Дважды расстрелянный Часть 2

   В Казахстане ситуация  осложнялась   подавляющим  превосходством  кочевого  и  полукочевого  населения,   малочисленностью рабочего  класса,  слабостью  коммунистической  прослойки. Часть из них были приняты  в компанию  ускоренного «ленинского призыва» и не имели практического опыта в работе с массами.  Была ещё  почти  поголовная  неграмотность  Население газеты не читало, а больше доверяло   слухам и мнению родовых авторитетов.
 Центр  предложил  следующий  план  развития  Казахстана.
  Он предусматривал изучение природных  богатств  республики, строительство транспортных   артерий  и  в  первую  очередь  железных  дорог,  без  которых  невозможна  индустриализация,  строительство новых заводов и фабрик.  В  сельском  хозяйстве планировалось организовать   оседание кочевников и полукочевников   и постепенную коллективизацию. Был  утвержден  план  постепенного перевода  на  оседлость до 1930 года.
  Казахстанские коммунисты поддержали решения об индустриализации и реформах в селе. В ноябре 1927 года V  Всеказахская  партконференция   приняла  решение о необходимости  перевода  к оседлой  жизни  представителей   коренной    нации.
 .
     Тот же Р. Конквист ( «Жатва скорби») пишет:  « Советское  правительство  решило  за  несколько лет превратить  этих  кочевников  и  полукочевников, с их особыми  культурными  традициями, уходящими  в глубь  столетий, в оседлых  земледельцев да еще  коллективизированных  нечего и говорить, что  такое  решение  шло  в разрез  с исконными  устремлениями  населения… ».
      С утверждением, что  казахи абсолютно не  готовы к  оседанию и коллективизации  можно    поспорить.  Казахское  население  издавна  было  коллективистским, объединенным  по  родовому  признаку,  во  главе с  традиционными  лидерами-  султанами, биями,  баями.  Да  и  в годы  НЭП а  неуклонно  росло  число  производственных  кооперативов  в  виде  артелей, ТОЗов,  коммун. Как  отмечает  статистика,  в 1927  году,  к  моменту  начала  коллективизации, в  Казахстане  было  уже  свыше 1000   потребительских  кооперативов,  из которых  738  в  селе с  333 тысячами  пайщиков. Однако  родовые  принципы  создания  производственных коллективов  противоречили  большевистской  программе  построения  общества  на  иных    классовых  принципах. 
  За  годы  НЭПа  с 16  до  30  миллионов  выросло  поголовье  скота,  находившегося  в  частных  руках, значительно  окреп  середняк,  выросло  до  14 %  и  продолжало  расти  число  крепких, хватких  частных  хозяев,  кого  в  русских  селах  называли  кулаками,  а  в  казахских аулах  баями,  аткаминерами.   И , как  следствие,  вновь  начинался   тихий  передел  земли  и  скота  в  пользу  кулаков  и  баев. Кулак  и  бай,  пользуясь  своим  экономическим  положением, зачастую  прибирали  к  рукам  Советы в аулах  и  начинали  задавать  тон   в  сельских  делах.   Для  кулака  и  бая, старой элите  объективно  невыгодно  поголовное  обучение  грамоте( грамотными  гораздо  труднее  манипулировать),  отмена  калыма,  расширение  прав  женщины, повышения  экономической  самостоятельности и политической  роли  бедняков.  Для  них  выгоднее  было,  чтобы  новая  власть   не  трогала  кулака  и бая, не  мешала  естественному  ходу  событий.  А  естественный  ход  вел  вновь к возрождению  капитализма.
  Но общесоюзные интересы, в силу тогдашней обстановки, требовали  проведения  в  кратчайший  срок  индустриализации, строительства железных  дорог, мощных предприятий по  добыче  и  переработке полезных  ископаемых.  Индустриализация  настоятельно  требовала и культурной  революции  в  виде  ликбеза, поголовного обучения  грамоте, наукам молодежи, формирования  научных  и  технических кадров, создания  научных и  культурных  учреждений.  Сегодня, как  никогда,  видно, что не  проведи  своевременно индустриализацию,  СССР  перестал  бы существовать  еще  в  годы Великой Отечественной войны. 
    Центр  требовал  общие  интересы  ставить  выше  национальных.

  В такой  обстановке  осенью  1925  года и  прибыл в Казахстан
 Ф. Голощекин, настроенный действовать по -революционному…
Ознакомившись  с  положением  дел,  Голощекин  отправил Сталину  письмо, в котором  предложил  свой  план  действий, получивший  позже печально  известное  название «Малый  Октябрь».
 Суть его плана  сводилась к  следующему: 1.  Резко  увеличить  прием  в  партию  в первую очередь  рабочих  и бедняков из  аулов и  повысить  их  активность.  2. Подавлять  групповщину в партийных и  советских  органах. Искоренять  идеи  приоритета  национальных  интересов  над  общесоюзными.  3.   Вести экономическую  и  политическую борьбу  с  байством,  пережитками  феодализма. 4.  Завершить  советизацию  аула. Добиться, чтобы в  аульных  советах   руководили   коммунисты, союз  «Косши» ,  сознательные  бедняки и середняки.
Эта  программа  получила  полное  одобрение  Сталина.
Однако против такого плана развития республики и идеи  «Малого Октября»  выступили члены  «национальной оппозиции», родовые авторитеты и бывшие амнистированные члены  «Алаш Орды»
Признанными  лидерами  либеральных  демократов  ещё до революции были Алихан  Букейханов, Ахмет Байтурсынов, Мыржакып Дулатов,   Мустафа  Чокай и ряд других После революции они организовали  партию «Алаш Орда» и вместе с белогвардейцами воевали на стороне Колчака. 

У  деятелей  «Алаш-Орды»  было  немало  сторонников  и  в  аппарате новой  власти. Секретарь  Каз ЦИКа , председатель  плановой  комиссии Каз АССР  Смагул  Садвокасов в противовес Голощёкину предложил  бороться  с баями  не    революционными методами, а  путем  договоров.  Его  поддержали Н. Нурмаков, Ы. Мустанбаев, председатель  Каз. ЦИК   Ж. Мынбаев,  секретарь крайкома С. Ходжанов,  который  основал   полуоппозиционную  газету «Ак жол», и  другие.  Москва    видела  эти   разногласия.
Их идеи  о национальной  автономии, о  собственном  пути  развития  были  несвоевременны и  вступали  в  противоречие  с  политикой   Центра.  Тогда как Москва  поставила цель  проводить   индустриализацию, для  укрепления  всей  страны, а  Садвокасов, Байтурсынов  и другие  говорят  о  развитии  традиционной национальной  промышленности и  сельского  хозяйства и нежелательности    развивать  тяжелую  индустрию, которая, по  их  мнению,  растратит национальные  богатства. С. Садвокасов  вообще  назвал  Казахстан  колонией  СССР, подразумевая,  что   его народ  вновь  грабят,  как  в  царские  времена…
Центр  ставит  задачу  отменить  устаревшие  национальные  традиции, ускорить перевод хозяйств  на  интенсивные  рельсы,  старые казахские  интеллигенты выступают за  сохранение  традиционного  хозяйства,  за  сохранение     власти   бая. И так  во  многом…   
 Другая  группа   казахской  интеллигенции  повела  себя  по -другому.  Это  Т.  Рыскулов, ставший  заместителем Председателя  Совнаркома  РСФСР,  А.  Розыбакиев,  С.  Мендешев, А.  Жангильдин, О.  Жандосов,  Ы.  Курамысов, У. Исаев, А. Тогжанов  и  другие. Это  молодые  технократы и политики К. Сатпаев, Д.  Кунаев.   Ж.  Шаяхметов  и  многие  другие, обучавшиеся  уже  в  советское  время. Они  правильно  поняли, что  цели  партии большевиков,  вовсе  не  уничтожить  казахов  как  народ,  а  ускоренно, хоть  и  мучительно, но  сделать  республику  современной в  рамках   большой  семьи СССР.   
     Озвученная  на  ближайшей  партконференции программа «Малого Октября» вызвала острые дискуссии. Группа  Ходжанова, Садвокасова   рассматривали  этот  план как  разжигание  гражданской  войны в республике,  упирая на  то,  что  баи  и  другие  представители  родовой  знати   кровная, неотъемлемая  часть  казахского  общества  и  без  них  животноводство,  как  и  сам  аул, развиваться  не  смогут. 
Другая  группа партийно-советского  актива в  лице О. Исаева,
 И. Курамысова, Г. Тогжанова и других  выступила  за  реализацию  этой  программы.
   Ф. Голощекин  последовательно, хоть  и   порой  грубо,  опираясь  на свой авторитет  старого  большевика,  на   поддержку  его  линии  самим  Сталиным, отстаивал  политику  центра  и он  победил.   Решением большинства  оппозиционеров отстранили    от  политического руководства. Первая победа вдохновила Голощёкина.
Был  запущен  план  индустриализации.    Первоочередным   стало  строительство  Турксиба,  Карагандинской  и  Гурьев-Доссорской железных  дорог. Было начато  строительство 40  новых  крупных  предприятий.   Строились не  только  крупные, но и  предприятия  легкой  промышленности.
  Сложнее  обстояло  дело  с  сельским  хозяйством, где  все   было  основано на установившихся  вековых  традициях.
      План «Малого Октября» в селе  был  рискованный и  трудновыполнимый.  Предстояло,  невзирая  на   тысячелетние  родовые  традиции   и наличие  серьезной  оппозиции,  активизировать и настроить против  баев, а по  сути, против  своих  родичей, сельскую  бедноту, а затем отстранить  баев   и  их сторонников от руководства  Советами,  переделить  пастбища,  в  пользу  создающихся  артелей  и  колхозов, провести  оседание  кочевых хозяйств.            Это при том, что  большим   влиянием  среди скотоводов  пользовались не  коммунисты, а традиционные  лидеры - бии,  баи,  муллы,   которые   продолжали  практически  руководить в  аулах. 
        Победив оппозицию, Голощёкин повёл наступление на баев. 20  мая 1926  года  был  издан  указ  «О новом временном  переделе сенокосных и  пахотных  угодий в  районе  проживания  кочевых и полукочевых  казахов».  По нему  у  баев  экспроприировали  пастбища и  переданы    создаваемым кооперативам  и  отдельным беднякам.  Однако  беднота  оказалась  не  готовой  распорядиться  переданной  землей,  да  и  зачастую  боялась  вступать  в  конфликт  с  богатыми  родственниками, нарушать  вековые  традиции и обычаи пользования  землей. И  постепенно  пастбища  и  пахотные  земли  вновь  стали  возвращаться  к  тем  же  баям  и  кулакам.  Первая  атака на  них  была  отбита.
       С 1927 года,  по  решению  XV  съезда  ВКП(б)  по всей  стране  началась    коллективизация.  Ее подгоняло строительство  многочисленных  промышленных  объектов.  Остро  встал  вопрос  об обеспечении   строек   продовольствием и закупке иностранной техники для заводов и фабрик. Самым востребованным товаром стал хлеб.  Однако крестьянство   по всей стране не  желало  отдавать  хлеб  за  бесценок и бойкотировало хлебозаготовки. Не стало хватать хлеба и в городах.   Правительству  даже  пришлось  вводить  хлебные карточки. Поэтому  был  взят  курс  на  ускоренную  коллективизацию.   Было  принято негласное  решение  поднажать  на  крестьян, чтобы  заставить  их  вступать  в  кооперативы и  колхозы и  заставить сбросить  цену на хлеб и  скот.  А  это    уже  было  нарушение    установок ХV съезда  ВКП(б), который  нацеливал  на   постепенность, поскольку  формирование  и  становление   колхозно- кооперативного  строя  требовало  времени, крупных  финансовых  вложений,  моральной  и  психологической  подготовки  крестьянских  масс.    В Казахстане, как и во многих других местах,  аппарат исполнителей  оказался  не  готов к гибкой, но целенаправленной пропагандистской работе…
     Большую  опасность  представляли  слухи, распускаемые  баями, кулаками и  всеми  недовольными.   А  злые языки  утверждали, что  в  колхозах жены  будут  обобществлены, что  женщин  всех  распределят  по  колхозам, что в степь  пришлют  «породистых»  мужчин для  улучшения  потомства, что  скот  отберут, а  люди  будут  питаться   травой  или  овощами,   что  отберут  детей и   будут  из  их тел  делать  дорогие  лекарства….         Слухам  можно  противопоставить  реальные  дела, и четкую  разъяснительную  работу, но  поскольку  местный  аппарат  был   часто  малограмотным, слухи  успешно циркулировали.
      Между  тем  центр не  давал  времени  на  раскачку. В феврале  1927 года Президиум  ВЦИК в  Москве  принял  решение о  переводе  к оседлой  жизни кочевых и полукочевых  казахов.
  Кроме  того  центр  требовал  и даже  грозил  судом за  невыполнение   планов  хлебосдачи   и  сдачу  скота, поскольку  положение  с  продовольствием  обострилось по всему  Советскому  Союзу. Центр  санкционировал  все меры  вплоть до чрезвычайных.
   Ф. Голощекину  и его  команде  пришлось  форсировать   планы, не  обеспечив выполнение необходимой  подготовительной  работы.  Как  верный  партийный  служака,  Голощекин  и его  команда начали  действовать  всеми  возможными  средствами.
В 1930 году Казкрайком под руководством Ф. Голощёкина   принял решение    «ударными  темпами»  перевести  кочевников и полукочевников на  оседлость не к 1933, как планировалось ранее, а в 1931  году….
 Коллективизацию  ранее планировалось  закончить   в  основном  к  1933  году 
Однако в декабре  1929 года  Казкрайком  издает  директиву , в  которой  обязывает  райкомы « форсировать  массовую  коллективизацию  бедняцких  и середняцких  скотоводческих  хозяйств», «установить  темпы  коллективизации на  полный  охват  населения  в  течение  одного  года».     В села  и аулы  было  направлено  4800 уполномоченных для  ускорения  хлебозаготовок.    План  сдачи  хлеба  доводился  даже  до  тех, кто  никогда  земледелием  не  занимался.   
     Теперь  уполномоченные  методом   «пролетарского  давления» насильно  сколачивали  колхозы и совхозы. Всего  за  3  месяца  с декабря 1929 по  март 1930  число  колхозов  подскочило  на  2, 5  тысячи…
     А был  еще  и  план  по  мясу….   В 1929  году   союзный наркомат  торговли  определил для  Казахстана сдать в  союзный  фонд  276900 голов.  По  мнению  даже  послушного Казкрайкома  это  превышало  товарные  запасы  колхозов, которые  только-только  создавались.  Вся  тяжесть  легла  на  частный  сектор.      За  невыполнение  плана  хлебо-мясосдачи  руководителей  негласно  грозились  отдать  под  суд, а самих  несдатчиков официально лишить  социальных  прав, организовать конфискацию, выселение, перевод  в разряд  подкулачников.  За  малейшее  сопротивление-  применялось уголовное  наказание   вплоть  до расстрела.   В  результате 31  тысяча  скотоводов и земледельцев  подверглась  репрессиям.  Только с 1 октября   1928 по 1 декабря  1929 за  сопротивление  хлебозаготовкам  в  Казахстане было  расстреляно 277 человек.  Главное  сопротивление, естественно,   оказывали  кулаки  и баи.  Им  было что терять.
   7  августа  1928  года   был  издан  декрет  ЦИК и СНК  Казахстана      «О конфискации и  выселении  крупнейших  байских  хозяйств и  полуфеодалов».  Конфискации  подвергались  те, кто  имел  свыше  250 овец или  50  голов  крупного  рогатого  скота.  Скот  был  роздан  колхозам, кооперативам  и  индивидуальным  хозяйствам  бедняков.
     Эта  компания  резко  обострила  социально-  политическую  обстановку,  расколола  степь.  Нормой стало  забой, припрятывание  скота, передача  его малоимущим родственникам.  Часть  бывших кулаков  и  их  сторонников организовала  мятежи.  Всего  в Казахстане  было  отмечено  более  372  восстаний,  в  которых  участвовало приблизительно  около  80  тысяч   скотоводов-крестьян…
     О том, что  напуганное  население  скот частью  сдало, частью  порезало, чтобы  не  сдавать,  частью  припрятало  или  угнало  при откочевках  в  Китай в  рапортах Москве, конечно  не  подчеркивали.
 Беда, как  известно,  никогда  не  приходит  одна…  Зимой и весной  1931 года  случился  очередной  джут, приведший  к падежу оставшегося у населения  скота.  А  летом  этого же  года началась сильнейшая  засуха, погубившая  траву и посевы…  И без  того  катастрофическое  уменьшение  скота  от   сдачи,  забоя , падежа и откочевок, чрезмерное  выкачивание хлеба  из села  привело  к  сильнейшему  голоду, который  по  разным  оценкам унес  жизни   от  1  до  2,5  миллионов  жителей  республики…Сюда  нужно  добавить,  что  из  Казахстана  откочевало  около  616  тысяч семей.  Значительная  часть  их  ушла в РСФСР, Узбекистан, осела  в  Китае,  Иране,  Афганистане.    Лишь  414  тысяч  семей возвратились  позже  на  родину.  Тогда, когда уже не было здесь твердокаменного большевика Ф. Голощекина…
       С какого-то  момента  Голощекин  утерял контроль над  ситуацией... Почти  безвыездно  сидя  в столице,   он не  имел  привычки   или  не  хотел   слушать  отклики  живых людей. Ему  было  достаточно   статистики, встреч и  споров  на  совещаниях, пленумах, конференциях.  Профильтрованный  и воспитанный партаппарат  уже  подмахивал ему по всем  вопросам, хотя  открыто и втихую  посылал  многочисленные  жалобы  в   Москву  Сталину. А там не  торопились  принимать решение, поскольку  село лишь одна из сторон деятельности Казкрайкома. В других было не  так  плохо.
На  праздничном собрании  к  7 ноября  1932  года в  Алма-Ате по  случаю  25 летия  Октябрьской  революции Голощекин   и его команда      рапортовали в Москву, что за первую  пятилетку  в  Казахстане   был  построен Турксиб и другие  железные  дороги,   начато строительство Усть-Каменогорского  свинцово-цинкового комбината, Чимкентского  свинцового, Балхашского  медеплавильного  заводов.   Всего  за  годы  первой  пятилетки в  Казахстане  построено  40  новых  промышленных  предприятий.    Росла  численность   национального  рабочего  класса, партийных  ячеек  и  количество  коммунистов, членов  профсоюзов,  усилилась  активность  женщин. Столицу  из  Кызыл-Орды  перенесли  в  Алма-Ату.
  Успешно разворачивалась и культурная революция.   Обучением  в  школах  было  охвачено  уже   около  40 %  населения. Был дан  старт  высшему  образованию в  республике.  Открыты  3  педагогических, зооветеринарный, медицинский  и сельскохозяйственный  институты, десятки техникумов и  профтехучилищ.  Был  открыт  первый  казахский  драматический  театр,  стало издаваться  свыше  50  газет  и  журналов, сотни наименований книг, том  числе  на  казахском  языке.
В аулах и  деревнях  возникло свыше  7 тысяч хоть и маленьких, но  колхозов, что можно было подавать как успех. Выросла  мясо-хлебосдача…
На  этом  фоне  социалистических  преобразований,  победного  шествия  индустриализации и  культурной  революции  не  очень  заметно было  то,  что  происходило  в  ауле.
 Однако объективные цифры свидетельствовали, что   удельный  вес  Казахстана  в производстве  зерновых  снизился   9 до 3 %.  И  хотя  посевные  площади   выросли, урожайность  упала  с  9,2  до 4, 3 центнеров  с  гектара, резко уменьшилось поголовье скота, пришлось распустить  «дутые» колхозы... А недостатки с резким падением поголовья и даже явную  трагедию  на  селе в виде голодных смертей власти  попытались   приуменьшить,   скрыть от  населения, обвинив  во всем байско-кулацкое  сопротивление, перегибы неумелых  исполнителей, неподготовленность  населения, джут и  засуху и т.п..
 Голод   в эти  годы был  и на  Украине,  и в России, и на  Кавказе . И  там  были  перегибы с коллективизацией,  нажим  на  середняка,  раскулачивание, репрессии,  выселение…  Трагедия  казахстанских  сельчан  на  этом  фоне была не  особенно  заметна.
А соратники Голощёкина  по Казкрайкому   льстивых слов  в адрес шефа не  жалели…  Может  быть  даже  с  восточной  хитринкой.
   В конце 1932 года Голощёкина, ставшего  жертвой  собственного  догматизма и  партийной  дисциплины,  отстранили  от  должности  и  отозвали  в  Москву,  увидев  в его деятельности и возглавляемого им Казкрайкома  на  селе  явный  провал.  Свыше  миллиона   погибших  от  голода,  полмиллиона  мигрантов  из  республики, десятикратное   падение  поголовья  скота,  резкое снижение  урожайности  зерновых не  перекроешь никакими  достижениями,  не  объяснишь  засухой,  происками  кулаков  и  баев. В  вину   Голощекину,  Курамысову  и  другим поставили  «грубые  ошибки»,  неправильную  оценку  ситуации  в  ауле  и  селе,  перегибы и  принуждение  в  создании  колхозов,  нехватку  гибкости  и  осмотрительности.
 Он попытался было доказать, что  все  действия  Казкрайкома  были  направлены  на  выполнение  деректив  сверху.  Но ему  наверняка напомнили известную  пословицу: «Заставь  дурака  богу  молиться, он  и  лоб  себе  разобьет…».
  Хорошо бы  только  себе… 
Москва была  завалена сигналами о катастрофическом положении села в Казахстане..
Кто-то  должен  был  ответить, стать    жертвой…  Не  обвинять  же  всю  партию.. Решения-то съездов и пленумов были  правильными..  Хотели же, как  лучше…
    Судить Ф. Голощекина пока не стали Иначе могли вскрыться  нежелательные факты давления и непродуманных решений центра.
   Часть документов засекретили, а сам Голощекин был  назначен Государственным  арбитром   СССР. В  1939 году, когда  набрала  силу  волна  репрессий  , он был арестован и  в  1941 году  расстрелян  как «враг  народа» и  троцкист.       На волне критики Сталина он был реабилитирован в 1961 году. Однако руководство нового независимого Казахстана не простило ему гибель людей, трагедию начала 30х, хотя и понимало, что свои действия он совершал не по злому умыслу, а под нажимом сверху. Главным виновником решили сделать только его. Приговорили к вечному проклятию. И умолчали о тех, кто помогал руководить, голосовал за все его решения. Ведь это же обманутый народ. Это свои, а он чужак…
 В большой политике так нередко бывает.