de omnibus dubitandum 156. 483

ЧАСТЬ СТО ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ (2023-2025)

Глава 156.483. ГЛАВА ЦЕНТРОБАНКА ОБСЛУЖИВАЕТ НЕ ЭКОНОМИКУ, А СПЕКУЛЯНТОВ…

    Владлен Чертинов в своей статье от 08.7.2025 года «Россия рискует проиграть войну: удар пришел с тыла. Тусовочка порешала» пишет:

    Трамп объявил о новых санкциях, которые могут затронуть Россию, – 10%-х пошлинах для стран, поддерживающих БРИКС. А ещё на подходе 500%-е пошлины, которые президент США может ввести, если будет принят закон сенатора Грэма. Но всё это – возможное будущее. А в настоящем всё самое худшее уже произошло, и это худшее – Эльвира Набиуллина, за политику которой Россия уже сегодня расплачивается жизнями своих солдат. А завтра и вовсе может заплатить своим поражением.

Санкционный блеф

    Стоило странам БРИКС на саммите 6 июля принять декларацию с осуждением нападения Украины на гражданскую инфраструктуру России, ударов Израиля по Ирану и практики односторонних экономических санкций, как уже на следующий день Трамп объявил о введении санкций против БРИКС. Вернее, против тех стран, которые присоединятся к "антиамериканской политике" этой организации.

    Это может стать испытанием для БРИКС. А может и не стать. Потому что у Трампа семь пятниц на неделе, он часто меняет свои решения, и даже вот это – по поводу "антиБРИКСовских" пошлин – уже дважды переносил. Теперь они должны вступить в силу с 1 августа. Но не факт, что их не перенесут в очередной раз или вообще не отменят, если вдруг выяснится, что они бьют по интересам самих США.

    Что очень даже возможно – ведь в БРИКС входят не только враги Америки, но и её важные партнёры вроде Индии и ОАЭ. Ключевой момент – что считать антиамериканской деятельностью, а что нет. Именно он даёт Трампу возможность не приводить в исполнение собственную угрозу.

    С ещё большими рисками для США связаны 500%-е пошлины на товары из государств, закупающих нефть у России (если будет принят закон сенатора-русофоба Линдси Грэма). В этом случае Америка почти наверняка столкнётся с повышением цен на топливо внутри страны. И не случайно законопроект Грэма уже претерпел изменения: если в первой редакции говорилось, что президент США ОБЯЗАН его исполнять, то теперь он МОЖЕТ это делать.

    Страшнее для России то, что творит руководство её экономическим блоком.
Урсула довольна Эльвирой

    "Царьград" ещё в ноябре 2024 года обратил внимание на странное обстоятельство. В первой половине года инфляция в России "вела себя" относительно хорошо, но вдруг в сентябре глава Центробанка Эльвира Набиуллина подняла тревогу: "Караул! Инфляция! Экономика перегрета!" и  влупила ключевую ставку 19%, а в октябре и вовсе подняла её до 21%. После этого инфляция действительно как с цепи сорвалась, в магазин стало без слёз не войти. Произошло это в тот момент, когда российская армия перешла к устойчивому наступлению на фронтах, и выглядело как удар в спину.

    Люди после повышения цен стали злиться на власть. А внутренняя смута – это именно то, на что уповают сегодня наши враги. Можно сказать, единственный, последний оставшийся у них способ не проиграть на Украине, потому что военным путём победить Россию, о чём они раньше кричали, не получается. И именно в этот решающий момент в тылу начались непонятные игры с ключевой ставкой и ценами.

    После повышения ставки заёмные деньги банков, необходимые предприятиям на ведение экономической деятельности, серьёзно подорожали. А следом так же серьёзно стало дорожать всё вокруг – предприятия включают возросшие издержки в цену товаров, перекладывают их на плечи простых людей.

    Разве непонятно, чем это может закончиться? Россия уже наступала на эти грабли – точно таким же способом у неё украли победу в Первой мировой войне.
Мало нам было украденных Западом по вине Набиуллиной 316 миллиардов долларов – более половины всех золотовалютных резервов России? Главу Центробанка не раз предупреждали, что такое может случиться, но кто бы послушал мудрых людей? Результат известен: на деньги, украденные Западом, теперь на Украине убивают наших солдат. Не прошло и года, а враг уже с удовольствием подводит итоги деятельности Эльвиры Сахипзадовны.

    На днях глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила о ключевой ставке в 20% как о признаке того, что экономика России подходит к своим пределам.

    Не удивлюсь, пишет далее Владлен Чертинов, если Набиуллина в итоге умоет руки и сбежит куда-нибудь в Израиль, как это сделал в начале СВО выполнивший свою миссию в нашей стране "почётный пенсионер" Анатолий Чубайс. Набиуллиной скамья подсудимых международного трибунала в Гааге точно не грозит. Наоборот, она всегда найдёт себе хорошую работу на Западе, где постоянно, и особенно в разгар войны, ей не устают петь дифирамбы. Весь вопрос – за что: за банкирские заслуги или за вред, наносимый нашей стране?

* * *

Власть финансовых вампиров

    Санкции Запада – ничто по сравнению с санкциями, которые накладывают на нашу экономику представители или идейные сторонники финансовых спекулянтов, которые управляют социально-экономической сферой России, - сказал в эфире "Царьград. Главное" депутат Госдумы, экономист Михаил Делягин.

    Эти товарищи устроили в стране в разгар войны лютый финансовый голод. Деньги – кровь экономики. А реальный сектор экономики России обескровлен благодаря Набиуллиной, которая высасывает из него деньги с упорством киношной маньячки-вампирши.

    Вместе с тем, по словам Михаила Делягина, колоссальные накопленные средства – 8 триллионов рублей – прокручиваются через финансовых спекулянтов и фактически идут на поддержку банковского сектора – крупных инвесторов, которые покупают валюту, краткосрочные ценные бумаги, ничего не вкладывая в развитие экономики.

    То есть глава Центробанка фактически обслуживает не экономику, а спекулянтов.

    Михаил Делягин привел примеры, свидетельствующие о финансовой безграмотности либералов во власти. Когда в конце 2022 года в экономику России были вброшены огромные деньги – больше 5 триллионов рублей, – инфляция не выросла, а, наоборот, упала. Экономика, как измученный жаждой путник в пустыне, стремительно эти деньги впитала. И такое в недавней истории России было уже несколько раз. Деньги, пусть даже выделяемые на военные нужды, оживляют всю экономику. Есть очень много примеров экономической реанимации депрессивных городов благодаря тому, что в них вновь заработали ранее, прозябавшие предприятия оборонного комплекса.

    А рост цен, по убеждению Михаила Делягина, связан не с инфляцией, с которой неистово и показательно борется Набиуллина, а с произволом монополий.

    Газпром в разгар войны строит небоскрёбы и покупает дорогих футболистов-иностранцев в "Зенит". Стоит ли удивляться недавно объявленному решению этой госкорпорации о том, что тарифы на газ теперь будут повышаться два раза в год?

    Или вот другой пример из повседневной жизни. Недавно в одной крупной сети магазинов ввели интересное ноу-хау. Если раньше скидка в чеке указывалась напротив каждого товара, то теперь пишется лишь скидка суммарная. А чтобы узнать, сколько скинули за каждый продукт, нужно обратиться на стойку информации. Ясно, что редкий покупатель пойдёт чек перепроверять. Это очень упрощает обман потребителей и свидетельствует о том, что обман этот, вероятно, централизованный (лично я не поленился обратиться на стойку информации с таким чеком – в нём обнаружилось сразу три товара, стоимость которых была существенно выше указанной в ценнике).

    Олигархический капитализм – это система узаконенного грабежа населения.
У нас есть определённые группировки, которые неприкосновенны и поэтому могут творить что угодно, – полагает Михаил Делягин.

    Он указывает на ещё один источник завышения цен – многочисленные присоски-посредники, которые сидят на бюджетных потоках. Каждая по чуть-чуть увеличивает их к своей выгоде, а в итоге сталь начинает стоить как золото. Вместо повышения тарифов, по мнению экономиста, просто проведя аудит, можно снизить их на 30%.

Как становятся предателями

    Нам всё время рассказывают сказки, в том числе и устами Росстата, про цены в магазинах, про рост средней зарплаты – про всё и вся.

    У банкиров своя статистика: в 2023 году зарплаты упали у 31% работающих граждан, в 2024-м – у 26%, в 2025-м – у 34%. Причём у 7% они упали более чем в два раза! И в это же самое время состояние богатейших граждан России выросло на 24,5 млрд долларов.

    Всё вышеперечисленное тоже прямой результат деятельности Набиуллиной, олигархов, спекулянтов и присосок-посредников. Многие из них живут, будто утратив инстинкт самосохранения. Не понимая, что если проиграет страна, то и большинство из них тоже проиграет.

    У нашей тусовочки, которая мнит себя элитой, умерло очень много инстинктов. В том числе инстинкт самосохранения… Я, пишет далее Владлен Чертинов очень хорошо понимаю, как нормальный человек становится предателем Родины, который, по сути дела, осуществляет геноцид в том числе своих близких, – так обрисовал Михаил Делягин "Царьграду" состояние нынешней элиты. По его мнению, Урсула фон дер Ляйен в своей оценке экономического состояния России не так уж и неправа.
Предательство – это когда одна часть населения  жирует, при этом погружая страну и сограждан в рецессию.

    "Успешные управленцы" и "борцы с инфляцией" уже довели реальный сектор экономики до того, что начиная с прошлого года Россия стала импортёром картошки.

В сухом остатке

    Экономисты прогнозируют, что наш реальный сектор получил очень серьёзный удар, и сейчас требуются уже чрезвычайные меры для того, чтобы обеспечить стране хотя бы минимальное экономическое развитие. А именно необходимо ограничить произвол монополий и финансовые спекуляции:

    Крупные инвесторы для того, чтобы получить право на покупку валюты и краткосрочных ценных бумаг, должны вложить в пять раз больше денег в реальный сектор, одолжить деньги государству или прокредитовать население. Это сработало в Японии, сейчас немного  в других формах успешно работает в Китае. И если ещё подкрепить эту работу мерами по соблюдению Уголовного кодекса, тогда у нас в стране будет экономический рост не на 2, а на 10% в год.

Банк России агрессивно разрушает российскую экономику, но правительство не способно его остановить. Поэтому, чтобы ограничить безумный произвол ЦБ, Госдума должна вмешаться и установить верхний порог ключевой ставки. Такое мнение высказал депутат Госдумы, зампред комитета ГД по экономической политике, доктор экономических наук Михаил Делягин. Его слова опубликованы на сайте НСН 10 июня.

Председатель партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов внесет законопроект о согласовании с Госдумой решения Центрального банка РФ о ключевой ставке выше 7%, сообщил ТАСС 10 июля. По словам Миронова, данный порог выбран исходя из действующей инфляционной цели Банка России.

Михаил Делягин поддержал лидера фракции:

«Конечно же, никто не хочет, чтобы его полномочия ограничивали. Однако Банк России настолько агрессивно разрушает российскую экономику своими действиями, настолько цинично игнорирует общественные интересы и потребности общественного развития, что ограничения этого безумного произвола просто необходимы».
Парламентарий подчеркнул, что в данном случае речь идёт об оборонительных действиях:

«Если правительство не хочет защищать экономику от безумия либеральных реформаторов, значит, это должна делать Госдума. Здесь не нужно находить общий язык».
Экономист напомнил, что в данном случае Госдума действует строго в рамках имеющихся у неё полномочий:

«Депутаты входят в Национальный банковский совет, который является элементом управления Банком России. Депутаты заслушивают документы Банка России. В конце концов, депутаты принимают законы, по которым действует Банк России».
Подобные ограничительные меры, по мнению политика, должны пойти на пользу имиджу самого Банка России:

«У нас очень часто воспринимают ЦБ как беззаконную структуру, которая игнорирует российские законы. Но это не так».
Впрочем, справорос обратил внимание и на возможные препятствия в виде партии парламентского большинства:

«Депутаты не обязаны ничего согласовывать с Банком России, они могут принять закон, по которому тот будет жить. Другое дело, что "Единая Россия" принципиально отказывается от ограничений действий Банка России, которые разрушают страну».
Делягин также пояснил, что «голое» снижение ключевой ставки ни к чему хорошему не приведёт. Одновременно необходимо вводить ограничения для финансовых спекулянтов. Тогда КС можно понижать ещё сильнее:

«Я бы рекомендовал им ввести ограничения финансовых спекуляций, которые необходимы уровню зрелости нашей финансовой системы. Нужно быть абсолютно безграмотным человеком, чтобы этого не понимать, потому что эта потребность появилась более 30 лет назад. Нужно идти тем путём, по которому прошли США, западная Европа, Япония. Этим путём сейчас идут Индия и Китай. После этого можно устанавливать ключевую ставку на том уровне, который сделает кредит доступнее для экономики — до 2% годовых».

* * *

Куда пропала глава ЦБ Эльвира Набиуллина и что будет, когда она покинет свой пост? На эти вопросы RTVI отвечает депутат Госдумы от партии «Справедливая Россия», экономист Михаил Делягин. Он также рассказывает, к чему ведет нынешняя политика Банка России и почему трудные решения, которые постоянно пытаются отложить, неизбежны.

Отсутствие Эльвиры Набиуллиной на Петербургском международном экономическом форуме породило массу версий о причинах ее отсутствия. Сначала говорили, что она отправилась на похороны Алексея Можина, многолетнего исполнительного директора от России в МВФ. Но Можин, хотя формально и был ее советником, совершенно не являлся ее единомышленником, будучи вполне адекватным, грамотным, профессиональным экономистом. Вряд ли ей было бы комфортно вместе с пришедшими проститься с Можиным, — и на похоронах ее, насколько известно, не было.

Самое простое объяснение, скорее всего, и есть правильное. Человек приболел, так бывает. Сейчас время кондиционеров, люди под ними простужаются, по Москве ходят вирусы, которых раньше не было, да и просто бывает человеку нехорошо — жарко, давление. Совершенно штатная ситуация.

Однако роль Набиуллиной действительно исключительно высока по двум причинам
Во-первых, Банк России, который она возглавляет, в решающей степени определяет экономическую конъюнктуру страны. С точки зрения экономики это самый важный орган государственного управления, все остальные на порядок менее влиятельны. Во-вторых, она возглавляет его уже очень долго, 13 лет, и за это время стала восприниматься как неотъемлемый элемент ландшафта.

При этом она совершенно не стесняется излагать свои мысли и делает это четко, понятно и однозначно — в отличие от большого количества других деятелей. Всегда ясно, что она хочет сказать. Тем самым она создает ощущение понятности государства. Слушая ее, вы понимаете, что с вами делают, почему, а также что с вами будут делать дальше.

Есть и еще одно качество, уникальное для нынешней системы власти: грубо говоря, «пацан сказал — пацан сделал». Если Набиуллина что-то пообещала сделать или не делать — причем не только президенту, но и депутату, — она это выполнит. А если вдруг не получится, станет чувствовать себя крайне неуютно, как любой нормальный человек. Вот эта нормальность в нынешней государственной системе совершенно уникальна.

Кто мог бы сесть в ее кресло

Через год подходит к концу третий, по закону последний, срок Набиуллиной во главе ЦБ. При всем вышесказанном роль ее личности не стоит преувеличивать. До Набиуллиной Банком России руководил Сергей Игнатьев, о котором забыли примерно все, потому что он был интеллигентным человеком и старался минимизировать свое вмешательство во всё.

На месте Набиуллиной можно представить в принципе любого человека, потому что это место — на самом деле функция. К тому же я совершенно не исключаю, что под нее просто перепишут закон и вместо трех сроков разрешат четыре. Почему нет? «Единая Россия» полностью удовлетворена ее деятельностью, а любое новое назначение порождает внутреннюю дезорганизацию, которая пугает деятелей почти 40-летнего либерального застоя.

Если перебирать фигуры, которые называют в качестве преемников, то волевыми качествами, необходимыми для этой должности, обладает разве что Герман Греф.

Он построил даже не империю, как говорили в старину, — он построил свой мир. Греф возглавил Сбербанк, который был тогда советским в плохом смысле слова заведением. И сделал из него самую передовую в цифровом отношении компанию страны, круче «Яндекса». Другое дело, что внутри было огромное количество сомнительных экспериментов, из которых взлетело, по-моему, только такси, и то с чудовищными монопольными злоупотреблениями. Но с волевыми качествами у Грефа все в порядке.

Волевые качества главы Минфина Антона Силуанова, которому тоже прочат эту должность, мы видели много раз. Их недостаточно, с моей точки зрения, даже для управления Министерством финансов. Руководить Банком России он, конечно, сможет, но это будет не очень эффективно. Бывший глава Минэкономразвития Максим Орешкин моложе, он инвестиционный банкир, занимал много позиций, и, возможно, он просто хорошо скрывал свои волевые и деловые качества — для карьеры в среде либеральной бюрократии дееспособность нужно очень тщательно прятать. Ну что ж, может быть.

Чем опасны выращенные Набиуллиной преемники
В любом случае, вопрос не в человеке, а в политике, и Набиуллина способна проводить только одну политику. Если на смену ей придут те, кого она сама выкормила в Банке России, это будет катастрофа, поскольку они обладают еще меньшим, чем она, интеллектуальным потенциалом и еще меньшими волевыми качествами.

Простой пример. Ее заместитель господин Заботкин, представлявший Банк России на Петербургском форуме вместо нее, на вопрос «почему вы не хотите сделать кредит для бизнеса доступным?» ответил не про инфляцию и не про девальвацию. Он написал, что, если кредит станет доступным, то конкуренция за него резко ужесточится, а конкуренция приведет к росту издержек, что неприемлемо для экономики. Но мы конкурируем за редкие ресурсы вроде денег, а не за общедоступные вроде воздуха, и нормальная рыночная конкуренция издержки снижает, — кроме редких случаев вроде естественных монополий, к которым банковское сообщество точно не относится.

То есть человек даже у своих доброжелателей создает ощущение, что в принципе не понимает смысла слов, которые с гордостью использует.
А Набиуллина смысл своих слов понимает. Можно обсуждать ее интеллект, но в определенной парадигме она понимает, что говорит.

Пробелы, конечно, видны и при ней — как когда-то Греф на посту Министра экономического развития и торговли, она сконцентрировала в Банке России слишком много для эффективного управления разнородных функций. Например, у нас очевидно недостаточно регулирование пенсионных и страховых компаний, не говоря о фондовом рынке. Очевидна и крайняя слабость юридической работы Банка России — нам четыре года рассказывали, что для спасения замороженных на Западе средств делается все необходимое, а результатом стало решение Московского арбитражного суда. Детский вопрос — а что ж вы делали все эти четыре года?

Специалисты из Банка России, по моим ощущениям, если и не изгнаны, то очень тщательно прячутся. Игнатьев, будучи либералом, понимал, что слаб в банковском деле и макроэкономике, и потому держал специалистов прежних времен. Набиуллина же, которая до назначения с банковским делом практически не пересекалась, похоже, просто не может себе вообразить, что на свете есть не досконально известные ей явления и процессы.

Почему ставка упирается в финансовых спекулянтов
Банк России не может изменить ставки налогов, но, определяя конъюнктуру, он тем самым определяет и количество денег, которое зарабатывает бизнес. Понятно, что, если просто механически сделать кредит доступным — а для этого ключевая ставка должна упасть до 2% или ниже, — завтра все эти деньги окажутся на валютном рынке, послезавтра наступит август 1992 года, а потом октябрь 1993-го. Либералы в Банке России говорят об этом справедливо, но останавливаются на этом. Им даже не приходит в голову — и это касается почти всей нынешней системы госуправления, — что их работа состоит не в сетовании на правила, которые не позволяют России существовать, а в изменении этих правил. Тем более, что они же эти правила и вводили.

Любая экономика на нашем уровне зрелости финансовой системы может нормально развиваться только при ограничении финансовых спекуляций.
Это категорическое условие. Иначе деньги из реального сектора всегда будут утекать в спекуляции, и вы с этим ничего не сделаете. Американцы ограничивали финансовые спекуляции с 1932 по 1999 год. Европейцы отменили свои ограничения преждевременно и получили валютную катастрофу с ЭКЮ (валютная единица, использовавшаяся в европейской валютной системе ЕЭС и ЕС в 1979—1998 годах — прим. RTVI). Японцы держали их до 2000 года, индийцы и китайцы держат и сейчас.

Постепенно финансовая система выходит на другой уровень зрелости, и ограничения становятся не нужны, но у нас это будет не скоро. А если спекуляции не ограничивать сегодня, мы пойдем путем Латинской Америки и некогда успешных стран Африки вроде ЮАР. Аргентина после войны была не просто богаче разрушенной Западной Европы, но и не менее развита — и все это прошло очень быстро.

Технические средства для ограничений есть, цифровизация их дает. Можно построить систему «окрашенных» денег для промышленности, как при Советском Союзе. Но это реально сложно, требует волевых усилий и профессионалов. Чтобы восстановить на компьютере то, что наши дедушки делали на счетах, нужно учить детей математике, а не натаскивать на ЕГЭ.

Однако без этого ничего не выйдет. Либерал — это ведь не ругательство, либерал — обозначение человека, который служит финансовым спекулянтам. Руководство всего нашего социально-экономического блока, не только Банка России, служит финансовым спекулянтам и потому не может ограничивать тех, кому служит. Именно об этот факт и разбивается вся экономическая политика Российской Федерации с 1994 года, как муха о бронированное стекло. Пчелы против меда бывают, и рок против наркотиков бывает, а вот либералы против финансовых спекуляций — увы, нет.

Лечение антибиотиками при переломе

Ключевая ставка потихоньку снижается, и Анатолий Аксаков, председатель комитета Госдумы по финансовому рынку, сказал, что к концу года она может составить и 10%. На это можно ответить только словами из известного детского мультика — «а может быть, корова». В рамках сегодняшней, либеральной экономической политики ставка вряд ли будет так быстро снижаться.

С 1 октября планируется повышение тарифов ЖКХ примерно на 15%. Когда с 1 января тарифы официально повысили на 1,7%, в некоторых регионах они выросли в разы, и инфляционный импульс был болезненным. Каким будет реальное повышение теперь, неизвестно, но инфляционный импульс в любом случае будет существенным, и Банк России, скорее всего, отреагирует на него ужесточением финансовой политики.

Позиция Набиуллиной здесь предельно проста, открыта и честна. Она прямо говорила, что знает: рост цен вызван немонетарными факторами (про произвол монополий она, правда, не говорит, потому что тогда пришлось бы обуздывать и банковские монополии). И эти немонетарные факторы, которые находятся вне сферы влияния Банка России, он стремится компенсировать ужесточением монетарной политики.

Это как если бы вы пришли к врачу со сломанной рукой, а он сказал, что шины у него нет, зато есть антибиотики, и он будет кормить вас антибиотиками. Они не помогут, более того, сожгут желудочно-кишечный тракт и в итоге убьют, но он будет всеми силами делать с вами то, что может сделать. С точки зрения медицины это безумие, которое мы до коронабесия не могли и вообразить, а для макроэкономической политики, которая реализуется в России, — норма. У вас сломана рука — так я уморю вас антибиотиками. Вы страдаете от произвола монополий — так я задушу вас ужесточением финансовой политики.

Такая политика проводится циклически и ведет к «охлаждению» российской экономики (как модно сейчас говорить, чтобы не говорить про удушение). А дальше единственным способом выживания оказывается девальвация, причем резкая. И какая, простите, в условиях девальвации будет ключевая ставка? Наверное, она повысится, и в аду кризиса никто из нас не сможет сказать, что это неправильно.

Напомню, что в середине девяностых ситуация была похожей. В 1997 году экономический рост составлял 1%, даже 1,1% — выше, чем сегодня, инфляция была 11%, что с учетом погрешности едва ли не ниже сегодняшней. Что было в 1998-м, все помнят.

Чем дольше вы откладываете неизбежное, тем болезненнее оно окажется.
Разрушительная девальвация может быть перенесена и на следующий год, в 1997-м ее ведь тоже не случилось. Но без оздоровления экономической политики, без ограничения финансовых спекуляций и произвола монополий она, увы, неизбежна.

«У бюджета денег как у дурака махорки»
На бизнес влияют не только налоги, но и конъюнктура, которую определяет Банк России. Рентабельность серьезного российского бизнеса начинается от 20%. В Европе, если рентабельность выше 3%, к вам приходят и спрашивают, как именно вы нарушаете закон, потому что иначе это невозможно. Сделайте кредит доступным, и даже при нынешних безумных, невменяемых налогах и при всех остальных пороках системы бизнес спокойно заплатит столько, сколько нужно бюджету.

Кроме того, с точки зрения самой же либеральной теории, дефицит бюджета до 5% ВВП — вообще не повод обращать на него внимание. Для нас это более 11 трлн рублей. Пока дефицит меньше, о нем в принципе можно не думать. А сказки о том, что у бюджета нет денег, пусть либералы рассказывают журналистам. По данным Минфина на 1 января этого года неиспользованные остатки на счетах федерального бюджета вне Фонда национального благосостояния должны были составлять 5,2 трлн рублей. Эти деньги отдаются на прокрутку крупным банкам. Причем прокрутку увлекательную — поскольку экономика разрушается и надежных заемщиков нет, бюджет берет у этих же банков свои же деньги взаймы, но уже под ставку Банка России плюс 0,6% — при нынешней ключевой это 15,1% годовых.

По сути, банки субсидируются за счет налогоплательщиков.
Так направьте эти деньги прямо на бюджетные нужды! А остальное возьмите у банков — они привлекают десятки триллионов под значительно меньшие проценты. Где вы видели депозит под 15,1%? Разве что в банках-маркетплейсах с их особыми финансовыми потоками, у остальных отчетливо меньше. У бюджета денег как у дурака махорки, просто распоряжается он ими едва ли не так же, как указанный персонаж.

И последнее. От стандартной либеральной теории наша ситуация отличается тем, что у нас искусственно создан денежный голод. Стандартная теория исходит из того, что нехватки денег не бывает, потому что государство обеспечивает потребности экономики в деньгах — сколько надо, столько и напечатает. Оно может увлечься и напечатать больше, но напечатать меньше оно не может.

У нас же страну десятилетиями держат в искусственном денежном голоде, потому что не ограничивают финансовые спекуляции. И в этой ситуации увеличение дефицита бюджета оказывается антиинфляционной мерой. Даже когда мы берем деньги взаймы у банкстеров, мы переводим их из сектора спекуляций в производственные и социальные сектора, снижаем денежный голод, и деловая активность растет быстрее денежной массы.

Мы это проходили после дефолта 1998 года, а последний раз — в конце 2022-го, когда 5 трлн рублей даже не взяли взаймы, а в основном просто напечатали. Денежный голод снизился, инфляция снизилась, экономика ускорилась. Тот вполне примаковский по масштабам инвестиционный рост, которому правительство Мишустина дало старт в конце 2022 года, долго давили и окончательно раздавили только в прошлом году.

* * *

Исполнение федерального бюджета стало в последние месяцы источником постоянных опасений. И действительно: с формальной точки зрения провал в нефтегазовых доходах и рост дефицита, намного превысившего годовой уровень уже в I квартале, не может не тревожить. Масла в огонь подливают и денежные власти, не прямо, но доходчиво объясняющие, что будут ужесточать финансовую политику для уравновешивания бюджетного дефицита.

Но эти опасения носят преимущественно формально-статистический характер и не отражают бюджетных реалий.

Прежде всего, следует, как это ни печально, раз и навсегда забыть о параметрах доходов и дефицита бюджета, установленных законом, как о не имеющих отношения к реальности.

Ведь бюджет рассчитан на основе годовой инфляции в 4% — показатель, обсуждение которого уже само по себе (даже без учета двух заранее запланированных повышений тарифов ЖКХ) исключает минимальную даже не экономическую грамотность, а хотя бы житейскую адекватность.

Кроме того, бюджетные доходы рассчитаны парящими над реальностью бухгалтерами Минфина в полном игнорировании простейших экономических закономерностей, в частности, кривой Лаффера, отражающей зависимость налоговых ставок и доходов.

Ее суть проста: при чрезмерном увеличении налоговых ставок доходы перестают расти, а затем снижаются, так как часть налогоплательщиков сокращает налоговые платежи из-за сокращения масштабов деятельности либо выдавливания непосильными налогами «в тень».

Это правило проявилось еще в 2025 году, когда после увеличения ставки налога на прибыль на четверть недобор поступлений по этому налогу составил почти триллион рублей.

Однако нашей экономикой, насколько можно судить, управляют лица, в принципе не способные учиться, — в том числе и на своих ошибках (впрочем, возможно, они искренне считают их выдающимися достижениями).

Понятно, что новое усиление налогового бремени в 2026 году в условиях ухудшающейся конъюнктуры и «удушения России путем охлаждения ее экономики» не могло не привести к новому сокращению доходов бюджета, — причем такому, которое нельзя было скрыть даже инфляционными сверхдоходами. (Характерно, что увеличение ненефтегазовых доходов в январе-апреле 2026 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года всецело вызвано ростом поступлений по НДС — на 0,9 трлн руб., обусловленным в условиях экономического спада лишь повышением его ставок и инфляцией).

Ну и, разумеется, предусмотреть ужесточения санкционного давления на сырьевой экспорт России в начале текущего года (как и вызванного их титаническими усилиями экономического и инвестиционного спада) либеральные фундаменталисты, формирующие бюджет страны, также были не в состоянии.

Поэтому отклонение реальности от фантазий, производящих впечатление горячечного бреда, не должно вызывать не только удивления, но и страха: надо смотреть на реальность, а не на ее отклонение от чьих-то галлюцинаций.

Даже по стандартной либеральной экономической теории (обслуживающей, как и сами либералы, интересы финансовых спекулянтов за счет всего остального общества) дефицит бюджета в 5% ВВП совершенно безопасен для экономики.

В 2026 году это не менее 11 трлн. руб. — и увеличение дефицита вплоть до этого уровня не должно вызывать тревогу даже с совершенно формальной, оторванной от российской специфики точки зрения.

Между тем эта специфика исключительно значима — и заключается прежде всего в устойчивой недомонетизации экономики, в жесточайшем «денежном голоде», в котором она удерживается с самого 1992 года, в течение всего периода национального предательства. Хотя доля денежного агрегатора М2 к ВВП и повысилась за последние 13 лет с 47 до 58%, она остается совершенно недостаточной для развития.

Это вызвано принципиальным отказом либералов от ограничения финансовых спекуляций, жизненно необходимого всем крупным экономикам на уровне развития финансовой системы, достигнутом Россией еще в середине 90-х. На этом уровне финансовые спекуляции настолько привлекательны, что без их сдерживания высасывают ресурсы из реального сектора, обеспечивая его деградацию.

Механическое увеличение денежной массы в стиле начала 90-х (или современной Турции) в этих условиях ведет к автоматической разрушительной девальвации, так как средства приходят на валютный рынок и обваливают его.

Однако ограничение финансовых спекуляций (к которому прибегли США с 1932 по 1999 год, Западная Европа по 1988 год, Япония по 2000 год, а Индия и Китай и по сей день) либералы не в силах, так как не могут и вообразить ограничения интересов тех, кому они служат даже не «верой и правдой», а с подлинным религиозным фанатизмом.

Поэтому, пока жизненно необходимое ограничение финансовых спекуляций и, соответственно, исцеление России от денежного голода и ее переход к нормальному развитию невозможны по политическим причинам.

Любое ограниченное увеличение денежной массы, обслуживающей производительный и социальный секторы (а именно к этому ведет дефицит бюджета), полезно, так как уменьшает остроту нехватки средств и поддерживает экономику.

Даже если средства на покрытие дефицита берутся взаймы у крупных финансовых спекулянтов (а в России бюджет, как в 90-е, одалживает у них деньги, предварительно переданные им в их же пользование), — это все равно полезное перераспределение средств из спекулятивного сектора в производительный и социальный.

Принципиально важна в этой ситуации система приоритетов правительства. В прошлые годы, при политическом доминировании либералов, оно урезало бюджетные расходы ради минимизации бюджетного дефицита, — усиливая тем самым денежный голод вплоть до обрушения экономики. Так, катастрофический дефолт 1998 года произошел непосредственно после 10-процентного секвестра бюджета 1997 года.

Правительство Мишустина, выбрало принципиально иной путь — поддержания и стимулирования экономики и социального сектора. Увеличение дефицита (макроэкономически безопасное, повторю, утверждает Михаил Делягин, - даже с точки зрения либеральной теории) — выражение уверенного поддержания социально-экономической и иных сфер последовательным (в том числе и от месяца к месяцу, несмотря на сезонность) повышением бюджетных расходов. Если в прошлом году авансирование расходов бюджетополучателей в основном было проведено в январе-феврале, то сейчас оно в значительных объемах продолжалось как минимум и в марте, а общий его масштаб оказался существенно выше прошлогоднего.

Нарастающее превышение объемов госзакупок над уровнем прошлого года (менее 1,4 раза по итогам I квартала и более полутора раз в апреле) свидетельствует об активной бюджетной политике, учитывающей реальный рост издержек и необходимость восполнения чудовищного недофинансирования прошлых десятилетий.

Таким образом, страхи либеральных догматиков, основанные на оторванных от реальности схоластических построениях, на самом деле являются фактором стратегической уверенности и устойчивости, наглядно показывающим последовательность курса правительства Мишустина на обеспечение социально-экономической стабильности и развития.