Книга 9. Глава 2. Владик Флярковский

МИСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ

Америка, 1971- 1981 годы

Саша мечтал привезти сюда сына. Владик рос мальчиком смышлёным и серьёзным не по годам. Саша очень редко видел улыбку на лице сына, и с каждым годом оно становилось всё мрачнее. Владик чем-то был похож на Сашиного крёстного Петровского Кирилла Родионовича, правильные черты лица, но более резко очерченные, и такая же густая иссиня-чёрная шевелюра. Но его глаза — их словно заволокла пугающая чернота, сквозь которую еле-еле проглядывала синева какая-то холодная, заиндевелая, в отличие от яркого синего взгляда крёстного.

Даже взрослые не выдерживали этого мрачного холодного взгляда, бросающего тень на всё, чего бы он ни коснулся. Это было так неестественно для ребенка, что обеспокоенные родители кинулись к врачам, но никакой патологии выявлено не было. Это и успокаивало, и одновременно настораживало. В конце концов, решили обратиться к нетрадиционной медицине, но ни одна знахарка не согласилась им помочь, узнав, что мальчик некрещёный.

Это тоже была больная тема для его родителей Владика. Действительно, ещё в младенчестве они попытались провести обряд крещения, но ничего не вышло. Как только они переступили порог церкви, Владик разразился криком, а при попытке батюшки окропить его освящённой водицей кожа мальчика моментально покрылась волдырями, как от ожога. Но стоило им покинуть церковь, как ребёнок успокоился, когда дома его распеленали — кожа была абсолютно чистой. Заподозрили аллергию то ли на запах ладана, то ли на ионы серебра в церковной воде. Но опять же никаких аллергенов выявлено не было.

Ко всему прочему поползли всякие разные слухи, соседские дети сторонились Владика, и с возрастом всё больше. Их пугал этот странный мальчик, даже на большом расстоянии они чувствовали его присутствие прямо за своей спиной и с испугом озирались, боясь нарваться на его чёрный взгляд. А потом участились травмоопасные случаи на детской площадке порой с серьёзными последствиями: от переломов костей до сотрясения мозга.

И всякий раз при этом присутствовал Владик, как всегда в сторонке, но пострадавшие утверждали, что это он столкнул их с горки или качелей. И когда несчастный ребёнок корчился от боли, губы Владика растягивала удовлетворённая улыбка, редкая гостья на его обычно лишённом эмоций равнодушном лице. Из-за постоянных скандалов с родителями, воспитателями, учителями Владик сменил несколько детских садов, а затем и школ. Так что, в конце концов, остановились на его дистанционном обучении.

Однако он отличался примерным поведением и отличной успеваемостью, намного опережая сверстников в интеллектуальном развитии. То, что было недоступно обычным детям его возраста, он осваивал «на раз-два». Уже с 2-х лет он был с компьютером «на ты», а с 4-х твёрдо знал, что ему нужно и кем хочет стать. Так, окончив спецшколу для одарённых детей с уклоном на программирование, уже свободно ориентировался в информационном пространстве и владел широким спектром языков программирования, а затем и методами цифрового взлома.

Теперь, не выходя из дома, он мог проникнуть куда угодно и делать всё, что ему заблагорассудится. Ему всегда нравилось наблюдать со стороны и влиять на предмет наблюдения, что ограничивалось пределами его двора, но теперь не было никаких ограничений. Он мог день и ночь не отходить от компьютера и уже не мыслил себя отдельно от него, тот стал его продолжением, постепенно превращаясь в электронного монстра.

Он полностью погрузился в виртуальную реальность, умело расставлял ловушки, создавая свою мета-вселенную, где он был царь и бог и откуда не было пути назад. Электронный монстр пожирал всё и вся, попадающее в поле его зрения, выпивая до дна человеческую сущность, оставляя лишь внешнюю оболочку.

А аппетиты его возрастали день ото дня. Его останавливали лишь надоедливые родители, которых он бы давно выпотрошил, но не хотел лишней шумихи вокруг себя, потому приходилось прерываться на еду и прочие бесполезные глупости. А шумихи было и так предостаточно. Соседских детей одного за другим сражал неизвестный недуг, превращая пышущих здоровьем ребятишек в блёклую призрачную тень.

И это было неспроста, так как дети являлись излюбленным деликатесом электронного мозга. Гибкое детское сознание можно было гнуть как угодно, без потерь выуживая его мощный энергетический потенциал. Этот лакомый кусочек не требовал никаких дополнительных приправ, чтобы быстро усвоиться в бесконечных извилинах электронного мозга, растворившись в мета-вселенной.

Ночью, когда холодный расчётливый Самозванец спал, просыпался другой. Тот, что не чувствовал себя самим собой, потому как сам стал пищей для электронного мозга, словно его изначальная, богом данная сущность так же затерялась в прожорливом электронном брюхе. Он был заперт в каком-то замкнутом пространстве, отражаясь во множестве зеркал, окружающих его со всех сторон. Он, заточённый в зеркальном плену, как будто распался на фрагменты, которые уже не собрать воедино.

И при этом испытывал невыносимую боль, источник которой находился в самом центре этой пыточной камеры, где кроваво алела пульсирующая субстанция, внутри которой кровоточили выпотрошенные души, насаженные на кол. Он чувствовал боль каждого из пленников, он смотрел их глазами. Он сам был пленником и в то же время каждым из них. И при этом ощущал, как кровавая пульсация растекается по его жилам, постепенно осознавая, что он сам и есть палач, жаждущий крови, и в то же время жертва, жаждущая избавления.

Он мучительно пытался понять, кто же он на самом деле. Всю ночь раздираемый противоречивыми чувствами пленник метался в поисках выхода, чтобы к утру вновь превратиться в бездушного палача. Всё, что делало его человеком, растворялось в ночи, являя на свет божий чистое Зло. Оно пульсировало в нём, растекаясь по венам, и требовало выхода, раздирая всё изнутри, причиняя неимоверную боль ночью, что было неведомо поутру другому невозмутимому бесчувственному Владу.

Продолжение следует...

Глава з. Сашенька Флярковская. Америка, 1981 год

Сашенька медленно открыла глаза, комнату заливал солнечный свет, но в душе её было темно, и тревога до боли сжимала сердце.

Она заглянула в комнату сына, Владик уже сидел за компьютером. Порой ей казалось, что он вообще не спит, так как каждый раз заставала его ни свет ни заря там же в том положении, как и минувшим вечером, впрочем, как и днём. Сына невозможно было оторвать от этого занятия, приходилось буквально с боем заставлять его поесть, не говоря уже о том, чтобы лечь спать...