3, 4 часть, Твен. Свинка в клевере

ГЛАВА III

миссис Селлерс, подав прошение, снова появилась и начала расспрашивать старого друга о его жене и детях, сколько они живут, чем занимаются и т. Д., И мистер Вашингтон Хокинс был таким образом аминь; ; рассказывать в d;хвостах о радостях и удовольствиях, которые они испытывали, когда были детьми. печали, постигшие; его и; его семью в течение пятнадцати лет. Было принесено сообщение, и полковник вышел, чтобы отложить его. Хокинс воспользовался этой возможностью, чтобы спросить, что было ;т; существование полковника в течение этого периода времени.
—;а всегда ;т; то же самое, - было ответом; если бы обстоятельства могли привести к каким-либо изменениям, он был бы тем, кто не обратил бы на это внимания.
— Я охотно в это верю, миссис Селлерс.
— Видите ли, он сам ничуть не изменился, ни в малейшей степени; он такой, какой есть, Селлерс Малберри!
—Я легко это осознаю.
— Всегда добрый, добрый, веселый, улыбающийся, строящий тысячи планов и полный надежд, и в то же время не перестающий быть добрым, ласковым. И каждый продолжает любить его так, как будто видит в нем самого яркого из триумфаторов.
— Мы всегда так поступали, и это вполне естественно, поскольку его любезность и услужливость не вызывают у них чесотки. Его теплое отношение побуждает вас; просить его о помощи, совете и услугах, никогда не прибегая к ним;доказывать то, что исходит от вас, что речь идет о том, чтобы просить чего-либо у простых смертных.
—Это не изменилось; действительно, это тоже не изменилось; и это тем более;поразительно, что много раз люди использовали его только как трамплин. Те, кто в нем больше не нуждается, отворачиваются от него; тогда мы извиняемся, хотя такая процедура причиняет ему боль, потому что он спешит заговорить об этом. Долгое время я верил, что опыт ничего не даст ему, что в дальнейшем он будет более осторожен, но, черт возьми, устал! через несколько недель он обо всем забыл; и первому встречному, неизвестно откуда взявшемуся, достаточно было только выглядеть жалким беднягой, чтобы завоевать его расположение и доверие.
—Это часто должно испытывать ваше терпение ; грубое;доказательство?
—О, нет! Я так к этому привык, и, в конце концов, мне это нравится даже больше, чем в остальном. Когда я говорю, что он мошенник или почти крыса, это означает, что он таким образом появился в глазах всего мира; для меня это не так. Я так не думаю; желая, чтобы все было иначе. Иногда мне приходится ругать его, хватать его немного грубо, если хотите, но я думаю, что поступил бы так же, если бы он был полной противоположностью тому, кем он является; мое время; греб, ; я так и поступаю. Но я еще меньше порт;е ; ругать его, когда он сбился с пути, больше, чем меня, когда он торжествует.
— Значит, ему все еще случается торжествовать, желать чего-то, - сказал Хокинс, лицо которого прояснилось.
— Его? Дорогой мужчина не торжествует, гу;ре. Он просто стучит, как он говорит, время от времени; другой. Вот тогда мне нужно открыть его. Деньги говорят, что это настоящая б; н; дикция. Если у него есть деньги, он наполняет дом бездомными, идиотами, бездомными собаками и кошками, всевозможными бедняками,которых мир не вмещает; видите ли, и на которых он держится; затем, когда не остается ни гроша; в доме я должен выложить все; на улицу, иначе мы умрем с голоду. Так что это причиняет ему боль, как и мне, во всем остальном. Вот, держи! у нас есть ; пахнет стариной Дэниелом и старухой Джинни, которых шериф продал на Юге после нашего довоенного банкротства. Когда мир был заключен, они вернулись; пешком;вернулись; пешком, работой на хлопковых плантациях, брошенными и без сил, чтобы хоть немного поработать, пока у них еще оставалось время; жить. У нас ничего не было; тогда мы попали впросак, но он приветствовал их; с распростертыми объятиями и так, как будто небеса послали их прямо для нашего единственного удовольствия. Я взял его; уходит, говоря ему: «Малберри! мы не можем содержать их, мы не можем кормить их, не имея ни кусочка для себя-м; мои!» Он расстроенно посмотрел на меня и спросил: «Значит, отослать их обратно? они, которые пришли; я с таким же доверием, с таким доверием, которое... которое я приобрел как-то в далекие времена, заплатив авансом за свою подпись, Полли, если можно так выразиться, потому что такие чудеса не даются даром, они пахнут... и теперь вы хотите, чтобы я не придавал этому значения? Посмотрите, какие они бедные, старые и несчастные!» Мне было стыдно, ; С этими словами, набравшись смелости, я тихо ответил ему: «Мы сохраним их, Господь позаботится об этом». Он был так счастлив, что хотел тут же начать возвышенную речь; по своему обыкновению, но, сдержавшись, ограничился смиренным пояснением: «Я все равно сделаю это!» Теперь есть энн;эс из этого, и, как вы видели, эти двое;пейвы все еще с нами.
—Но разве они не выполняют работу вашего м;плавания?
—Какой id;e! Возможно, они сделали бы это, если бы у них были силы, бедные старики, и, несомненно, они воображают, что являются частью этого. Это было бы просто пиаром! Дэниел следит за входной дверью и иногда совершает пробежку. Иногда они делают вид, что толкаются здесь, но именно тогда они хотят делать то, что мы говорим. Они вращаются вокруг нас... ; стол тоже, и на то есть веская причина. Кроме того, мы обязаны платить молодой женщине за уход за ними, а пожилой - за плавание.
—Эй! Похоже, их не слишком много; жаловаться.
—Это сложно; сказать, потому что они постоянно ссорятся, чаще всего из-за своих убеждений: Дэниел - баптист, а Джинни - тод; она верит в особое Провидение, а Дэниел в это не верит. Он пиарит себя, ведет себя как вольнодумец. Что не мешает им вместе петь гимны, болтать до бесконечности и иметь огромный выбор блюд для Малберри.
Она на мгновение замолчала, задумавшись, а затем добавила:
—Это вполне естественно.
— Он, конечно, очень замечательный человек!
—Все его уважают. Если вы один раз пойдете в Белый дом, когда Pr;sident re;oit, без личного приглашения, вы увидите Малберри! Вы можете мне поверить, у него отличная внешность. Он малайский; с первого взгляда видно, кто из двоих старше его на несколько лет.
—У него всегда есть;т; ма;тре мужчина. Но, скажите, у него тоже есть религиозные убеждения?
— Он прекрасно знал все это. Кстати, это его любимые песни наряду с песнями Сиверса и русских.
—К какой религии он принадлежит?
— Его?
Она внезапно замолчала, сбившись с ритма, а затем просто сказала:
—Я верю, что он;тайт мухаммед;тан или что-то в этом роде на прошлой неделе;ре.
Вашингтон решил поехать в город за своим чемоданом, потому что продавцы были слишком гостеприимны, чтобы признать, что он искал жилье в другом месте. Их дом должен был;принадлежать ей во время суровых;дю Конгр;с.
Полковник пришел в себя; его работа и, когда Вашингтон вернулся, маленькая мраморная игрушка закончилась.
— Вот он, - весело крикнул ему полковник, - вот он, конец!
— Для чего это нужно, полковник?
—О! просто игрушка для развлечения детей.
Вашингтон осмотрел объект.
— Похоже на какую-то «головоломку».
—Вот именно; я называю это «Свинья в пух и прах». Отправьте его сейчас же домой, пусть я посмотрю ваш адрес.
Вашингтону было очень тяжело, сэр, но когда он рассказал об этом, он выглядел веселым, как ребенок.
— Вот и все, что в этом есть более чем отвратительного, полковник, тр;ы, тр;ы умелого и захватывающего! Я бы остался; возиться с этим весь день;е. Что вы собираетесь с этим делать?
—О, ничего. Возьмите патент и оставьте его c;t;.
—Не делайте этого! Есть деньги; заработать на этой находке.
Полковник посмотрел на него полным жалости взглядом и сказал:
—Деньги, да! Карманные деньги, может быть ... самое большее несколько сотен тысяч...
Вашингтон; закатил глаза.
Полковник встал и на цыпочках подошел к входной двери, закрыл ее и вернулся с поручительствами на свое место, тихо сказав:
-ты, человек, хранишь секрет?
Вашингтон, слишком взволнованный, чтобы говорить, сделал знак, что он молчал.этот человек.
—Вы слышали о мат;риализации? мат;реализация;моих;интересов?
Вашингтон действительно слышал об этом.
— И, вероятно, вы никогда не хотели в это верить; впрочем, не без оснований! Гротескные методы невежественных людей и шарлатанов ни на минуту не вызывают смеха. Эти люди, которым требуется комната, погруженная во тьму, чтобы казаться дураками, кого бы они ни увидели, их бабушки, внуки, свекрови, питонисса Эндорская, Милтон, братья и сестры. Сиамский, или петропавловский, в форме буквы n;bulleuse derri;re ширма, все это совершенно глупо, дорогой мой! Но ученый, который мог бы опираться на все знания,;научные прикрытия для р;объединить в одно целое оккультные силы природы... это было бы что-то другое! Фантазеры, которые откликнулись бы на его зов, не искали бы его; они убегали. Они бы остались! Вы понимаете коммерческую ценность оттенка?
—По правде говоря, я не очень в этом разбираюсь. Вы имеете в виду, что, если бы не это, эти выступления были бы в некотором роде более востребованными и, таким образом, подняли бы цены на билеты в кинотеатры?
—В s;ances? Ты совсем не в этом. ;одень меня... и держись крепче, потому что тебе понадобится весь твой разум. Через три дня я закончу свою работу, и моя работа станет окончательной. Мир будет потрясен, созерцая чудеса, которые я преподношу ему на служении... Вашингтон, через три дня давайте поставим десять на всех для непосвященных, вы увидите меня;воззвать к мертвым всех времен, и они восстанут, чтобы положить конец этому. ; мое призвание. Они будут ходить... будут ходить; вечно, никогда больше не умирая. Они будут наступать со всей нервной силой своей примитивной энергии. Что вы скажете по этому поводу?
— Полковник! вы видите, как я ошеломлен.
—Теперь вы понимаете, что в основе всего этого лежат деньги?
—Я не... я не уверен, что все понимаю; факт.
—Боже небесный! посмотрим! Но у меня будет монополия! Все они будут принадлежать мне, не так ли? Есть 2000 полицейских; Нью-Йорк... по предварительной записи за четыре доллара в день. Я заменю их всех мертвыми полицейскими, ради бога; за такую цену!
—Это потрясающе! Я не думал об этом;. Четыре тысячи долларов в день. Я начинаю; хватать. Но смогут ли мертвые полицейские...
— Разве они не замолчали раньше?
—Если вы думаете об этом c;t;...
—Думайте о ней как хотите, ; ваш id;e! Мои ребята всегда будут смеяться. Они не будут есть, пить, им это не нужно. Вы никогда не увидите, чтобы они подмигивали кассирам в барах, за которыми они следят, владельцам баров malfam, никогда не ухаживали за маленькими горничными в их районе ... Кроме того, банды апачей, которые подстерегают их, чтобы убить их, никогда не перестанут преследовать их. они только повредят свою форму и не проживут достаточно долго, чтобы прибыть; что-нибудь, кроме мгновенного удовлетворения.
—Ну, полковник, если вы в состоянии предоставить полицейских... естественно...
—Конечно, конечно! Я смогу предоставить все, о чем меня попросят. Возьмем, к примеру, армию из 25 000 человек: co;t 22 миллиона в год. Я снова заставлю римлян восстать, я вытащу греков из их могил и смогу за 10 миллионов долларов в год обеспечить правительство войсками, состоящими из людей, которые принадлежали к победоносным регионам всех времен ... солдатами, способными преследовать индейцев без сопротивления.;ве, на гнедых лошадях, в течение года, не испытывая ни малейшего желания думать о еде. Вооруженные силы Европы совместно с палаткой ; получает 2 миллиарда в год; я полностью заменю их на миллиард. Я выведу из-под земли самых выдающихся государственных деятелей всех времен и народов и обеспечу эту страну парламентом, члены которого могли бы приходить на собрания, не промокая в дождливые дни, чего никогда не было. увиденное и которое никогда не будет замечено, кроме дня о; мои настоящие великие люди будут вытеснены; обычные люди, которые, сами по себе, только v;смеется; марионетки ;ph;m;res бесполезны. Я позабочусь о том, чтобы у меня был запас государей, первоклассных с точки зрения интеллекта и способностей, взятых в королевских мавзолеях всех времен — что, между нами говоря, ничего хорошего не сулит, — и я вполне разделю это. гражданские списки, довольствуясь разумными 50 процентами из 100, которые должны быть возвращены мне, а затем...
— Полковник! если вопрос только в том, что вы говорите, является правдой, существуют миллионы; победа...
— Миллиарды, вы хотите сказать, миллиарды... и эти события так близки, их неизбежность, смею сказать, так неизбежна, что в случае о; какой-нибудь недалекий человек пришел бы ко мне в надежде найти один или два миллиарда, я бы не стал сидеть и говорить ему: «Войдите!»
Это последнее слово было адресовано; кто-то стучал; дверь в момент м;мне. Энергичный мужчина, держа в руках большой портфель, подал полковнику записку, в которой говорилось, что он:
—Сегодня семнадцатый; мой и последний раз; я прихожу; мне нужны эти 3 доллара и 40 центов, полковник Малберри Селлерс! и немедленно!
Полковник принялся рыться во всех карманах, один за другим, бормоча:
—Что я мог сделать со своей записной книжкой?... Невозможно взять ее в руки ... Он должен ;отдохнуть; ; на кухне... Я посмотрю...
—Нет, вы не уйдете, пока не достанете деньги...
Вашингтон предложил;номер, чтобы пойти и посмотреть. когда он ушел, полковник продолжил:
—Я должен прибегнуть; ваша любезность; средства, на которые я надеялся...
—К черту ваши истории! Да ладно тебе! деньги!
Полковник в замешательстве огляделся, но внезапно его лицо просветлело; он подошел, чтобы откусить одну из своих отвратительных особенных хромосом, и, сунув ее в носовой платок, подошел и официально предложил ее продавцу рецептов. г; произносит с большой грустью:
— Это единственный Рембрандт, который у меня остался... возьмите его, но чтобы я не видел, как вы уносите его, мне слишком больно!
—Что-что? Это просто вульгарный хром.
—Пожалуйста, не говорите так: он оригинальный и уникальный... принадлежащий ; этот ;коул де ма;трес...
— Мерзкий хром, и никак иначе. Но я приму это в то же время, потому что не могу тратить на вас свое время. Увидимся.
Полковник крикнул ему через дверь:—Будьте осторожны... вы должны защитить его от влаги, краска слишком жидкая...
Парень по рецептам;там д;я; далеко.
Вашингтон вернулся, заявив, что видел; повсюду помощь; миссис Селлерс и слуги, но безрезультатно. Затем он добавил шепотом:
—Есть один человек, которого я хотел бы попридержать; сей же час. Это избавило бы меня от охоты; записная книжка;вопросы.
В этих словах нет недостатка;не сдавай внаем;затяните полковника обратно.
—Какой мужчина? спросил он.
—Тот, кого они называют Пьер ле Пингвин, л;-низкий... ; Чероки. У него есть ограбление; банк; Талекуа.
— Значит, есть банки; Талекуа?
—Да, одну, во всяком случае. Он был соучастником ограбления, которое принесло 20 000 долларов. Был предложен один реал;компенсация в размере 5000; тот, кто заставит его взять. Я очень рад, что увидел этого человека-л; во время моего путешествия сюда.
—Нет, правда?
—Несомненно, что в первый день я увидел в поезде человека, который в точности отвечал на его сообщение, пингвина с отметками d, записанными в сигнальном листе, опубликованном в газетах.
—Почему вы не сделали этого немедленно?
—Это невозможно без полиции и ордера. Мое намерение состояло в том, чтобы не упускать его из виду.
—Ну что ж?
—Он должен был покинуть мой поезд на час ночи.
— Что за манера!
—Возможно, не так много, как вы думаете.
— Как это - как?
—Потому что он приехал; Балтимор на три дня позже по времени, чем я. Я все еще видел его в тот момент, когда выходил с вокзала.
—Очень хорошо! Тогда мы получим это! Давайте сразу же разработаем план нашей кампании!
—Что, если мы отправим запрос в полицию Балтимора?
—Вуаля; чертов идентификатор;е! Итак, вы хотите, чтобы r; компенсировало уход этих людей-l;?
—Так что же делать?
Полковник р;фл;чит.
— Я вам скажу, - сказал он. Добавим примечание в личные сообщения The Baltimore Sun, r;dig;e, следующего содержания: «А. Дайте мне знать, Пьер». Ждите! Какую руку он потерял?
— Правая рука.
—Хорошо! ;напишите это: «А. Напишите мне, Пьер, если бы вы кричали левой рукой. Адрес: XYZ, оставшаяся почта, Вашингтон. От того, кого вы знаете.» Вуаля;! С этим он позволит себе быть пойманным.
— Но он не узнает, от кого! не так ли?
—Нет, но он захочет это знать, не так ли?
—;очевидно; я не думал об этом. Что заставило вас задуматься об этом?
—Мое знакомство с г;н;ралом любопытства; человеком.
— Тр; сильный, это.
—Тр; сильный, я думаю.
— Тогда понятно. Я немедленно отправляю объявление в Sun, вложив в него доллар за аккуратную вставку. На все; время!
ГЛАВА IV

В конце концов, двое друзей сдают квартиру на ночь, пытаясь договориться о том, что они собираются предпринять с 5000 долларами, которые они получат, когда найдут Пьера Однорукого, и что они заставят его взять, докажите; что он молчал ну, грабитель разыскивает и отправляет Талекуа на территорию Индии! Но было так много желающих использовать эти прекрасные наличные деньги, что они не смогли принять твердое решение. В конце концов миссис Селлерс сдалась; услышав, что их изнурительный разговор лишен смысла, она просто сказала:;:
—Какой смысл продавать шкуру медведя, прежде чем ты ее получишь;?
На время мы оставили эту тему для разговора, и каждый отправился в свою постель.
На следующее утро Хокинс попросил полковника нарисовать его игрушку, составить ее описание и выполнить необходимые шаги для получения патента. Он сам взял этот предмет, чтобы посмотреть, какую пользу можно извлечь из него в коммерческом плане. У него не было; искать долго. В скромной лавке он нашел предприимчивого янки, занимавшегося починкой старых стульев. Тот сначала безразлично посмотрел на «головоломку», попытался решить проблему и, решая ее не так легко, как он предполагал, все больше и больше погружался в нее. Когда, наконец, он услышал ответ, он спросил::
—Вы взяли патент?
—Запрос а;т; д;поз;е.
—;достаточно. Сколько вы хотите?
—За сколько мы сможем продать его в d;tail?
—В пределах 25 центов я пр;суммирую.
—Что бы вы предложили за исключительные права?
—Если бы мне пришлось заплатить наличными, я бы не смог дать вам 20 долларов. Но вот что я предлагаю вам: вы отказываетесь от всех своих прав на меня; я позабочусь о производстве и продаже и заплачу вам 5 центов за каждый проданный предмет.
Вашингтон вздохнул. Еще один r;ve ;vanoui; нет суммы, которая бы того стоила;не стоит ; извлекать из этого предмета.
—Либо, - согласился он. Я принимаю ваши условия. Давайте поставим наши соглашения на ;крит.
Сунув бумажку с подписью мента в карман, он, не задумываясь, ушел; дело, но поглощенный тем, чтобы выгодно вложить свою долю в будущие вложения. Он едва вошел, как появился Селлерс, подавленный горем и ликующий от радости, сочетая, насколько это было возможно, различные выражения своих новых чувств. Он бросился в объятия Хокинса, сказав:
—О, друг мой, плачьте вместе со мной, плачьте, потому что моя семья в бедственном положении: внезапная смерть настигла моего ближайшего родственника ... и f;подайте на меня в суд, потому что вот я стал лордом Россмора!
Он повернулся к своей жене, обнял ее и сказал:
—Перенесите этот удар, графиня, из любви ко мне; это несчастье должно было случиться!
Она хорошо перенесла удар и ответила:
—Это не очень большая потеря. Саймон Лтерс ; был бедным человеком, не певшим, но не имевшим большого м;обряда... А что касается его имени, то оно не стоило и ломаного гроша.
Новый лорд л; гитиме продолжил:
—Я слишком подавлен этим горем и радостью, чтобы иметь возможность заняться неотложными делами; поэтому я должен попросить; нашего прекрасного друга, пожалуйста, отправить письмо или письмо леди Гвендолен, чтобы сообщить ей о...
— Какая леди Гвендолен?
—Наша бедная девочка, кто, черт возьми!...
—Салли Селлерс? Продавцы шелковицы, вы теряете рассудок?
—Посмотрим! Я прошу вас не забывать, кто вы;твои и кто я. Пожалуйста, примите во внимание вашу ситуацию, а также примите во внимание некоторые соображения в отношении моей. Было бы лучше, если бы я перестал называть вас теперь моей фамилией, леди Россмор!
—Великие боги! Я никогда... Как мне тогда тебя называть?
—В интимной обстановке обычные и ласковые выражения все еще до некоторой степени допустимы; но на публике Вашему джентльмену было бы более уместно называть меня «милордом», когда вы разговариваете со мной, и «Россмором» или «Его Светлостью», когда вы говорите обо мне, и...
—О! Берри! я никогда не смогу этого сделать.
— И все же придется, моя дорогая. Речь идет о том, чтобы показать нам высоту нашего социального положения и должным образом подчиниться новым требованиям.
—Что ж, пусть будет так, как вы считаете нужным. Я никогда не возражал против того, чтобы мои д; сэры; ваши волон;ы пр;чувствовали, Мульб... милорд, и уже слишком поздно начинать, каким бы глупым все это мне ни казалось.
—Вуаля; это называется говорить. Поцелуй меня и давай будем хорошими друзьями; новый.
— И все же, Гвендолен! Интересно, смогу ли я привыкнуть к этому имени-l;. Никто не может представить себя Салли Селлерс под этим именем-l;. Это как непропорционально; ; его персона; что бы вы сказали о ч;рубине в макинтоше? И потом, это слишком экзотическое имя, по сравнению с марчем;, во всяком случае для моих ушей; я.
—Она не будет жаловаться на это сама, будь уверена!
— Это правда. Она сделана сама; все, что романтично. Для s; r она не заботится обо мне. Поэтому мы были неправы, отправив ее в эту нелепую школу-интернат...
—;a, Hawkins, ;coutez-moi! Школа-интернат для молодых людей из аристократии, где они учатся не только; хорошо себя вести, но и; водить, ; ездить верхом; на лошади, с лакеями в ливреях, чтобы сопровождать их ...; на почтительном расстоянии, 63 шага ... И это в красивом особняке с башенками и острый перец;говядина и все, что с ней связано. И все названия дворов, садов, газонов, рощ взяты из книг Вальтера Скотта. Сама школа-интернат m;me называется Ровена-Айвенго; Колледж! Верьте себе! С ;а они счастливы... ничего не имеют ; делать ... Но мы должны обязательно вырвать ее; эти чувства, вернуть ее; семейное положение, чтобы достойно нести траур вместе с нами...
—Горе этим двум дикарям из Арканзаса!
—Ма ч;рие! Будьте осторожны! «Дикари»? Помните, что: благородство обязывает.
— Так что говорите со мной на своем обычном языке, Росс! Почему ты смотришь на меня так, как будто я что-то скрываю? Да, я знаю, это Росс-мор, что и следовало сказать. Не обливайся дурной кровью и иди;кричи ; Гвендолен!... Это буква или буква d;p;che, которую вы собираетесь переварить?
— Он обязательно пришлет ответ, ма ч;ре, - вставил Хокинс.
— Я так и думала, - прошептала благородная дама, покидая их. Он позаботится о том, чтобы его аристократическое имя произвело впечатление в школе-интернате. Он очень расстроит нашего ребенка.
Старика Дэниела послали нести т;л;грамм. В углу кабинета действительно стоял телефонный аппарат, но, как только Вашингтон позвонил, из центрального офиса никто не вышел. Полковник пробормотал что-то, как будто жалуясь на «эту священную машину, которая всегда была в порядке, когда нам это было нужно», но не стал объяснять, что устройство действовало только как статист, и что ни один провод не соединял его с r;городское ведро. Это не мешало ему притворяться, что он использует это с пользой, когда его навещали незнакомцы.
Наконец была заказана бумага; буквы в широком переплете; черного цвета и гербовая печать Россморов; что ж, мы отправились на поиски отдыха, м;рит;.
На следующий день Хокинс по просьбе полковника взял на себя задачу связать портрет президента Джексона; тем временем новый глава семьи сообщил о d;c;s ; узурпаторе в Англии письмом, о котором читатель должен знать.j; смог ознакомиться. Во втором письме он просил властей Даффис—Корнер, штат Арканзас, оказать любезность в проведении процедуры бальзамирования тел обоих преступников и предоставить им — за плату - адрес узурпатора. Затем он нарисовал герб и девиз семьи на широком упаковочном листе, который они все вместе сдавали в аренду портеру у мастера по ремонту стульев Янки ди;покрыт Хокинсом.
Час спустя мы получили в свое распоряжение замечательного кушона, который полковник поспешил прибить гвоздями над входной дверью. Он напрасно рассчитывал на эту эмблему, чтобы привлечь внимание прохожих, потому что не нужно было ничего большего, чтобы вызвать восхищение болтливых детей, праздных зевак и бездомных собак, составлявших большую часть жителей этого эксцентричного района.
********************
CHAPITRE III

Mme Sellers, remise de son ;motion, apparut de nouveau et commen;a ; interroger le vieil ami au sujet de sa femme et de ses enfants, combien ils ;taient, ce qu'ils faisaient, etc., et M. Washington Hawkins fut ainsi amen; ; raconter en d;tails les joies et les tristesses survenues ; lui et ; sa famille durant les quinze ann;es ;coul;es. On apporta un message et le colonel sortit pour y r;pondre. Hawkins profita de cette occasion pour demander quelle avait ;t; l'existence du colonel pendant ce laps de temps.
—;a a toujours ;t; pareil, fut la r;ponse; si les circonstances avaient pu amener un changement, c'est lui qui ne s'y serait pas pr;t;.
—Je le crois volontiers, madame Sellers.
—Voyez-vous, il ne change pas lui-m;me, pas le moins du monde; il est ce qu'il est, Mulberry Sellers!
—Je m'en rends facilement compte.
—Toujours le m;me bon gar;on, g;n;reux, souriant, faisant mille projets et plein d'espoirs, tout en ne cessant pas d';tre le m;me guignard, ;ternellement. Et chacun continue de l'aimer comme si l'on voyait en lui le plus brillant des triomphateurs.
—On l'a toujours fait, et c'est bien naturel, puisque son amabilit; et son obligeance n'ont pas leurs ;gales. Son attitude chaleureuse vous pousse ; lui demander aide, conseils et faveurs sans jamais ;prouver cette g;ne qui vous vient d;s qu'il s'agit de demander quoi que ce soit au commun des mortels.
—Cela n'a pas chang; en effet, cela non plus; et c'est d'autant plus ;tonnant que bien des fois les gens ne se sont servis de lui que comme d'un tremplin. Ceux qui n'ont plus besoin de lui lui tournent le dos; alors on s'aper;oit bien que de tels proc;d;s le blessent, car il ;vite d'en parler. Pendant longtemps j'ai cru que l'exp;rience lui servirait, qu'il se montrerait plus prudent dans la suite, mais, h;las! au bout de quelques semaines il a tout oubli; et le premier venu sortant on ne sait d'o; n'a qu'; prendre un air de pauvre homme geignard pour gagner son c;ur et sa confiance.
—Cela doit souvent mettre votre patience ; une rude ;preuve?
—Oh! non! J'y suis si habitu;e; et, apr;s tout, je l'aime encore mieux comme cela qu'autrement. Quand je dis qu'il est un guignard, ou presque un rat;, cela veut dire qu'il appara;t ainsi aux yeux du monde; pour moi, il ne l'est pas. Je ne pense pas ; souhaiter qu'il soit autrement. Parfois je suis bien oblig;e de le gronder, de l'attraper un peu rudement m;me, si vous voulez, mais je crois que j'en ferais autant s'il ;tait tout le contraire de ce qu'il est; mon temp;rament, ; moi, est ainsi fait. Mais je suis encore moins port;e ; le gronder quand il a fait fausse route que je ne le suis lorsqu'il triomphe.
—Donc, il lui arrive encore de triompher, de r;ussir quelque chose, fit Hawkins dont le visage s';clairait.
—Lui? Le cher homme ne triomphe gu;re. Il frappe juste, comme il dit, de temps ; autre. C'est alors qu'il faut que j'ouvre l';il. L'argent file que c'est une vraie b;n;diction. D;s qu'il en a, il remplit la maison d';clop;s, d'idiots, de chiens et chats errants, de toutes sortes de pauvres ;tres que le monde ne tient pas ; voir, et auxquels il tient; puis, quand il n'y a plus le sou ; la maison, il me faut mettre tout ;a dehors, sous peine de crever de faim nous-m;mes. Alors, cela lui fait de la peine, comme ; moi, du reste. Tenez! nous avons ; pr;sent le vieux Daniel et la vieille Jinny, que le sheriff fit vendre dans le Sud ; l';poque de notre faillite avant la guerre. La paix conclue, ils sont revenus ; pied, ;reint;s par la marche, par le travail dans les plantations de coton, abandonn;s, et sans force pour travailler un brin durant le temps qu'il leur restait encore ; vivre. Nous n'avions rien ; nous mettre sous la dent alors, mais, lui, il les accueillit ; bras ouverts et comme si le ciel les avait envoy;s tout droit pour notre seul plaisir. Je le pris ; part, lui disant: «Mulberry! nous ne pouvons pas les garder, nous ne pouvons pas les nourrir, n'ayant pas un morceau pour nous-m;mes!» Il me regarda d'un air contrari; et r;pondit: «Les renvoyer, alors? eux qui sont venus ; moi avec une confiance semblable, une confiance que... que j'ai d; acheter en quelque sorte dans le lointain jadis, payer d'avance de ma signature, Polly, si l'on peut dire, car de telles merveilles ne sont pas donn;es en pr;sent... et maintenant vous voudriez que je n'y fisse pas honneur? Voyez comme ils sont pauvres, vieux et d;laiss;s!» J'eus honte ; ces paroles, et reprenant courage, je lui r;pondis doucement: «Nous les garderons, le Seigneur y pourvoira». Il fut si heureux qu'il voulut sur-le-champ entamer un discours exalt; selon son habitude, mais, s'arr;tant, il se borna ; d;clarer humblement: «Moi, j'y pourvoirai en tout cas!» Il y a maintenant des ann;es de cela et, vous l'avez vu, ces deux ;paves sont toujours avec nous.
—Mais ne font-ils pas le travail de votre m;nage?
—Quelle id;e! Ils le feraient peut-;tre, s'ils en avaient la force, pauvres vieux, et sans doute s'imaginent-ils qu'ils en font une partie. Ce ne serait que pr;somption! Daniel surveille la porte d'entr;e et fait parfois une course. Quelquefois ils font semblant d';pousseter ici, mais c'est alors qu'ils veulent ;couter ce que nous disons. Ils tournent autour de nous... ; table aussi, et pour la m;me raison. En r;alit;, nous sommes oblig;s de payer une jeune n;gresse pour avoir soin d'eux et une vieille pour faire le m;nage.
—Eh! On dirait qu'ils ne sont pas trop ; plaindre.
—C'est difficile ; dire, car ils ne cessent de se chamailler, le plus souvent au sujet de leurs croyances: Daniel est baptiste et Jinny m;thodiste; elle croit en une Providence particuli;re, et Daniel n'y croit pas. Il se pr;tend une sorte de libre penseur. Ce qui ne les emp;che pas de chanter des hymnes ensemble, de bavarder ; l'infini et d'avoir une immense consid;ration pour Mulberry.
Elle s'interrompit un instant, pensive, puis ajouta:
—C'est bien naturel.
—C'est un homme bien remarquable, certes!
—Tout le monde le respecte. Si vous allez une fois ; la Maison Blanche quand le Pr;sident re;oit sans invitation personnelle, vous verrez Mulberry! Vous pouvez me croire, il a une fi;re allure. Il est malais; de voir du premier coup lequel des deux est le ma;tre de c;ans.
—Il a toujours ;t; un ma;tre homme. Mais, dites-moi, est-ce qu'il a aussi une croyance religieuse?
—Il conna;t admirablement tout cela. Par le fait, ce sont l; ses ;tudes favorites avec celles de la Sib;rie et des Russes.
—A quelle religion appartient-il?
—Lui?
Elle se tut soudain, perdue en r;flexions, puis dit tr;s simplement:
—Je crois qu'il ;tait mahom;tan, ou quelque chose comme cela, la semaine derni;re.
Washington se d;cida ; aller en ville pour chercher sa malle, car les Sellers ;taient trop hospitaliers pour admettre qu'il cherch;t un logis ailleurs. Leur maison devait ;tre la sienne pendant la dur;e du Congr;s.
Le colonel se remit ; son travail et, quand Washington revint, le petit jouet m;canique ;tait termin;.
—Le voici, lui cria gaiement le colonel; le voici fini!
—C'est pour quoi faire, colonel?
—Oh! rien qu'une b;tise, un jouet pour amuser les enfants.
Washington examina l'objet.
—On dirait une sorte de «puzzle».
—C'est bien cela; je l'appelle «le Cochon dans les tr;fles». Faites-le rentrer maintenant, que je voie votre adresse.
Washington eut beaucoup de peine ; y r;ussir, mais, quand il d;couvrit le truc, il se montra joyeux comme un enfant.
—C'est tout ce qu'il y a de plus ing;nieux, colonel; tr;s, tr;s habile et passionnant! Je resterais ; jouer avec cela toute la journ;e. Que comptez-vous en faire?
—Oh! rien. Prendre un brevet et le laisser de c;t;.
—Ne faites pas cela! Il y a de l'argent ; gagner avec cette trouvaille.
Le colonel eut un regard plein de piti;, en r;pondant:
—De l'argent, oui! De l'argent de poche, peut-;tre... tout au plus quelques cent mille...
Washington ;carquilla les yeux.
Le colonel se leva et s'en fut sur la pointe des pieds jusqu'; la porte entre-b;ill;e, la ferma et revint avec les m;mes pr;cautions ; sa place, disant tout bas:
—;tes-vous homme ; garder un secret?
Washington, trop ;tonn; pour parler, fit signe qu'il ;tait cet homme.
—Vous avez entendu parler de mat;rialisation? mat;rialisation des ;mes des d;funts?
Washington en avait entendu parler, en effet.
—Et probablement n'avez-vous jamais voulu y croire; avec raison, d'ailleurs! Les pratiques grotesques des ignorants et des charlatans ne m;ritent pas d';tre prises au s;rieux un instant. Ces gens auxquels il faut une chambre plong;e dans l'obscurit; pour faire appara;tre ; des nigauds n'importe qui ils d;sirent voir, leurs grand'm;res, leurs petits-enfants, leur beau-fr;re, la pythonisse d'Endor, Milton, les fr;res Siamois, ou Pierre le Grand, sous forme d'une n;buleuse derri;re un paravent, tout cela est parfaitement idiot, mon cher! Mais un savant qui pourrait s'appuyer sur l'ensemble des d;couvertes scientifiques pour r;unir en un faisceau les puissances occultes de la nature... ce serait autre chose! Les fant;mes qui r;pondraient ; son appel ne chercheraient pas ; fuir, eux. Ils resteraient! Saisissez-vous la valeur commerciale de la nuance?
—A dire vrai, je n'en suis pas bien s;r. Voulez-vous dire que, n';tant pas aussi ;ph;m;res, ces apparitions seraient plus demand;es, en quelque sorte, et feraient ainsi monter le prix des entr;es aux s;ances?
—Aux s;ances? Vous n'y ;tes pas du tout. ;coutez-moi... et tenez-vous bien, car vous allez avoir besoin de toute votre pr;sence d'esprit. Dans trois jours j'aurai achev; mon travail et ma m;thode sera devenue d;finitive. Le monde sera m;dus; en contemplant les merveilles que je lui tiens en r;serve... Washington, dans trois jours, mettons dix en tout pour les non-initi;s, vous me verrez ;voquer les morts de tous les temps, et ils se l;veront pour r;pondre ; mon appel. Ils marcheront... marcheront, ; tout jamais, sans plus jamais mourir. Ils marcheront avec toute la force nerveuse de leur primitive vigueur. Que dites-vous de cela?
—Colonel! vous me voyez abasourdi.
—Saisissez-vous maintenant qu'il y a de l'argent au fond de tout cela?
—Je ne... je ne suis pas certain de comprendre tout ; fait.
—Dieu du ciel! Voyons! Mais j'aurai un monopole! Ils m'appartiendront tous, n'est-ce pas vrai? Il y a 2 000 policemen ; New-York... aux appointements de quatre dollars par jour. Je les remplacerai tous par des policemen morts, pour la moiti; du prix!
—C'est prodigieux! Je n'y avais pas pens;. Quatre mille dollars par jour. Je commence ; saisir. Mais les policemen morts seront-ils aptes...
—Ne l';taient-ils pas avant?
—Si vous envisagez la chose de ce c;t;...
—Envisagez-la comme vous le voulez, ; votre id;e! Mes gars seront toujours sup;rieurs. Ils ne mangeront pas, ne boiront pas, ils n'en ont pas besoin. Vous ne les verrez jamais cligner de l';il aux caissiers dans les tripots qu'ils surveillent, aux tenanciers des bars malfam;s, jamais faire la cour aux petites bonnes de leur quartier... En outre, les bandes d'apaches qui leur tendent des guets-apens pour les assassiner l;chement ne feront qu'endommager leur uniforme et ne vivront pas assez longtemps pour arriver ; autre chose qu'; des satisfactions momentan;es.
—Eh bien, colonel, si vous ;tes en mesure de fournir des policemen... naturellement...
—Certainement! Je pourrai fournir tout ce que l'on me demandera. Prenez une arm;e, par exemple, de 25 000 hommes: co;t 22 millions par an. Je ferai surgir ; nouveau les Romains, je tirerai les Grecs de leurs tombes et je pourrai, pour 10 millions annuels, fournir le gouvernement de troupes compos;es de v;t;rans ayant appartenu aux l;gions victorieuses de toutes les ;poques... des soldats capables de poursuivre les Indiens sans tr;ve, sur des chevaux mat;rialis;s, pendant une ann;e enti;re, sans occasionner la moindre d;pense de nourriture. Les arm;es d'Europe co;tent ; pr;sent 2 milliards par an; je les remplacerai enti;rement pour un milliard. Je ferai sortir de terre les hommes d';tat les plus remarquables de tous les ;ges et de tous les peuples, et je fournirai ce pays-ci d'un Parlement dont les membres seraient capables de venir aux s;ances sans se mouiller les jours de pluie, chose qui ne s'est jamais vue et qui ne se verra jamais, sauf le jour o; mes grands hommes authentiques auront supplant; les ordinaires, qui, eux, ne sont en v;rit; que des fantoches ;ph;m;res sans valeur. Je me pr;occuperai d'avoir un stock de souverains, de premier ordre au point de vue de l'intelligence et des m;urs, pris dans les mausol;es royaux de tous les si;cles—ce qui, entre nous, ne promet gu;re,—et je partagerai ;quitablement les listes civiles, me contentant des 50 pour 100 raisonnables qui doivent me revenir, puis...
—Colonel! si la moiti; seulement de ce que vous dites est vrai, il y a des millions ; gagner...
—Des milliards, voulez-vous dire, des milliards... et ces r;v;lations sont si proches, leur r;alisation si imminente, j'ose dire, qu'au cas o; un homme un peu g;n; viendrait me trouver dans l'espoir de trouver un ou deux milliards, je n'h;siterais pas ; lui dire: «Entrez!»
Ce dernier mot s'adressait ; quelqu'un qui frappait ; la porte au moment m;me. Un homme ;nergique, tenant un gros portefeuille entre ses mains, p;n;tra dans la pi;ce et pr;senta une note au colonel en lui disant s;chement:
—C'est la dix-septi;me et derni;re fois que je viens; il me faut ces 3 dollars et 40 cents, colonel Mulberry Sellers! et tout de suite!
Le colonel se mit ; chercher dans toutes ses poches, l'une apr;s l'autre, en murmurant:
—Qu'est-ce que j'ai bien pu faire de mon carnet?... Impossible de mettre la main dessus... Il doit ;tre rest; ; la cuisine... Je vais voir...
—Non, vous ne vous en irez pas, jusqu'; ce que vous sortiez l'argent...
Washington offrit ing;nument d'aller voir. D;s qu'il fut parti, le colonel reprit:
—Je dois avoir recours ; votre obligeance; les fonds que j'attendais...
—Au diable vos histoires! Allons! l'argent!
Le colonel regarda autour de lui avec d;sespoir, mais soudain son visage s'illumina; il se pr;cipita pour d;crocher un de ses chromos particuli;rement hideux et, l'ayant ;pousset; avec son mouchoir, il vint d;licatement l'offrir au gar;on de recettes, d;clarant avec un grand air de tristesse:
—C'est le seul Rembrandt qui me reste... prenez-le, mais que je ne vous voie pas l'emporter, cela me fait trop de peine!
—Un quoi? Ce n'est qu'un vulgaire chromo.
—Ne dites pas cela, je vous en prie: c'est un original et unique... appartenant ; cette ;cole de ma;tres...
—Un ignoble chromo et pas autre chose. Mais je le prends en attendant, car je ne peux pas perdre mon temps avec vous. Au revoir.
Le colonel lui cria ; travers la porte:—Faites attention... il faut le garantir contre l'humidit;, la peinture est tr;s d;licate...
Le gar;on de recettes ;tait d;j; loin.
Washington revint, affirmant qu'il avait regard; partout, aid; par Mme Sellers et les domestiques, mais en vain. Puis il ajouta en murmurant:
—Il y a un homme que je voudrais bien tenir ; cette heure. Cela me dispenserait de faire la chasse ; un carnet de ch;ques.
Ces paroles ne manqu;rent pas d'int;resser le colonel.
—Quel homme? questionna-t-il.
—Un qu'ils appellent Pierre le Manchot, l;-bas... ; Cherokee. Il a cambriol; la banque ; Tahlequah.
—Il y a donc des banques ; Tahlequah?
—Oui, une, dans tous les cas. Il fut soup;onn; d';tre l'auteur du cambriolage, lequel rapporta 20 000 dollars. On a offert une r;compense de 5 000 ; celui qui le ferait prendre. Je suis s;r d'avoir vu cet homme-l; au cours de mon voyage ici.
—Non vraiment?
—Il est certain que j'ai aper;u dans le train, le premier jour, un individu qui r;pondait tr;s exactement ; son signalement, un manchot portant les v;tements d;crits dans la feuille signal;tique publi;e par les journaux.
—Pourquoi ne l'avez-vous pas fait arr;ter sur-le-champ?
—Ce n';tait pas possible, sans police et sans mandat. Mon intention ;tait de ne pas le perdre de vue.
—Eh bien?
—Il a d; quitter mon train pendant un arr;t de nuit.
—Quelle guigne!
—Peut-;tre pas autant que vous croyez.
—Comment cela?
—Parce qu'il arriva ; Baltimore trois jours plus tard en m;me temps que moi. Je l'ai encore aper;u au moment o; je sortais de la gare.
—Fort bien! Alors nous l'aurons! Dressons tout de suite notre plan de campagne!
—Si nous envoyions une d;claration ; la police de Baltimore?
—En voil; une fichue id;e! Voulez-vous donc que la r;compense aille ; ces gens-l;?
—Alors, quoi faire?
Le colonel r;fl;chit.
—Je vais vous le dire, fit-il. Ins;rons une note dans les communiqu;s personnels du Soleil de Baltimore, r;dig;e comme suit: «A. Donnez-moi de vos nouvelles, Pierre». Attendez! Quel bras a-t-il perdu?
—Le bras droit.
—Bon! ;coutez ceci: «A. Envoyez-moi un mot, Pierre, m;me si vous deviez l';crire de votre main gauche. Adressez: XYZ, poste restante, Washington. De la part de qui vous savez.» Voil;! Avec cela il se laissera prendre.
—Mais il ne va pas savoir de la part de qui! n'est-ce pas?
—Non, mais il voudra le savoir, n'est-ce pas?
—;videmment; je n'y pensais pas. Qu'est-ce qui vous y a fait penser?
—Ma connaissance g;n;rale de la curiosit; humaine.
—Tr;s fort, cela.
—Tr;s fort, je crois.
—Alors, c'est entendu. J'envoie de suite l'annonce au Soleil en y joignant un dollar pour une insertion soign;e. A tout ; l'heure!
CHAPITRE IV

Apr;s d;ner, les deux amis pass;rent la soir;e en essayant de se mettre d'accord sur ce qu'ils allaient entreprendre avec les 5 000 dollars qu'ils toucheraient lorsqu'ils auraient retrouv; Pierre le Manchot et qu'ils l'auraient fait prendre, prouv; qu'il ;tait bien le cambrioleur recherch;, et fait rapatrier ; Tahlequah sur le territoire indien! Mais il y avait tant de mani;res s;duisantes d'employer ce bel argent liquide, qu'ils ne parvenaient pas ; prendre une d;cision ferme. A la fin, Mme Sellers donna ; entendre que leur discussion harassante manquait d';-propos, en disant avec simplicit;:
—A quoi sert-il de vendre la peau de l'ours avant de l'avoir tu;?
On abandonna pour l'instant ce sujet de conversation, et bient;t chacun s'en fut dans son lit.
Le lendemain matin, Hawkins d;cida le colonel ; dessiner son jouet, ; en dresser une description d;taill;e, et ; faire les d;marches n;cessaires pour l'obtention d'un brevet. Il prit lui-m;me l'objet afin d'aller voir le parti que l'on pourrait en tirer commercialement. Il n'eut pas ; chercher longtemps. Dans une modeste boutique, il trouva un Yankee entreprenant, occup; ; la r;paration de vieilles chaises. Celui-ci examina le «puzzle» d'un air d'abord indiff;rent, essaya de r;soudre le probl;me, et, n'y r;ussissant pas aussi facilement qu'il l'avait suppos;, s'y int;ressa de plus en plus. Lorsque, enfin, il eut r;ussi, il demanda:
—Avez-vous pris un brevet?
—La demande a ;t; d;pos;e.
—;a suffit. Combien en voulez-vous?
—Combien pourra-t-on le vendre au d;tail?
—Dans les 25 cents, je pr;sume.
—Qu'offririez-vous pour les droits exclusifs?
—S'il me fallait payer comptant, je ne pourrais pas vous donner 20 dollars. Mais voici ce que je vous propose: vous m'abandonnez tous vos droits; moi, je me charge de la fabrication et de la vente, et je vous verserai 5 cents pour chaque objet vendu.
Washington poussa un soupir. Encore un r;ve ;vanoui; aucune somme qui en val;t la peine ; tirer de cet objet.
—Soit, fit-il. J'accepte vos conditions. Mettons nos conventions par ;crit.
Quand il eut mis le papier d;ment sign; dans sa poche, il s'en alla sans plus penser ; l'affaire, mais absorb; quand m;me par l'id;e de placer avantageusement sa part des b;n;fices futurs. Il ;tait ; peine rentr; quand Sellers parut, accabl; de douleur et exultant de joie, combinant aussi bien que possible les expressions divergentes de ses nouveaux sentiments. Il se jeta dans les bras de Hawkins, en disant:
—Oh! mon ami, pleurez avec moi, pleurez, car ma famille est dans la d;solation: une mort soudaine a frapp; mon plus proche parent... et f;licitez-moi, car me voici devenu lord de Rossmore!
Il se tourna vers sa femme, la prenant dans ses bras, et dit:
—Supportez ce coup, comtesse, par amour pour moi; ce malheur devait arriver!
Elle supporta fort bien le coup, et r;pondit:
—Ce n'est pas une bien grande perte. Simon Lathers ;tait un pauvre h;re, pas m;chant, mais qui n'avait pas grand m;rite... Et quant ; son fr;re, il ne valait pas un clou.
Le nouveau lord l;gitime poursuivit:
—Je suis trop abattu par ce m;lange de douleur et de joie pour pouvoir m'occuper des affaires urgentes; il faut donc que je demande ; notre excellent ami de vouloir bien envoyer une lettre ou une d;p;che ; lady Gwendolen pour l'informer de...
—Quelle lady Gwendolen?
—Notre pauvre fille, qui, h;las!...
—Sally Sellers? Mulberry Sellers, est-ce que vous perdez la t;te?
—Voyons! Je vous prie de ne pas oublier qui vous ;tes et qui je suis. Veuillez tenir compte de votre situation et aussi avoir quelque consid;ration pour la mienne. Il vaudrait mieux cesser de vous servir d;sormais de mon nom de famille, lady Rossmore!
—Grands dieux! Je n'ai jamais... Comment faut-il que je vous appelle, alors?
—Dans l'intimit;, les termes habituels et affectueux sont encore jusqu'; un certain point admissibles; mais en public il serait plus convenable pour Votre Gr;ce de m'appeler «mylord» en me parlant et «Rossmore» ou «Sa Seigneurie» en parlant de moi, et...
—Oh! Berry! jamais je n'en serai capable.
—Il le faudra pourtant, ma ch;rie. Il s'agit de nous montrer ; la hauteur de notre position sociale, et nous soumettre de bonne gr;ce aux exigences nouvelles.
—Eh bien, qu'il en soit comme vous l'entendez. Jamais je n'ai oppos; mes d;sirs ; vos volont;s jusqu'; pr;sent, Mulb... mylord, et il est trop tard pour commencer, quelque stupide que tout cela me paraisse.
—Voil; qui s'appelle parler. Embrassez-moi et soyons bons amis ; nouveau.
—Pourtant, Gwendolen! Je me demande si je vais pouvoir m'habituer ; ce nom-l;. Personne n'est capable de se figurer Sally Sellers sous ce nom-l;. C'est comme disproportionn; ; sa personne; que dirait-on d'un ch;rubin dans un mackintosh? Puis c'est un nom trop exotique, par-dessus le march;, en tout cas pour mes oreilles ; moi.
—Elle ne s'en plaindra pas elle-m;me, soyez-en certaine!
—C'est vrai. Elle se fait ; tout ce qui est romanesque. Pour s;r elle ne tient pas de moi. Aussi avons-nous eu tort de l'envoyer dans ce pensionnat ridicule...
—;a, Hawkins, ;coutez-moi! Un pensionnat fait pour les jeunes personnes de l'aristocratie, o; elles apprennent non seulement ; bien se conduire, mais ; conduire, ; monter ; cheval, avec des valets en livr;e pour les accompagner... ; une distance respectueuse, 63 pas... Et cela dans un manoir de grande allure avec tourelles et poivri;res, et tout ce qui s'ensuit. Et tous les noms des b;timents, des jardins, des pelouses, des bosquets sont pris dans les livres de Walter Scott. Le pensionnat lui-m;me s'appelle Rowena-Ivanho; College! Croyez-vous! Avec ;a elles sont heureuses... n'ont rien ; faire... Mais il faut absolument l'arracher ; ces d;lices, la faire revenir ; la r;sidence familiale, pour porter dignement le deuil avec nous...
—Le deuil de ces deux sauvages de l'Arkansas!
—Ma ch;rie! Faites attention! Des «sauvages»? N'oubliez pas que: noblesse oblige.
—Parlez-moi donc votre langage habituel, Ross! Pourquoi me regarder comme si j';tais un ph;nom;ne? Oui, je sais, c'est Ross-more qu'il fallait dire. Ne vous faites pas de mauvais sang et allez ;crire ; Gwendolen!... Est-ce une lettre ou une d;p;che que vous allez r;diger?
—Il enverra certainement une d;p;che, ma ch;re, fit Hawkins.
—Je le pensais bien, murmura la noble dame en les quittant. Il s'arrangera de fa;on que son nom aristocratique fasse impression au pensionnat. Il va compl;tement affoler notre enfant.
On envoya le vieux Daniel porter le t;l;gramme. Il y avait bien dans un coin de la pi;ce un r;cepteur de t;l;phone, mais Washington eut beau sonner, personne ne r;pondait du bureau central. Le colonel murmura quelque chose pour avoir l'air de se plaindre de «cette sacr;e machine qui ;tait toujours d;rang;e quand on en avait besoin», mais il omit d'expliquer que l'appareil ne faisait office que de figurant, et que nul fil ne le reliait au r;seau de la ville. Cela ne l'emp;chait pas de faire semblant de s'en servir avec gravit; lorsqu'il recevait des visites d';trangers.
Enfin on commanda du papier ; lettres largement bord; de noir, et un cachet aux armes des Rossmore; apr;s quoi, on s'en fut chercher un repos m;rit;.
Le lendemain, Hawkins se chargea, sur la demande du colonel, de cravater de cr;pe le portrait du pr;sident Jackson; pendant ce temps, le nouveau chef de la famille fit part du d;c;s ; l'usurpateur en Angleterre, par une lettre dont le lecteur a d;j; pu prendre connaissance. Par une seconde lettre, il pria les autorit;s de Duffy's Corner, dans l';tat d'Arkansas, de bien vouloir faire proc;der ; l'embaumement des corps des deux fr;res et les exp;dier—contre remboursement des frais—; l'adresse de l'usurpateur. Il dessina ensuite les armoiries et la devise de la famille sur une large feuille d'emballage qu'ils all;rent ensemble porter chez le raccommodeur de chaises yankee d;couvert par Hawkins.
Une heure plus tard, on fut en possession d'un ;cusson remarquable que le colonel s'empressa de clouer au-dessus de la porte d'entr;e. Il n'avait pas compt; en vain sur cet embl;me pour fixer l'attention des passants, car il n'en fallait pas davantage pour provoquer l'admiration des enfants loqueteux, des n;gres oisifs et des chiens errants qui formaient la majeure partie des habitants de ce quartier excentrique.