Хороший не значит любимый. 17-18 Т. Дума

17-18
 Я медленно открыл глаза, пытаясь понять то, что произошло ночью. Рука машинально стала искать Тайку. Ее уже не было. С кухни доносились шум воды и легкие стуки посудой. Если быть честным – вставать не хотелось. Тело еще не остыло от воспоминаний, пережитых ночью.
Стуки на кухне усилились, я быстро встал и, накинув халат, отправился на кухню.
- Доброе утро. Извини, что хозяйничаю, но у меня скоро поезд. Хочу угостить тебя завтраком на прощание.

Я подошел и, взяв ее за плечи, повернул к себе
- Тайка, что это было? Что все это значит?
- Саня, давай позавтракаем и я все тебе объясню. - Она не выглядела смущенной или напряженной. Тон речи был обычным, она уже расставляла тарелки.
- Какой завтрак, ты о чем? Хочу кофе. И жду твои объяснения, - я не скрывал своего возмущения.

Тайка звонко рассмеялась, ставя турку на плиту.
- Мужчина и женщина провели вместе ночь. Это требует объяснений? Ты впервые это прожил? – теперь она смотрела на меня вопросительно.
Я молчал, пытаясь хотя бы что-то понять, ожидая, пока она сварит кофе.

Разлив кофе по чашкам, она сделала вид, что не слышала мой вопрос. Просто пила горячий кофе маленькими осторожными глотками.

- Тая, так что это было?- я требовательно повторил вопрос.
- Это был сеанс психотерапии, назову это так.
- Какой терапии? Ты что несешь?
- Ты меня спасал, сам того не зная.
- Спас? – с нескрываемой иронией спросил я.
- Хорошо. Раз ты настаиваешь – я объясню. Мне казалось, что для тебя это всего лишь очередная ночь с женщиной. Она не вызовет вопросов.

Неожиданно она изменилась в лице. Легкая гримаса боли промелькнула, но она с ней справилась.

- Прости, я перешла на пошлость. Я не планировала, не вынашивала коварных планов, как заманить тебя в постель, поверь. Вчера был чудесный вечер, спасибо тебе.  Я должна все тебе объяснить. Надеюсь, ты не волнуешься – мне восемнадцать и я сама приехала к тебе.- Увидев мой возмущенный взгляд, она жестом себя остановила.

Возможно, я выпила лишнего, хотя вряд ли. Я не была пьяной. Все сложилось в одно мгновение. Я решила попробовать, в надежде освободить себя, наконец, от того, что произошло три года назад, - она говорила тихо, не глядя в мою сторону.
Я молчал. Напряжение, как и непонимание, возрастало. Я решил просто ее выслушать, не прерывать.

- Ты же ничего не знаешь обо мне.
Отца я не знаю. В школу я пошла с мамой. Пошла рано, в шесть лет. Завидовала детям, у которых были отцы. К моему счастью он у меня вскоре появился. Отчим. Он любил маму и принял меня. Мы жили дружно, он заботился о нас. Пожалуй, всего раз получился скандал. Я была уже подростком, а мама, я тебе об этом рассказывала, считала меня блеклой. Девочки в классе были меня старше, уже красились, наряжались. Она пошла и купила мне платье, нарядное, но совсем не подходящее для меня.
Отец не был жадным, нет. В тот день он, увидев обновку, очень рассердился на маму. Платье он разорвал и выкинул в мусорное ведро, со словами – дочь у нас школьница, - он меня давно удочерил, - отличница, а ты хочешь испортить ее! Вот окончит школу – купим ей наряды, те, которые захочет. А сейчас пусть учится. Не голая ходит.

Я не очень расстроилась тогда. Больше ссор не было ни разу. На танцы я не ходила. Училась, подруг у меня не было, в компанию меня не брали, звали зубрилкой, молью называли, малолеткой. Я была одна отличница в классе.
Вот и ты меня не заметил. Не запомнил.

- Тайка, не помню.
- Верю. Мы стояли в магазине в очереди, продавец принимала товар. Скопилось много народу. Вы зашли шумной компанией. Вели себя вызывающе, свысока на всех поглядывали – вы москвичи! Ты один вел себя иначе. Я тебя запомнила. А когда узнала от соседки, что вы должны придти на танцы, решила действовать. Мама была в отъезде, мы с отцом вдвоем оставались. Домой я должна была приходить не позже десяти. Я пошла к соседке, она старше, жила одна, все ей рассказала. Она решила меня нарядить, дала свое платье и косметику. Ты потом раскритиковал меня и за платье, и за помаду.
- Тая, поверь, это было нелепо. Просто ужасно тебя портило.
- Верю. Я быстро ушла домой, после того, как пригласила тебя, и мы потанцевали.

Это было первый раз в моей жизни. Я чуть не умерла от страха, когда приглашала тебя. Но я только с виду тихая, я упорная. Если что решу – сделаю.

Я слушал ее и все больше не понимал, какое это имеет отношение к тому, что произошло ночью, но решил не перебивать и дослушать. Она немного успокоилась и продолжила
- Со вторым днем было сложнее, только я решила пойти на риск. Я не могла тогда знать, что мы не просто потанцуем, а прогуляем с тобой так долго. Я просто забыла, что меня ждет дома. Домой я решила не заходить, просидела в беседке. На вокзал нужно было идти рано. Я боялась, что отец меня не отпустит. Да и мое отсутствие  ночью вряд ли пройдет бесследно.

Я решила – семь бед – один ответ. Если бы я знала, что меня ждет, - она закрыла лицо руками, но опять быстро справилась и сказала

-Когда я вернулась с вокзала, проводив тебя, отец меня ждал. Он был в ярости. Я таким его никогда не видела. Он не кричал, но обзывал меня, собрав все слова о гулящих женщинах. Детали не нужны. Он меня изнасиловал. Я не сопротивлялась, это было бесполезно, он здоровый сильный мужчина. Я просто оцепенела от того, что происходило, не могла поверить, что это происходит со мной.
Дальше все было как в тумане. Он начал просить меня ничего не говорить маме. Я молчала. Это его напугало, и он стал просить молчать ради матери. Он говорил – ты подумай о ней. Посадите вы меня, она опять одна мыкаться будет. Ты уедешь учиться.
Саня, хватит этой истории. Не хочу больше говорить об этом. Я никому ничего не сказала. Только я даже представить не могла, что я когда-то смогу завезти близкие отношения. Мужчины перестали для меня существовать.

Когда ты уехал, то я ушла вся в учебу. У меня появилась большая цель - окончить школу с золотой медалью и поехать поступать в Москву. Я стала писать, и меня начали публиковать в нашей газете, мне учительница посоветовала отправлять туда. В редакции ко мне хорошо отнеслись, стали иногда давать задания. Я осмелела и отправила свои работы  в несколько издательств, в двух мне положительно ответили. Я была занята весь день, училась, писала. Главное – я не хотела ни о чем вспоминать.

Она помолчала. Потом впервые посмотрела на меня и закончила
- Дальше ты все знаешь. Я дала телеграмму тебе и приехала. Когда мы вчера пришли из ресторана, я подумала - а вдруг ты другой, не все такие как мой отчим, я решила проверить – или сейчас или я так и останусь замороженной. Идея пришла мгновенно. Как я ее осуществила – не мне решать. Прошу – не суди.


Ты не думай, я тебя ни к чему не обязываю. Ничего не изменилось. Будем считать, что ничего этого не было. Для тебя это всего лишь еще одна ночь. А для меня исцеление. Спасибо тебе. - Она посмотрела на часы и будничным голосом сказала
- Давай завтракать. Мне скоро нужно собираться на вокзал.

Ее история меня потрясла. Я был причиной ее бед, не ведая о том.
Как я мог не почувствовать ее боли?
Я эгоист и вижу в этой жизни только себя?
И еще трус вдобавок.
Я не был готов к этой ситуации. Что я должен делать, как реагировать?

Мы, молча, позавтракали, и я отвез ее на вокзал.