Дорога домой, где тебя ждут

      Закончились студенческие годы. Пять лет в Новосибирске дались Павлу нелегко, но последний год пролетел незаметно. Он получил диплом геодезиста и звание офицера запаса, исполнив свою мечту.

«Два месяца свободы! Меня ждут дома. В родном селе, где пахнет сеном, яблоками, дымком от русской печки. До свидания, Сибирь, здравствуй, Родина!» — думал он, и эти слова звучали как песня, проникая в его душу.

Теперь он молодой специалист с направлением на работу в Предприятие № 9 в Свердловске. Тоска по дому становилась невыносимой. Попрощавшись с Новосибирском и друзьями, он отправился в путь: самолётом до Москвы, затем поездом до Новозыбкова. На этом вокзале, в далёком 1977 году, его мама провожала его в Сибирь.

Через пять лет он снова дома. Студенческие годы научили его многому, и он всматривался в лица людей, надеясь встретить старых знакомых.

Объявили отправление автобуса до Красной Горы. Через полтора часа он остановился в Яловке. За окном мелькали деревни, поля и леса. Здесь он познал радости и горести, первую любовь. На горизонте появилось село. Автобус замедлил ход и остановился. Павел вышел, вдохнул свежий воздух и почувствовал запах родного дома. Яловка почти не изменилась: те же деревянные дома, палисадники с астрами. Запах сена и яблок вызвал лёгкую грусть.

Он шёл мимо церкви Покрова и старых школьных зданий. У колодца журавль приветливо махал, приглашая выпить воды. Ставни на доме блеснули на солнце, приглашая его. Павел подошёл к дому, сел на лавочку у палисадника и тихо сказал:

— Здравствуй, дом, я снова у твоего порога.

Но дома никого не было. Он достал ключ, открыл замок и замер. Дом встретил его тишиной. Размеренно тикали настенные часы, отсчитывая время его возвращения. Вдруг скрипнула дверь, и на пороге появилась бабушка Катя, опираясь на палочку. Маленькая, худенькая, с морщинистым лицом, она спросила:

— Павлуша, это ты? Вернулся, озорник!

Бабушка обняла его, и он почувствовал дрожь её рук. Она присела на скрипучий табурет и начала засыпать его вопросами:

— Почему у тебя короткая причёска? Чему ты научился? Может, приехал с пустыми руками?

— У меня короткая причёска, потому что я прошёл офицерские сборы после защиты диплома, — ответил Павел.

— Где ты служил? — удивилась бабушка.

— В Кемерово, — сказал он.

— На кого ты учился?

— Я геодезист, — ответил он.

Бабушка улыбнулась. Пока Павел разговаривал с ней, за окном послышался звук мотоцикла. Это возвращались родители с работы. Отец заглушил двигатель, мама сняла шлем и вышла. Брат Коля соскочил с седла. Вскоре подъехал Михаил на коне Гнедко. В селе быстро разлетелась новость о его приезде. Возбуждённая семья быстро шла в дом. Павел стоял, не зная, что сказать.

— Павлуша! — позвала мама.

Он очнулся, подошёл и обнял её. От её волос пахло детством. На пороге стоял отец, его голубые глаза светились теплотой. Они крепко обнялись. Павел почувствовал силу отца и запах табака. Отец смахнул слезу и пригласил его присесть.

— Куда тебя направили на работу? — спросил он.

— Ну-ка, не трогай ребёнка, я соберу на стол, а ты сходи в сельпо или отправь кого-то из братьев, — сказала мама.

Отец вышел, но вернулся озадаченный:

— Они уже распрягли коня и пошли купаться. Придётся идти самому.

Павел остался один на кухне. Он осмотрел её: всё так же висели образа в красном углу, над окном — портрет братьев и родственников, украшенный рушниками. Занавески на окне просили стирки. В буфете блестела посуда, рядом стояло ведро с питьевой водой. Павел взял кружку, зачерпнул воды и жадно выпил. Он прошёл в горницу, где свет заливал всё вокруг. Он вдохнул запах родного дома. Напротив двери стоял диван, где он читал книги, над кроватью висела картина «Сестрица Алёнушка кормит брата», вышитая его сестрой Ниной.

В этот момент в кухню вошла соседка, тётушка с тяжёлой судьбой. Её муж и пятеро братьев не вернулись с войны. Она стала жёсткой и несговорчивой.

— Карповна рассказала мне о твоём приезде. Иван ушёл в сельпо, Настя бегает по хозяйству. Я решила заглянуть сюда.

Павел слушал её рассказ о новостях села. Тетуха и Маруся были главными сплетницами. Поговорив с ними, можно было узнать всё о селе. Слушая её, Павел окунулся в детство.

Вскоре вошёл Михаил, крепкий парень с длинными волосами. Он толкнул Павла в плечо и сказал:

— Привет, брат! Рад тебя видеть, только ты похудел.

— На казённых харчах не растолстеешь, — улыбнулся Павел.

Николай, младший брат, скромно стоял у печки. Павел посмотрел на него и вспомнил, как ухаживал за ним после перелома ноги.

— Придёшь вечером в Дом Культуры, там увидишь тех, кто остался или вернулся, — сказал Михаил.

Павел задумался о том, как быстро летит время. Отец принёс угощения и крепкий напиток. Они вспоминали службу, говорили о новостях. Время текло незаметно, и Павел наслаждался теплом родного дома. Он подарил маме коробку конфет «Раздолье». Ему было хорошо от ощущения защищённости.

Отец спросил о службе в Кемерово. Павел начал рассказывать:

— Мы жили в палатках, спали на нарах. Потом нам выдали спальники.

Отец слушал его, курил папиросу.

— Всё у тебя так гладко, без конфликтов. А тут дисциплина, ограничения свободы, — подшутил он.

— Дисциплина — это сознательное подчинение приказам без обсуждений, — ответил Павел, цитируя устав.

Отец улыбнулся:

— Тебя не так просто взять. Правильно мама назвала тебя «Уж».

Они выпили по второй. Павел продолжал рассказ о случае в наряде:

— После курса молодого бойца нам предстояло нести караульную службу. Однажды ночью я заметил подозрительные фигуры у забора. Я направил фонарик и узнал в одном из них Игоря, своего товарища по кухне. Он объяснил, что это день рождения его друга.

Павел замолчал. Отец предложил выйти на улицу. Солнце садилось, и село готовилось к дойке. Павел почувствовал, как возвращается домой. Они вернулись в дом, сели за стол. Павел продолжил рассказывать о службе.

На следующий день он помогал родителям в покосе и уборке картофеля. Утром, когда первые лучи солнца пробились в горницу, он вышел во двор. Мама протянула ему корзинку с едой. Братья уже ждали у телеги. Павел оглядел дом и почувствовал теплоту.

— Готов? — спросила мама.

— Да, — ответил он, задержав взгляд на её губах.

Они тронулись в путь. Павел вдохнул свежий воздух и улыбнулся: «Наконец-то я снова стал частью этой земли».Закончились счастливые студенческие годы. Для Павла пять лет в Новосибирске показались вначале тяжёлыми, но жизнь набрала ход, и последний год пролетел как миг. Он получил диплом геодезиста и звание офицера запаса мечта его сбылась.
«Впереди два месяца свободы! Я знаю, меня дома ждут. В селе, где пахнет сеном, яблоками, дымком от горящего торфа в русской печке, — так пахнет моя родная земля. До свидания, Сибирь, здравствуй, Родина!» — в мыслях слова звучали как мелодия и проникали в душу Павла.
Теперь он молодой специалист, у него на руках направление на работу в Предприятие № 9 города Свердловска. Тоска по родине становилась невыносимой. Простившись с Новосибирском и друзьями, Павел отправился в путь: самолётом до Москвы, затем поездом до станции Новозыбков. На этом вокзале, теперь уже в далёком 1977 году, его мама провожала на учёбу в Сибирь.
       Через пять лет, он опять на родине. Студентом хлебнул до сыта городской жизни. Павел всматривался в лица людей надеясь встретить старых знакомых.
       Объявили отправления автобуса до Красной Горы. Пройдет полтора часа, автобус остановится на остановке в центре села Яловка. В ожидании встречи с родными время ускорило свой бег. За окном мелькали автобуса деревни поля и пролески. Здесь он познал радость побед и горечь неудач, безответную любовь. На горизонте появились очертания села. Автобус сбавил ход и скоро остановился. Павел вышел на остановку, полной грудью вдохнул свежий воздух села. Яловка мало изменилось, те же деревянные дома со ставнями, палисадники с горящими на свету астрами, запах села навеял немного грусти с лёгкой горчинкой.  Павел шел к отчему дому мимо церкви Покрова, старых зданий школы. Радость от предстоящей встречи наполнила его душу. У Чечкова колодца журавль с ведром, приветливо машет, приглашая выпить водицы. Ставни на окнах отчего дома блеснули, на солнце приглашая дорогого гостя. Павел подошёл к дому, присел на лавочку у палисадника тихо поздоровался:

— Здравствуй, дом, я опять у твоего порога.

      Дама никого не было. Павел достал, из тайника ключ, открыл замок, открыл дверь, перешагнул через порог и замер. Дом встретил его тишиной, Павел затаил дыхание. Размеренно шли настенные часы отсчитывая время его возвращения. Он услышал скрип двери, на пороге стояла его бабушка Катя опираясь на палочку. Старушка маленькая, худенькая с морщинистым лицом спросила:

— Павлуша, ты? Вернулся, проказник! — бабушка обняла его, Павел почувствовал, дрожь её рук.
 
Бабушка присела на табурет, который недовольно заскрипел, и стала расспрашивать внука, вопросы сыпались как из рога изобилия:

—Почему у тебя короткая прическа? Чему ты научился в «Свете»? Может приехал домой с пустыми руками?  За пять лет ничему не научился и будешь на ферме быкам хвосты крутить.

—У меня короткая прическа, потому что я после защиты диплома прошёл офицерские сборы — объяснил внук бабе Кате.

—Где же ты служил, Касатик? — удивлённо спросила Екатерина Карповна.
 — В городе Кемерово, – ответил внук бабушке.
— На кого ты выучился? — спросила Екатерина Карповна.

       Теперь я геодезист, в народе нас называют землемерами. На лице Екатерины Карповны проскользнула улыбка.

—Теперь я спокойна, очки я свои забыла, Касатик, не могу прочитать в дипломе как правильно называется твоя специальность? – допытывалась бабушка.

—Геодезист – ответил внук.

Лицо бабушки осветилось улыбкой.

        Пока Павел разговаривал с бабой Катей, за окном послышался звук подъезжающего мотоцикла, это родители возвращались с работы. Отец заглушил двигатель, мама сняла шлем и вышла из коляски. Брат Коля соскочил с заднего сидения. Не прошло несколько минут брат Михаил верхом подъехал коне Гнедко. В селе новость о приезде гостя разлетается очень быстро. Возбуждённые вестью, что Павел вернулся, семья быстрым шагом шла в дом. Сердце Павла колотилось, словно молот о наковальню. Дверь открылась на свету её проёма появилась мама. Он стоял как вкопанный, не мог сказать слова.

— Павлуша! — позвала мама он очнулся, подошёл обнял маму, от её волос пахло детством, ему стало спокойно и радостно.

       На пороге стоял отец, его голубые глаза смотрели ласково. Они крепко обнялись, бывший студент почувствовал силу батьки, запах табака и колючую небритую щёку. Украдкой отец смахнул с глаз слезу, сел на скамейку, пригласил присесть сына рядом.

—  Куда тебя направили на работу? – спросил отец, у него ещё остался стиль разговора руководителя.
— Не трогай ребёнка давай я соберу на стол, а ты сбегай в сельпо или отправь Мишу, или Колю. — повела в нужном русле разговор мама. Батя вышел из дома, кликать одного из братьев, пришёл озадаченный.
— Они распрягли коня, увели его поить и купать в реку, да и сами решили ополоснуться, придётся в сельпо идти самому — задумчиво сказал отец.

       Павел остался в кухне один, осмотрел её, всё так же в красном углу висели образа. Над окном, выходившим во двор, висел портрет братьев, сестры и родственников. Украшенный рушниками, вытканными мамиными руками. Занавески на окне просили стирки. Буфет с посудой занимал своё место, стёкла поблёскивали, рядом полка где стояло ведро, накрытое крышкой с питьевой водой. Гость взял кружку зачерпнул воды, её капли упали в ведро, жадно пил колодезную воду без вкуса хлорки. Прошёл в горницу, свет пробивался через занавески и заливал щедро освящал её. Он вдохнул запах своего отчего дома. Напротив, двери у окна стоял диван, здесь он читал книги, стол, накрытый скатертью, телевизор на полке, которую они делали с батей. Стабилизатор для телевизора на окне, над кроватью висела картина «Сестрица Алёнушка кормит брата», вышитая сестрой Ниной. Далее плита и духовка для выпечки стряпни. Кровать мамы и отца за шторкой над кроватью картина «Маки». Пол выкрашенный краской и накрыт половиками, мама их ткала долгими зимними вечерами. Он присел на диван, ему стало спокойно, Павел вернулся домой и был счастлив. Его мысли и настроение прервал шорох в кухне, Павел повернулся и увидел женщину, стоящую по средине кухни.
 
— Здравствуй, Павлуша! — с улыбкой поздоровалась гостья, её говор ласкал слух напевным диалектом.
— Не признал? Или я совсем состарилась? — продолжала обволакивать Павла напевностью своего говора гостья.
— Тетуха, соседка! — осенило его, неловко немного стесняясь он обнял соседку.

       Тетуха женщина с характером, тяжёлой судьбы с войны не пришли пятеро её братьев и муж. От страданий поменялся её характер, она стала жесткой и несговорчивой, тянувшей лямку своей непростой вдовьей судьбы.

— Карповна проходила мимо моего двора и поделилась новостью о твоём приезде. Иван ушёл в сельпо. Настя бегает по кругу: от курятника к огороду и погребу, вся в заботах. Я решила проскользнуть на кухню надеялась тебя увидеть, немного с тобой поговорить. — поправляя платок продолжала соседка.

      Павел наслаждался её рассказом, в который вместились все новости села за последние пять лет. На нашей улице знающие все новости были Тетуха и Маруся Мирева. Поговорив с этими замечательными женщинами, можно узнать всю подноготную нашего села с комментариями. Слушая соседку Павел окунулся в своё детство и юность. Теперь он знал о его сверстниках почти всё, кто женился, а кто «ждёт своего «прынца» на белом коне». Широко раскрылась дверь в дом ввалился брат Михаил семнадцати лет от роду. Крепкий коренастый хорошо сложенный парень, длинные кучерявые волосы доставали до плеч, загорелое лицо, светилось радостью, характерной его чертой — капли пота на носу. От Миши пахло свежестью с букетом полевого разнотравья. На вид Михаил был крепок, как боровик. Он толкнул Павла в плечо, поверяя его на прочность сказал:

— Привет, братан, рад тебя видеть здоровым и цветущим, вот только ты худоват.
— На казённых харчах шибко не раздобреешь — с улыбкой ответил Павел младшему брату.

       Брат Николай скромно стоял у печки и с интересом наблюдал за встречей братьев, ему стукнуло пятнадцать лет, теперь и он полноценный помощник родителям. Отношения у братьев были тёплые, у Миши Павел в школьные годы был пионервожатым. За Николаем Павел смотрел с детства. После того как он на льду поскользнулся и сломал бедро ноги, Павел за ним ухаживал и учил заново ходить. На коротке братья обменялись новостями в селе.

— Придёшь вечером в Дом Культуры увидишь тех, кто остался на селе или вернулся — подвёл разговор к концу Михаил.

       Павлу показалось время ускорило свой ход, отец вернулся из сельпо, мама уже накрыла на стол и растопила печку. Первым делом, когда обнимался с мамой сын шепнул ей:

— Я просто мечтаю о драниках.

Махотка (глиняный чугунок) с ароматными драниками стоял на столе. Начался разговор за трапезой о его дальнейших планах Павла.
       Павел рассказал семье, что направлен на работу в Свердловске, а далее одни как говорится «война план подскажет». У бывшего студента есть месяц отдыха, он решил помочь родителям в покосе и уборке картофеля. За время учёбы Павел соскучился по крестьянской работе. Потом к назначенному времени уедет в город Свердловск, а там как говорится дальше Сибири не пошлют. Из Сельпо отец принёс к чаю угощения и конечно по традиции крепкий напиток. Поплыли воспоминания и расспросы как складывалась служба, какие новости у старших братьев и сестры. Время текло незаметно, Павел наслаждался спокойствием и теплом родного дома, казалось, что он никуда не уезжал. Павел преподнёс маме свой традиционный подарок коробку конфет «Раздолье» на последние деньги, купленные в Москве. Ему было очень хорошо от лёгкого опьянения и ощущения защищённости. Отец спросил о офицерских сборах, в городе Кемерово.
Павел задумавшись начал рассказ:

— Службу курсантами начали по полевому в палатках Суворовского образца, без печек, построили настилы, чтобы не застудиться и выдали курсантам спальники, не жизнь, а малина.
 
Отец внимательно слушал Павла курил папироску наслаждаясь табаком «Беломорканала» фабрики имени Урицкого.

— Всё у тебя как-то складно, дружно и без конфликтов. Студенты прохладной жизни, а тут дисциплина, ограничение свободы, — с хитрецой подковырнул сына батя. Он служил в Подстаме это Германия и знал службу.

— Дисциплина будущих офицеров Советской Армии есть сознательное подчинение приказам командиров и начальников без обсуждения – сказал сын выдержкой из устава. Отец от триады его слов поперхнулся.

— Тебя оказывается голыми руками не взять. Правильно мама дала тебе прозвище «Уж» – расплывшись в улыбке сказал Батя.

— Давай, мой сын, выпьем по второй, а то я тебя начал прижимать к стенке, а ты выскальзываешь, – он широко улыбнулся, и мы чокнулись и осушили стаканы.

       Закусывая основательно Павел, продолжал рассказ о случае в наряде. Неторопливо взвешивая каждое слово:
— Пройдя курс молодого бойца и приняв присягу, нам курсантам предстояло нести караульную службу.
       Курс молодого бойца это: разборка и сборка автомата, пистолета, бег при полной выкладке в костюме химзащиты, стрельбы. Практические измерения гиротеодолитом, радиодальномером, изучение топопривязчика на базе автомашины ГАЗ 66, ознакомление с работой ЭВМ вычислительного центра отряда по обработке геодезических сетей в полосе действия военной части. Политподготовка, участие в спортивных соревнованиях части. Завершалось курс экзаменом по привязке батареи тактических ракет методом проложения теодолитного хода выдачей полученных координат комиссии. Не всё шло гладко, руки курсантов дрожали, они сжимали автоматы скрывая дрожь, их ладони были влажные, это мешало при вычислении координат. Отделение курсанта Городечный Павел, выполнила работу по привязке позиции с ошибкой в координатах. Подполковник военной кафедры Ермаков поставил отделение по стойке «смирно». Он начал с резких слов разбор действий курсантов:

—В военное время за такие данные я бы вас лично расстрелял перед строем!

       Через десять минут курсанты повторно сделали привязку позиции без ошибок. Понятное дело не обошлось без разборок внутри отделения. Каждый брал на горло, характеры будущих офицеров засверкали яркими и острыми гранями, ещё миг и они могли пойти друг на друга в рукопашную. Отделение построил всё тот же подполковник и объявил оценку зачета «удовлетворительно».

—Разойдись! – последовала команда Ермакова напряжения курсантов спало.

Павел затянулся сигаретой, взглянул на отца. Тот сидел, задумчиво прищурившись.

— Ну, а дальше что было? Чему ещё служба научила? — спросил сержант запаса, подаваясь вперёд.
—Как положено в один из дней я заступил с со своим отделением в наряд по кухне.
— К утру начистить картошки и сдать повару, – приказал прапорщик, показывая на приличную гору в углу склада.

       У Павла всплыли недавние воспоминания, прошедшие на кухне армейской столовой. Буквально через полчаса после отбоя перед нами появился воин и скороговоркой выпалил:
 — «Деды» желают жаренной картошки.
Курсанты переглянулись, Павел спросил: 
— При чём здесь мы?
Перед сборами Павел остригся наголо «по приколу», курсанты одеты в ту же форму что солдаты первого года службы. Ребята из отделения Павла приуныли.

— Если «Деды» нападут отобьёмся табуретками, — сказал Павел для поднятия боевого духа товарищам.
Не прошло десяти минут и у нас на кухне появились гости крепкие ребята.

—Это «Фантомасы» будущие офицеры – воскликнул один из них Достовалов Игорь. Недоразумение было исчерпано курсанты продолжили чистить картошку.

— Немного погодя пришёл другой воин начистил и пожарил картошки «Дедам».

       Павел замолчал, отец смотрел на сына с уважением и предложил выйти на улицу подышать свежим воздухом. Солнце опускалось хозяйки личных хозяйств села готовились к вечерней дойке, запахло родиной, Павла окутало коконом спокойствия. Он понял, что вернулся в отчий дом. Они с батей вошли в дом, сели за стол выпили ещё немного захмелев Павел продолжил рассказ о своей службе в Советской Армии. Особым испытанием для ребят моего отделения нести караульную службе. Это дело серьёзное, курсантам выдали оружие с боевыми патронами, запасной магазин и штык нож, во время несения караульной службы курсанты подчинялись только начальнику караула или разводящему, которого часовые знали в лицо. Время в карауле тянется как резина, два часа несение службы, два часа сон, два часа бодрствование. Времени на полноценного отдыха не хватало, поэтому курсанты время на сон и бодрствование объединяли и отдавали предпочтение сну. Павел заступил в караул с двух до четырех часов ночи, время, когда спать хочется очень сильно. На спортивно-волевых качествах не без труда поборол тягу организма ко сну. Стало значительно легче, Павел взбодрился, исчезла тревожность, появилась уверенность и поднялось настроение. Он заметил, как будто из-под земли у забора примыкавшему к складу мелькали фигуры людей, как потом выяснилось они появились из замаскированного лаза в заборе части.
— Стой, кто идёт! — громко выкрикнул часовой-курсант. Он снял с предохранителя автомат и передёрнул раму затвора. Патрон вошёл в ствол, автомат был готов к стрельбе. В тишине ночи такие щелчки слышны на приличном расстоянии.
— Ты кто? — спросили из темноты.

Павел направил фонарик в сторону говорящего и увидел стоящих людей в солдатской и гражданской одежде. Женское одеяние особенно отметил часовой. Он ничего не ответил на вопрос, направил оружие в сторону говорящего и приказал:
— Всем лечь на землю, руки вытянуть вперёд, чтобы я их видел!
Павлу показался знакомым голос задававшего ему вопрос. Он направил фонарик на лежащего солдата и узнал его, это был Достовалов Игорь, топливозаправщик военно-топографического отряда, тот самый, с которым они столкнулись на кухне. Павла ещё не покинуло напряжение, он всё ещё был готов на крайние меры.

— Встань с земли! — скомандовал он Игорю.
Тот встал, держа руки вверх.
— Подойди ко мне! — спокойнее подал команду Павел.
Это действительно был Игорь. С разрешения Павла он снял свою пилотку, подставил её к коробке затвора автомата и потянул ручку на себя. Патрон выскочил в пилотку. Перед этими действиями Павел отсоединил магазин от автомата. Патрон из пилотки он вставил обратно в магазин, а оружие поставил на предохранитель.

Достовалов вытер пилоткой капельки пота со лба. От него пахло вином и табаком. Он прошептал:
— Сегодня у моего армейского друга день рождения, мы с девчатами решили поздравить его.

У Павла было одно желание: чтобы Игорь с девчатами исчезли так же быстро, как появились, и чтобы он мог забыть об этой встрече как о кошмарном сне. Время для часового остановилось. Его клонило в сон, но адреналин ещё гулял по венам. Он старался не думать о последствиях своего решения, успокаивая себя тем, что поступил правильно, хоть и вышел за рамки устава. Павла вовремя сменили, в караулке он до икоты напился чая и накурился до лёгкого головокружения. Заканчивалась первая его караульная служба охраной автопарка, мимо прошёл Игорёк и шепнул:

— Как только закончишь службу в карауле жду тебя в своём «кабинете» на территории заправки.

      После караула часовых ждала баня и отдых. Выйдя из бани, Павел ощутил лёгкость и спокойствие, пошёл в сторону автопарка, в стороне от заправки показался вагончик, окрашенный в серебристый цвет. Кругом ни души, солнце жарило на всю железку, он постучал в дверь вагончика.

— Заходи! - услышал ответ и толкнул дверь вагончика. Внутри у столика сидел Игорёк, вентилятор в вагончике создавал небольшую прохладу.

—Знакомьтесь, это Николай –указал Игорь на парня атлетического вида. Павел пожал протянутую руку.
— Это тот самый курсант, который пропустил к тебе гостей на днюху. Сначала положил всю нашу компанию лицом на землю, — звонким голосом перекрикивая шум вентилятора сказал Николаю Игорь.

      Николай показался спокойным парнем, излучающим добро и располагал к беседе. Как обычно воины рассказали друг другу, где родились о братьях и сестрах родителях. Напряжение спало, на столе появилось вино «Кавказ» и армейская закуска. Выпили за знакомство, Николай прикомандирован из танковой части. Судьба его испытывала, он отслужил в дисбате, Павла поразил его откровенный рассказ начало своей жизни. Подробности он не стал расспрашивать. Курсант постепенно хмелел, ребята которых он мог пристрелить, парни простой судьбы, отчаянные и любящие риск.
—Хорошо, что закончилась ночная встреча без стрельбы, —думал Павел, слушая рассказы Игоря и Николая.
   Их теплая встреча закончилась солдатской дружбой. Павел собрался в свою роту, путь его лежал мимо штаба. Умудренные опытом солдаты посоветовали обойти его с тыла, подальше от всевидящего ока прапорщика Игнатова Владимира Ивановича, нашего ротного старшины. Было душно, курсант снял гимнастёрку за штабом считая, что в безопасности и проскочил опасный участок незамеченным. Алкоголь, усталость и жара сделали своё коварное дело сон брал верх над Павлом. До палатки отделения осталось не более двухсот метров. Он знал потайную тропу, на ней произошло столкновение нос к носу с прапорщиком. У курсанта слетел хмель, но нарушение формы одежды было на лицо.
—Курсант Городечный возвращаюсь с караула — доложил Павел стараясь чётко произносить слава.
—За нарушение формы одежды объявляю вам два наряда вне очереди. Идите сейчас же в штабную палатку и доложите о наказании подполковнику Лебедеву. Приведите себя в порядок, —приказал курсанту старшина роты.
—Так точно! — бодро отрапортовал курсант.

Павел очнулся от воспоминаний, когда отец хлопнул его по плечу:
— Ну что, сын, отдохнул? Завтра с утра за дело возьмёмся. Покос не ждёт, да и картошка сама себя не уберёт.

Павел улыбнулся, глядя в окно. На улице догорал закат, окрашивая крыши Яловки в медный цвет. Эти недели, подаренные судьбой, станут для него тихой гаванью перед новой жизнью.

Утром, когда первые лучи солнца, пробились в горницу, он вышел во двор.

— Готов? — спросила мама, протягивая ему корзинку с едой.
— Да, — ответил он, на миг задержав взгляд на её заботливо поджатых губах.

Братья уже ждали у телеги, перебрасываясь шутками. Павел оглядел дом: знакомые ставни, астры в палисаднике — и вдруг ощутил пронзительную теплоту. «Куда бы ни забросила меня судьба в Яловке всегда его ждут», — подумал он. Пусть впереди ждут новые города и дороги — он всегда сможет вернуться сюда, где пахнет сеном, яблоками и дымком от русской печки.

Телега тронулась. Они с братьями ехали мимо Холодной Горы, мимо Мокрого Лога — туда, где ждала работа.
Павел вдохнул полной грудью и улыбнулся: «Наконец-то он снова стал частью этой земли, пусть и ненадолго».