Не х, но тоже на глаз

     Я уже упоминал о странных способностях моей памяти, время от времени подкидывающей, словно в игре в подкидного, нечто такое, что мне совсем не нравится и никогда не нравилось, но вот поди ж ты : осталось где - то в глубинах разума, вылезет и ломает кайф. Сегодня почему - то услышалось внутри ума сраная и убогая попса Лагутенки, я даже сказочку был вынужден так наименовать, но эти странности памяти объяснить не могу. То кино говённое из замшелого, проклинаемого мною совка вымырнет утопшим о прошлом годе сазаном, то реально слышишь дикий крик пидора из телевизора, он визжал в самом начале телеперьдачи подонка Урганта, короче, дня не проходит, чтобы не вспомнилась очередная мразь, когда - то виденная, слышанная или читанная. Это очень странно, это какой - то своеобразный мазохизм, услужливо подкидываемый мозгом. На, мол, носитель высшего сознания и нервной деятельности, кочумай, падло. И человеку ничего не остаётся, как именно кочумать, потому против своего мозга не попрёшь.
    - Почему не попрёшь ? - удивился Чарли, вяло ковыряя прутиком в затухающих угольях ночного костра.- Запросто попрёшь. Я, к примеру, прям хоть щас вот могу стать добрым и пушистым.
    Его третья жена взъерошила его шевелюру и засмеялась.
    - Жосткий у тебя ворс, - сказала она, отсмеявшись. - Разве пользовать какую хрень, типа который ниггеры свою курчавость распрямляют.
    - В моем дому попрошу не выражаться ! - заорал бешеный Мэнсон, ударив супругу ногой в горло. - На, сука !
    Жена хрипела и извивалась, но Чарли давил её шею жестоким ботинком, лишь вчера снятым с ещё тёплого трупа помощника местного шерифа.
    - Ухойдакал, - ровным голосом констатировала вторая жена. - Теперь её цифра падает на тебя, - повернулась она к четвёртой жене гуру.
    - Да ни х...я ! - никак не успокаивался Мэнсон, плеща из канистры на угли бензин. - Это вам не чехарда, курвы, а новый чудный мир Чарли Мэнсона.
    И тут подал голос примкнувший к Семье на прошлой недели беглый убийца со стеклянным глазом.
    - А мне один хрен, - проскрежетал он, нисколько не заморачиваясь непониманием, так как говорил строго по - русски, - хотите, пойдём мусоров резать, хотите, прямо хоть сейчас разбежимся.
    Чарли, успокоившись, протянул ладони к яростно гудящему бензиновому пламени и поправил соратника :
    - Свиней. Мусоров только в том случае, когда они сами подвернутся.
    С этими воодушевляющими словами Семья Чарли Мэнсона улеглась спать, чтобы проснувшись идти и резать свиней.