29 мая

               
                (из дневника)

Через приоткрытое окно проникающие с мокрой улицы в комнату порывы воздуха приносили с собой резкий, утончённо-острый аромат омытой ночным дождём сирени, растущей невдалеке перед домом и ощущение не весенней, позднеосенней, пахнущей снежной метелью свежести.

Однообразное светло-серое низкое небо. Нищее. Растрескавшееся. Осиротевшее. Пустое. Нет птиц, крылом в полёте ловящих восходящие струи, уносящие в никуда, нет намёка на что-то другое.

Ветерок слаб. Цветочные занавески еле двигаются, создавая иллюзию жизни, будто две недели не евшие лошади.

Скошенная вчера трава на газоне и лужайках ощетинилась свирепо стернёй. Ей хотелось полным ростом задумчиво колыхаться под ветерком, ловить игриво за шерсть собак и кошек, путешествовать паразитами на их хвостах, рассылать бандероли семян. А её, траву, убили. Скосили под самые коренья. Лишили шанса наблюдать за биоценозом. За проворными паучками. За медлительными червячками. За трудягами муравьями. За задумчивыми улитками, несущими свой тяжёлый крест – раковины – и, одновременно, – свой дом. Да за многим чем можно с любопытством наблюдать, была бы трава высокой, зелёной, сочной! Но отняли это удовольствие эти упрямые тупоголовые гомо сапиенс, не оправдывающие давным-давно само слово «сапиенс» своими поступками, бензо-косами уничтоживших целую вселенную жизни, обетованный рай для насекомых!

Благодарность дождю. После него трава пойдёт в рост. Заколышется, затрепещет под ветерком. И вернётся Вселенная! И воскреснет обетованный Рай! Надежда на это есть. Надежда не умирает.

                п. Глебовский. 2026 г.