4. 5 Где же искусство?

Где же находится искусство?

                Из книги Кена Уилбера «Око Духа»:

Искусство - в творце.

(стр.  144) «Если природа, смысл и ценность искусства обусловлены не просто подражательной способностью искусства, то, быть может, суть искусства заключается в его власти ВЫРАЖАТЬ, а не просто КОПИРОВАТЬ что-то. И действительно, как в теории, так и в практике искусства акцент часто начинал всё больше смещаться от правдивого копирования, репрезентации и имитации – религиозных икон или реалистической натуры – к выразительной стороне искусства. …

Вот основное заключение  романтических теоретиков: искусство – это прежде всего ВЫРАЖЕНИЕ чувств или намерений художника. Это не просто имитация внешней реальности, но выражение внутренней реальности. Поэтому мы можем наилучшим образом ИНТЕРПРЕТИРОВАТЬ искусство, пытаясь понять ИЗНАЧАЛЬНЫЙ замысел творца самого произведения искусства (будь то художник, писатель или композитор).

Так, Лев Толстой называл искусство «инфекцией души». То есть художник выражает чувство в своём произведении, которое затем пробуждает это чувство в нас, зрителях/читателях, и  качество искусства наилучшим образом интерпретируется качеством тех чувств, которые оно выражает и которыми «заражает» нас. Для Кроче – несомненно, самого влиятельного эстетика 1900-х - искусство представляет собой выражение эмоции, которая сама по себе является весьма реальным и фундаментальным видом познания, часто космическим по своей мощи, в особенности, когда эмоция выражается и побуждается великим произведениями искусства. …»

                То есть, искусство способно изменять сознание людей?

«Этот подход – одна из старейших и, в некотором смысле, самых главных школ герменевтики – утверждает, что ключом к верной интерпретации текста (рассматривая «текст» в самом широком смысле как любой символ, требующий интерпретации, будь то художественный, лингвистический или поэтический символ) служит восстановление изначального намерения творца, психологическая реконструкция замыслов автора (или художника) в исходной исторической обстановке.

Короче говоря, как утверждают эти подходы, поскольку СМЫСЛ искусства – изначальный замысел творца, ДОСТОВЕРНАЯ интерпретация связана с психологической реконструкцией и восстановлением этого изначального замысла. Герменевтический разрыв между художником и зрителем перекрывается в той степени, в которой существует «сходство во взглядах» с изначальным смыслом, вкладываемым в произведение художником …»

                Что может отражать изначальный замысел творца?

«… психоанализ – ещё одно ответвление обширного романтического движения – указал, что многие человеческие НАМЕРЕНИЯ (интенции) фактически БЕЗСОЗНАТЕЛЬНЫ. И далее эти намерения, хотя и безсознательные, тем не менее, могут в скрытых формах пробиваться в повседневную жизнь, возможно, как невротические симптомы, символические сновидения, оговорки или, в общем, как компромиссные образования, выражающие конфликт между запрещенным желанием и силой, осуществляющей цензуру или вытеснение. …

В сфере искусства и литературы это неизбежно означало, что у первоначального творца (художника, писателя, поэта), как и у любого другого, должны быть разнообразные безсознательные намерения, и эти намерения в скрытой форме будут оставлять свои следы в самом ПРОИЗВЕДЕНИИ ИСКУССТВА».

            Где же ещё может быть искусство? Искусство – в скрытом намерении.

(стр. 147) «Все … теории лучше всего было назвать симптоматическими теориями: они рассматривали конкретное произведение искусства как симптоматическое проявление более крупномасштабных течений, которых художник зачастую не осознаёт – сексуальных, экономических, культурных, идеологических.  В общем они допускают, что смысл искусства – это выражение исходного чувства, намерения или видения художника. Однако они сразу же добавляют, что художник может иметь структуры безсознательного намерения (или существовать в таких структурах), и эти безсознательные структуры, обычно недоступны осознанию самим художником, будут, тем не менее, оставлять символический следы в их произведениях искусства, и эти следы могут быть опознаны, расшифрованы и проинтерпретированы знающим критиком. Таким образом, ДОСТОВЕРНАЯ интерпретация – это та, которая расшифровывает и выявляет скрытые намерения, будь они индивидуальными или культурными.

Где же ещё может быть искусство? Искусство – в произведении искусства.

(стр. 148) «… рационализм Просвещения также вошёл в теорию и практику искусства в весьма строгом и холодном смысле, а именно, в виде воззрения, что природу и ценность искусства следует искать в ФОРМЕ самого произведения искусства. По большей части этот ФОРМАЛИЗМ имел свои современные истоки в исключительно влиятельной «Критике суждения» Канта, однако вскоре ему предстояло быть мощно выраженным в музыкальной теории Эдуарда Ханслика и в визуальном искусстве Роджера Фрая и Клайва Белла. …

С точки зрения формализма вообще, СМЫСЛ текста или произведения искусства нужно искать  в формальных отношениях между элементами самого произведения. Следовательно, достоверная интерпретация произведения связана с прояснением этих формальных структур. Во многих случаях это сочеталось (и сочетается) с агрессивным отрицанием важности или значимости исходного намерения творца. …

В весьма влиятельной американской Новой Критике этот взгляд наиболее энергично выражали Монро Бердели и Уильям Уимсатт мл. В своём ныне знаменитом эссе «Интенциональное заблуждение» они прямо утверждали, что НАМЕРЕНИЯ ТВОРЦА «и недоступно, и нежелательно в качестве стандарта для суждения об успехе произведения» искусства. Интерпретатор и критик, по существу, должен рассматривать именно само произведение искусства. В конце концов – заявляли они – как можно узнать замысел художественного произведения, если он не выражен в самом искусстве. …

Сходные формалистские теории искусства выдвигали в музыке Эдуард Ханслик («Прекрасное в музыке»), утверждавший, что смысл музыки заключён в её внутренних формах (мелодия, ритм, гармония), а в визуальных искусствах – Роджер Фрай («Видение и замысел») и Клайв Белл («Искусство»), которые считали, что природу и смысл искусства следует искать в его «значимой форме» …

Во всех этих версиях формализма средоточие и смысл искусства не заключены в намерениях автора, а также не лежат в том, что произведение искусства может ПРЕДСТАВЛЯТЬ или что оно может ВЫРАЖАТЬ. Скорее природа и смысл искусства – в формальных или структурных взаимоотношениях элементов, явленных в самом произведении искусства. И, таким образом, достоверная интерпретация состоит, в первую очередь, в объяснении этих форм и структур».

                Где же ещё может быть искусство?  Искусство – в зрителе.

(стр. 150) «В соответствии с … разнообразными теориями «восприятия и реакции» смысл искусства нельзя найти ни в первоначальном намерении автора, ни в каких-либо специфических чертах самого произведения искусства. Скорее – утверждают эти теории – раз уж единственный способ познания произведения искусства состоит в том, чтобы его рассматривать (слушать, смотреть, читать), тогда главное средоточие смысла произведения искусства следует искать лишь в РЕАКЦИИ самих зрителей».

                Так ли это? Вспоминается один анекдот.

Встречаются два художника. Один другому показывает свою новую картину и просит её оценить.
- Замечательно, у меня даже слюнки потекли, - отвечает первый.
- Как! У тебя от захода солнца слюнки потекли? – возмущается второй.
- Боже правый! Я думал, что это яичница, - восклицает первый.

«Таким образом, согласно этому взгляду, природа и смысл искусства заключены в истории восприятия произведения искусства и реакции на него; и, следовательно, ДОСТОВЕРНАЯ интерпретация произведения искусства состоит в анализе этих реакций (или суммарной истории этих реакций)».   

            Так, где же находится истинный смысл произведения?

«Во многом эти теории ведут своё происхождение от работ Мартина Хайдеггера, чья герменевтическая философия порвала с традиционной концепцией истины как неизменного и объективного набора фактов и заменила её понятием ИСТОРИЧНОСТИ истины: для человеческих существ более характерна не постоянная ПРИРОДА, а меняющаяся ИСТОРИЯ, и потому то, что мы называем «истиной», во многих важных смыслах обусловлено историческими условиями. Боле того, мы приходим к пониманию историчности истины отнюдь не через научный эмпиризм, но, скорее, через интерпретацию (через «герменевтику»). Так, если мы с вами хотим понять друг друга, мы должны интерпретировать то, что мы говорим друг другу («Что вы хотите этим сказать? О, понимаю.»).  В самой основе историчности истины лежит интерпретация. …

 По мнению Гадамера, даже «чисто» эстетическое событие, например, разглядывание абстрактной картины – это не просто сенсорное событие. В тот момент, когда мы начинаем задаваться вопросом, что означает эта картина или как она влияет на нас, или о чём она может говорить – в тот момент, когда безмолвное разглядывание уступает дорогу смыслу – мы неизбежно выходим из сферы «чисто сенсорного» в область языка и истории. Мы вступаем в лингвистический мир, который сам может быть понят через ИНТЕРПРЕТАЦИЮ: что это ОЗНАЧАЕТ? А любое значение существует в истории; то есть любой смысл отмечен историчностью. То, что картина значит для нас сегодня, будет отличаться от того, что она будет значить для людей, скажем, тысячу лет спустя (если вообще будет что-то значить). Другими словами, согласно этим теориям, мы не можем изолировать смысл от поступательного движения истории.

Соответственно произведение искусства существует в историческом потоке, который порождает новое восприятие, вызывает новые реакции, даёт новые интерпретации, раскрывает новые смыслы в ходе своего протекания. И, согласно этому взгляду произведение искусства представляет собой, так сказать, итог своей конкретной истории. Произведение искусства – это не что-то существующее само по себе, вне истории, изолированное и эгоистичное – существующие только в силу собственного самолюбования. Напротив, мы познаём искусство единственным образом – смотря на него и интерпретируя его, и именно эти интерпретации, укоренённые в истории, составляют искусство в целом».

                Возникали ли такие разногласия  в нахождении смысла искусства, когда считалось, что смысл искусства просто в копировании окружающего мира? Скорей всего нет. Почему же они возникли позже? В ходе развития самого сознания человека.