Восхождение. Том 3. Часть 1

Месяц Прощения подходил к концу. Хвала Всевластителю, в этом году холодные ветра и снежные бури сжалились над смертными, позволив теплу прийти куда раньше положенного. Быть может, наблюдая за страданиями смертных, Кайрен Менра решила порадовать отягощённых порочными желаниями обитателей Данмара.
Поварин в короткие сроки стремился восстановить южные земли и укрепить восточный рубеж. Приграничные земли, на долгое время оставленные без внимания вельмож и правителей Поварина, практически полностью отошли под влияние Умрата. Поговаривали, что селяне без сомнений и страхов пускали к себе глашатаев и воинов из княжества Гелона, а в некоторых деревнях даже начали собирать дань в казну Умрата. Если и дальше закрывать глаза на проблему Гелона, в скором времени может начаться полномасштабная экспансия в земли Поварина.
Войска, которые Равир распорядился разместить на юге северного княжества, чтобы те не позволили воинам Поварина пройти в Духарт в случае поражения на арене, переформировали. Часть из них отправили в столицу – защищать командиров и, заодно, уровнять шансы в случае предательского разрыва договорённостей двух княжеств. Других отправили на юг, чтобы они помогали новым союзникам восстанавливать поселения и поля, которые в скором времени должны были начать готовить припасы к долгой и изнурительной войне.
Наргилос, являвшийся главной угрозой для Духарта, также пришёл в движение. От соглядатаев и неизвестных союзников, до Равира начали доходить вести о сборе войск князя Домура у границ Духарта. Барон Лавиш, защитник восточных уделов, всеми правдами и неправдами избегал встреч с представителями Наргилоса, а его солдаты активно выгоняли глашатаев Домура из поселений. По всей видимости, разбойничья чума, захватившая земли южного княжества, на данный момент интересовала узурпатора больше, чем мелкое соседское княжество. 
Желая выяснить, какими идеями сейчас живёт его народ, и что предпринимают оставшиеся без внимания бароны, князь Равир с частью своего войска ринулся на юг, оставив в Поварине в качестве своего представителя барона Хагена. Властитель северных земель Духарта руководил восстановительными работами поселений на юге Поварина, следил за соблюдением воинского устава, а также проверял исправность переправки продовольствия, лекарств и строительных материалов. На первый взгляд казалось, будто бы Хаген стал полноправным правителем Поварина, однако его деятельность, скорее, походила на работу главенствующего над лесопильней.
Хотя Равир забрал с собой внушительную часть войска, страшась в пути нарваться на разбойничьи шайки или шпионов из Наргилоса, в столице Поварина осталось равное количество солдат из северного и южного княжеств. Если бы вельможи подговорили княгиню Верию, получившую титул через неделю после гибели брата, поднять мятеж в отсутствие правителя Духарта, подчинённые Равира смогли подавить мятеж.
Грутен, Ягонрута, Талив, Хаген и, конечно же, сам Рандар остались следить за соблюдением соглашений мирного договора между Поварином и Духартом. К счастью, двух малознакомых и малоприятных Рандару командиров Равир забрал с собой, вместе с наёмником Могином, чьего весёлого нрава солдатам часто не хватало.
После гибели в битве барона Мириена, новым защитником западного удела Поварина назначили Малега, дальнего родственника бывшего барона, наследника богатой династии купцов, которые ещё с основания северного княжества вели торговые дела с гномами, ваулирийцами и даже эльфами. Хотя после начала гражданской войны в Вундрате многие королевства и царства перестали вести торговлю в открытую, не желая связываться с одной стороной конфликта, по удивительным обстоятельствам, доходы семьи новоиспечённого барона Малега нисколько не убавились. 
Баран Малег, вошедший в состав правления княжеством вместе с княгиней Верией, казначеем Демутом, командиром княжеских войск Бальмуном и баронами Гарилом, Панвином и Турагом, руководили всеми делами Поварина. Сохранение суверенитета вельмож северного княжества являлось манипуляцией князя Равира с целью повышения доверия к его персоне, что было понятно всем.
Впрочем, ни один совет Поварина не собирался без барона Хагена, командира Грутена и некоторых других офицеров, которым, впрочем, необязательно было присутствовать на каждом собрании.   
Рандар долгое время восстанавливался после тяжёлого ранения в битве с наследником Будином. Разрезанный бок не позволял наследнику Наргилоса долгое время стоять на ногах, не позволял работать и тренироваться, мешал нормально есть и даже спать. Постоянные кошмары, жар, слабость – к счастью для юного командира, никто не замечал, как он воровал вино с кухни Дома вельмож, где до сих пор пребывали командиры Духарта. Когда в очередную ночь он не мог уснуть из-за боли или жара, Рандар напивался и засыпал. Хотя частенько бывало и так, что после возлияний юноша бежал в туалетную комнату, где на протяжение пары часов извергал из себя всё выпитое.
Княгиня Верия, как не сложно догадаться, не жаловала у себя Рандара. Он был лишь на одном, самом первом совете, да и то на нём присутствовали все вельможи и командиры двух княжеств, так что его приглашение было лишь формальностью. Тем не менее, княгиня помнила об услуге, оказанной убийцей её брата. Именно после их личной беседы и обещаний Рандара надавить на Равира, требования правителя Духарта стали мягче, а его речи более уважительными. По всей видимости, Рандар с другими командирами разъяснили правителю Духарта все риски, с которыми он столкнётся, если будет наседать на вельмож соседнего княжества. Впрочем, несмотря на это, отношения двух западных княжеств оставались сильно натянутыми.
Испытывая к убийце брата злость и ненависть, но в то же время понимая, что личные претензии в данной ситуации придётся отодвинуть назад, княгиня Верия за весь месяц отправила наследнику Наргилоса несколько писем, которые передавались от служанки Ливы её близкому другу-любовнику стражнику, а затем оруженосцу Рандара - Зегиру.
В обращениях княгиня в весьма формальном порядке навязчиво просила юного командира объяснить своим подчинённым и товарищам командирам, почему в нынешнее время не стоило разводить ссоры на базарах, зацепляться языками с жителями города, а также устраивать пьяные драки и пиры. Пока княжества не привыкнут друг к другу и не свыкнуться с мыслью, что теперь бывшие враги стали союзниками, лучше вовсе не привлекать к себе лишнего внимания.
Под самый конец месяца Прощения, когда Рандар приноровился, пускай и хромая, ходить без помощи трости, ему пришло очередное письмо от княгини Верии. Зегир, который за последние недели успел наизусть выучить центральные улицы города, тяжело дыша, передал господину конверт с сургучной печатью, изображавшей пчелу.
- Стражник, который передал мне письмо, - настороженно говорил Зегир, - был очень напряжён. Уж не знаю, что ему известно, но, кажется, в письме что-то очень важное.
Рандар благодарно кивнул, подошёл к комоду, стоявшему возле кровати, вытащил из верхнего ящика небольшой кинжал и вскрыл конверт. Разложив бумагу, наследник Наргилоса принялся за чтение письма:
«Почтенный Рандар, командир войск Духарта, наследник княжеского трона Наргилоса, союзник княжества Поварин – ставлю Вас в известность. Утром наступившего дня ко двору пришло письмо от князя Равира, защитника княжества Духарт. Правитель южного княжества стоит в трёх днях пути от столицы, и в скором времени он намерен всерьёз заняться вопросом ведения дальнейшей войны. Поскольку мы условились сотрудничать во благо наших подчинённых и товарищей, призываю Вас в скором времени явится на совет, чтобы определить наши дальнейшие действия». 
Как правило, княгиня Верия писала очень аккуратно, изящно выводя каждый крючок и выразительную петельку, и лёгкой рукой изображая изысканный текст с наклонном, как обязывал её статус. Однако сейчас половина букв свободно гуляла по строкам, кривые петли и оборванные крючки говорили об одном – текст писали быстро, нервной рукой. Вне всяких сомнений – тема весьма важная, а потому не стоило задерживаться.
- Зегир, - уверенно обращался Рандар к оруженосцу, - если кто спросит, скажешь, что я вышел прогуляться по городу.
- Вас понял, - кивнул Зегир, прекрасно зная, куда в тайне удалялся его господин.

***

Ещё в первом своём письме Верия объяснила, как Рандару стоило проходить в замок, чтобы лишний раз не попадаться на глаза подозрительным вельможам и слугам, которых могли подкупить. Уходя вправо от Дома вельмож, держа путь сквозь узкие городские улочки, Рандар выходил к восточной части дворцовых стен.
Направляясь к югу вдоль каменной стены с бойницами, наследник Наргилоса останавливался возле небольшой деревянной двери, скрытой в тени амбразуры, через которую замок могли незаметно покинуть вельможи в случае нападения.
Прячась в тени, в углублении на стыке восточной и южной стен, Рандар трижды стучал в дверь, прислушивался к шагам, когда те затихали возле двери, насвистывал минорную мелодию, после чего воин с суровым лицом открывал проход, а юный командир быстро проникал за стену.
В данный час, назначенный смертным для обеда, на постах практически не было стражников. Те немногочисленные взгляды, что были обращены на Рандара, задерживались на нём всего на пару мгновений, после чего переводились на городские улицы, позволяя юноше в простых одеждах проникать в замок – никто не мог подумать, что в данный момент происходит нечто, достойное внимания. Запоминать лицо оборванца никто не желал, а видя, что он направляется в замок в сопровождении стражника, воины вовсе забывали о нём – кем бы он не был и что бы не учудил, это было не их проблемой.
Резво преодолев дворцовые стены и проникнув за дверь в стене замка, Рандар поднялся по витой лестнице, которая вела с улицы на второй этаж восточного крыла замка, где располагались небольшая казарма, тренировочный зал, оружейная, а также кабинет командира княжеской стражи. Шанс нарваться на воинов Поварина и неудобные вопросы был весьма высок. Стражник, пропустивший Рандара через стену, остался внизу – он бы никак не мог помочь юноше, если тот столкнулся с нежелательными лицами. Благо, в паре метров от выхода с витой лестницы был ещё один проход, ведущий к очередной лестнице, которая возвышалась до кабинета князя Поварина.
Оглянувшись по сторонам на последних ступенях, Рандар быстро, ступая на носочки, прошёл расстояние между лестницами и принялся возвышаться к княгине Верии. К счастью, все стражники находились на обеде в столовой первого этажа, так что появление в замке наследника Наргилоса осталось незамеченным.
Поднявшись на нужный этаж, Рандар, подобно вору, мыши, шуршащей в темноте, приглушённо шаркая по ковру, в страхе оглядывался по сторонам, надеялся, что закрытые двери кабинетов не отворятся при его походке.
Наконец, достигнув двери кабинета княгини, Рандар быстро пробил костяшками, после чего, моментально послышалось:
- Можно!
Наследник Наргилоса юркнул в открывшую щель, тут же заперев за собой дверь. Развернувшись, Рандар оценил изменения в декоре кабинета: больше никаких оружий, никаких шлемов – только книги, бесчисленные исписанные бумаги, манускрипты, а также стяги княжества Поварина, отображавшие гербы четырёх родов баронов.
Княгиня Верия, сидевшая в резном кресле своего отца, выглядывала из-за массивного стола и стопок бумаг, окидывая пришедшего гостя укоризненным, обвиняющим взглядом.
- Присаживайтесь, наследник Наргилоса, - строго проговорила Верия.
Рандар, хромая, корча недовольную гримасу от боли, словно желая, чтобы его пожалели, медленно прошёлся по кабинету, подошёл к стулу, противоположному от княгини, вытянул его изо стола и, прежде чем усесться, тяжело вздохнул после физических нагрузок.
Верия продолжала смотреть на гостя тем же взглядом, ещё и оскорблённая тем фактом, что Рандар пытался вызвать к себе сочувствие неловкими гримасами и наигранными ломкими движениями.
Дождавшись, пока наследник Наргилоса закончит приготовления к разговору, княгиня Верия заговорила холодным и отстранённым тоном:
- Письмо пришло сегодня утром. Надо полагать, через три дня Равир уже будет здесь. Стоит обговорить все детали до его приезда.
Княгиня, обхватив бумагу тонкими указательным и среднем пальцами, легко и изящно метнула письмо так, что то, пролетев половину стола, проскользило по дереву и остановилось в десятке сантиметрах от Рандара. Одно это движение могло заставить любого влюбиться в Верию. А в сочетании с её тонкими чертами, вытянутым лицом, прямыми волосами, утончённым телом, лёгким платьем перламутрового цвета, украшенного каменьями, княгиня создавала образ, от которого невозможно было отвести глаз. Впрочем, учитывая, какое горе юный командир принёс Верии, не стоило даже надеяться, что он приглянётся ей.
Интересно, Равир до сих пор придерживался плана поженить княгиню Поварина и наследника Наргилоса? Если так, это был бы один из немногих планов, против которого Рандар не стал протестовать.
Однако, не желая заставлять княгиню злиться и смущаться пристального взгляда, Рандар, привстав с кресла, дотянулся до письма, пододвинул бумагу к себе и принялся с интересом изучать написанное Равиром.
Это действие заняло пару минут, на протяжении которых и Рандар, и Верия сохраняли молчание. Наконец, дочитав, наследник Наргилоса разочарованно сжал губы, незаметно для самого себя качнул головой и проговорил:
- Как всегда – никакой конкретики! Угроза, война, разруха, голод – для Равира самое важное напугать. Честно, я понятия не имею, что он хотел сказать этим письмом.
Но точно могу сказать – он потребует собрать всех вельмож и командиров сразу по приезде в столицу. Так что следует ожидать долгого и нудного разговора, в котором он будет убеждать всех в своей правоте.
- На мой взгляд, всё предельно понятно, - ответила княгиня, с большим злобным унынием посмотрев на Рандара, после того как тот пожал плечами. – Умрат и Наргилос приготовились к наступлению. Настоящая война началась. Придётся выстраивать стратегию, чтобы Поварин и Духарт не пали в первые же месяцы войны. 
- Да, это понятно. И всё же, - поспешил оправдаться наследник Наргилоса, - сложно представить, какой план созрел в голове Равира.
- Он разделит наши войска, - досадно вздохнув, произнесла княгиня, ранее ожидавшая от Рандара большего понимания ситуации. – Часть уведёт на юг, часть оставит здесь, в Поварине. Он собирается вести войну на два фронта, однако этим решением он сильно ослабит оба княжества. А затем – он примется призывать в войска обычных неумелых селян. Некому будет взращивать посевы, нечего будет продавать – максимум год, а затем у нас ничего не останется.
- У нас чуть больше трёх с половиной тысяч людей. Если возьмём стражников, получатся всё четыре. По две тысячи на каждый фронт. Вряд ли на первых порах Равир захочет призывать простых селян в ряды войск – слишком много проблем с повышением налогов, обучением и разъяснениями, почему это будет лучше для всех. Но и без этого, мне кажется, войск хватит, чтобы сдерживать вражеские войска и истощать противников.
- Умрат и Наргилос имеют в своём распоряжение по три тысячи воинов, и это не учитывая десять тысяч воинов короля, - с укором говорила Верия, дивясь неосведомлённости командира войск. – Численное преимущество не на нашей стороне. А осадные орудия Умрата и ресурсы Наргилоса вовсе лишают нас всякой надежды.
- Но у нас все запасы продовольствия, а также выход к землям орков. Если всё пойдёт плохо, можем повысить подати и нанять наёмников из Зыбкого моря. Орки, привыкшие выживать и воевать в суровых условиях, увеличат наш шанс на победу.
- Орки очень ненадёжные союзники. И запасы с деньгами, как я уже сказала – скоропортящиеся продукты.
- Земли на юге Поварина плодородны. Поэтому Равир не пожалел ресурсов и людей, чтобы их восстановить, - подняв палец вверх, тараторил Рандар. – А что на счёт орков – хорошо, можно их не нанимать – наёмники есть и среди ваулирийцев. А если и они не подходят - нам ведь и не обязательно вступать в прямые столкновения с Умратом и Наргилосом. Не нужно биться в чистом поле – атаки на караваны и купцов, уничтожение складов небольшими группами воинов, призыв людей Умрата и Наргилоса восстать против тирании – есть много способов разрушать врага изнутри.
- Исторические романы и художественная литература – не примеры для подражания, - заключила княгиня, понимая, откуда Рандар черпал вдохновения для своих идей. – В лучшем случае, мы можем нащупать стратегию, но не продумать её досконально.
- А кто-нибудь из Ваших вельмож или доверенных лиц знает об этом письме? – Поинтересовался юноша, никак не понимая, почему Верия так яростно отрицает все его предложения.
Княгиня Верия отрицательно качнула головой.
- В таком случае, думаю, Вам лучше обратиться к своим верным подчинённым. Мы можем придумать хоть сотню планов, - вновь пожал плечами Рандар, - но мы не можем знать, что затеял Равир.
- Я уже знаю, что они скажут, - печально заявила Верия, переведя взгляд куда-то вниз. – Но я не могу действовать по их советам.
Рандар тяжело вздохнул, хлопнув себя по бёдрам. Юноша водил глазами из стороны в сторону, делая вид, будто бы пытается найти нужную стратегию, хотя внутренне он прекрасно понимал, что, пока Равир не сказал своего слова, глупо пытаться что-то придумать. Наконец, наследник Наргилоса произнёс, не поднимания глаз:
- Остаётся ждать Равира. Мы можем строить стратегию только исходя из его хотелок. Иначе – мы обречём войско и подданых на внутреннюю борьбу со слухами и распрями, что лучше, а что хуже, кто прав, а кто ничего не смыслит в стратегии.
Мне кажется, на данный момент, рано паниковать и поддаваться унынию, - этой фразой наследник Наргилоса пытался хоть как-то успокоить подавленную княгиню. 
Верия не поднимала на Рандара взгляда. Вероятно, она и сама это прекрасно понимала, однако не хотела мирится с тем, что будущее её княжества зависит целиком и полностью от князя Равира. Возможно, она надеялась услышать от убийцы брата что-то более безумное и более смелое, однако Рандар вторил всем логическим доводам.
- Давайте посовещаемся, - выждав недолгую паузу, продолжил командир Духарта, - после того, как Равир выскажет свои предпочтения и желания. Так нам будет проще. Чтобы не провоцировать князя Духарта и не сподвигать его на козни, стоит уверить его, что всё идёт именно по его плану! Если заставим его в чём-то нас подозревать, все наши стремления пойдут прахом. Будьте уверены: пока Равир думает, что всё идёт по его плану, он не обращает внимание на мелкие, но важные детали: мне уже несколько раз удавалось его обманывать, делая вид, будто бы он всё контролирует, - наследник Наргилоса слегка приврал со своими заслугами, чтобы казаться более авторитетным и мудрым в глазах княгини.
Верия, не желая показывать этого, скромно кивнула головой, понимая, что сейчас иного выхода из ситуации действительно просто нет. Вероятно, своим письмом княгиня хотела призвать того, кто смог бы выслушать её беспокойства и успокоить своими мудрыми советами. Такое умозаключение сделал Рандар, поскольку не понимал, зачем иначе княгине вызывать его на тайное совещание. 
- Даю Вам слово, княгиня, - привстав с кресла, заговорил Рандар, приклонив голову, - как только нам станут известны планы Равира, мы тут же проведём совет. А до тех пор, если Ваши или мои люди ни в чём не нуждаются, я вынужден откланяться.
- Барон Хаген занимается процессий сближения наших войск, - обиженным тоном произнесла княгиня Верия. – В городе всё тихо – как тут поссоришься, когда кругом стражники. Но с юга приходит много донесений: люди Поварина не понимают, почему они должны работать с захватчиками и почему должны им доверять; люди из Духарта не понимают, почему должны помогать восстанавливать земли врагов. В общем-то, действительный союз лишь далёкая мечта. В любой момент наши подчинённые могут подняться друг против друга.
- Думаю, если они не переубивали друг друга в первые недели, то и сейчас не станут, - Рандар пытался говорить спокойно, хотя, конечно, эти сообщения тут же пробудили в нём беспокойство о будущем союза двух княжеств – все его надежды на светлое будущее вновь содрогнулись.
- Кто знает, что было бы с вельможами и воинами Духарта, если я не приказала воинам охранять вас от народного гнева, - отвечала княгиня, вновь испытывая раздражение от легкомыслия наследника Наргилоса, если этот недалёкий юнец действительно был им. – Недовольны и обычные селяне, и воины, а вельможи.  Остаётся лишь надеяться, что со временем люди свыкнуться с новым положением дел.
Рандару тут же пришли в голову прошлогодние слова Равира – к селянам и воинам стоит прислушиваться, но советоваться с безграмотными и уж тем более выполнять желания жестоких и глупых – безумие.
В справедливости этой мысли Рандар успел убедиться во время короткой, но кровопролитной войны с Поварином. Только командиры решают, что делать воинам, и только князь решает, что делать командирам.
- Не важно, что не нравится воинам или селянам, - заключил наследник Наргилоса. – Все они, в конечном итоге, выполняют распоряжения свыше. Главное, удачно объяснить, почему именно твоё решение будет для всех благом. Так делает Равир, и в этом ему нет равных!
Княгиня, наконец, подняла глаза на союзника, прищурив их и дивясь такому цинизму юного командира, который ещё совсем недавно казался опрометчивым и мечтательным ребёнком.
- Если на этом всё, я вынужден откланяться, - проговорил Рандар, наконец, поднявшись с кресла и направившись к двери кабинета. - Но знайте – если Вам потребуется моя помощь, я готов прийти к Вам в любое время, моя госпожа. Хорошего Вам дня!
На этих словах, поклонившись и не поднимая смущённого взгляда на прекрасную княгиню, Рандар поспешил покинуть кабинет Верии, не желая и далее провоцировать её своим видом. Кроме того, учитывая, что кроме скорого прихода Равира им ничего не было известно, наследник Наргилоса решил не тратить времени на пустые разглагольствования, отправившись по более важным, по его мнению, делам.
Правительница Поварина не знала, что ей делать. Она не доверяла Равиру, не доверяла Рандару, не доверяла вельможам и командирам Духарта. В то же время, она не желала доверять и своим приближённым. Однако от этого угроза Умрата нисколько не убавлялась. Решение, принятое ей месяц назад, было куда более трудным и серьёзным, чем казалось ранее. Даже если это было во благо её подчинённых, как можно было доверять своим бывшим врагам, чьи мотивы остаются туманными лозунгами?
В последнее время, княгиня Верия перестала доверять даже самой себе. Оставалось лишь надеяться, что убийца Будина не врёт в своих мотивах – если он действительно не собирается идти на поводу одного лишь Равира и хочет добиться относительного блага для всех, наследник Наргилоса должен был помочь ей решить проблемы двух княжеств. Правда, за этот месяц она так и не получила подтверждения, что этот юноша в самом деле был наследником самого крупного княжества. Откровенная ложь, безумная вера в миф или неточные слухи – стоило ожидать худшего исхода конфликта. У княгини практически не был сил, чтобы верить в лучшее.