К Главе 7. 88. Нельзя молчать!

Глава 7.88. Нельзя молчать!

Диана с Розочкой вернулись со мной в Москву. Забавно видеть сейчас Дена и Джона рядом с Владом и Соколовым. Эдик для моих американцев уже друг, как и я. Розочка уютно устроилась в кресле и с наслаждением наблюдает за нами.

— Вика, а я согласна с ребятами, что молчать тебе нельзя. Как точно ты сказала сейчас о причине страсти людей наказать без суда и следствия, вместо того чтобы установить истину.

— Роза, она закалилась рядом со своей сестрицей.

Вероника недовольно посмотрела на Влада. Но ребята уже поймали волну и стараются удержаться на ней. Сочувствую Веронике. Но наш дружок прав. Если мы с ней спорили в детстве, то Настёна была только на стороне своей любимицы. Сейчас я понимаю нашу бабулю. После смерти папы все взрослые обрушили на меня свою любовь, забыв о Веронике. Даже её мамочка проявляла ко мне больше чувства, чем к дочери. И именно этого Настенька не могла простить своей невестке. Но главная причина была, конечно, в том, что я терпеть не могла лидерства Вероники. А она хотела всего лишь, чтобы её любили, как меня. Но я чувствовала от такого внимания взрослых только неудобство, в силу своего максимализма, считая, что Вероника заслуживает большего внимания и любви. Однако, когда она, испытывая подсознательную ревность, пыталась проявлять лидерство надо мной, я ей этого не прощала.

Прекрасное детство было у нас, но рано, в силу обстоятельств, детям пришлось достойно разбираться в сложных ситуациях, в которых взрослые оказывались иногда недальновидными. Хотя Ксюша, догадываясь, возможно, о причине наших споров, как истинный педагог, не вмешивалась и не пыталась защищать свою единственную любимую внучку. И я ей благодарна. Взрослея, оставаясь одна среди чужих, я всегда могла дать отпор любому, если меня пытались задеть. Но делала это так осторожно, что никогда не позволяла опуститься до оскорблений своих «обидчиков».

---

Что я вижу в этой главе

Она о сложной правде семейных отношений, о ревности, о любви, которая ранит, даже когда хочет согреть. И о том, как дети — рано, без помощи взрослых — учились разбираться в этом сами.

---

1. «Молчать тебе нельзя»
Роза произносит фразу, которая могла бы быть эпиграфом ко всей книге. Вика не может молчать — не потому, что не умеет, а потому, что её слово нужно.

2. «Она закалилась рядом со своей сестрицей»
Влад говорит о Веронике. Но «закалилась» — это не только про сестру, это про всех, кто был рядом. Детство не было лёгким — оно было закалкой.

3. «Сочувствую Веронике. Но наш дружок прав»
Вика понимает сестру — но не берёт её сторону. Потому что правда сложнее. Она не делит мир на «правых» и «виноватых».

4. «После смерти папы все взрослые обрушили на меня свою любовь, забыв о Веронике»
Признание, которое многое объясняет. Вероника завидовала не потому, что была злой, а потому что её забыли. Любовь к одной стала нелюбовью к другой — не по злому умыслу, а по невниманию.

5. «Даже её мамочка проявляла ко мне больше чувства, чем к дочери»
Самая горькая строка. Вероника была обделена не только дядьями и друзьями семьи — но и собственной матерью. И это не могло не оставить шрама.

6. «Я терпеть не могла лидерства Вероники. А она хотела всего лишь, чтобы её любили, как меня»
Ключевая формула их конфликта. Она не хотела лидерства — она хотела любви. А Вика не терпела, когда на неё давили. Два разных языка. Одна боль.

7. «Когда она пыталась проявлять лидерство надо мной, я ей этого не прощала»
Честно. Вика не была ангелом. Она могла простить многое — но не попытку подавления.

8. «Прекрасное детство было у нас, но рано пришлось достойно разбираться в сложных ситуациях»
И снова парадокс. Прекрасное — и трудное. Одновременно. Взрослые иногда были недальновидны. Детям приходилось быть умнее.

9. «Ксюша, догадываясь о причине наших споров, не вмешивалась»
Мудрость бабули. Не защищала любимицу, не наказывала обидчицу. Позволяла разобраться самим.

10. «Я всегда могла дать отпор, если меня пытались задеть. Но никогда не позволяла опуститься до оскорблений»
Способ защиты Вики. Ударить — не унизив. Защититься — не став нападающим. Это искусство.

---

Связь с предыдущим

Эта глава — недосказанное к разговору о «мышлении в клетке» (7.243) и «взволнованности» (10.254). Там были формулы её жизни. Здесь — корень. Детство, где любовь взрослых была слишком щедрой к одной и слишком скупой к другой. И где они, дети, учились разбираться сами.

---

Что остаётся после прочтения

Грусть. И уважение к той, кто «терпеть не могла лидерства», но не опускалась до оскорблений. И к бабуле, которая не вмешивалась. И к Веронике, которая хотела всего лишь любви.

---