Четыре поля геолога Зайцева

   
           Четыре поля геолога Зайцева

    Кого считать первооткрывателем белорусской нефти? Наверное, мы вправе назвать имя бурового мастера, бригада которого получила первый промышленный приток нефти. Но это вряд ли и справедливо, и верно. Ведь не мастер предлагает азимут поиска, выбирает место для скважины. Первооткрывателями мы вправе считать огромный коллектив разных по специальности людей, которых мы обобщенно нарекаем одним именем – геологи Беларуси.

     Первый фонтан – это все же дело случая, слепого везения, но везет, как известно, самым настойчивым. Именно таким и был буровой мастер Валентин Александрович Зайцев, который до того уже несколько лет в составе Белорусской конторе разведочного бурения «дырявил» земли Полесья в поисках нефти, пока ни нашел ее под Речицей, где 20 августа 1964 года на скважине № 8 с глубины 1996 метров и забил первый в Беларуси нефтяной фонтан. 

     …С Валентином Александровичем я познакомился осенью 1983 года во время журналистской командировки в Белорусскую нефтеразведочную экспедицию глубокого бурения в Западной Сибири. После самолета АН-24, который так гремел и трясся в воздухе, что казался живым существом, с трудом машущий крыльями, чтобы добраться из Гомеля в сибирский городок Советский, плацкартный вагон поезда Советский – Обь казался особенно уютным.

     Для меня, молодого журналиста, Зайцев уже тогда был легендой. Как в кадрах исторического фильма, я представлял сцену, когда в августе 1964 года к нему в вагончик вошел помбур с только что поднятым из скважины керном. Впервые на руках Зайцева, перебравшего за годы работы в геологии сотни килограммов кернового материала, остались масляные пятна, а легкий характерный запах будил азарт и волнение охотника. В тот же день оказался в Мозыре, где расквартировалась Белорусская нефтеразведочная контора. Здесь сообщение мастера приняли по-разному. Те, кто свыкся с мыслью о скорой из-за неэффективности поиска ликвидации конторы, отнеслись к событию, мягко говоря, сдержанно, оптимисты же не преминули поздравить мастера с первым приветом из глубин «черной затворницы».

     «Привет» этот оказался долгожданным и неожиданным. Для простого обывателя фонтан нефти на промысле – это открытие месторождения, это радость, умывающихся «черным золотом» буровиков. Но это в кино. На самом деле фонтанирующая скважина – результат тяжелой аварии, порой превращающийся в неуправляемый процесс, для ликвидации которого требуется не только много времени, но и значительные материальные ресурсы. В те времена испытания скважины велись примитивным способом. Не было даже нормальных запорно-поворотных клапанов, не говоря уже о превенторах – специальном противовыбросовом оборудовании, способном в критический момент перекрыть скважину.

     И фонтан грянул! С 30-метровой высоты на буровую обрушились долгожданные потоки нефти…

     Но тогда, в поезде Валентин Александрович об этом не вспоминал. Как не вспоминал, почему минула его – первооткрывателя – положенная по всем советским постулатам Звезда Героя Социалистического труда. Она досталась другому достойному человеку – Владимиру Никитовичу Галке, о котором Зайцев всегда говорил и теплотой и уважением.

     Зато Валентин Александрович с удовольствием говорил о своем новом коллективе – Белорусской НРГБ в Западной Сибири, входившей в состав треста «Белнефтегазразведка». С момента организации экспедиции в 1978 году ее возглавил молодой руководитель Станислав Федорович Здоровец, который, в полной мере оценив заслуги и опыт Зайцева, предложил ему должность главного инженера.

     Через несколько лет я тоже переехал на работу секретарем парткома в Пантынг – поселок белорусских геологов, расположенный у таежного озера недалеко от города Нягони -- одного из крупных нефтегазодобывающих центров Западной Сибири. В те годы мне не раз приходилось видеть Валентина Александровича в работе, выезжать вместе с ним на буровые. Как любой крупный и сильный человек, он был немногословен, вне работы в общении даже несколько застенчив. Но всегда преображался, когда необходимо было принимать какие-либо серьезные решения. Буровые мастера знали, что главный инженер не терпит «потемкинских деревень», ему невозможно пустить пыл в глаза. Непорядок на буровой он видит, только спустившись с борта вертолета или выйдя из своего вездесущего УАЗика. Не повышая голоса, не унижая человека, он мог так отчитать подчиненного, что тот запоминал этот урок на всю жизнь.

     Скромный и застенчивый по натуре, Зайцев не очень поддавался моим журналистским расспросам. Но как-то весенним вечером я посетил его квартиру в центре Речицы. Был День геологов, и первую рюмку с Валентином Александровичем мы подняли за тех, кто в поле, за самых дорогих ему людей – сына Владислава, работавшего в далеком Мегионе, и внука Игоря, трудившегося в «Белоруснефти». Оба продолжили дело своего отца и деда – стали геологами. Тогда я и услышал историю про четыре поля геолога Валентина Зайцева.

     Первое его поле началось в далеком 47-м. На выбор профессии, как он шутит, повлияли… 200 грамм хлеба. Тот год был голодным не только в Поволжье, где родился Валентин Александрович. В небогатой семье Зайцевых к тому же было два студента – старшие брат и сестра учились в институтах. Окончив восемь классов, Валентин твердо решил идти работать. Парень был рослый и крепкий, работы не боялся. А тут услышал, что идет набор на курсы буровиков. Кроме стипендии в 400 рублей, там выдавали по 600 грамм хлеба вместо 400.

     В 17 лет Валентин уже таскал трубы на буровых в Калужской области. Тогда из «механизации» были только лом, кувалда да кирка. А при заливке скважин, вспоминал Валентин Александрович, вручную размешивали по 50-60 тонн цемента. Хоть и получали уже по килограмму хлеба в день, постоянно мучил голод. Выручала картошка. Костер на буровой горел день и ночь. И всегда поддерживали взаимовыручка, вера в завтра и чувство юмора.

     Через много лет, когда мне посчастливилось работать с Валентином Александровичем на Севере, я был свидетелем, как он подшучивал над молодыми коллегами: можно ли вшестером погрузить на машину «квадрат»? Это квадратная штанга, используемая в бурении, весом до трех тонн и длиной в 16 метров. Молодежь, уже привыкшая к механизации буровых работ, только пожимала плечами. А Валентин Александрович учил: ставили деревянные лаги и после каждого поворота «квадрата» на очередную плоскость, чтобы он не мог соскользнуть вниз, забивали скобы.

       Потом у Валентина Александровича было другое поле. Поле молдавское. Шесть лет он отдал разведке нефти в этой республике. Стал бурильщиком, а затем и буровым мастером. Так что в Белорусскую контору разведочного бурения, что базировалась в 1956 году в Мозыре, приехал зрелым специалистом. Припять встретила широким разливом. Простор природы, простор молодой жизни, простор мечты. Зайцева ждало третье геологическое поле, белорусское – главное поле его жизни.

       Направили его на Ельский участок. Здесь он начал бурить свои первые трехкилометровые скважины. А когда пришли новые, более совершенные буровые станки, его бригада первой в Беларуси пробурила четырехкилометровую скважину у деревни Новая Рудня. Потом скважина №1, уже на Вишанской площади, стала и первой пятикилометровой.

     …Новость об открытии под Речицей месторождения нефти в тот августовский день 1964 года облетела весь Советский Союз.

     «Я собирался на партсобрание в контору, в Мозырь, -- вспоминал Валентин Александрович, -- когда мне принесли поднятый из забоя керн. На нем были следы породы, которая сопутствует месторождению нефти.

     С буровой ушли после испытания, часов пять утра, приказав поднимать инструмент. И вдруг, на второй или третьей «свече», ударил нефтяной фонтан под самые полати. Первое, что закричал Зайцев, выскочил из вагончика мастер: «Глуши дизеля!»

     Вообще-то фонтан на буровой – это ЧП. Но это было первое подобное чрезвычайное происшествие в Беларуси, и радовались ему, как дети, вымазывали друг друга долгожданной нефтью».
 
    С этого момента жизнь белорусских геологов резко изменилась. Они почувствовали вкус нефти. В их жизнь вошли не только метры проходки. Но и то, ради чего они учились, работали, -- это нефть. Первый фонтан на скважине №8 Речицкого месторождения помог геологам расширить подходы к поиску «черной затворницы». Ранее академическая наука предписывала искать ее преимущественно в подсолевых отложениях. Первая же нефть вопреки всем предположениям, была получена в надсолевых горизонтах.

     Валентин Александрович еще 15 лет будет работать в созданной в 1965 году Речицкой нефтеразведочной экспедиции мастером по сложным работам. А в 1980 году начнется четвертое поле Зайцева. Первая нефть, найденная недавно созданной Белорусской нефтеразведочной экспедиции глубокого бурения, работавшая вахтовым методом в Западной Сибири, была добыта при его непосредственном участии. Девять лет он трудился в этой экспедиции главным инженером.
 
     …1-я, 8-я, 825-я…Валентин Александрович вспоминал, пробуренные им скважины, как прочитанную книгу. Это часть его жизни, куда вложено много сил и таланта.

     Возвращаясь к началу это очерка о том, что открытие нефти на Полесье – результат многолетних усилий огромного коллектива белорусских геологов, а первый фонтан – это выбор Судьбы, хочу сказать: Судьба выбирает достойных. И Валентин Зайцев --- именно тот человек!