Гниль

А вы помните, с чего начинался учебный год первокурсника?  Да, конечно, помните, он начинался с колхоза. Вместо долгожданных лекций и лабораторий, к которым вы так долго стремились, колхоз, на целый месяц. И не говорите, что это помогло познакомиться и сплотить коллектив студентов. Чушь. Просто в очередной раз напомнили, что студент – это прекрасно, но он такой же раб, как и все остальные.
Сельхоз работы и овощные базы преследовали нас и после окончания вузов.
- Пожалуйста не готовьте длинных экспериментов, завтра мы все отправляемся на овощную базу, - наш завлаб выглядел почему-то очень веселым.
- Короче, работы по уборке урожая на подшефном совхозе благополучно закончились, - продолжил он, - теперь займемся переборкой урожая на подшефной овощебазе.
Автобус остановился возле перекошенных ворот с надписью «Овощехранилище №384/26-347». Полная женщина в грязном ватнике помахала нам рукой.
- Вкусно поесть вы все любите, - начала толстуха, - а вот работать никто не хочет.
- Мы много работаем, - я попытался возразить.
- Я говорю про настоящую работу, - она оборвала мою жалкую попытку, - не за письменным столом, а руками. Все за мной, я покажу вам фронт работ.
Мы вошли в тёмный грязный ангар с удушающим запахом. Картошка хранилась навалом в больших отсеках, разделенных деревянными перегородками. На передней стенке каждого отсека имелась табличка - небольшая доска, где мелом указывались главные сведения о продукте. Нас разделили на три группы и развели по разным отсекам.
- Вот ваш отсек, - махнула рукой толстуха, - повезло, это хороший отсек, только 40% гнили, есть и 50%, и 60%.
На доске значилось в три строчки корявым почерком: Картофель. Загружено 12 сентября. Гниль 40%.
- Брать только хорошие картофелины и грузить в мешки, отсюда прямо в магазин, - она выглядела настоящим вождем, не меньше секретаря комитета комсомола Овощехранилища.
- А что будет с остальными процентами картофеля? – поинтересовался я.
- Гниль тоже скормим, это же ценный продукт.
- А кого кормить будете? – не отставал я.
- Ну понятно, - кивнула комсомолка, - скот, обычный скот будем кормить.
- Да ясно, что тоже скот, - я уже не мог остановиться, - а какой именно скот?
- Перестань, - приятель пихнул меня локтем в бок, - это плохо кончится, да и что ты к женщине пристал?
На следующий день меня вызвали в первый отдел.
- Ну что скажешь? - сотрудник положил лист бумаги на стол и приготовился записывать.
 - А вы о чем? – поинтересовался я, - если об овощной базе, так ведь ничего я такого, особенного не сказал.
- Ну, во-первых, сказал, - начал первоотдельщик, - но оставим это пока на потом. Есть дела посерьёзнее.
- На твое имя пришло письмо из-за границы, - он положил на стол почтовую открытку и пододвинул её ко мне.
- Ничего особенного, просто человек во Франции прочитал мою статью и просит прислать ему отдельный оттиск. Я часто получаю такие открытки из разных институтов, а тут вот прислали из Франции.
- Но ведь ты же обычный научный сотрудник, - он сгреб открытку в ящик стола, откуда они о тебе узнали? Это ты к ним обратился?
- Да нет же, даже не знаю о ком речь, просто я публикую порядка пяти-семи статей в год и их читают, в том числе за рубежом.
- Ладно, иди пока, работай.
День был испорчен, все вываливалось из рук. Почему-то вспомнилось овощехранилище.
Через несколько дней меня снова вызвали в первый отдел. 
- Добрый день, - я пытался выглядеть веселым, - ну что, дошло дело до гнили в овощехранилище?
- Да нет, пока оставим, - начал первоотдельщик, - все-таки ты, похоже, пытаешься наладить контакт с заграницей, на твое имя пришло письмо, почитай, - он пододвинул ко мне конверт.
- Но это ведь всего лишь сообщение, о том, что в Малаге будет проходить конференция по химии неорганических фторидов, - я развел руками, - это же стандартное письмо, которое рассылают всем, кто имеет к этой теме хоть какое-то отношение.
- Ну, ты у нас такой важный, тебе прислали, а другим нет.
- Да, просто, у меня вышло довольно много статей и все на одну тему.
- Ладно, - сотрудник махнул рукой в сторону двери, - у меня пока нет к тебе вопросов. Сейчас от меня идешь прямо к директору.
В приемной директора было тепло и тихо.
- Заходи, не стесняйся, тебя ждут, - секретарша загадочно улыбнулась.
- В общем так, - начал директор, - я прощаю тебе твои художества. Больше того, я помогу тебе принять участие в конференции в Малаге. Ты ведь хочешь, чтобы о твоей работе услышали?
- Конечно, - я глупо закивал, но кто же меня отпустит?
- Правильно. Так вот, - продолжил директор, - пиши доклад, а я добьюсь разрешения, поеду и представлю наш доклад на конференции.
Я опять глупо кивнул.
- Ты должен быть доволен, ведь именно твой доклад поедет на международную конференцию.
Уже в лаборатории мне почему-то снова вспомнилась овощебаза. А разве может быть сорок процентов гнили? Может, правильнее писать шестьдесят процентов негнили? А может, вообще всё проще: либо гниль, либо не гниль.