Папа, я в домике - 50 Том 50. Алмазный глаз. Заклю

«Папа, я в домике! или Большая Книга Других Миров»
Том LI. Алмазный глаз

(О тех, кто прошёл путь — и теперь готов идти сам)

---

Повесть единственная и последняя

В которой Никита Круглов получает последнюю книгу, а папа говорит то, что должен был сказать

Это случилось воскресным утром. Солнце било в окно, снег за ночь укрыл двор белым одеялом, на кухне пахло блинами. Никита стоял у книжного шкафа и смотрел на полку, где выстроились пятьдесят томов. Золотой, синий, зелёный, фиолетовый, янтарный, серебряный, медный, бронзовый, жемчужный, радужный, алмазный, изумрудный, сапфировый, терракотовый, малахитовый, обсидиановый, циановый, гранатовый, бирюзовый, антрацитовый, тигровый, селенитовый, нефритовый, сердоликовый, родонитовый, авантюриновый, янтарный, яшмовый, чароитовый, хризолитовый, агатовый, амазонитовый, лабрадоритовый, опаловый, аммолитовый, цитриновый, лазуритовый, гематитовый, ониксовый, морионовый, хризопразовый, розовый кварцевый, кошачий, танзанитовый, родонитовый, аквамариновый, гранатовый, флюоритовый, гагатовый...

Пятьдесят камней. Пятьдесят граней. Пятьдесят миров, которые он прожил за эти годы.

Он повернулся. В дверях стоял папа. Он держал в руках книгу. Последнюю.

— Я думал, их больше не будет, — тихо сказал Никита.

— Эта — особенная, — ответил папа. — Она не про других. Она про тебя.

Он протянул том. Такой книги Никита ещё не видел. Обложка была прозрачной и одновременно сияющей — как будто выточенной из цельного алмаза. Но в отличие от одиннадцатого тома, где алмаз переливался гранями народов, здесь он сиял чистым, белым светом. Светом, который собирает в себе все цвета и возвращает их миру. В центре сиял алмазный глаз — но он смотрел не на Никиту. Он смотрел ИЗ книги. Как будто сама книга была глазом, который видел его насквозь.

— Алмаз, — прошептал Никита. — Самый твёрдый минерал. Он был в одиннадцатом томе.

— Тот был про единство народов, — кивнул папа. — Этот — про тебя. Алмаз — это углерод, который прошёл через чудовищное давление и стал несокрушимым. Ты тоже прошёл через многое, Никит. Через страх, через стыд, через боль, через потери. Ты читал эти книги несколько лет. Ты спорил, плакал, не соглашался, менялся. И я хочу, чтобы ты знал: алмаз — это ты.

Никита взял книгу. Она была тёплой, как живая, и в то же время твёрдой, как сама истина. Он открыл её. Там была всего одна страница. Но прежде чем он прочитал её, папа заговорил:

— Сынок. Мы прошли с тобой долгий путь. Я давал тебе книги, когда ты не мог справиться сам. Но правда в том, что книги — это только карты. А идти по ним придётся тебе.

Он помолчал, подбирая слова.

— Я хочу, чтобы ты запомнил несколько вещей. Не как правила, а как... ориентиры. Первое: твоя жизнь — это твоя ответственность. Не мамина, не учителя, не начальника. Ты сам выбираешь, куда идти. И ты сам отвечаешь за последствия. Это страшно, но это и есть свобода.

— Второе: ты не один. Ты — часть семьи, рода, народа, человечества. За тобой стоят поколения предков. Рядом — друзья, которые проверены бедой. Впереди — дети, которым ты передашь всё, что узнал. Ты — звено в цепи. Не разрывай её.

— Третье: мир меняется, но есть константы. Любовь. Совесть. Истина. Красота. Они не зависят от моды, технологий и политики. Если ты держишься за них, тебя не снесёт никаким ветром.

— Четвёртое: ошибки неизбежны. Ты будешь падать. Будешь причинять боль — себе и другим. Будешь терять и жалеть. Это не делает тебя плохим человеком. Это делает тебя живым. Главное — вставать. И просить прощения. И прощать себя.

— Пятое: ищи смысл. Он не даётся готовым. Его нужно создавать — каждый день, каждым поступком. Смысл — это не ответ на вопрос «зачем жить?». Смысл — это то, как ты живёшь.

— Шестое: не бойся смерти. Она — часть жизни. Бойся не успеть. Не успеть сказать «люблю», «прости», «спасибо». Не успеть сделать то, ради чего ты пришёл в этот мир.

— Седьмое: возвращайся к этим книгам. Когда будет трудно, когда потеряешь ориентиры, когда покажется, что всё бессмысленно. Открой любую. Они ждут тебя. И я жду тебя. Всегда.

Он замолчал. Никита почувствовал, как в горле стоит ком. Он хотел что-то сказать, но не мог. Тогда он просто обнял папу. Крепко, как никогда раньше.

— Спасибо, — прошептал он. — За всё.

— Это тебе спасибо, — ответил папа, и голос его дрогнул. — Ты сделал меня отцом. Ты научил меня терпению, мудрости, любви. Без тебя я был бы другим человеком. Худшим.

Они стояли так, обнявшись, посреди комнаты. А на столе лежала книга с алмазным глазом. Никита ещё не знал, что написано на её единственной странице. Но уже знал главное. Он готов.

Позже, оставшись один, он открыл книгу. Там была всего одна фраза:

«Ты готов. Иди. Но знай: "Папа, я в домике" — это не конец. Это начало».

---

Эпилог

Прошло несколько лет. Никита Круглов окончил школу, поступил в университет, переехал в другой город. Книги остались в московской квартире, на той самой полке. Но он помнил их все. Иногда, в трудную минуту, он закрывал глаза и представлял обложку нужного тома, цвет нужного камня, историю, которая когда-то помогла ему. И это работало.

Однажды он приехал домой на каникулы. Зашёл в свою комнату, подошёл к шкафу. Книги стояли ровно, пятьдесят один том, от золотого до алмазного. Он провёл пальцами по корешкам и вдруг заметил то, чего не видел раньше. Если поставить все тома в правильном порядке, на корешках складывалась фраза:

«Сынок, я верил в тебя с самого начала. И буду верить всегда. Папа».

Никита улыбнулся. А потом пошёл на кухню, где ждали родители. Там пахло блинами, и начиналась новая жизнь.

КОНЕЦ ЦИКЛА