Мамина загадка

     Был погожий, не то весенний, не то летний, солнечный день. Дворники уже пару недель как смели с дорожек все остатки опавших на асфальт берёзовых серёжек. Увядшие, но по-прежнему вкусно пахнущие цветы сирени бесследно исчезли со стола на кухне. А весь городок оделся пышными зелёными нарядами, чему радовались не только люди, но и всё шумное пернатое население города, скрытое от глаз за буйной растительностью. Особенно громкими всегда были восхищения воробьёв и синиц.
     Нравились Димке дальние походы по городу с мамой. Нравились встречи мамы с её знакомыми, соседями. Их недолгие разговоры. Бывали встречи и беседы с незнакомыми людьми, в основном, почему-то, со старушками. Встреченные люди пахли по-разному: кто-то семечками, кто-то молоком или цветами, одеколоном или конфетами, или ещё чем-то, чего он и не знал. Гулять было интересно и забавно. Немного только огорчало то, что именно сегодня предстояло идти в поликлинику, а там наверняка захотят сделать укол. Так случалось очень часто, особенно последнее время. Хотя, свою докторшу, которая наблюдала его с самого рождения, он считал вполне симпатичной и приятной бабушкой. Лечебница располагалась очень далеко - полчаса спешной ходьбы взрослому человеку. Детское отделение занимало старинное деревянное здание бывшей начальной школы, расположенное посреди парка у железнодорожной станции. Ныне здание не сохранилось: погибло в пожаре, когда уже пустовало. Детское отделение поликлиники давно было переведено на первый этаж одной из кирпичных пятиэтажек.
     Димка с братом и родителями жил в дальнем краю городка, который некогда был деревней, соседствующей с разрастающимся дачным посёлком. Вот этот посёлок рос-рос, а потом взял и поглотил старинную деревню, которая наивно приютила дачников у себя под боком. Не прошло и ста лет. Мама была родом из этой деревни. Когда она родилась жизнь деревни ещё теплилась бок о бок со строящимся посёлком городского типа. И квартиру в пятиэтажке, в которой они теперь жили получили дед с бабушкой, взамен снесённой усадьбы. Дом располагался неподалёку, теперь на его территории был построен детский садик, в который ходил старший брат, ещё до Димкиного появления. Сейчас брат уже учился в школе - закончил четвёртый класс. Дедушку и бабушку по маминой линии Димка никогда не видел: они померли до его рождения.
     В общем, дорога манила, но предчувствие неприятностей также не отпускало. Димка в принципе, отважно отправлялся в подобные путешествия, так как мама всегда предварительно настраивала и отвлекала его от нехороших ожиданий. При этом никогда не скрывала цель путешествия, была честной. Димка даже любил эти прогулки под ярким солнцем с мамой, среди улиц, наполненных птичьим гомоном и шуршанием бриллиантовых листьев. Да что тут греха таить – он и сейчас любит гулять по улочкам родного города не меньше, только живёт он теперь в другом городе. Но, Димка был такой человек, который безмятежно пройдя свой путь, мог всецело осознать всю опасность своего положения уже на исходе маршрута, на краю… точнее - у самой двери больницы. Целиком и сразу. А поскольку инстинкт самосохранения у ребят четырёхлетнего возраста уже имеет место быть – он ни капельки не стесняясь кого-либо, включал защитный механизм, вымогая спасение у своей мамы… Механизм включался на всю громкость и сопровождался неудержимыми потоками жарких слёз. Мама, конечно, это помнила, но выбора у неё не было. Дальняя дорога, частично позволяла притушить тревогу сына, переключить внимание. Правда, в отместку, перенесённое сыном предательство в виде интересной прогулки, окончившейся кошмарной экзекуцией, превращало обратный путь в испытание для мамы. Но, пока участковый педиатр сидела в своём тесном кабинете где-то далеко за горизонтом и не предлагала Димкиной маме отвести его в процедурную, пахнущую противными лекарствами, так как она якобы вспомнила, что «пора бы сделать ребёнку очередную прививку».
     Вот и в этот раз дорога была насыщена встречами, запахами, солнечными отблесками, считалочками и стишками. В таком режиме и удалось пройти больше половины пути. Они миновали «Городские бани» и поднялись в горку по тропинке у огромного «Дома культуры». Мама рассказала Димке, что именно сюда, в  «Дэ-Ка», ходил его брат этой зимой на «Ёлку», когда принёс пластиковую баночку с ароматными конфетами. И, пока они обходили это бесконечное здание, Димка вытребовал от мамы обещание, что он тоже обязательно в этом году попадёт на «Ёлку» и получит заветную баночку конфет. В тайне он мечтал: «Лучше, конечно, если мне дадут две, а не как брату, одну баночку». Перейдя у автобусной остановки самую оживлённую улицу, пересекающую город поперёк, которая является началом междугороднего шоссе, мама заметила, что сын её начал грустить. Димка неплохо помнил дорогу в поликлинику и предчувствовал надвигающуюся угрозу. Трёх и пятиэтажки остались позади и потянулась парковая улица из частных домовладений, ведущая прямиком к станции и парку с больницей. Тут уж стало не до птичьих щебетаний и листьев.
     Маме пришла в голову идея:

– Давай, будем отгадывать загадки!

– Нескладушки? – заинтересовался Димка. Дома была небольшая книжка, затёртая до дыр с детскими двустишьями-загадками. Их то он знал все наизусть и отгадывал с первой буквы, не дожидаясь окончания прочтения стишка. Он почувствовал свою неоспоримую победу в предстоящем состязании с мамой.

– Есть и другие загадки. Вот, например: под соснами, под ёлками бежит мешок с иголками. Кто это? – Мама заулыбалась.

    Димка задумался. Такой загадки он не знал и, конечно, ответа тоже. Он попробовал представить мешок с иголками, лежащий у корней дерева. В голову приходил только образ подушечки для булавок, который висел на швейной машинке «Чайка» у них дома. Зачем бросать подушечку под дерево было непонятно. Тем более иголки были спрятаны в мешке внутри.

– Зачем же его положили под дерево? Потеряли?

– Он не лежит, а бежит. – Поправила мама. – Это же загадка, так веселей.

     Улыбка высвободилась на лице у Димки. Он представил как мешок, переваливаясь с боку на бок и пыхтя, как в кукольном мультике, брёл через лес. Это действительно было забавно.

– Мама, а как выглядит сосна? – В свои четыре года, Димка очень абстрактно представлял себе деревья, исключительно как картинки в раскрасках. Берёзки там, ёлки, тополь во дворе – это понятно. А сосна была только словом-деревом, набором букв и ни с чем не ассоциировалась.

– Так вот же она! – Мама остановилась у забора, из-за которого уходил в небо ствол мачтовой сосны, и указала на неё.

     Задрав голову, Димка увидел, как в солнечно-голубом небе белоснежное облако зацепилось за ветки сосны. Около его дома таких высоченных деревьев не было. Был высокий, как он до этого считал, толстенный старинный тополь, обходя который, можно было совершить целое кругосветное путешествие. Тополь был очень высок, но оказалось не настолько. Если бы мама не показала это величественное дерево, он никогда и не догадался бы поднять свой взгляд так высоко. Зрелище его заворожило.

– Мам, а сосна от слова «сосёт»? – Спросил Димка, не отрывая взгляда от непостижимой выси. Мысленно он пытался соединить сейчас золотистого карамельного петушка и прямое, уходящее ввысь, как труба котельной, дерево с раскидистой игольчатой кроной.

     У мамы конфеты и деревья также мысленно совсем не совмещались, и она смутилась.

– Вот, у сосны не листья, а иголки. – Попыталась уйти от ответа мама. – Как у ёлки, только длинные.

– Мешок с иголками бегает под деревом с иголками? А от кого он убегает? Он что, их украл? Он у дерева их отобрал?

– Он просто бегает. У него свои иголки, у дерева свои.

– Зачем же он бегает? Они же оба с иголками. Колючие. Могут дружить.

– Дерево с живыми существами обычно не дружит! – Заявила мама.

     Сознание Димки заполнилось иголками, деревьями, подушечками для булавок и шагающими мешками. Про то, что нужно отгадывать загадку он почти забыл. Он пытался представить этот волшебный мир, где уживаются такие разные предметы.

– А какие деревья ещё бывают с иголками вместо листьев? – Димка решил разнообразить флору своего нового выдуманного мира.

– Ёлка, конечно, - ответила мама, - и ещё лиственница.

– Отчего же она с иголками, если она лиственница?

– Почему-то так назвали. – Мама не учла характер предыдущих вопросов и не готова была к ответу. – У неё иголки как у сосны длинные. Только я её сама никогда не видела.

– Если в лес поедем, там лиственница будет? Ты мне её покажешь?

– В нашем лесу только сосны и ёлки растут.

– А ёлка от какого слова?

– Не знаю! Но она начинается на ту же букву, что и отгадка к загадке! – Мама попыталась вернутся к загадке.

– Мешок с иголками. Бегает. На «ё» называется… - туманно пробормотал Димка. Иголочный з;мок, в сосновом лесу, по которому бегают игольницы за мешками, содрогнулся и начал заваливаться на бок. Писать буквы он ещё не умел, но в общих чертах представлял, как выглядят некоторые из них, и умел определять звуки в начале слов. Мама регулярно с ним занималась по раскраскам. Но, слово на «ё» никак не приходило в голову. «Бегает… бегает с иголками… зачем она бегает?» - подумалось ему и мелькнула идея:

– Мама, это швея? – Димка вспомнил, когда папа шил свои брюки на швейной машинке, называл себя в шутку: «швея-мотористка». При чем тут мотоцикл, с которым у него связывалось слово «мотористка» – Димка не понял, но слово «швея» запомнилось. К тому же по телевизору он видел женщин в тёмных халатах и косынках, работающих на швейной фабрике. «Наверное, швеи и в лесу могут крутить швейную машинку?» - подумал он, представив себе женщину в халате, стоящую на лесной опушке. – Нет! Она же на «ш-ш-ш» начинается! – ответил он сам себе.

– К тому же она под соснами не бегает! – добавила мама. – Она всё больше за машинкой сидит на стуле!

«Интересно, а как бы она на мотоцикле сидела и строчила на машинке?» - подумал Димка про себя, а вслух спросил:

– Мешок как бегает? У него что ли ножки есть!

– Да! – Обрадовалась мама близкой отгадке. – У него целых четыре лапы!

– А чем отличаются лапы от ножек? – последовал недоумённый вопрос.

– Лапы у животных! – Мама сообразила, что «игра» может уйти на очередной круг. – Ну?

     Димка не понял сути отличия ног и лап, если и то, и это предназначено для ходьбы. Какая разница – две их или четыре!
 
     Тем временем, незаметно, они вошли в здание поликлиники и у гардеробной комнаты мама начала стягивать с сына курточку.

– А зачем в животное напхали иголок? – Сочувственно поинтересовался Димка. – Он и бегать не сможет. Больно же!

– Никто в него их не пихал! – Начала раздражаться мама, садясь на стул у кабинета и усаживая мальчишку на коленки. Другие мамы в очереди косились на неё, и она стала говорить тише, почти шёпотом. – Он живёт с ними всю жизнь. И не внутри у него иголки, а снаружи.

     В коридоре поликлиники воцарилась тишина, какая только может быть в детском отделении. Через некоторое время белая дверь открылась и оттуда вышла женщина с укутанным в пелёнку грудничком, жадно терзавшим пустышку и недовольно сопящим. Димкина мама ссадила с колен сына, встала и потянула за руку в кабинет:

– Пойдём! Наша очередь.

     Он послушно пошёл, но в дверях остановился, дёрнул мамину руку, чтобы она обернулась, и с разочарованной интонацией произнёс:

– Так это что? Ёжик что ли? 
-----

Коллаж выполнен автором на основе изображений, сгенерированных сервисом "Шедеврум" по запросу автора.