Это сладкое слово свобода

 ЭТО СЛАДКОЕ СЛОВО СВОБОДА 

Борис Ихлов

Свободу понимают как способность сознания к самоопределению. Однако каждый понимает это самоопределение по-разному, в т.ч. как нарциссизм, яркий пример – Жириновский.
Во-вторых, свободой считают способность к порождению особой причинности, выходящей за рамки естественно-научных и общественных законов. Однако эта новая (эмерджентная) причинность – тоже закономерность, потому несвобода.
В-третьих, свободой считается независимость от природы вообще, отсутствие новой причинности. Так считал Кьеркегор, но это, конечно, чушь собачья.
Тем не менее, Кьеркегор справедливо упрекал Гегеля за сосредоточение на общем, за игнорирование проблемы свободы человека.
Потому ли так, что Гегель понимал случайность как внешнее субстанции, тогда как случайность есть имманентное ее качество? Не совсем – ведь воля случая еще не означает воли человека.
В-четвертых, под свободой понимают независимость или ослабленную зависимость от божественной предопределенности.
Некоторые религии допускают свободу воли, современные же версии религий сужают это понятие до свободы выбора.

Но, в основном, религии придерживаются фатализма, полной зависимости человека от воли божьей. Тем самым, как отмечал еще Хайям, теряется смысл греха – ведь человек грешит исключительно по воле господа. Данное представление есть отражение общественных отношений в рабовладельческом строе, где человек полностью подчинен рабовладельцу.

Фаталистами были Кальвин, Лютер. Католический епископ XVI века Корнелий Янсений тоже считал, что никакой свободы воли у человека нет. За это его осудил папа.
Выход из положения попытался найти Блез Паскаль. «Действенная благодать, – пишет он, - управляет волей таким образом, что люди всегда имеют возможность сопротивляться. Действие благодати – не абсолютная необходимость: «Бог своей милостью не разрушает ни в коей мере естественной свободы человека». Благодать действует ненасильственно, но мягко и неуклонно. Свободная воля может противиться благодати, но никогда не желает этого («Сочинение о благодати»).
Получается, что свобода воли – это что-то плохое, уж лучше человеку быть несвободным.
От построений Паскаля – шаг до формулировки Гоббса, Спинозы, Гегеля: свобода – это осознанная необходимость. Нужно только божью благодать поменять на законы природы. Ты волен махать руками, но как птица не полетишь. Если ты осознал закономерность своей несвободы в тюрьме – ты свободен. Т.е. эта формулировка абсурдна.

А. Герцен: «Свобода – это то, что люди дают друг другу, а не то, что отбирают друг от друга».
Кант говорил противоположное: свобода одного человека всегда осуществляется за счет ограничения свободы другого.
Компатибалисты уверяют, что свобода воли совместима с детерминизмом, причем механистическим или с участием бога. Напр., «свобода – это осознанна необходимость».
Нейрофизиологический детерминизм предполагает фатальную зависимость физиологических процессов от порождающих их факторов.
Для когнитивной психологии, фрейдизма, гештальт-психологии, бихевиоризма субъективная практика – вне общественной практики. Т.е. все перечисленные подходы – это путь к атараксии, к отгораживанию от влияния социума. Человек для них – замкнутая система, хотя человек – существенно открытая система.

Невроз не потому, что в детстве была сексуальная травма, а потому, что с работы уволили, сумасшедшая соседка, старушка божий одуванчик, ночью ложечкой по батарее стучит, врач-хирург напортачил и т.п.

Конечно, диктат запоминается, если родители с помощью ремня заставляли чистить зубы – это на всю жизнь. Уж ясно, что зверства фашистов в долгой памяти – определяют менталитет. Те народы, которые не воевали с Гитлером, не проливали кровь – в чем-то ущербны. Но главное, что определяет – это бытие сегодня, в первую очередь  - производственные отношения.
Итак,

Марксизм

Маркс, казалось бы, утверждал в сравнении с Гегелем новое: свобода – это соответствие цели деятельности «истинной индивидуальности» человека. Но ведь это есть просто другая формулировка свободы от законов природы – коль скоро акцент не на законах, а на индивидуальности. В лучшем случае, это определение свободы как возникновение новой причинности.
Ленин повторяет Маркса: «Свобода = субъективность (или) цель, сознание, стремление».
Фромм уточняет: «Животное проживает свою жизнь благодаря биологическим законам природы… У животного нет совести… у него нет способности… постигать… суть…»
Необходимо уточнить и Фромма: человек свободен потому, что, в виду постижения сути вещей, способен прогнозировать. Отсюда ленинское целеполагание.
Л.С. Выготский пишет: если такие элементарные психофизиологические явления, как ощущение и движение, элементарные формы внимания и памяти, несомненно являются естественными функциями нервной ткани, то высшие психические процессы (произвольное запоминание, активное внимание, отвлеченное мышление, волевое действие) нельзя понять как непосредственные функции мозга. Для понимания сущности высших психических процессов человека необходимо выйти за пределы организма и искать корни этих сложных процессов в общественных условиях жизни.
Но если свобода = субъективности, то она есть выход за рамки любой объективной закономерности.
Однако Маркс не так прост.

В тезисах о Фейербахе Маркс утверждает, что личность есть совокупность общественных отношений.
То есть: сознание – это не качество отдельного человека. Сознание – это новое (эмерджентное) качество, которое возникает в системе. Подобно закону Стефана-Больцмана в электронном газе. У отдельного электрона – нет таких термодинамических свойств, но соседние электроны позволяют проявиться, актуализироваться этим скрытым потенциальным свойствам.
Сознание человека возникает исключительно в стае, исключительно в процессе труда, причем труда коллективного (чего нет у вороны или шимпанзе).
То есть: свобода перестает быть чем-то принадлежащим индивиду.

Хайдеггер доводит мысль Маркса до абсурда: «Пребывание друг возле друга полностью растворяет собственное существование…»
Экзистенциализм резко сужает формулу Ленина, он утверждает, что свобода – это выбор, сделанный в полном соответствии с внутренней свободой индивида, не вступающий в противоречие с его честностью, убеждениями, искренностью.
Очевидно, что такая свобода свободой не является, она полностью определяется телевизором.

Да, человек не машина, говорит Маркс, не нейрофизиологическая машина, но он подчинен особой, новой причинности – общественным законам.
В то же время общественный закон – это нечто среднее, как средняя скорость молекул в газе. А отклонения от среднего – как бог на душу положит, гуляй, деревня. Но только рядом со средним, с «благодатью».
Всё это построение рушится при упоминании того факта, что человек волен менять среднее, менять свою собственную общественную причинность, совершая революции. Которые тоже есть общественная закономерность… Что-то не так в марксизме, да?
Но Маркс не просто не прост. Это ученый, то есть, осознающий актуальность, злободневность научного поиска, его приложимость к практике.

Такая разная свобода

Волен ли человек свободно красть, избивать, насиловать, убивать? Нет, не волен. Может ли человек освободиться от силы гравитации? Нет, не может. Человек не может ни ускорить, ни замедлить течение времени, ни обратить его вспять. Смерть ограничивает человеческую жизнь. Может ли человек быть свободным от еды? Нет, не может.
Итак, свободу человека жестко ограничивают общественные и естественно-научные законы. Эти законы могут варьироваться. В Европе табуированы испражнения на людях. У некоторых племен на островах новой Гвинеи всё наоборот: табуирован прием пищи. А вот в туалет – хоть прямо на улице.

Какие бывают свободы?
1. Политические. Свобода стать депутатм представительной власти. Свобода от фетишей СМИ, от религии и пр.
2. Экономические (уровень зарплаты, условия труда и т.п.). Определяют политические свободы, хотя здесь есть и обратное влияние, выражающееся в т.ч. в отказе от политических требований.
Если у вас нет денег на еду, на транспорт, на адвоката – у вам нет никаких политических свобод.
3. Свобода как осознанная необходимость – но уже в смысле свободы от глупости.
4. Фиктивные (либеральные) свободы: 1) права ребенка, 2) свобода выбора пола, свобода однополой любви и прочих извращений, включая женитьбу на кошке или ноутбуке 3) свобода выбора депутатов и президента, 4) свобода потребления наркотиков и т.п.

Реальная и грядущая свобода

 Спартак сражался за свободу от рабовладельцев. Уот Тайлер – за права крестьян. Гёзы – против испанского гнета. Санкюлоты – против власти феодалов. Сначала испанцы под этим словом понимали свободу от Наполеона. Большевики воевали за свободу от царизма, от вторжения Антанты от белогвардейцев. Долорес Ибаррури - за свободу от фашизма. СССР - за свободу от фашизма.

«Голод делает людей несговорчивыми», – доносили представители провинциальной администрации в Париж по поводу массовых народных движений XVII в. … кричащая биологическая ситуация в какой-то мере взламывает принудительную силу слов» (Б. Поршнев, Контрсуггестия и история).
1879 год, Болеслав Прус, «Кукла» (собр. соч. М., 1955, т. 4, с. 38, Вокульский в Париже): «На севере холодней… там растительный и животный мир беднее, значит, человеку труднее прокормиться. Мало того, человек вынужден там вкладывать много труда в постройку теплых жилищ… Если к неблагоприятным климатическим условиям добавить еще аристократию, которая завладела всеми  накопленными богатствами народа и растратила их на бессмысленный разврат, станет ясно, почему выдающиеся люди не только не могут там развиваться, но просто обречены на гибель».

Оскар Уайльд: «Непокорность, с точки зрения всякого, кто знает историю, есть основная добродетель человека. Благодаря непокорности стал возможен прогресс, – благодаря непокорности и мятежу». В этом афоризме сквозит истина, по крайней мере, для всякого, кто действительно знает историю. А ее знал уже Гегель и поэтому тоже говорил, что движение истории осуществляет ее «дурная сторона», «порочное начало» – неповиновение».
«… подняться от суггестии к контрсуггестии… Оно-то и рождает внутренний мир. Психическая независимость достигается противодействием зависимости» (Б. Поршнев, Контрсуггестия и история).

Из романа Ричарда Хьюза «В опасности» (ИЛ, № 8, 2002): «Экономический человек продает свой труд за деньги. Работа для него – то, чем он готов заниматься пропорционально оплате. Его рабочий день – это определенное количество часов, которые он согласен потерять, дабы получить средства к существованию и наслаждаться досугом. Человек вольной профессии тоже называет свое занятие работой, но смысл вкладывает в нее прямо противоположный.  Потерянными он считает часы, когда не работал. Оплата? Конечно, он рассчитывает, что ему заплатят, - воздухом сыт не будешь. Но если экономический человек видит в работе средство для получения денег, то Профессиональный человек смотрит на деньги как на средство для того, чтобы заниматься работой».
Маркс переиначил фразу Сократа: капиталистический человек живёт, чтобы есть, чтобы восстанавливать свою рабочую силу. А нужно, чтобы человек ел, чтобы жить.

Анархист Боб Блэк свихнулся на этой теме и стал призывать освободиться вообще от труда. А питаться -амброзией. Если бы Боб попытался освободить от труда Эйнштейна, Шостаковича, Репина, Стейнбека, Мухину , Святослава Рихтера или Пушкина, они бы его пристрелили.

Труд рабочего, пишет Маркс в «Экономическо-философских рукописях 1844 года» - тяжелый, монотонный, однообразный, отупляющий, обезличивающий.
Как называлась группа Плеханова? «Освобождение труда».
Поэтому свобода – это относительная свобода. Это не свобода от гравитации - это социализм. То есть, процесс ликвидации рабочего класса, ликвидация черного труда, изменение содержания труда. Об этом Маркс пишет в «Критике Готской программы» как о преодолении противоречия между умственным и физическим трудом.

Именно поэтому Маркс – коммунист. Т.к. коммунизм – это бесклассовое общество, а оно достигается только путем ликвидации старого общественного разделения труда на умственный и физический.
В науке нет ничего, кроме ее практического применения, подчеркивает Маркс. В тех же «Тезисах»: задача философов – не объяснять мир, а изменять его. Практически.
Американские рабочие в конце 60-х боролись против отупляющего конвейерного труда, который делает из человека обезьяну. Американские рабочие подтвердили актуальность построений Маркса.

Май 2026