А. Блок?

«Ненависть — чувство благородное. Потому что она вырастает из пепла сгоревшей любви».
Александр Блок

Блок — это великий поэт-облако. Знаете, в чём главная проблема? Личности за ним нет. Никакой. Он сам себя растворил в этом вечном тумане,, в сменах настроений. Попробуй-ка его проанализировать — он как кисель: форма вроде есть, а руку сунешь — расплывается. Это удобная позиция: ничего конкретного не обещал, ни за что не отвечаешь, просто «предчувствую Тебя». Гениальная отмазка для ленивого мистика.

При этом Блок — типичный обиженный ребёнок. Вся его взрослая скорбь и «нечаянная радость» — это капризы мальчика, которому не купили игрушку. Мир плохой, Россия — баба с косичкой, кругом демоны и снег. Он так и не повзрослел, отсюда эта неспособность выстроить хоть какую-то внятную систему ценностей. Один день он любит революцию как стихию, другой — ненавидит жидов и чиновников.

И ладно бы гений был стабильный. Но качество стихов — это же американские горки. Шедевры («Незнакомка», «О, весна без конца и без краю»), конечно, есть. А рядом — такое плоское, бормочущее «белый венчик из роз», что читать стыдно. Сам Блок часто был собой недоволен, но толку? Писал «так себе», лишь бы строчка ложилась в ритм. А после 1917 года вообще катастрофа. Талант кончился. «Двенадцать» — самая эпическая ошибка в его карьере. Это мешанина из частушек, вульгарщины и революционного марша, склеенная на соплях. Нет ни сюжета, ни логики, ни вкуса. Начал за здравие, а кончил Христом на фоне петрушечного балагана. Критики деликатно говорят «упадок», а по-простому — творческая импотенция.

Теперь про его модный тогда мистицизм. Это не христианское смирение, нет. Это декадентская чертовщина, смесь спиритизма, вольтерьянства и походов к чёрным мессам. Тянет его к сатанизму, к иллюминатам, к какой-то дешёвой магии. По сути, он не пророк, а недорогой медиум из салона, который сам верит в свой театр теней.

А вот самая противная часть — бытовое свинство. Блок — поэт «платонической любви»? Серьёзно? Этот человек, который требовал от жены духовного подвига и непорочности, сам исправно шлялся по публичным домам. Она ему — Вечная Женственность, а он — любитель французской борьбы и борделей. Лицемерие высшей пробы. И при этом дневники, где он запросто рассуждает о «жидах, рыщущих в штатском». Антисемитизм у него был не каким-то там фоном эпохи, а конкретными записями.  Обсуждает дело Бейлиса, положительно отзывается о Распутине — тот ещё букет.

Что в сухом остатке? Блок — это гениальный неудачник. Трагический клоун, который написал два десятка прекрасных стихов, а остальное время изображал пророка и страдал запором творчества. Его личность распалась. Он не вынес реальности — и сбежал в туман. А мы до сих пор учим «Вхожу я в темные храмы» и думаем, что это глубокая поэзия. Нет, это просто красивая ширма, за которой инфантилизм и дешёвое позёрство.

Но я его буду любить и перечитывать.

«Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи ещё хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.
Умрёшь — начнёшь опять сначала И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь».