Часто тут бываешь?

     — Ты посмотри…
     — Ты о чём?
     — Ну вон… — он указал пальцем в сторону барной стойки, на брюнетку в облегающем чёрном платье и сетчатых колготках. На вид лет тридцать. Невысокая, крупная, волосы короткие, лицо пухлое. — Специально туда встала, чтобы все видели. Мужика ищет. Ляжки сеткой обтянула — вязанка колбасы.
     — С чего взял?
     — Это Катька. Она каждую пятницу сюда приходит, встаёт за барную стойку, на видное место и ждёт. Парней разглядывает, жертву ищет. Один подойдёт — они поговорят. Не понравится — она кольцо показывает, он уходит. Минут двадцать пройдёт — второй подходит. Ситуация повторяется, и так по кругу, пока не понравится. Кто понравился — с тем пьёт, общается, и под закрытие с ним уедет.
     — И так каждую пятницу?
     — Каждую пятницу.
     — Ужас.
     — Согласен. Бывал здесь?
     — Нет.
     — Тут неплохо. — Он махнул рукой, как бы предлагая оценить заведение. — Есть заведения гораздо хуже. Тут хоть посидеть можно, пообщаться. Мы здесь за столиком. Далеко от танцпола — музыка не глушит. Клуб как на ладони. А там у барной стойки толкались бы, за стулья бились.
     — Ну да… такое себе.
     — Тут всё продумали, — продолжил он. — В центре зала прямоугольная барная стойка. По бармену на каждую сторону. Вокруг люди: пьют, общаются. Справа — вход, у левой стены — сцена. Перед сценой — танцпол. Народ прыгает, орёт, подпевает. Главное — столики отдельно. И цены приемлемые. Хорошее заведение. Правда, сброд впускают. Это плохо.
     — Сброд?
     — Да. Ты вон на того взгляни… на танцполе, блондин в белой рубашке. Ему же лет сорок. Лицо морщинистое. Каждую пятницу ходит. Танцует. Всё бабу ищет. Он подходит — они уходят. За столик сядет — они пересаживаются. Блестящая синхронизация. Браво, дамы!
     — И все такие?
     — Почти все. Нормальных мало. Бабы все шмары. Разведёнки, страхолюдины, студентки. Эти ещё и малолетки. Из деревни в город побольше приехали, свободу почувствовали — думают, город их не узнает. Молодость. Жизнь одна. Бухают. ****уют. Редко нормальные бывают. Таких сразу видно: скромные, компаниями приходят, с парнями. Кто один — все шмары.
     — Думаешь?
     — Знаю.
     — Пацаны молодые… за шмарами цепляются. Напьются — дерутся. Да уж лучше вот этот. Глянь на того мужика… за барной стойкой, в джинсах и олимпийке. Всё время приходит, садится и пьёт. Не знакомится, не танцует. Просто пьёт.
     — Может, в жизни что случилось…
     — Ага. Алкоголизм. Сам подумай: нормальные люди на выходных с семьёй, с друзьями. Если они в клуб каждую пятницу ходят, значит, нет у них никого и ничего. Ни ремесла, ни целей. Время попусту тратят. Могли бы книги читать, учиться чему-нибудь. Нормальные люди в такие места по веским поводам ходят.
     Он отпил пиво из кружки и продолжил:
     — Понятно, конечно: хочет трахаться — её дело. Но порядочности нет. Я бы с такой серьёзных дел иметь не стал. Как ты мужу в глаза посмотришь? Как ребёнка поцелуешь, если у тебя во рту полгорода было? Молодость, может, и простит, но старость припомнит. Бог проституток прощал, но для своего ребёнка выбрал девственницу. Это так, одноразки… Знал бы ты, сколько у меня таких было. Сам уж не помню.
     — И часто ты тут бываешь?
     — Я?
     — Ты.
     — Ну так… — он отвёл взгляд в сторону. — На тебя смотрит.
     — Что?
     — Ну, Катька. На тебя смотрит.

     Май 2026