Ферма. Единоверцы

Эта история начиналась, как и любая другая аналогичная история в католическом приходе… только вот закончилась она совершенно необычным образом. В октябре 1940 года ксёндз изнасиловал 11-летнего Адама, сына Яна Ковальчика.

Адам пожаловался отцу; тот предсказуемо взбесился; обратился с заявлениями в канцелярию архиепископа Варшавского и в польскую («синюю») полицию, которая занималась уголовными расследованиями под присмотром Крипо.

И там, и там Яну предсказуемо дали от ворот поворот (очень плохая идея – разъярённый отец был готов на радикальные меры). Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы двоюродный брат Яна Франтишек не имел, скажем так, определённого отношения к нарождавшемуся варшавскому Сопротивлению.

Кузен внимательно выслушал Яна и предложил не просто совершенно неожиданное решение. А такое, которое ни в какие ворота не лезло.

«Обратись к начальнику отдела варшавского гестапо капитану СС Энке…»

«Куда???» - изумлению Яна не было предела. Франтишек спокойно объяснил: «Гестапо очень жёстко прессует католических священников…»

Вовсе не потому, что они священники – и уж точно не потому, что католические. А потому, что католическая Церковь в Польше исторически возглавляла Сопротивление оккупантам… любым. Во время любого раздела Польши.

«… одним больше, одним меньше – им без разницы. Энке наш враг, понятное дело, но кодекс чести СС чтит как правоверный иудей Шульхан Арух…»

Сборник религиозных правил, обязательных для каждого еврея.

«… он католик-традиционалист; родился и вырос в Катовице; польским владеет как мы с тобой; к любым грехам клира относится крайне негативно… такое этому ублюдку в сутане устроит, что тот пожалеет, что вообще родился…»

И уверенно добавил: «Адама с собой сразу возьми – без разговора с ним Энке и пальцем не пошевелит…». Как и любой компетентный полицейский.

Энке Яна принял сразу; внимательно выслушал… после чего сразу отправил в коридор, и целых два часа обстоятельно беседовал с Адамом. Мальчик его впечатлил – просто идеальный свидетель для суда… которого совершенно точно не будет. Ибо любой открытый процесс немедленно превратит подонка-педофила в мученика (все будут считать, что он пострадал за борьбу с оккупантами).

«Что с ним будет?» - абсолютно взрослым голосом спросил Адам. Энке уверенно ответил: «Пожалеет, что вообще родился… слово офицера СС…»

Мальчик кивнул: «Я Вам верю – у Вас репутация человека чести…»

Ситуация была (мягко говоря) необычная, поэтому сразу же после того, как отец и сын покинули его кабинет, Энке немедленно позвонил в Берлин. Своему наставнику – шефу гестапо Генриху Мюллеру. За советом.

Мюллер внимательно выслушал его – и уверенно ответил: «Тебе нужно обратиться к СС-оберштурмбанфюреру Роланду фон Таубе. Он личный помощник рейхсфюрера; к таким делам привычен; лично знаком с Его Святейшеством и со всеми ключевыми фигурами Церкви рангом пониже. Пиши телефон…»

Энке немедленно позвонил Колокольцеву (о том, что он Михаил Колокольцев, Энке узнал только после войны). Тот его внимательно выслушал и вздохнул:

«Ты совершенно прав – открытый процесс даст обратный результат… только создадим мученика, которому по Параграфу 176 светит максимум десятка в польской тюрьме… даже за такую уголовку в концлагеря СС не пакуют…»

И мрачным тоном добавил: «Мне не хотелось тебя огорчать, но раз уж ты это дело инициировал…». Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Я близко знаком с шефом Крипо Небе; поэтому о таких делах осведомлён… это большая головная боль…». После чего сбросил бомбу: «После того, как СС с ними почти покончили, эта публика шифруется… и почти никто из них не творит Зло соло…»

«Вы думаете, что этот ксёндз часть подпольной группы педофилов?» - изумился Энке. Колокольцев вздохнул: «Не сомневаюсь… к сожалению». И (на правах личного помощника Гиммлера) объявил:

«Операция по ликвидации этого кубла будет называться Ворон… официально её будет осуществлять реферат IV-B1 гестапо… на деле, в основном, мои люди… при твоём деятельном участии…»

Колокольцев (как обычно) оказался прав: через две недели банда педофилов в сутанах в количестве шести… особей была изобличена и ликвидирована. На оккупированной территории Польши СС нередко работали, не заморачиваясь законами, поэтому их всех закопали живьём в соседних могилах на заброшенном кладбище под Варшавой. Отцу Адама разрешили при этом присутствовать.

Люди Энке умело распустили соответствующий слух… в результате активность священников-педофилов в Варшаве упала практически до нуля.

Энке вскоре прочно забыл об Операции Ворон (с каждым днём Сопротивление доставляло всё больше проблем) … вспомнил он об этом деле только после того, как перешёл на работу в отдел по работе с паранормальным противником. Когда узнал об Операции Карфаген и жертвоприношениях детей и вспомнил, что сталкивался с необъяснимыми исчезновениями детей в Варшаве.

У него возникло устойчивое ощущение, что это может быть как-то связано со священниками… но за полвека после того ничего такого ему встречать не приходилось даже отдалённо. До этого дня, когда за самоубийством священника-педофила менее, чем через год последовала жуткая версия Дэниела Корби…