Другая

Взгляд против моей воли притягивала Лиля Брик. Она была живой, меняющейся. Так нежно и пластично танцевала, что очень хотелось к ней приблизиться.

— Леночка, моя однокурсница, — рассказывала она, раскрасневшись, — вывезла родителей на дачу. Мама со светлым разумом, басни хорошие пишет, а у папы деменция, всё что-то режет, высыпает, замешивает, в мюсли зубную пасту добавляет. Утром, днём и вечером несёт абсурд в стиле Хармса: «Уж я бегал, бегал, бегал и устал. Сел на тумбочку, а бегать перестал». Крепко засыпает, и «12-и-часовые» памперсы не выдерживают напора, просыпается мокрый. У Леночки бесконечная стирка, глажка, проветривание. Оставались бы в уютной квартире, но мама не может летом в городе задерживаться, охота, говорит, к перемене мест, и требует вывезти её на «шляпу лесов полями широкую», т.е. на дачу без условий, где роль водопровода играет малышок-насос, который качает воду из колодца на летнюю кухню в глубине сада, а туалет (в компании даже произнести неудобно) такой: не выгребная яма, но пудер-клозет для твёрдых фракций и ведро рядом с диваном для жидких. Леночка начала тихо сходить с ума от этой «канатчиковой дачи», но её спас Велимир Хлебников…

Я ведал: ненарекаемость
Бозничего,

                неизбытность
Полевичего,
                 
                ненасытность
Огневичего,
                    
                нерассыпность
Водяничего,
                     
                неувядаемость
Девичьего. Я ведал.

Репринтное издание какого-то кудрявого 50 года. Страницы с запахом ладана. Стихи, иллюстрации.
Понимаете?! Вонючая старая дача. Родители заражают друг друга безумием. Раздражённая мама указывает перстом на мужа и говорит соседям: «откуда этот инопланетянин?» И вечно мокрый папа. На душе полный надрыв, усталость. И тут книга… Спасает от срыва, от всего. И меня спасает, как бы не устала. Именно книга! Новая пьеса, новелла. Тяжело на душе, жить не хочется, а почитаю и встроюсь в жизнь. Новый образ. Серость улетает, снова дышу.

Всё! Надо объясниться с Катей. Что сказать… Разочарован? Грубо. Трудные обстоятельства. Рефлексия одолела. Хожу в последнее время к психотерапевту. Банально.

И вдруг Лиля выпалила кому-то:

— Знаете, что сказала Марина Цветаева? Пушкин меня заразил любовью. Словом — любовь.

Именно в эту минуту я всё для себя решил.


Продолжение следует:
Глава «ЧП»
http://proza.ru/2026/06/07/1737