Философия жизни

«В Ленинграде-городе у Пяти углов получил по морде Саня Соколов»… Была такая песня у Высоцкого. Получать по морде плохо. Но не об этом. А о том, что в Ленинграде-городе в одной из его больниц на гинекологическом отделении работал Семён Давыдович Шостак. Еврей? Еврей. Относящийся к своему еврейству с полнейшим безразличием. Как и к иным национальностям. «Чего ломать голову и ныть, терзая себя ненужными вопросами?  Например, такими – а вот быть евреем, это благословение или проклятие? Это ничто. Единственное благословение любого человека – Быть! Единственное его проклятие – это возможность убивать себе подобных! Вот и всё…».
Вот и всё. Остаётся только добавить несколько слов о Семёне Давыдовиче.
Ему уже за шестьдесят. Он прекрасный хирург и диагност. Холост, смолоду вдов. Почему вдов, кто и кем была его супруга не распространяется, а относительно того, почему снова не женился, объясняет так:
-А я и так в некотором роде женат.  По-библейски – «кто посмотрит на женщину с вожделением, тот…». Сколько жён у меня перебывало! Га-ре-мы. Насмотрелся, устал возбуждаться, и ничьё влагалище меня не магнитит. А если другие качества рассматривать, то мою (тут Семён Давыдович дергает губами) Соню мне никто никогда не заменит. И давайте о другом. Синоптики говорят, что эта зима будет дождливой.
Кроме чутких и осторожных рук Семён Давыдович имеет ученую степень. Он написал и защитил  диссертацию. Тема «Расширенная абдоминальная экстирпация матки».
В своей гинекологической практике Семён Давыдович имеет два строгих принципа, по поводу которых с ним уже давно не спорят.
Первый. Он никогда не назначает своим больным средств для «сохранения». Никаких. Обосновывая отказ всеми способами тянуть беременность простым доводом:
-Раз организм отторгает плод, значит это лучшее, что может быть. Хотя для собравшейся стать матерью женщины это очень печально. Естественный отбор. А он жесток. Нет, раз отторгается, то пусть отторгается. Ничего хорошего ребёнка не ждёт.  Для и всех остальных тоже.  Могу привести тысячу примеров, но не буду. 
Второй и главный принцип Семёна Давыдовича – Рожать! Он никогда, никому, ни при каких условиях не делал, не делает и не будет делать абортов.
-Как же так? Я всем своим умением, всей душой стараюсь помочь стать женщине мамой, а потом вдруг беру и… Ничего я брать не буду, пускай берут другие. Беременна? Тогда рожай! Наша особенность в том, что животное начало нераздельно смешано с человеческим. Любовь без совокупления невозможна. А совокупление – есть единственный пока что способ размножения. А любить без половой близости способны лишь ангелы. Нам, человечкам, до них ещё очень далеко. Да и не верю я в ангелов.
Верить не верит, но поступает по-ангельски. Как? А так, что делает всё возможное, чтобы та, которая легла к ним в больницу на аборт, от этого отказалась. В таких случаях Семён Давыдович из гинеколога становится психологом. Особенно Семён Давыдович старается, когда избавиться от плода намереваются молодые девочки.
Для успешного воздействия у него имеется запас страшных и счастливых историй и фотоальбом.
Наладив «контакт», к себе расположив (он это прекрасно умеет делать), Семён Давыдович говорит:
-Я должен, Наташенька вам кое-что показать. Идёмте.
Наташенька (Мариночка, Светочка, Ириша…) с Семёном Давыдовичем идут в укромный уголок. Это либо диван у окна в холле, либо скамья в больничном садике, либо что-то подобное. Когда только девочка и он. И его альбом.
-Смотрите.
Семён Давыдович открывает, и первое, что можно увидеть – это женское лицо. Крупным планом, очень крупным: нежная улыбка, сияющие счастьем глаза, устремлённые не на объектив.
-Вам нравится жить? – тихо спрашивает Семён Давыдович Наташеньку.
-Нравится.
-И мне тоже нравится. Вот всё это: небо, воздух, птички, шоколад, в кино ходить, книжки и прочее. Как это хорошо, думаю и чувствую я. А ведь мог не думать и не чувствовать. Понимаете? Давайте смотреть дальше.
Дальше опять лицо: смех, улыбка, и опять сияние счастья в глазах, на объектив фотокамеры не обращенных. И ещё. И ещё. А потом Наташа видит другие фотографии. Видит она смеющихся или умильно гримасничающих деток. Еле ползающих, уже умеющих ходить. Много деток – кудрявых, пока безволосых, в платьицах,  трусиках, ползунках.
-Женская беда в том, что пока сама не родишь, не поймёшь и не ощутишь, что высшее счастье, подлинное счастье женщины – это иметь ребёнка. Муж, любовник, друг, приятель и прочие могут обмануть, оставить, променять на другую. А здесь (Семён Давыдович кивает на снимки) навсегда. Безусловная любовь. Безусловная ласка и нежность. И постоянная потребность в тебе. Знаете, как это грустно, когда ты никому не нужен. А я знаю. Очень даже. И каждый раз происходит чудо! Зачатие – это чудо! Ничегошеньки мы не знаем о том, как возникает жизнь. Нам только кажется, что знаем. Вот в вас сейчас имеется новое начало. Вот такой у вас может быть (Семён Давыдович листает сфотографированных деток) ребёночек через годик-полтора. А может и не быть. Ни через год, никогда. Понимаете? Никаких гарантий. Чудо гарантий не имеет. Вот эта девчушка, смотрите, вот эта. Она, как и мы – она живёт, и жить ей нравится. Да, она, как и все, умрёт. Но она будет знать, что такое жизнь. А тот, кто сейчас набирает силы в вашем животике, умрёт, так этого и не узнав. Понимаете? А ведь и вас могло не быть. Если бы ваша мама… Согласны? Так поделитесь жизнью с другим. А? Подумайте.
Потом Семён Давыдович снова (через день) разговаривает с Наташей (Леночкой, Любашей…) и рассказывает ей о том, как плачут женщины, когда им рожать уже поздно или нельзя. 
И так до тех пор, пока не уговорит. Или пока у кто-то не удалит из Наташиной матки не ставшего мальчиком или девочкой мальчика или девочку. Если Наташа делает аборт, Семён Давидович плачет. Да-да, плачет. Но так, что никто это не видит.
А если «ситуация»? Если прерыванием беременности необходимо? Изнасилование, несовершеннолетие...
Тогда Семён Давыдович советует поехать в ЦПКиО:
-Положитесь на природу и саморегуляцию организма. Прокатитесь, милая, на «Сюрпризе». Один всего лишь разок. А там, как бог даст. Что ещё остается. Только «Сюрприз». Понимаете, о чём я?
Понимаете, о чём я?

29.05


Рецензии