ГЛАВА X
Молодой лорд Беркли с большой радостью вдыхал бодрящий воздух ла либер;, чувствуя себя полным сил для достижения своих целей в карьере. Однако он молчал, не без предчувствия моментов слабости и храбрости, приступов несчастий, которым его энергичный дух не привык подвергаться. Он был великодушен, чтобы оттолкнуть их, но в то же время счел нужным разрушить разрушенные им мосты. Так что он будет продолжать, сказал он себе, ; через прессу он искал прописку в суммах, которые он нашел в кошельках ковбоя, но тем временем он размещал их таким образом, чтобы не иметь возможности время от времени брать у них взаймы. Получив объявление в самой читаемой газете столицы, он направился в банкомат, чтобы получить 500 долларов.
— На чье имя? спросил работодателя;.
У него была травма, потому что он не смог ответить на этот вопрос. Он произнес первое пришедшее ему в голову причудливое имя; разум:
—Howard Tracy.
Когда он вышел, сотрудник заметил, что «ковбой покраснел».
Первый шаг; был сделан, но деньги; все еще молчат; его расположение. Таким образом, он рекомендовал второму банку сделать перевод, цель которого заключалась в том, чтобы сделать его невозможным; прикоснуться к деньгам, не предъявив никаких документов, удостоверяющих личность; на имя Говарда Трейси, пи;которых он, естественно, не имел в виду.
«Все готово, мне ничего не остается, кроме как добиться успеха в своей работе или умереть с голоду», - сказал он себе не без удовлетворения.
Затем он пошел ; почта отправила д;п;че так кон;ес ; его п;ре:
«;чепп; к счастью ; пожар ч;тел. Взял причудливое имя. До свидания».
В течение первых нескольких дней после этого он не переставал говорить себе, что находится в стране, где есть работа и хлеб для всех. Но его первые попытки найти ситуацию будущего, в которой его знания, полученные во время учебы в Оксфордском университете, могли бы ему очень пригодиться, не увенчались успехом. Чтобы получить должности такого рода, не было никакого смысла чему-то учиться; важно было иметь возможность давать рекомендации от влиятельных людей, особенно политиков. Везде он был;водили, без сомнения, по соответствующим причинам. Кому-то его английский акцент казался молочным, кому-то его ковбойские манеры казались подозрительными. Конечно, эти убеждения требовали осторожного уважения, но они не обеспечивали ему особого положения. Он молчал, клянясь, что не оставит их, так как рассчитывал, что их собственная жизнь, узнав их на улице, подойдет к нему и, таким образом, позволит ему вернуть ей деньги. Ничто не заставляло его отказаться от этой идеи;то, что его праведность вдохновила его;е.
Так прошла неделя. Молодой человек начинает ощущать первые последствия мужества. Он изо всех сил старался изо всех сил, постепенно уменьшая свои потребности, без каких-либо усилий, без каких-либо неопределенных обещаний, которые помогают; терпеть ожидание. Все, что ему оставалось, это стать землекопом или водолазом в ресторане quinzi;заказать мне.
Именно тогда он понял, что его мысли никоим образом не связаны с его ситуацией в Каире. Он немедленно решил покинуть скромный дом, который, как он читал, был домом после пожара, и приступил к поиску подходящего жилья. Он был рад найти его, но ему пришлось заплатить вперед 4 с половиной доллара. Эта сумма обеспечила ему питание и питание на неделю.
Хозяйка заведения, приятная доброжелательная женщина, которая, должно быть, ухаживала за ним всю его жизнь, провела его по тройной лестнице в его будущую спальню. Он увидел там две кровати; двухместную и походную, и без промедления узнал, что ему будет разрешено спать одному на одной из больших кроватей до прибытия нового постояльца, и что эта любезность с этой стороны не потребует от него никаких дополнительных услуг.мент. Таким образом, позже, через несколько дней, у нее должен был быть спутник в постели; очаровательная перспектива, которая давала ей d;j; naus;e.
Однако миссис Марш, хозяйка, была очень любезна, выражая надежду, что он будет доволен своей пенсией; все были довольны, утверждала она.
—У нас есть куча хороших парней, которые, очевидно, довольно много шумят, но только для того, чтобы немного повеселиться. Как вы видите, эта комната соединяется с другой посредством переплета, иногда обитатели обеих объединяются, как в одной, так и в другой. Когда становится слишком жарко, ночью они забираются спать на крышу; если только не идет дождь. В этом году сезон настолько наступил, что они дважды смогли переночевать на крыше. Если вы хотите пойти прямо сейчас, отметьте свое место; мелом, как они это делают, вы можете. Вы найдете мел; c;т; де ла камин;э. Я не знаю, зачем я вам все это объясняю, вы, естественно, знакомы с этими привычками!
—О, нет, я их совсем не знаю.
—Нет, ну с;р?... О; так есть ли у меня т;те? На лугах достаточно места ... не нужно отмечать там свое место; мел, не так ли! Но здесь у каждого свое поместье, каждый садится на свой матрас, а его сосед по кровати спускается с него, или каждый берет на себя это; его очередь. Это их дело. Вы увидите, что вам понравятся ваши товарищи, все легко; жить ... за исключением; опечатка. Это он спит в походной кровати. Он не такой, как все: он такой странный! Я не верю, что мы доберемся туда ; заставь его спать в m;читает мне, что товарищ за все золото мира! И я говорю это не в открытую, я знаю это, понимаете, мы это доказали. Однажды вечером, когда он еще работал в утренней газете — теперь он работает в вечерней газете, —они сняли с него постель. Когда он вернулся, ; 3 часа ночи, для него не было места , кроме; c;t; от литейщика. Но он пр;ф;ра просидит в кресле весь остаток ночи. Вы можете мне поверить, это не шутка. Они утверждают, что в нем есть зерно, но я в это не верю. Он англичанин, а англичане ужасно разборчивы. Ты не злишься на меня за то, что я это сказал? Вы... ты ; твои англичане тоже, наверное?
—Действительно.
— Я так и думал. Я понял это; фа;один неверный, чьи слова с буквой а вы произносите! Типо, безусловно, храбрый парень, и он довольно хорошо ладит с прислугой; от фотографа до котельщика и кузнеца, который работает; арсенал, но не так хорошо ладит с остальными. По правде говоря, — но это конфиденциально, и другие об этом не знают, — это особа аристократического происхождения, ее имя - мистер дечин, и вы знаете, что это что-то; в Англии, конечно, потому что здесь мистер дечин - это не что-то необыкновенная вещь, мистер, если это навсегда! Л;-бас - это по-другому, это понятно. В тот день мы поссорились с его отцом, а потом он почувствовал, что, возможно, ему не терпится жить в этой стране, и поэтому он пришел к нам в поисках работы или умереть с голоду. У него был ;т; ; коул, понимаете ли, и он считал себя способным; что- то делать... Вы сказали?
—Ничего! Я только вздыхаю!
—Это была его ошибка. Еще немного, и он действительно умер бы от голода, если бы типограф не взял его в piti; и дело; как подмастерье. Он выучил букву m;tier и с тех пор не жалуется. Но он был ;т; на грани того, чтобы проглотить свою гордость; и закричал на п;ре... Эх! Боже мой, вуаля; что ты снова вздыхаешь! Ты не страдаешь... или это моя болтовня?
—Ни в малейшей степени! Пожалуйста, продолжайте, мне это очень приятно.
—Видите ли, он здесь уже десять лет; ему всего двадцать восемь, но что его смущает, так это то, что он не может привыкнуть;он рабочий и работает только с рабочими; он всегда говорит мне, что он джентльмен! Это почти намекает на то, что одноклассники не такие, но я достаточно настороже, чтобы не рассказывать об этом.
— Мне кажется, большого вреда не было бы.
—Не так уж и плохо! Они бы не отказались дать ему хорошую взбучку, не так ли! Разве вы не сделали бы то же самое? Конечно, вы бы это сделали. Никогда не позволяйте себе говорить в этой стране, что вы не джентльмен. Но, великий Боже, есть ли у меня т;те? Так кто же был бы настолько безумен, чтобы сказать; ковбой, что он не джентльмен?
Хорошенькая девушка лет восемнадцати, взволнованная и настороженная, вошла в комнату без малейшего стеснения или робости. На ней было очень дешевое платье от march, но чистое и чистое. Ла м;ре наблюдал из-за угла за своим собеседником и мог прочитать на его лице выражение восхищения и удивления.
— Это моя дочь Хэтти... только в интимной обстановке; мы зовем ее Пусси! Наш новый пансионер!
Молодой англичанин поздоровался не без смущения, потому что у девушки были свои инстинкты светского человека, и он не знал, как себя вести, когда ее так воспитывают. служанка, е;ть она в то время была дочерью короля. собственность меблированного дома для рабочих.
Девушка не обратила никакого внимания; ее приветствие, но сердечно протянула руку;, сказав просто, по обычаю:
— С тобой все в порядке?
Затем она подошла к единственному умывальнику в комнате и посмотрела на себя в маленькое базарное мороженое, ; девятнадцать центов, вешалка над ним. Она намочила два пальца языком и, прежде чем приступить к уборке комнаты, хорошенько наморщила лоб.
—Мне нужно спуститься; все в порядке;сейчас время ужина;т. Располагайтесь, мистер Трейси, в ожидании звонка.
Хозяйка тихо вышла, не обращая внимания на молодых людей, которых она оставила в t;te ; t;te. Англичанин, конечно же, удивился этой любезности со стороны женщины, выглядевшей так респектабельно, и хотел было снять шляпу, чтобы вывести молодую особу из себя, но она сказала ему:
—О; вы идете?
—Вообще нигде, но, как бы я хотел, чтобы вы оказались здесь...
—Совсем нет! Кто вам сказал, что вы родите меня? Я бы заставил вас двигаться хорошо, когда бы вы были здоровы!
Она; была d;j; заправляла кровати. Он успокаивается, наблюдая, как она работает.
—Что могло заставить вас поверить в это? Как вы думаете, мне понадобится вся комната, чтобы заправить одну кровать, или мне обоим?
—Нет. Это не пиар;цис;мент ма пенс;э. Но мы оба здесь, в повозке, вдали от всех, и твоя мама уезжает ...
Девушка прервала его веселым смехом:
— И никто не сопровождает меня? Ты ;твои хорошо хорошо! Мне это не нужно, поверьте, я не боюсь! Может быть, все было бы иначе, если бы я молчала одна из-за ревенантов; это возможно, хотя я в это не верю...
—Как ты можешь бояться этого, если не веришь в это?
—Могу ли я узнать, почему, нет! Я не; высота причин; я только знаю, что это так. И Мэгги Ли такая же, как я.
— Кто такая Мэгги Ли?
— Одна из наших пансионерок, молодая дама, работающая на фабрике.
на фабрике...Да
, на обувной фабрике.
—Открыт;повторно на обувной фабрике... И вы называете ее молодой леди?
—Ей двадцать два года! Вы бы назвали это как-нибудь иначе, а?
—Я не имел в виду; его; возраст, но ; качество; что d;обратите внимание на название. Поймите меня правильно; я уехал из Англии, чтобы больше не видеть всю эту старую;фиктивную этикетку, которая завершает выбор кандидатур, и я прикрою, что здесь вы еще этого не сделали. Я сожалею об этом! Я думал, что вы проводите различие только между мужчинами и женщинами, что все они люди, что каст не существует.
Девушка прижимается, как гвоздь, к подушке на месте, держит руку, смотрит в упор, смотрит на него с заинтригованным выражением лица, смотрит.
—Но все остальные;гал, - поправила она; о; видите ли вы кастовое различие?
—Если вы называете молодую леди работницей, то как вы называете жену директора?
— Я называю ее старушкой.
—Ах! для вас единственное различие - это возраст.
—Другого, мне кажется, нет.
— Значит, все женщины - дамы?
—Конечно, конечно! Все респектабельные женщины.
—Это делает вещь более приемлемой. Там нет ничего плохого; дайте название; все. Зло начинается , когда мы даем ему только привил;ги;с. И все же, мисс...
—Хэтти!
—И все же, мисс Хэтти, будьте откровенны и признайтесь, что название не соответствует; всеми ; всеми. Богатая женщина, состоятельная женщина, не называет свою кухню «леди», не так ли?
—Это верно, а что потом, в конце концов?
Он был удивлен и l;g;rement d;sappoint; обнаружив, что это прямое попадание не произвело большего эффекта;e.
—Apr; s? Мы приходим к выводу, что Американцы находятся в более или менее лучшем положении, чем англичане. Разница незначительна.
—Вуаля; идентификатор;e! Название означает только то, что мы договорились увидеть в нем. Предположим, например, что заголовок «чистый» вместо «леди»! У ;ты?
—Я думаю, что да. Вместо того, чтобы говорить о женщине, что она леди, вы говорите, что она чистая женщина.
— В том-то и дело. В Англии шикарные люди, говоря о простонародье, не употребляют слов «джентльмены» или «дамы»?
—Нет, никогда.
—А рабочие сами себя не называют-м;мои джентльмены или дамы?
—Конечно, нет.
—Тогда, если бы вы использовали другое слово, ничего бы не изменилось;. Шикарные люди не стали бы называть никого «своим», кроме себя-м; мес, а другие люди просто взяли бы за привычку говорить так же, как они, и не называли бы себя-м;мес «своими». Здесь мы делаем все наоборот! Каждый называет себя джентльменом или леди и считает, что он есть; не имеет значения, что думают другие, при условии, что они не говорят этого вслух. И вы не видите никакой разницы? У вас дома мы сплющиваемся; здесь нет. Вот в чем разница!
—У меня не было песни; ; эта;. Я признаю это. Тем не менее, называться леди - это, конечно, не ...
— На вашем месте я бы не стал продолжать!
Говард Трейси повернул голову, чтобы посмотреть, кто бросил в него это замечание. Это был мужчина невысокого роста, лет сорока, с волосами песочного цвета, чисто выбритый и с бледным, хотя и покрытым веснушками лицом. Его жилые помещения находились в хорошем состоянии, но мы;с. Он выскочил из соседней комнаты и держал в руках миску с едой. Девушка схватилась за чашу и сказала::
—Я заполню ее для вас. Что касается вас, вы объясните ему наш план, мистер Барроу. Это наш новый пансионер, мистер Трейси. Наша дискуссия в основном сводится к тому, что я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке!
— Благодарю вас, Хэтти; я зашел, чтобы позаимствовать немного воды у товарищей.
Он сел на старый сундук и продолжил:
—У меня есть ;стоимость; вашего разговора с большим количеством int;r;t, и, как я только что сказал вам: ; на вашем месте я бы не стал продолжать. Вы видите d;j;, без сомнения, o; вы добьетесь успеха? Вы собирались сказать, что называть себя «леди» недостаточно для того, чтобы называть себя "леди". И вы столкнетесь друг с другом; эта новая дилемма: кто имеет право судить, кто этого достоин? В итоге 20 000 человек из миллиона заявляют о себе, мои джентльмены или дамы, а остальные 980 000 принимают это суждение и проглатывают оскорбление. Если бы они не приняли мнение меньшинства, это мнение ни к чему бы не привело. Предположим, что сюда придет 20 000 человек; удостоиться такого титула! Сразу же остальные 980 000 человек заявили бы, что имеют право на этот титул, что в конечном итоге ограничило бы его для всей нации. Поскольку все называют себя леди или джентльменом, больше нет ни одного слова, которое было бы абсолютным, которое не подвергалось бы сомнению, в то время как у вас дома это слово произносится меньшинством людей. более слабая и признанная большинством; самая; подавляющая, не подозревающая о своей силе, остается такой же абсолютной.
В конце этого разговора Трейси, еще не привыкший к таким резким манерам, принял хмурый вид англичанина, но ближе к концу он молчал, смягчившись, пока не принял это непринужденное вмешательство в разговор. Кроме того, у переключателя была улыбка и голос, вызывающие симпатию. Трейси с первого момента прониклась бы к нему симпатией, если бы он, сам того не зная, не вмешался в это дело, в том смысле, что мужское общество по-прежнему навязывает ему только то, что он хочет. th;устно. Его мозг признавал это, но его личность колебалась перед лицом жестокого факта. Он был в аналогичном случае; тот, который его шокировал; со стороны Хэтти, когда она увидела его страх перед вернувшимися. Во-первых, он считал Барроу своей девушкой, но ему было приятно видеть, как эта девушка проявляет себя. Он г;взвешивает:
—Я надеюсь, что то, что вы только что сказали об американцах, верно, но признаюсь, у меня часто возникали сомнения. Галит показался мне здесь бесполезным словом, поскольку мы не отказались от старых названий, которые служат различению социальных каст, но я признаю, что эти названия утратили свое значение, поскольку они принадлежат без обсуждения. каждый человек нации. Я понимаю, что касты могут существовать только там, где масса людей принимает тот факт, что они исключены. Он заставил меня; что одна каста возвышалась над другими по своей воле и держалась особняком. Фактически, она сохраняется в неприкосновенности только с согласия всех, кому она доступна, всех тех, кто де-факто может отменить ее; в любое время, просто приняв для собственного употребления отличительные наименования.
—Это хорошо, л; мое мнение. В мире нет державы, способной заставить тридцать миллионов англичан завтра называть себя герцогами и герцогинями и называть себя так. По прошествии шести месяцев прежние герцоги спонтанно отказались бы от своего титула. Это был бы любопытный опыт, ничего не поделаешь! Ла рояль; она-м;я бы не выжила; такой прок;д;. Один кулак людей, довольных против 30 миллионов смеющихся! Геркуланум против V;суве! Чтобы найти этот Геркуланум после катаклизма, потребовалось бы не менее восемнадцати часов. Какое значение имеет полковник в наших южных штатах? Нет, потому что все они полковники л;-долой! Нет, Трейси, никто в Англии не назвал бы тебя «джентльменом» (смеется Трейси), и ты бы не стала называть себя так же, как и меня. Представьте себе Монблан Флэтт; из восхищения вашими милыми маленькими английскими холмами, скажем так!
—Нет! Но почему бы и нет...
—Ну, можете ли вы представить себе разумного человека, признающего, что Дарвин, например, чувствует себя;t flatt; одобрением принцессы? id;e настолько гротескен, что воображение отказывается это признавать. И тем не менее, эта вершина была явно польщена одобрением подобной фигурки, и он ясно дал это понять лично! Социальная организация, которая делает такой факт возможным, абсурдна и, смею сказать, отменена.
Упоминание имени Дарвина придало; разговору новый оборот, и Барроу воспринял это так горячо, что ему пришлось снять пиджак, чтобы чувствовать себя более комфортно в разговоре. Они еще не были закончены, когда жильцы выскочили наружу, устроив беспорядок. Барроу задержался еще на несколько минут, чтобы пригласить Трейси; прийти к нему в комнату и; насладиться книгами, которые он раскладывал; его расположение; он также задал ей несколько личных вопросов.
—Какой у вас м;уровень? спросил он.
—Меня называют ковбоем, но это просто случайность; я не такой. У меня нет m;уровня.
—Какой работой вы тогда зарабатываете на жизнь?
—О! что угодно. То есть я хотел сказать, что буду делать все, что захочу, но пока я ничего не смог найти.
— Может быть, я мог бы быть вам полезен... Я бы очень хотел попробовать.
—Я был бы вам очень признателен, потому что я;тогда; тщетно искал.
—Несомненно, что у человека без m;tier d;finish не так много шансов на r;ussir. Что от вас потребуется, так это меньше книжных знаний и больше практических знаний. Мне интересно; что, черт возьми, мог подумать ваш p;re. Он бы д; подумал; дать вам м;уровень, ; любой ценой. Но давайте не будем останавливаться на достигнутом; это! Мы очень хотим что-то найти, что-то сделать для вас. Прежде всего, не позволяйте себе уйти; сожалеть о своей стране, ; испытывать ностальгию! Мы собираемся немного поболтать, поболтать и осмотреться. Подожди меня сейчас, мы вместе спустимся к ужину.
Трейси;проявляла дружеские чувства к Барроу и с радостью назвала бы его своим другом, не будь она такой трудной; так резко претворять свои идеи в жизнь. Его общество нравилось ему, и он чувствовал себя менее смелым, чем раньше. Ему также было любопытно узнать, что могло бы быть хорошего в призвании Барроу и в том, что позволило ему читать и получать образование; этот момент.
ГЛАВА XI
Прозвенел звонок к обеду, и постояльцы спустились по устланной коврами лестнице, издавая оглушительный шум голосов и топота сапог. Сверстники в Англии не ходили в свои комнаты; ели с таким энтузиазмом, и Трейси не слышала этого возбуждающего шума, который заставлял задуматься; раздача мяса в зоологическом саду. Он должен был согласиться с тем, что этот животный взрыв веселья глубоко шокировал его и что ему потребуются долгие дни, чтобы привыкнуть к нему. Это, несомненно, пришло бы, но есть желание; менее резкий переход.
Барроу и Трейси последовали за шумной лавиной постояльцев пансиона; сквозь атмосферу, наполненную запахами еды, ощущая близость нескольких ресторанов, закусочных, особенно дешевых пансионатов, этих запахов, которые невозможно забыть в конце дня. почувствовать их однажды и легко запомнить через долгие годы, но без удовольствия. Эти запахи казались ужасными, удушливыми и невыносимыми; Трейси, но он воздержался от каких-либо замечаний.
Спустившись вниз, они остановились в просторной столовой, где за большим столом сидело 30-40 человек. Они, в свою очередь, заняли там свои места. Вечеринка только началась, и оживленный разговор развеселил всех присутствующих.
Скатерть была самой толстой, покрытой пятнами от жира и кофе. Вилки и ножи; были сделаны из битого железа, а ложки казались; были сделаны из жести или чего-то подобного. Чашки ; th; и; кофе; ; сделаны из тяжелого и прочного материала. Вся утварь - это самое обычное и лучшее, что есть в магазине. На каждой тарелке был только один ломтик хлеба, и было легко увидеть, что посетители проглотили его, как будто знали, что другого у них не будет. Несколько горшков с маслом были разбросаны на расстоянии друг от друга таким образом, что нужно было протянуть руку, чтобы дотянуться до них. Масло имело очень приятный внешний вид, но отличалось более сильным запахом, на который, казалось, никто не обращал внимания. Основным блюдом застолья было очень горячее раго, приготовленное с картофелем и кусочками мяса, очевидно, остатками различных блюд.
Из этого блюда каждый был щедро подан. Кроме этого, на столе было несколько ломтиков ветчины и других более мелких продуктов, маринованный лук, соленые огурцы и т. Д.
Было также достаточное количество кофе, отвратительных смесей с добавлением нерафинированного сахара и сгущенного молока, однако эти ингредиенты нельзя было использовать по своему усмотрению. Хозяева заведения аккуратно распределяли по одной ложке сахара и по одной ложке молока на чашку. Две черные, как сажа, служанки совершали богослужение, выскакивая из молельни и возвращаясь с внезапной поспешностью, и одна;служанка, достойная ложи. Пусси вносил;также его вклад в служение; его мани;ре. Она распространяла кофе или кофе, но устраивала развлекательные экскурсии среди посетителей, веселилась, смеялась и проявляла много остроумия, по крайней мере, по ее мнению и мнению пансионеров, которые не переставали веселиться и веселиться. аплодировать; его усилия. Очевидно, что большинство молодых людей видели в ней очаровательную девушку, а остальные сдержанно относились к ней. Те, к кому она соизволила обратиться, были явно счастливы; те, к кому она обращалась, страдали молча, не менее явно. Она никого не называла «сэр», кроме «Билли, Тома, Джона и т. Д.», А они называли ее просто «Пусси» или «Хэтти».
мистер Марш занимал один конец стола, а его жена - другой. Маршу могло быть около шестидесяти лет, и он был немолод, богат, если бы он появился на свет на месяц раньше, он был бы испанцем. Как бы то ни было, он был неплохим испанцем, потому что его кожа была очень темной, волосы очень каштановыми, а глаза не только темно-черными, но и иногда светились отблесками, которые временами вызывали страсть. Его губы были слегка приподняты, щеки раскраснелись, а внешность, несомненно, была приятной. Сначала это выглядело очень неудобно. На первый взгляд, он, таким образом, был полной противоположностью своей жене, которая казалась воплощенной добротой и любовью. Все называли ее «тетя Рэйчел», что служило косвенным доказательством ее хорошего характера и сердечности.
Пристальный и блуждающий взгляд Трейси заметил одного пансионера, у которого было n;glig; в раздаче раго;т. Этот человек, казалось, провел несколько дней в постели из-за болезни. Кроме того, ему бы очень хотелось вернуться туда. Его фигура выражала большую м;ланколи. Потоки смеха и восклицаний подействовали на него не больше, чем если бы у него была ;т; скала посреди океана, и все эти слова и сарказмы чистой воды. Он постоянно держал т;те басс;е, с выражением стыда во взгляде. времени ; другие, местные женщины, украдкой взглянули в его сторону, полные жалости, и некоторые из молодых людей явно проявили к нему сострадание, но только своими взглядами, а не жестом или словом. Однако большинство посетителей демонстрировали явное безразличие к этому молодому человеку и его боли.
Марш опустил голову, но под его нахмуренными бровями был заметен намек на озорство. Он явно с искренней радостью наблюдал за смущенным поведением молодого человека. Дело в том, что он не сделал этого n;glig; непреднамеренно; все здравомыслящие люди подозревали об этом. От этого зрелища миссис Марш стало не по себе; комфортно. У нее был смутный и печальный вид человека, который особенно против ясновидения, который особенно против того, что невозможное произойдет в тот момент, когда надежды больше нет. Но поскольку невозможного не произошло, она собрала все свое мужество и рискнула ; напомнить ; ее мужу, что у Нэта Брэди еще не было раго;т.
Марш поднял т;тэ и р;ответил с любезной иронией:
—О, как жаль! У него не было раго;т! У него их не было?... Как могло случиться, что у меня не было ручки; ; его. Вы должны извинить меня, мистер Ба-Баркер, пожалуйста, мистер Бакстер. Мое внимание; замолчи все;в другом месте; я больше не знаю; о чем я думал. Что меня раздражает, так это то, что это происходит d;j; в течение некоторого времени; вы не должны винить меня за это, это легко случается со мной ... особенно с людьми, которые занимаются вашим делом, людьми, мистер Банкер, которые, например, скажем так, уже три года на несколько недель опоздал с оценкой. Вы понимаете, не так ли? мои рассуждения вас не смущают? Вот раго;т ... я посылаю его вам с большим удовольствием и с надеждой, что вы научитесь получать удовольствие так же, как я узнаю обо всех благах, которые могут быть; служить вам; есть бесплатно.
Щеки Брэди раскраснелись, но он ничего не ответил и начал есть, в то время как в неловком молчании все взгляды были устремлены на него.
Барроу сказал ; на ухо Трейси:
— Старик только и ждал благоприятного случая. Эти прогулки - его самая большая радость.
— У него есть склонность к процедурам.
Трейси не могла смириться с тем, что сочла недостойным тех, кто ее оскорблял, с этой вопиющей несправедливостью, которая позволяла в обществе, где все были счастливы, иметь дело с человеком, который был неправ, кроме как из-за того, что был беден. Чувство собственного достоинства должно, по крайней мере, внушать очень благородным людям некоторую уверенность в том, что он всегда верил в такой исход, и он всегда был готов к жестокости, с которой столкнулся за этим столом.
После обеда Барроу предложил ей прогуляться, и это было сделано с хорошо продуманной целью. Он хотел бы, чтобы Трейси сняла свою ковбойскую шляпу, потому что ему было очень трудно найти работу для человека в таком наряде.
Барроу начал пиар;вступительные слова:
— Если я правильно понял, ты не ковбой?
—Нет, я не такой.
—Ну, если вы не осуждаете мое любопытство, слишком нескромное... что заставило вас принять эту прическу, которая вас выделяет? O; вы нашли это;e?
Трейси сначала не знала, что сказать, наконец он сказал::
—Не вдаваясь в подробности, я бы хотел поменяться мнениями с незнакомцем, скажем так, в результате случайных обстоятельств; я хотел бы найти его, чтобы обратить его действие против моего!
—Почему вы его не нашли? О; он есть?
—Вуаля; чего я не знаю! Поэтому я решил, что лучший способ найти его - это продолжать носить его вещи; они обязательно привлекут его внимание, если он встретит меня на улице.
—Понял, понял! подходит для кургана. Одежда, хотя и немного эффектная, и отличается от тех, которые мы обычно носим, не так уж плоха. Но откажитесь от шляпы! Если вы встретите своего мужчину, он узнает его по костюму. Что касается шляпы, то она, по правде говоря, является причиной ее оригинальности. в таком центре цивилизации, как Вашингтон. Ангел, сошедший с небес, не нашел бы работы, если бы надел такую монументальную шляпу.
Трейси согласилась; замените ее головной убор на другой, более скромный на вид, и они сядут на платформу трамвая, направляющегося в магазин одежды. V; машина мчалась; высокая скорость, когда две фигуры, переходившие улицу, остановились;сзади стояли Барроу и Трейси. Оба персонажа одновременно кричат: «Вуаля!» - это Селлерс и Хокинс. Они были парализованы радостью до такой степени, что, прежде чем пришли в себя и смогли подать знак остановить трамвай, он остановился слишком далеко. Итак, они решили подождать следующего, но внезапно Вашингтону пришло в голову, что было бы безумием пытаться догнать трамвай, садясь в тот, который следовал за ним по рельсам метро, и он предложил взять попутный вагон. Но полковник д;клара:
—Это действительно того не стоит, когда мы говорим об этом, черт возьми. Теперь, когда я достиг цели, я могу направлять все его движения. Я приведу его сюда; дом в м;мое время, как и мы.
После этого они спешат;арендовать дом; Россмор Тауэрс в состоянии радостного перевозбуждения.
Когда покупка шляпы была совершена;, двое друзей продолжили путь к своему пансиону, прогуливаясь. Любопытство Барроу по поводу своего молодого товарища далеко не уменьшилось.
—Вы никогда не бывали в Скалистых горах? он подходит.
—Нет.
—У вас тоже нет ;т; в прериях?
—Нет.
—Как давно;ты в Ам;рике?
—О, всего несколько дней.
—У вас никогда не было ;т; здесь раньше? —Нет.
Итак, Барроу позволил себе расслабиться ; р;тихие наклоны: «Каково это - иметь ;меня романтично! Вот молодой человек, хорошо владеющий английским языком, который прочитал кучу книг о; речь идет только о ковбоях, живущих свободной жизнью посреди прерий. Он здесь не больше, чем носит ковбойский костюм, воображая, что сможет сыграть роль ковбоя на глазах у всех, не имея ни малейшего опыта. Когда он видит себя прорицателем, ему стыдно, он смущается и не просит ничего лучшего, чем сменить кожу во второй раз. Итак, он придумывает историю; спать стоя ; об одном ;меняет v; предположительно случайные моменты. Это невероятно na;vet;! Его оправданием является то, что он молод, ничего не знает о жизни, что, несомненно, он сентиментален и причудлив, как персонаж романа. Возможно, все это показалось ему очень простым, но, в сущности, какая сложная комбинация! какой уникальный поворот в сознании!»
Так мысли обоих мужчин приходили и уходили, пока Трейси со вздохом не сказала:
—Послушайте, мистер Барроу: случай с этим молодым человеком меня очень озадачивает!
— Вы хотите поговорить о Нэте Брейди?
—Но да, Брэди или Бакстер... босс дал ему несколько разных имен.
—Действительно, он дает ей; каждому предложению новое имя, так как другой больше не платит по счету. Это одна из его манер создания разума. Этот старик верит в духовность.
—Скажите мне, что такого сложного в его жизни? Что он делает?
—Брэди - чернорабочий;укротитель; он прилично зарабатывал себе на жизнь до седьмого дня; он заболел и потерял свое место. Он всегда ;т; тр;дружелюбен; ко всем в доме. Старик поддерживал с ним особые дружеские отношения, но вы не знаете, что человек, который теряет свое положение, способность обеспечивать себя и платить то, что он должен, больше не рассматривается людьми общества, чем раньше.
— Неужели так всегда бывает на самом деле?
Барроу посмотрел на Трейси не без некоторого удивления.
—Ну s;r! Вы же не хотите сказать, что не знали? Вы хорошо знаете, что человек, который причиняет тебе боль, всегда подвергается нападкам со стороны других людей, особенно со стороны него!ГЛАВА XII
Дни проходили с монотонной монотонностью. Попытки Барроу найти работу для Трейси не увенчались успехом. Повсюду к нему обращались с вопросом:
«К какому профсоюзу он принадлежит?»
И Трейси могла только утверждать, что он не принадлежал ни к какому профсоюзу.
— Ну и дела, черт возьми! В этих условиях я не могу вас нанять. Мои люди покинули бы меня в тот же час, если бы я захотел прикрепить к ним члена профсоюза, «лису», «желтую», как они говорят!
Наконец Трейси счастливо вздохнула:
—Первое, что я должен сделать для себя, - это записаться в профсоюз.
—Это очень справедливо, Клара Барроу, вы должны это сделать, если можете!
— Если я смогу? Так это сложно?
—Боже мой, да, - согласился Барроу, - иногда это нелегко, вдали от дома. Но вы всегда можете рискнуть.
Трейси попыталась, но безуспешно. Повсюду его водили с советом вернуться с того места, где он был, и не приходить и не брать хлеб изо рта честных твоих работников. Он не заставил себя долго ждать; судить о ситуации d;sesp;r;e, которая потрясла его до глубины души. «По-видимому, здесь существуют, - сказал он себе, - всевозможные аристократические сословия, всевозможные касты. Я должен сыграть роль изгоя.» Но эта мысль, полная иронии, не заставила его улыбнуться. Он был настолько утомлен в результате стольких тщетных попыток, что не получал никакого удовольствия ; посмотрите, как молодые товарищи шутят по вечерам в своих комнатах. Когда они были в хорошем настроении, они кричали, смеялись, пели, бегали; вправо, ; влево, как хорошие девочки в попойке, заканчивая тем, что весело бросали друг в друга подушками. Время от времени в его сторону летела подушка; другие не были бы ;т; м;рады видеть, что он присоединился; их игры. Они фамильярно называли его «Джонни Булл», и он терпел их настойчивые просьбы с хорошим настроением; но в конце концов он дал понять, что не одобряет их шуток, кроме форт-м;епархии.
С тех пор их отношение к нему не замедлило измениться. Если в первые дни он питал к ним симпатию, то никогда не завоевывал их привязанности и не чувствовал, что его явно любят все меньше и меньше. Его дело, естественно, было тем более плохим, что ему не повезло, что он не мог найти работу, что он не принадлежал ни к одному профсоюзу и не смог добиться признания в нем. Ему охотно делали те маленькие злобные намеки, на которые нельзя обижаться навсегда, но было ясно, что только его физическая сила защищает его от открытых оскорблений. Все эти молодые люди видели, как он делал зарядку по утрам, после того, как принял ванну, понг, и они были уверены, что он силен как спортсмен и знаток искусства бокса. Кроме того, он чувствовал себя довольно униженным, поскольку только его кулаки внушали уважение.
Однажды вечером, войдя в комнату, он обнаружил там дюжину товарищей, оживленно беседующих, перемежающихся громким смехом. Все замолчали; его взгляд, и он стер оскорбление полным молчанием.
— Добрый вечер, джентльмены, - произнес он, беря стул.
Никто не отвечает на его приветствие. Он пришел в ярость, но сдержался настолько, что ничего не сказал. Через несколько секунд он встал и вышел. Когда он закрыл за собой дверь, он услышал, как они захлопнулись. Намерение оскорбить его;молчаливый;ясновидящий. Он взобрался на крышу, особенно в надежде, что свежий воздух вернет ему самообладание. Там он нашел юношу;укротителя, с которым завязал разговор. Поскольку сейчас они были на самом высоком уровне популярности, им было комфортно вместе. Внизу мы наблюдали за; движения Трейси и двух других палачей на крыше, одни за другими, кажутся вполне мирными. Мало; мало, однако, они отпускали замечания, некоторые из которых могли быть адресованы Трейси, другие - укротителю. Лидер заговора; был невысоким коренастым мужчиной, известным любителем «ринга», по имени Аллен. Он с удовольствием играл в шахматы в комнатах под крышей и несколько раз демонстрировал приемы, направленные на то, чтобы поссорить Трейси. В конце концов, мяуканье и шепот варьируются, игра в замечания ; высокий голос возобновился:
—Сколько нужно, чтобы составить пару?
—Обычно двое, но иногда у одного из двоих недостаточно крови в жилах, чтобы они стали настоящей парой.
Все смеялись.
—Что вы все говорили об англичанах; время?
—О, ничего. В английском языке в g;n;ral нет ничего; сказать; только я...
—Да, что вы говорили?
—Что у них отличный желудок...
—Что они очень хорошо копают, не так ли?
—И что они легче всего сдают в аренду?
—Оскорбления, естественно.
Снова все рассмеялись; горло д;уловка;э.
—Неудобно заставлять их бить, не так ли?
—Какая шутка говорить, что их неудобно бить!
— Что все это значит?
—Дело не в том, что это сложно, потому что это невозможно.
Новый смех. — У этого, по крайней мере, в животе ничего нет.
— В его случае это вполне естественно. —Почему ;а?
— Значит, вы не знаете секрета его рождения?
—Нет! Есть ли у него какой-то секрет по этому поводу?
—Я думаю, у него есть один, и он до сих пор известен.
—Какой он?
—Звук p;re;tait p;устройство для плетения из мягкого воска.
Аллен подошел к месту, где стояли двое молодых людей, и обратился к укротителю::
—; в эти дни он в порядке? У нас есть друзья!
—; а идет довольно хорошо.
—Найди; много друзей, не так ли?
—Столько, сколько я могу себе позволить, сир, в самом деле.
—Приятно иметь друга, знаете ли, друга, который поддерживает вас, то есть! Как вы думаете, что бы случилось, если бы я взял вашу кепку, чтобы ударить вас; фигура с?
— Пожалуйста, мистер Аллен, оставьте меня в покое, так как я вам ничего не говорю.
—Р;так уложите меня! Как вы думаете, что могло бы произойти?
— Я ничего не знаю об этом.
Трейси;повысила голос, чтобы сказать::
—Так что не задавайте этому молодому человеку своих вопросов, потому что я вполне могу сказать вам, что произойдет.
—Ах, вы можете это сказать? Сюда, ребята! Джонни Булл может сказать нам, что произойдет, если я сниму с него кепку, чтобы взорвать ее. Приходите и посмотрите!
Он действительно взял кепку Брэди и сделал набросок жеста, но не успел спросить, что будет дальше, потому что он подошел и стал обогревать террасу спиной. Мгновенно произошло большое движение; вокруг обоих противников возникло большое движение, и все закричали: «Боксерский ринг! Сделайте ринг! Битва по правилам r;gles! Джонни в восторге;! Пусть он покажет, на что он способен!»
У нас есть ограниченное пространство с мелом, и Трейси показала себя так же хорошо, начав танец, как если бы у ее оппонента был принц, а не рабочий. В глубине души он, тем не менее, был немного удивлен, что ему пришлось столкнуться с таким вульгарным человеком, как этот негодяй, и это несмотря на то, что он ожидал подобного в течение последних нескольких дней. В мгновение ока на окружающих крышах и в сенях стало многолюдно. Борьба начинается;а. Аллен был невелик ростом; победить молодого англичанина, чья сила и ловкость были превосходны. Он с'тала изо всех сил, удар за ударом; как только он замолчал, он снова упал, под бурные аплодисменты присутствующих. В конце концов, ему потребовалась помощь, чтобы снова встать на ноги. Тогда Трейси отказалась продолжать исправление, и борьба была прекращена;Э. Друзья Аллена Эммена;снимают его в ужасных условиях, фигура вся в крови;e и другие молодые люди вокруг;снимают Трейси, f;горячо торгуются, говоря, что он оказал большую услугу; весь дом и что д; теперь М. Аллен был бы более осмотрителен в своих манерах и менее нагло обращался бы со своими сокамерниками.
С того дня Трейси стала чрезвычайно популярной девушкой. Никогда ни у кого не было этой популярной точки зрения в кабинетах сверху. Но если бы их позиция была жесткой, их постоянные одобрения, их преклонение перед победителем были бы, по крайней мере, такими же непоколебимыми. Тем более что он сам чувствовал, что делает скидку на эту выставку своей персоны на потеху вульгарным зрителям, принадлежащим всему кварталу. Не только мужчины выражали ему благодарность за то, что он ничего не должен, или, по крайней мере, за угрозы ; пиар;кажется незначительным, хвастовство Аллена. Молодые девушки - около полудюжины или около того — уделяли Трейси много внимания, но особенно мисс Хэтти, дочь босса. Она говорила ему самым любезным тоном: «Я нахожу вас очень милым»; и когда он отвечал: «Вы доставляете мне огромное удовольствие, мисс Хэтти», она добавляла: «Так что не называйте меня мисс Хэтти ... Зовите меня Пусси!»
Таким образом, он;был на высоте; в чине! Он достиг вершины своего положения.рацион. Его популярность неоспорима и всеобъемлюща. На глазах у всего мира Трейси демонстрировала искреннее спокойствие и смех, но ее молчание было наполнено горем и надеждой. Вскоре он оказался без гроша в кармане и не знал, что предпринять. Он очень сожалел о том, что не вычел большую сумму из состояния, лежащего в карманах ковбоя. Он больше не спал по ночам. Одна-единственная мысль не переставала мучить его: «Что с ним будет?» Маленький ; пети мысленно нарисовал себе идею, что ему лучше не искать мученической смерти, спокойно оставаться дома, делать все, что может, и что может сделать в этом мире благородный лорд Фортун.. Он мужественно пытался отогнать подобные мысли, но они незаметно проникали в его мозг, заставляя его спать в своей постели, а ученых - есть;пеленки с сомнительной пищей, которую пр;появляется миссис Марш на своей кухне. Краснея от стыда, он однажды пришел; говоря себе: «Если бы только мой п;ре знал, как меня зовут; пр;пахнет! Мне кажется, что... что мой долг ; место моего п;ре требует, чтобы я научил его этому. У меня нет никакого права делать его несчастным, я сам сделал себя достаточно несчастным для всей семьи. Действительно, он должен знать мое имя».
Он начал; r;переваривать букву c;так написал в блоге: «Меня зовут эм; риканец - Говард Трейси».
Этой фразе нельзя было бы приписать какое-либо благоприятное значение; ее можно было интерпретировать как угодно, и, конечно, ее отец увидел бы в этом только свидетельство естественного стремления доставить удовольствие любящему сыну. Продолжая эти сгибания, Трейси подумала: «Если он пришлет мне письмо с просьбой вернуться... вуаля; чего я не могу сделать, чего я не должна делать! Я пришел сюда с одной целью;лев;, я не могу отказаться от этого л;чет;. Нет, нет, невозможно вернуться; дом, по крайней мере, я бы этого ни за что не сделал. однако... разве не было бы моим долгом вернуться, учитывая обстоятельства? Он tr;s ; g;, и я могу ему очень понадобиться в течение всей его жизни. Мне нужно там долго и усердно писать. В некоторых случаях я был бы неправ, если бы остался здесь, но все было бы хорошо, если бы он немедленно попросил меня вернуться. Имейте в виду, что ... иметь дом ... это что-то особенное ... Нам очень простительно любить свой дом ... любить; видеть его снова в своей жизни ... хотя бы время от времени ...»
Он направился в кабинет т;л;графа о; ему оказали прием, который Барроу назвал «официальной вашингтонской вежливостью», то есть обращались с вами как с последним босоногим до того момента, пока вы не поймете, что ты;твой человек в парламенте. Тогда вас затопит наваждение;затишье; тошнота;изобилие. Только молодой человек лет семнадцати, зашнуровывающий туфли, находился там на государственной службе. Положив ногу на стул, он повернулся спиной к калитке. Он положил руку на плечо Пола, прижимая Трейси к себе, и продолжал зашнуровывать ее туфли. Трейси; выкрикнула свое д;п; че, затем подождала, все еще ждала, но другой не заканчивался. Наконец Трейси говорит:
—Не могли бы вы взять мой д;п;че?
Молодой человек посмотрел на него через плечо с таким видом, как будто он хотел возразить:
«Тебе не кажется, что ты мог бы подождать еще минуту?»
Но в конце концов туфли были лакированными, и он взял д;п;че. Изучив его, он поднял глаза на Трейси, которая, как ему показалось, прочитала в них выражение раздражения, к которому он больше не привык. Малыш сел; прочитал адрес; вслух:
—A lord Rossmore! Придурок! вы его знаете?
—Но да.
—Действительно! И он вас тоже знает?
—Ну... да.
—Дьявол! И вы верите, что он ответит вам взаимностью?
—Я думаю, что да.
— Раз вы так говорите! (Он сменил тон.) Нужно ли мне послать вам ответ?
—Я приду и заберу ее. Когда я должен вернуться?
—Я не знаю. Я пришлю его вам. Дайте мне ваш адрес, и я пришлю его вам, как только он будет доставлен сюда.
Трейси не удовлетворило это предложение; теперь он был уверен в уважении этого молодого человека, и он не хотел дорожить этим маленьким триумфом, давая ему свой слишком скромный адрес. Поэтому он снова подумал, что вернется, и вышел из кабинета.
В то время как r;fl;пищит, он некоторое время пыхтит. По правде говоря, он находил некоторую поддержку в том, чтобы чувствовать уважение. В сущности, говорил он себе, нет ничего более гротескного, чем манера, с которой нас привлекают взгляды других. В пансионе его очень уважали за то, что у него был Росс; Аллен. Так что причина ничего не стоила. И, с другой стороны, у него было гораздо меньше обязанностей в переписке с лордом, и все же молодой сотрудник позволил ему поверить, что такой обряд существует.
Вуаля; его с;блог на пути к отцовскому дому; ему было достаточно сказать это самому себе, чтобы почувствовать r;комфорт;. Он шел с веселой улыбкой, си;ур был полон радости. Он отверг свои ожидания и признался, что очень счастлив отказаться от своего опыта и вернуться домой. Его способность удерживать равновесие продолжала расти и набирать обороты с необычайной интенсивностью по мере того, как текли минуты. Сначала он прождал добрый час, бесцельно бродя по комнате, чтобы скоротать время, но не смог успокоиться. ; ничего из того, что он видел. Наконец он заставил себя вернуться в кабинет управляющего, чтобы спросить, прибыла ли комиссия. Малыш р;пондит:
—Еще нет...
Взглянув на часы, он добавил:
— И я сомневаюсь, что ответ на этот вопрос будет получен сегодня.
—Почему?
—Уже д;д; поздно. Письмо никогда не доставляется так быстро, как его может доставить получатель, а потом, видите ли, здесь около шести часов, в результате чего наступает ночь.
—Вы правы, - сказала Трейси, - у меня не было ручки; ; это.
—Должно быть, не менее одиннадцати часов, л;-низко, я думаю; так что вы, вероятно, не получите r;ponse сегодня вечером.
ГЛАВА XIII
Трейси вернулась домой; пансион. Время ужина. Запахи в столовой казались ему теперь еще более ужасными и невыносимыми, чем когда-либо, но мысли о предстоящем угощении придавали ему сил. В конце трапезы ему было бы трудно сказать, что именно он только что ел, а что касается разговора, то он ни на минуту не отрывал от него глаз. Его ручки не покидали роскошной груди ее члена, как и его член не переставал получать удовольствие от продвижения вперед. Воспоминание о лакее в коротких штанишках, живом символе самой скандальной из женщин, не показалось ему слишком убедительным.
Когда обед был закончен, Барроу предложил ему провести вечер в профсоюзе, где один из его товарищей-рабочих должен был провести собрание. Трейси согласилась. Конференция, в которой обсуждалась «Американская пресса», была лишь вступительной частью; довольно скучная дискуссия. Во время этого случая случайно кузнец Томпкинс назвал слово, чтобы выполнить поручение всех правителей и всех великих лордов земли. Он упрекнул их в том, что они сочувствуют им, отказываясь от достоинств, которых они никогда не должны были выполнять, от своих личных обрядов. Было ясно, что ни один правитель или сын правителя, ни один лорд или сын лорда, если бы он был в здравом уме, не осмелился бы смотреть на другого человека, не испытывая стыда ... естественного стыда и стыда, как соблазнитель имущества и привилегий, полученных гр;это; несправедливости и; бесчисленные преступления, совершенные в прошлые времена;с. И он закончил этой фразой: «Если бы в этом зале был лорд или сын лорда, я бы хотел ; побеседовать с ним, чтобы попытаться доказать ему, насколько его положение ложно и унизительно". Я бы попытался соблазнить его ; отказаться от этого навсегда, чтобы занять место в рядах действительно достойных людей, живущих честно и праведно, чтобы зарабатывать полезным трудом свой хлеб насущный, чтобы не обращать внимания на нелепости протесты уважения, объектом которых он является, и довольствоваться уважением только тех, кто имеет личную ценность».
Трейси снова была под влиянием; этими простыми словами. «Действительно, в этом есть что-то д; возвышающее; делать так много дел из-за этих почестей», - сказал он себе с большим беспокойством, больше не зная; какому святому посвятить себя. Когда они вышли из этого союза, Барроу прошептал:
— Что за глупая речь, что за Томпкинс!
Это впечатляющее замечание произвело на Трейси впечатление, словно она пролила освежающий бальзам на ее моральный дух. Это были для его ушей самые нежные слова, какие только можно вообразить; они мгновенно сняли чувство стыда, которое с радостью давило на плечи молодого Рена, такого неуверенного в себе, что они фактически оправдали его перед судом его собственной совести.
— Пройдите в мою комнату и выкурите трубку, - предложил Барроу. И Трейси с радостью согласилась, услышав, как сэр развивает аргументы, которые повлияют на предложения оратора.
—Каковы ваши возражения против выступления Томпкинса? - спросил он, когда они уселись в комнате.
—Во-первых, я обвиню его в том, что он не принимает во внимание человеческую природу и требует от другого человека принести жертву, на которую он сам был бы совершенно неспособен.
—Вы хотите сказать, что...
—Вот что я хочу сказать; это очень просто... Томпкинс - кузнец; у него есть семья; он наемный работник; он мало зарабатывает и много работает. Предположим, что в Англии кто-то умирает, оставив все, что у него есть, и лишается титула лорда и дохода в полмиллиона долларов в год. Что бы он сделал?
—Я полагаю... естественно... он бы отказался...
— Какая шутка! Он прыгнул бы на нее, не теряя ни секунды.
— Вы действительно верите, что он это сделает? — Если я верю! Нет, я так не думаю, я так же обеспокоен этим, как и я здесь.
—Почему?
—Почему? Но потому что он не сумасшедший.
— Значит, вы думаете, что нам нужно быть сумасшедшими, чтобы...
Сумасшедший или не сумасшедший, он прыгнул бы на это. Любой сделал бы то же самое. Кто угодно и где угодно ... у кого есть хоть капля жизни. И мне кажется, я знал людей, которые, несмотря на то, что были мертвы, поднялись бы из могил, чтобы бежать за ними. Я бы сделал это, я, который разговаривает с вами.
Это; это бальзам, это; это вкус; смех, это; это спокойствие; и мир и покой;комфорт!
— Но я считал вас врагом знати?
—Из ч;р;дитарного дворянства, да! Но это не имеет ни малейшего значения. Я тоже враг миллионеров, но было бы опасно предлагать мне эту должность!
— Вы бы это приняли?
—Я бы оставил насмешки над моим самым дорогим врагом, чтобы как можно скорее взять на себя бремя и ответственность, которые он несет.
Трейси на мгновение замолчала, а затем сказала:
— Я не знаю, правильно ли я уловил суть ваших доводов. Вы говорите, что вы враждебно настроены по отношению к знати, но что в данный момент вы бы не стали, если бы представилась такая возможность, ;...
—А эн ;тре! Я бы принял это вовремя. И во всем нашем клубе нет ни одного рабочего, который не занимался бы таким количеством. Нет ни одного юриста, м;дечин, директор газеты, автор, мыслитель, фейн;муравей, пиарщик;председатель правления, что я говорю? в Соединенных Штатах нет ни одного человека, который бы не знал об этой возможности.
— Кроме меня, - мягко поправила Трейси.
—Кроме; вас!
Барроу приближался; с трудом ; произнося эти два слова, так сильно его возмущение сжимало ему горло, душило его. И он не смог найти других, но встал, подошел и встал перед Трейси, пристально глядя на него, а затем спросил::
—Кроме; вас!
Наконец он опустился на стул, как человек, бросающий игру, и сказал:
—Он тратит все свои силы и нервы в надежде найти какую-нибудь работу, столь унизительную для него, и все же у него хватает смелости заставить вас поверить, что он не принял бы вызов лорда, если бы представилась такая возможность. он. Трейси, не сбивайте меня с ног; у меня нет сил нести подобную чушь, чтобы меня не тошнило от этого!
— Я ни в коем случае не собирался вас раздражать, Барроу; я только хотел сказать, что если когда-нибудь на моем пути встанет лорд...
—Л;, не беспокойтесь об этом больше, так будет лучше. Кроме того, мне легко догадаться, что бы вы сделали. ;ты поступаешь иначе, чем я?
—Нет.
—Есть ли у вас другие качества, кроме смеха?
—Э-э-э, нет, конечно.
—;твои-ты тоже ; высота? Да ладно тебе!
—В;смеется;, вы так резко меня спрашиваете...
—Внезапно? Что такого резкого во всем ;а? Мой вопрос не очень сложный;e, если на то пошло. Сравните; строгая точка зрения, с точки зрения м;обрядов ... Вы сразу признаете, что рабочий, зарабатывающий свои двадцать долларов в неделю, который имеет ;т; прочно культивируется; контактами с другими, такой долгой жизнью. трудно, так много любимых, взлетов и падений - это все из-за того, что я, конечно, смешной парень, такой же, как вы, который не знает ничего полезного, чего не бывает не только в жизни, но и в жизни. ; зарабатывать на пропитание, у кого нет опыта в жизни и ее тяготах, у кого нет культуры, кроме культуры книг, культуры, которая не делает человека, но дает ему несколько бесполезных способов проявить себя; итак, поехали! если я, как правило, не плюю на такую ситуацию, какое право вы имеете это делать, какого черта!
Трейси скрыла свою радость, хотя ей очень хотелось поблагодарить мужчину за последнее замечание. Внезапно ему пришло в голову ид;е, и он бодро сказал:
—;кутез: только одно смущает меня в ваших принципах, если их так можно назвать. Вы кажетесь нелогичным с самим собой-m;me. Ты;твои враждебные; аристократия, и ты согласишься стать лордом, это понятно. Должен ли я сделать вывод, что вы не вините; одного лорда за то, что он был и остается таковым?
—Конечно, я не виню его в этом.
— И вы бы не хотели, чтобы ни Томпкинс, ни вы, ни я, ни кто-либо другой согласились стать лордом, если бы это было предложено.
—Для s; r, что я бы этого не сделал.
—Ну что ж! Кого бы вы тогда назвали?
—Нация в целом — и, в силу любой группы лиц, — которая соглашается; смириться с оскорбительным существованием отдельной аристократии, из которой они исключены.
—Это рассуждение кажется мне непонятным.
—Ни в малейшей степени. Я вижу это очень ясно в этом вопросе. Если бы у меня была власть оказывать такую честь системе, которая определила бы аристократию, то я был бы подлецом, согласившись на это. И если бы достаточное количество людей отказалось присоединиться ко мне в построении системы, я бы тоже был негодяем, отказав себе в помощи. До тех пор, пока мой отказ никоим образом не изменит то, что я ненавижу, у меня нет причин для этого.
— Кажется, я вас понял.
— В добрый час! Таким образом, вы не совсем способны втиснуть идентификатор в свой компьютер при условии, что приложите достаточно много усилий.
—Спасибо!
—Нет ничего такого, чего бы не было! Позвольте мне дать вам хороший совет: когда вы вернетесь домой, если вы обнаружите, что ваша нация готова сбросить ужасное иго благородных лордов, приложите к этому руку. Но в противном случае, если вам предложат занять место какого-нибудь лорда, не показывайте себя слабаком, примите предложение!
Трейси р;сочувственно наклоняется;смеется;, и м;ме с энтузиазмом:
—Как бы то ни было, пока я жив, я так и сделаю!
Барроу не мог сдержаться, чтобы не рассмеяться.
—Я никогда не видел такого человека, как вы, - начал он, - я верю, что вы обладаете первоклассным воображением. Глядя на вас, разве мы не сказали бы, что самые абсурдные фантазии могут в данный момент застыть в пределах ;троицы букв;алит;? С вашей точки зрения, можно было бы почти предположить, что вы не удивитесь, если поместье лорда окажется у вас на подносе!
Трейси покраснела, и Барроу добавил::
—Поместье лорда! Так что будьте готовы; ; принять это! А пока мы скромно продолжим поиски, если это возможно,; найдем вам место надзирателя на колбасной фабрике; шесть или восемь долларов в неделю. Это то, ради чего мы должны бежать, не надеясь на успех! ГЛАВА XIV
Трейси ушел спать, умиротворенный и счастливый, каким он не был;т; долгое время. Он предпринял невероятную попытку, он сделал все возможное, чтобы поддержать борьбу, что было в его пользу. Если бы он был побежден: этого тоже не следовало стыдиться. Как побежденный, он имел право отказаться от борьбы с почестями войны и занять в мировом обществе то место, за которое он боролся. Почему бы ему этого не сделать? М;я ;б;нисте р;мытарь не стал бы так поступать. Д;сид;мент, его совесть могла покоиться с миром.
Он проснулся бодрым, свежим и собранным, жаждущим получить свой блог. Он был аристократом, на какое-то время он был демократом и снова стал аристократом. Он не без удивления обнаружил, что это последнее изменение произошло без каких-либо потрясений и что его представления об аристократе были гораздо менее фиктивными, чем те, которые у него были в последнее время. Если бы его внимание было приковано, он мог бы также заметить, что после той единственной ночи его движения приобрели некоторую скованность, что он держался немного выше, чем накануне.
Прибыв на первый этаж, он собирался посидеть в холле, поесть, когда проснется, за исключением старого Марша, который жестом приглашал его подойти. Векс;, он сказал тоном оскорбленного достоинства, как великий повелитель:
—Это ; ко мне это адресовано?
—Да.
— С какой целью?
—Я хотел бы поговорить с вами... в частности.
—Вы можете хорошо поговорить со мной здесь.
Марш был удивлен, мы э;т сказали д;сагр;абль. Он подошел и сказал Кларе ворчливым тоном:
—Тогда публично, если вы pr;f;рез. Хотя это не в моих обычаях.
Пансионеры, int;ress;s, окружили их d;j;.
—Так скажите, что у вас есть; скажите мне! подходит Трейси.
—Э-э-э... вы не забыли; что-нибудь?
— Я? Не то, чтобы я знал.
—Ах, не то чтобы вы... знаете... R;fl;присядьте, пожалуйста, на минутку.
—Мне не нужно r;fl;chir. Это меня не волнует. Если это вас беспокоит, то скажите об этом прямо.
— В таком случае, - сказал Марш, повышая тон, - ну, вы забыли; заплатить свою пенсию вчера... раз уж вы так хотите; узнать об этом публично.
Это был v; смеется;: этот миллионер с годовой зарплатой имел ;т; настолько поглощал; своими г; изгибами, что у него не было песни; к трем или четырем долларам, которые он был должен. Вы должны были услышать, как это было сказано перед всеми этими людьми, которые начали тайно наслаждаться его смущением.
—Если дело только в этом, вот ваши деньги, и приберегите свой испуг для лучшего случая, сэр!
Трейси капризным движением сунула руку в карман, но он не убрал ее. Он стал тр;с п;ле. Отношение помощников ясно показало, что int;r;t набирает обороты с каждой секундой. На некоторых лицах отразилось удовлетворение. После того, как наступила тревожная тишина, появилась Трейси, чтобы сформулировать свою позицию:
—Меня ограбили;.
Глаза старого Марша вспыхнули; вспыхнул совсем по-испански огонь, и он закричал::
—Полет;! Ах! это то, что вы хотели мне спеть. Слишком известная мелодия, сэр; мы слишком часто ее пробовали; в этом доме. Все служат нам, когда мы не нашли; работа, которую мы хотим, или работа, которую мы не хотим, которую мы находим. Хватит! Теперь очередь мистера Аллена! Он тоже забыл; заплатить прошлой ночью. Посмотрим, осмелится ли он на такой жалкий пиар;текст.
Одна из п;грессов выскочила, д;грохоча по лестнице; на полной скорости, в смятении; в сильном возбуждении.
—Мистер Марш, мистер Аллен сбежал;!
— Что вы такое говорите?
—Да, сэр; он заперся в своей комнате, ничего не оставив... Он взял полотенца для рук и мыло!
— Это неправда!
— Вот так, как я вам и говорю, исчезли также тапочки мистера Самнера и пиджак мистера Нейлора.
Мистер Марш был в ярости; эта новость; он повернулся к Трейси:
—Р; так уложите меня сейчас же! Когда вы собираетесь платить?
—Сегодня м;мне, так как вы ;тес си пресс;.
— Сегодня, вы говорите? В воскресенье такой безработный, как вы? Вуаля; ответ, который меня забавляет! Итак, поехали! О; вы пойдете за деньгами?
Трейси, разъяренная; в свою очередь, сочла шутку достаточно жесткой;. Желание навязать что-то; все эти маленькие люди приходили к нему.
—Я жду c;сообщение в блоге из моего дома, лан;он, d;соизволил.
Старый Марш разинул рот от удивления. Идея показалась ему настолько стандартной, настолько экстравагантной, что ему пришлось подыскивать слова. Когда он нашел; свою тарелку, он прибег к сарказму.
—С;блог! Так что подумайте, господа и дамы, он ждет c;блог. Он, ожидая c;блог, этот бездельник;муравей, этот чистый-;-ничего, этот придурок. От ее папы, без сомнения! Естественно. Доллар или два за слово... это ничего, ;а; в его доме нас не волнуют такие мелочи. Вуаля; то, что называется наличием р;ре. Его отец, я полагаю, должен быть, по крайней мере ... его отец, очевидно...
— Мой отец - лорд Англии!
Группа была ошеломлена до глубины души; наглости этого молодого негодяя. В тот же момент все разразились смехом, от которого фены подпрыгнули на своих петлях. Трейси была слишком подавлена, чтобы понять, что только что совершила глупость.
—Позвольте мне пройти, пожалуйста;т, - начал он, — я...
- Минутку, - прервал Марш, низко поклонившись;лжет с иронией; о; Желает ли Его Светлость сдаться?
—Поиск c;блог. Позвольте мне пройти.
—Прошу прощения, но Его Светлость останется здесь.
— Что вы хотите этим сказать?
—Я имею в виду, что пенсия у меня не со вчерашнего дня ... Я имею в виду, что я не позволю никому, сыну чего бы то ни было, свернуть мне шею, приехать и поселиться под моей крышей, потому что он плохой; в его доме ничего нет; я имею в виду, что я не позволю тебе так легко обмануть себя!
Трейси сделала шаг к старику, но миссис Марш вмешалась, сказав:
—Мистер Трейси, пожалуйста!
Затем она повернулась к своему мужу:
— Вам следует попридержать язык, а не устраивать скандал! Так что же он сделал, чтобы с ним так обращались? Таким образом, вы не замечаете, что он на мгновение потерял рассудок из-за всех своих проблем и своей косы. Он не несет ответственности.
—Благодарю вас за проявленную доброту, мадам, - сказала Трейси, - но я совсем не растерялась, и если бы вы, пожалуйста, позволили мне пройти весь путь до кабинета графа...
— Вы не пойдете, - кричал Марш.
—Или отправить...
—Отправить? Это сильнее всего остального! Если есть кто—то настолько глупый, чтобы выполнять поручения такого индюка...
- Вот мистер Барроу, который будет рад, если я его спрошу. Barrow!
Но все они моллюски;сдаются сейчас; в тот раз:
—Эй! Barrow! Он ждет c;блог!
—С;блог его папы, знаете ли!
—Да, с;блог торговца воском!
—Эй, скажите, Барроу! Этот парень - лорд; снимите, пожалуйста, шляпу и пиджак, пока вы там!
—Да, он заблудился и забыл; свою корону, и он получил письмо от своего отца, чтобы отправить ее ему.
— Немедленно отправляйся за этим c;блогом, Барроу! Его высокомерие немного утомило;е сегодня.
— Помолчите немного, - крикнул им Барроу.
Затем он повернулся к Трейси и сказал: plut;t с s;v;смеется;:
— Что с вами, черт возьми, происходит? Как ты;ты позволяешь себе; идти; рассказывать сказки;ты такой? Я думал, вы более разумны.
—Я не рассказывал о Биллевсе, и если бы вы хотели, были бы достаточно любезны, чтобы пройти весь путь до кабинета генерального директора...
— Так что не продолжайте! Я твой друг несмотря ни на что, и до тех пор, пока это разумно. Но вы потеряли букву t;te и этот ошибочный взгляд на букву c;в блоге ...
— Я пойду в офис, - сказал Брейди.
—Я благодарю вас от всего сердца. Идите быстро, и мы все увидим!
Брэди ушел. В этот момент наступило затишье, как будто в мозг только что закралось смутное сомнение, сомнение, которое можно было бы сформулировать так: «В конце концов, может случиться так, что этот парень будет ждать какого-то сюрприза... он может что у него где-то есть п;ре ... возможно, мы зашли слишком далеко, высмеивая все, что он сказал». Сначала у нас было cess; верить, мало; мало шепота и шепота прекратились;арендная плата от m;me. Группа медленно рассредоточивалась, один за другим попадали в зал; есть. Барроу попытался затащить туда Трейси, которая отказалась.:
—Еще нет, Барроу, все; пора!
Миссис Марш и Хэтти эссе;рент; их очередь уговаривать его, но он говорит им Кларе:
—Мне больше нравится ждать... покаон не вернется.
Сам старик Марш начал бояться, что он немного взволнован, и он прошел мимо Трейси, бросив на нее взгляд, содержащий приглашение, но позитивный настрой молодого англичанина побудил его заговорить. Четверть часа ожидания показались бесконечными в этой тоскливой тишине. Когда наконец в прихожей раздались шаги Брэди, все встали и подошли к двери. И все;баубис они могли видеть, как Брэди вручает конверт; Трейси. Тот с торжествующим видом развернул конверт и пробежал глазами по его содержимому. Но т;л;грамм выскользнул у нее из пальцев и выпал ; земля. Он лежал как тряпка. Сообщение содержало только это единственное слово:
«Спасибо».
Стыд и печаль Трейси произвели определенное впечатление на присутствующих. Однако без дружбы Барроу молодому человеку не только невозможно, но и невозможно оставаться в пансионе Марш.
—После дождя наступит хорошая погода; давайте забудем об этом дне, а вы, Трейси, наберитесь смелости; я найду вам работу, потому что вам нужно быть способным быть в центре внимания всех! - приветливо сказал Барроу.
Но два долгих дня, два бесконечных дня для Трейси все еще текут, и ни один солнечный луч не выглядывает из-за горизонта.
Наконец однажды вечером Барроу спросил; Трейси:
—Раз уж вы получили образование, разве вы не умеете рисовать... совсем чуть-чуть? Вы умеете держать кисть?
Трейси ясно дала понять, что действительно искусство рисования и живописи, акварели и масла не чуждо ей. Это была доска спасения. Барроу знал двух немцев, которые зарабатывали на жизнь тем, что делали портреты мелких лавочников. Один из них умел и умел рисовать похожего персонажа, а другой любил реквизит, но использовал только пушки; это было единственное, чему он научился; рисовать, когда был моряком. Их дела шли хорошо, но они часто сталкивались с трудностями, потому что как мясник мог чувствовать запах за своим прилавком, так и кузнец - за своей наковальней. Всем приходилось довольствоваться пушкой. М;канисьен командовал бы; его портрет, если бы у него был ;т; возможность заменить локомотив; боевая машина. Трейси заявила, что у него не будет никаких трудностей; удовлетворить; этого д;сэра.
На следующий день, после теплого прощания, Барроу оставил своего друга с обоими артистами, а Трейси отправилась на паровозе, который очаровал всех. Он стал ассоциироваться с художниками, и его дни проходили в рисовании пейзажей, цветочных горшков, камней, кошек, гитар, пианино, сосисок, грузовиков с возрастающим успехом.
Трейси зарабатывала на жизнь и очень гордилась тем, что теперь преуспела в своей работе.
ГЛАВА XV
Полковник Селлерс;был явно погружен в размышления, когда его старый друг, представитель непризнанного племени чероки, сказал ему:
—Глядя на вас, можно было бы предположить, что вы разрабатываете какой-то проект, настолько масштабный, что средств Банка Англии было бы достаточно для его финансирования!
Полковник был очень удивлен:
—Хокинс, вы заставляете меня дрожать. Значит, вы умеете читать чужие мысли?
—Нет, я никогда не заботился об этом;.
—Тогда объясните, как у вас могло быть это id;e ; в этот момент m;me! Это называется чтением в ручках, и никак иначе. Потому что я работаю над проектом, который финансирует Банк Англии. Как вы догадались об этом;? Вуаль; который является внутренним;ощущающим.
— Это был простой идентификатор, который случайно пришел мне в голову. С другой стороны, я очень хорошо понимаю, что для ваших различных проектов необходимы миллионы, но с некоторых пор вы говорите только о миллиардах... Уже одно это заставляет меня предположить, что вы втайне разрабатываете бесконечно больший проект.
Удивление благородного лорда усилилось; каждое из этих слов, и полный восхищения, он произнес::
— Ваши рассуждения имеют прекрасную логику, Вашингтон! Он обладает, если не ошибаюсь, первоклассной проницательностью. Поэтому будет справедливо, если я расскажу вам о том, что меня волнует. Мне не нужно говорить вам, что это между нами; как вы сами убедитесь, у моего проекта будет больше шансов на успех, если он будет проигнорирован всеми до подходящего момента. Вы заметили; что у меня здесь есть большое количество книг и брошюр, относящихся к; положению в России?
— Надо быть по крайней мере слепым, чтобы не заметить этого.
—Мои ; дела имели окончательный результат. Россия - великая, великолепная нация, пережившая три этапа освобождения от самодержавия.
Он сделал паузу, затем добавил очень резким тоном:
—Когда у меня будут эти деньги, я доставлю их.
—Сапристи!
—Для этого вам не нужно волноваться!
—Боже мой! Когда вы хотите;использовать идентификаторы такого масштаба, вам было бы лучше действовать осторожно, если бы вы не удержались; увидеть, как ваш собеседник подпрыгивает в воздух и внезапно пролетает сквозь потолок; вам следует подойти с шумом, суетой, короче говоря, с некоторой эксцентричностью.; от pr;f;rence, чтобы насторожить его. Но продолжайте, пожалуйста;т. Я чувствую себя немного лучше... я весь на ушах.
—Вуаля;! Итак, я изучил этот вопрос и пришел к выводу, что метод, используемый русскими патриотами, хотя и неплохой, но далеко не самый лучший и, прежде всего, не самый быстрый. Они хотят изменить Россию изнутри, что происходит медленно и чревато опасностями для зачинщиков. Вы знаете, как Петр Великий справился со своей задачей? Он не начинал пропаганду борьбы на глазах у людей, которых он должен был уничтожить. Напротив, он уехал издалека, с одним словом, тайно. До того, как полиция была проинформирована только о его местонахождении, он был вооружен и занимал свое положение, пока они не повернулись, чтобы уйти. Ничто иное, как эта маленькая идея, не положило начало самому ужасному деспотизму, который когда-либо знал мир. Моя маленькая дочь сможет сослужить хорошую службу, сломив этот деспотизм. Это то, что r; реализация моего проекта обязательно докажет. Я собираюсь расположиться на флангах чудовища и осуществить план Петра Великого.
—Это колоссальный int;r; t, Россмор. Как вы собираетесь это сделать?
—Сначала я собираюсь приобрести Sib;rie o; я создам r;public.
—Паф! Еще один выстрел о; надо было пр;прийти! Купить Sib;rie?
—Но да, так же как и то, что я буду владеть средствами. Мне абсолютно наплевать на цену, я согласен. Обратите внимание на это сейчас,—я гарантирую, что вы никогда не обращали на это внимания. О;, в каком контре вы бы нашли больше всего мужественности; благородства, смелости, смелости, самоотверженности, самоотверженности, искренности, любви к свободе, высокой культуры и огромного интеллекта. пропорционально количеству жителей? Угадайте, что это за уголок земли среди всех привил;ги;?
—Ла Сиб;смейся!
— Справедливый!
—Вы правы, в этом нет никаких сомнений; но признаюсь, я никогда не думал об этом;.
— Никто никогда не думает об этом! Но это так, все от m;me. В этих шахтах, в этих подземных тюрьмах мы объединили множество людей, состоящих из лучших, самых благородных и способных, каких когда-либо создавал Бог. Предположим, у вас есть такое население; продав, вы бы не предложили его деспотизму? Нет! деспотизм не умеет им пользоваться; вы потеряете деньги. Деспотизм умеет пользоваться только человеческим хвостом. Но предположим, вы собираетесь запустить публичный r;!
—Действительно, я понимаю. Это pr;cis;ment;riaux r;v;s.
—Я пр;суммирую! Вот и все, что нужно для публичного выступления, это самые великолепные, самые избранные выступления в мире, и приходят другие, постоянно, все время приходят, не так ли? Ежедневно, еженедельно, ежемесячно эта земля заселяется таким образом, что, вероятно, это лучшее сочетание, которое мы когда-либо изобретали. Все сто миллионов людей в России постоянно и терпеливо проверяются бесчисленными экспертами и шпионами, полученными лично от императора. Если они берут в свои руки мужчину, женщину или ребенка, исключительно одаренных от природы, образованных, умных или образованных, они выражают это прямо в словах. Это восхитительно... это замечательно! Применение системы настолько идеально и эффективно, что поддерживает средний уровень российского населения на уровне царского интеллекта и образования.
—Посмотрим, не преувеличивайте;не могли бы вы немного посмеяться?
—Э-э-э... во всяком случае, так говорят. Со своей стороны, я бы не стал;законно; полагать, что кто-то лжет. Но, смеясь, было бы возмутительно, если бы можно было сказать подобное о целой нации. Теперь вы должны узнать, какова ценность средств, которые тратятся на мытарства, которые накапливаются в Сиб;рие!
Он напрягся, охваченный непонятным движением, но его пыл и настойчивость быстро взяли верх, и он поднялся на ноги, чтобы добавить::
— В тот момент, когда я организую это публичное мероприятие, яркий свет свободы и разума, который затем озарит мир, появится в глазах всех как новое солнце. Бесчисленное множество русских рабов поверило, что они пойдут на Восток, оставив дерри... что? тр;не пустует в стране; заброшенность. Вот что можно исправить, и, клянусь Богом, это то, что я исправлю.
Мгновение он оставался неподвижным, потрясенный до глубины души этим возвышенным видением, а затем добавил с внушительной серьезностью::
— Прошу прощения, коммандер Хокинс; это первый раз, когда я употребляю это... сакральное выражение; ге... вы простите меня...
- Хокинс сделал знак, что лучшего и не требуется.
—Вы понимаете мое возвышение в нынешних обстоятельствах?... По рождению я d;мократ, и если h;ritage сделал меня аристократом...
Лорд резко остановился, его тело напряглось, и, оцепенев, он выглянул в окно, занавешенное занавесками. В конце концов, он сделал жест, чтобы привлечь внимание Хокинса, сказав, запыхавшись от движения:
—Смотрите, смотрите!
— Что это, полковник?
—Вещь!
—Нет?
—Верно, как я и говорю с вами. Держитесь спокойно. Я произвожу на него впечатление флюида... я сосредотачиваю на нем все свои силы. Я смог довести его до-л;... я заманю его в дом, ; пр;пахнет; вы увидите!
Он начинает жестикулировать в воздухе обеими руками, как магнетизер.
—Л;! Смотрите! Я заставил его улыбнуться. Смотрите!
Это было совершенно точно. Трейси, которая неторопливо прогуливалась, внезапно заметила герб своей семьи над входной дверью этого роскошного дома. Герб заставил его улыбнуться. Это не умолкало; громкие, они вызывали улыбку у всех и даже у соседских кошек.
—Смотрите, Хокинс, смотрите! Я заманиваю его сюда.
—Уверяю;мент... вы привлекаете его, Россмор. Если бы я когда-нибудь сомневался в правильности своего выбора, я бы в это поверил; с этого момента. Какой счастливый день!
Трейси замолчала, подходя, чтобы прочитать надписи на табличках, и подумала: «Без сомнения, здесь действительно жилище профессора, склонного к романтике».
—Она идет... она идет прямо. Я собираюсь соскользнуть вниз и втянуть ее внутрь. Вы последуете за мной!
Селлерс, п.п., охваченный довольно явным волнением, открыл дверь и оказался лицом к лицу. лицом к лицу с Трейси. Храбрый старик не мог прийти в себя в течение часа; наконец он тихо прошептал:
—Переступите порог... сэр...
-Трейси... Говард Трейси.
—Трейси... спасибо... Заходите, пожалуйста;т, вас;т ждут.
Вконец заинтригованная, Трейси вошла и сказала:
—Ждали? Должна быть ошибка.
—О! я уверен, что нет, - сказал Селлерс, бросив быстрый взгляд в сторону появившегося Хокинса, как бы заранее давая ему понять, какой эффект произведет его следующее наблюдение. Затем он говорит, нажимая на каждый слог:
—Я... тот, кого вы знаете!
К большому изумлению обоих заговорщиков, это замечание не произвело ни малейшего драматического эффекта. Новичок ограничился тем, что; г;лежал ничком;его ни в коем случае не смущало;и он был в восторге.:
—Я, конечно, прошу у вас прощения... но это совсем не так. Я не знаю, кто вы;ты, я только пиарюсь;я знаю, что ты;ты человек, чьи титулы указаны на двери.
—Совершенно верно! Пожалуйста, сядьте, пожалуйста; займите свое место!
Господь, изумленный, ошеломленный, уже не знал, что делать и что сказать; весь его разум был потрясен. Он немного задержал взгляд на Хокинсе, который, изможденный, обдумывал то, что должно было произойти, когда к нему подошел странный человек, и он резко повернулся к Трейси, сказав::
—Тысяча извинений, дорогой сэр, я оказываю вам самую необходимую любезность; один час;вам неизвестен. Позвольте мне представить вам моего друга, мистера Рэла Хокинса ... мистера Рэла Хокинса, нашего нового родителя, прекрасно чувствующего себя среди наших славных предков, Чероки.—Вуаля; имя, которое произведет на него впечатление, поскольку он его знает;т! - насмешливо сказал полковник, но, по-видимому, знакомое имя не произвело никакого эффекта. Il r;suma:—S;nateur Hawkins! M. Howard Tracy, de...
—Из Англии. —Из Англии? Как? Но это не посс...
—Извините, n; в Англии.
— А вы недавно здесь были?
—Все р;цементно.
Полковник говорит себе; он-м;мне: «Этот фант лжет мне как эксперт. Это от ESP;это дерзко, что огонь не достигнет; очистить. Я собираюсь предоставить ему новую возможность проявить свой прекрасный талант.»
Он говорит ; высоким голосом с акцентом глубочайшей иронии:
—Вы, несомненно, посещаете нашу великую страну в качестве туриста. Наверное, путешествуя по прекрасным уголкам нашего «Дикого Запада»...
—Я не был на Западе и уверяю вас, что до сих пор я не пробовал культивировать удовольствия туризма с пристрастием. Хотя бы для того, чтобы жить, художник обязан работать, а не развлекаться.
«Художник, - подумал Хокинс про себя, -m;me, размышляя об ограблении банка; название не лишено смысла».
—Ах, ты;твой художник? полковник сказал себе: «Я держу его, этот выстрел!»
—Да, без пиара, однако.
— Какого рода? преследовал русь; в;т;ран.
—Я рисую; маслом.
—Вуаль; кто падает; чудо! (Д; сид; лжет, он пойман!) Не могли бы вы взять на себя реставрацию некоторых из моих картин?
—Я был бы очень рад... если бы вы, пожалуйста, показали мне их.
Его ответ не вызвал у нее ни малейшего смущения, ни даже удивления по поводу сделанного предложения. Полковник ;с другой стороны, d;содержание;. Он проехал мимо Трейси на сильно поврежденном хроме и начал:
—Ce Del Sarto...
—Est-ce l; un Del Sarto?
Полковник лан;бросил на Трейси полный упрека взгляд, затем продолжил, как будто не слышал вопроса.
—Этот Дель Сарто, пожалуй, единственный подлинник, обладающий высочайшим мастерством, который есть в этой стране. Вы сами видите, что работа настолько необычна, что требует несравненного мастерства ... Не могли бы вы показать нам, на что вы способны, прежде чем ...
— С радостью! Если вы хотите, чтобы я скопировал одно из этих чудес?
Мы пошли за акварельными принадлежностями —реликвиями из жизни Салли в школе—интернате -и Трейси ди;клара, которая, хотя и более знакома с живописью; маслом, он бы попробовал. его оставили в покое, и он сразу же приступил к работе. Но все, что он видел вокруг, сильно и любопытно волновало его; он не мог заставить себя исследовать среду, в которой находился, вместо того, чтобы работать.
ГЛАВА XVI
Однако лорд и Хокинс вели очень серьезный приватный разговор.
—Загадка, которая меня беспокоит, заключается в том, как он мог иметь вторую руку!
—Да, меня это беспокоит;я тоже. Но прежде всего тот факт, что английское произношение имеет тенденцию быть английским. Что вы думаете по этому поводу, полковник?
—Клянусь вам, Хокинс, я сбит с толку. Я ничего в этом не понимаю ... это действительно нервирует.
—Не могли бы вы подумать, что, может быть, у нас нет мата, риалиса, настоящего?
— Значит, ложное появление? Как вы соотносите это с оценками?
—Утверждения совершенно точны, это нельзя отрицать. Но что мы будем делать? Мы не можем требовать компенсации, поскольку она обещана; тот, кто доставит пингвина национальности; я; богатый. И мы получили только одного англичанина с обеими руками.
—Вполне возможно, что это возражение f;t ; ;Картер. Скажите себе прямо, что у него нет ничего меньшего, чем мы требуем... У него есть что-то еще, вуаля; все!
Но он понял, что этот аргумент бесполезен, и не стал настаивать. Двое друзей долго молчали и недоумевали. В конце концов, фигура господа озарилась ясностью; вдохновения, и он выразил это не без сдерживаемого рвения:
—Hawkins! Эта мат;риализация выше и благороднее, чем мы когда-либо осмеливались; r;ver. Какая торжественная и торжественная встреча у нас сегодня! Тайна явилась мне в этот момент с явной ясностью, ясной, как день. Каждый человек - это совокупный результат множества молекул и атавистических атомов, исконных частиц, которые продолжают друг друга. Эта текущая работа завершена; мы смогли провести операцию только примерно до начала последней операции.
— Что вы имеете в виду, полковник? - закричал Хокинс, задыхаясь от смутного страха; эти слова его старого друга.
—Все очень просто: у нас есть мат;риалис; единственный из всех этих негодяев.
—О, не говорите мне этого! Это ;возможно!
—И все же это буква v;смеется;, Хокинс; я это знаю. Изучите факты. Эта внешность английская, не упускайте это из виду. Она выражается простым языком; звучит очень правильно, обратите на это внимание. Она художница, обратите на это внимание. У нее есть манеры и джентльменская одежда, обратите на это внимание. О; вы нашли ковбоя? A; откладывайте яйца, если можете.
—Россмор, это ужасно. Это страшнее, чем мы смеем думать.
— Мы никогда не воскрешали ничего, кроме вещей этого негодяя, ничего, кроме вещей.
—Полковник, вы действительно хотите сказать, что...
Полковник стукнул кулаком по столу:
—Вот что я могу вам точно сказать: мат;риализация - это ложь;матур; это подлость по отношению к нам; чепп;; это просто проклятый обман.
Он встал и начал ходить по комнате в сильном возбуждении. Хокинс сказал жалобным голосом:
—Это горький d;sapointly... tr;s горький.
—Я знаю, сэр, я знаю. И я чувствую это глубоко внутри себя. Но мы должны подчиниться... по соображениям морального порядка. Мне, конечно, нужны деньги, видит Бог, но я недостаточно беден, недостаточно богат, чтобы заботиться о здоровье человека из-за преступления, совершенного потомками этого человека.
— Но, полковник, - умолял Хокинс, - не дергайтесь, не дергайтесь. Вы знаете, что это наш единственный шанс найти деньги, и что, кроме того, Библия ясно показывает, что пост;смеется; до; кватри;ме г;н;рацион будет наказан за преступления, совершенные анк;тре с с которыми у них нет ничего общего. Таким образом, не может быть несправедливости; переверните буквы r;их.
Полковник не преминул признать сильную логичность этих рассуждений. Он долго говорит, а затем говорит::
—Я действительно не нахожу никаких возражений смешными. Хотя кажется почти чудовищным мучить этого бедного старого дьявола за кражу со взломом, которой он вовсе не совершал, я думаю, что мы должны передать его в руки властей.
— Я бы так и сделал, - сказал Хокинс с облегчением и радостью. Я бы отказался, если бы это была комбинация из тысячи анкет.
—Великий Боже! Вуаля; именно то, что есть, - сказал Селлерс с каким-то ворчанием; именно так. Все его родственники внесли свой вклад, часть своего вклада. В нем есть частички прекрасных и очаровательных женщин, особенно тех людей, которые жили на этой земле в течение столетий и давно исчезли, и вот, благодаря нашим действиям, они покинули; их священный покой, чтобы прийти;оправиться от ограбления банка;банковский служащий поет;-низкий; Чероки ... что является шокирующим скандалом, если подумать.
—О! полковник, не говорите так; ; услышав вас, я чувствую себя одиноким и испытываю безымянный стыд от того, что предлагаю сыграть...
—Подождите! я нашел;.
— Луч надежды, говорите! Я на раскаленных углях.
—Это так просто! Ребенок мог бы его найти. ;стой! Он в совершенстве;в том виде, в каком он есть сейчас, ничто; то есть воссоздание, датируемое началом си;последний ключ. Ну что ж! мне нужно только продолжить работу по внедрению и довести ее до нашего нынешнего уровня. Ничто не мешает этому, не так ли?
—Никогда бы не подумал об этом;! Сапристи, - воскликнул Хокинс, снова развеселившись, вуаля; что делать. Какой у вас интеллект! Будет ли у него лишняя рука?
—Уверяю;мент.
— И потерять свой английский акцент?
—Звук с сильным акцентом;полный трат;темент. Он будет выражаться на диалекте чероки и нецензурной лексике.
— Полковник! Может быть, он признается?
—Признаться? Только это ограбление банка?
—Да, но почему вы говорите «только»?
Полковник р;склонился к впечатляющему тону, который он так охотно задавал:
—Hawkins! Он окажется полностью покорным; моя воля; ... Я заставлю его признаться во всех преступлениях, которые он мог совершить. Они должны;тре л;гион. Вы вводите идентификатор;e?
—Не все; боюсь, факт.
—Все обещанные компенсации будут возвращены нам.
—Действительно, потрясающий дизайн. Я никогда не встречал человека, способного выполнить все требования первого человека, подобного вам.
—Это ничего, ;а! Это естественно для меня. Когда он закончит свой срок в одной тюрьме, его отправят в другую и так далее. Нам нужно будет только обналичить r;компенсирует по мере продвижения. Это определенный доход на всю нашу жизнь, Хокинс. Превосходное размещение; смех; любой другой по той причине, что он неразрушим.
—Похоже, ; r;fl;chir, что вы не должны ошибаться!
— Похоже на то! Но это точно. Нельзя отрицать, что у меня есть некоторый опыт в области финансов, и я не могу отрицать, что это один из самых богатых фондов, которые я когда-либо имел. исследовать.
— Вы в это верите, сэр?
—Да, я так считаю, искренне;смеется;.
—Ах! полковник! Ла континууэльная коса очень бедна! Если бы мы могли сгладить это мгновенно. Я имею в виду, если бы мы могли продать его ... доли, а не тоталитаризм;, достаточно, чтобы...
—Видите, как вы дрожите... Это происходит из-за отсутствия у вас опыта. Мой друг, когда вы будете так же знакомы; с обширными операциями;рационами, как и я, вы переменитесь. Посмотрите на меня! Я дрожу меньше всего на свете? Расширяются ли мои зрачки? Пощупай мой пульс... Тук, тук, тук... так тихо, как будто я сплю. И меньше думай обо всем, что происходит в моем мозгу, твердом, как гранит, невозмутимом. Набор цифр, которые посрамили бы новичка в финансовой сфере одним своим видом. Что ж, сохраняя спокойствие и хладнокровно анализируя все за и против, человек осознает основные ценности и, таким образом, быстро впадает в ошибки, которые безошибочно совершит новичок, такую ошибку, как, например, v;tre ... ошибку, связанную с желанием исправить ошибки. ; любой ценой. ;оцените то, что я вам скажу! Ваш id;e - продать долю этого человека в mat;rialis; за наличные. С другой стороны, моя ... угадай!
—Я не могу. Скажите!
— Чтобы претворить это в жизнь, естественно.
—Правда! Я бы не подумал об этом;.
—Потому что ты не разбираешься в финансах. Предположим, он совершил тысячу преступлений. Это оценка, в которой нет ничего преувеличенного. Увидев его, Мистер Инашев, он совершил, возможно, около миллиона преступлений. Но давайте скажем только тысячу, чтобы оставаться в разумных пределах. Пять тысяч реалов, умноженные на тысячу, дают нам цифру определенного дохода в... 5 миллионов долларов.
—Подождите, подождите! Дай мне немного подышать!
— И свойство неразрушимо, с превосходной производительностью. Собственность такого рода, наряду с ее положениями, будет продолжать в конечном итоге совершать преступления и приносить нам вознаграждение.
—Я ошеломлен... моя т;ты поворачиваешься...
— Пусть крутится! Это не причинит вам никакого вреда! Теперь, когда дело ясное, не занимайтесь пиаром;не занимайтесь остальным. Я беру на себя ответственность за формирование общества в нужное время. Вы не сомневаетесь в моих способностях, когда дело доходит до создания основ, на которых мы сможем обеспечить максимальную эффективность?
—Уверяю; лжи нет! Я могу сказать это без лжи.
— Тогда очень хорошо. Так что это дело d;cid;e. Каждая вещь; его очередь! Остальные мы, старые дорожники, поступаем так же, как и вы, тодически и по порядку. Какое второе дело на стройплощадке? Продолжение мат;риализации... оп;рацион n;желание вернуть ее ; наш;пок. Я начну без d;lai. Мне кажется...
— Скажите, Россмор! Вы его не заперли? Бьюсь об заклад, она;чапп;э.
—Успокойтесь; эта тема.
— Почему бы ей не спастись?
—Пусть она так и сделает; это не имеет особого значения.
—Я бы расценил это как настоящее бедствие, со своей стороны.
— Так почему же, мой хороший друг? Оказавшись в моей власти, невозможно уклониться от этого. Матализация может свободно приходить и уходить. У меня всегда будет возможность восстановить и вернуть ее только силой моей воли.
—Я чрезвычайно рад это слышать от вас, уверяю вас.
—Я дам ей ; сделаю все картины, которые она будет рисовать; мы и вся семья сделаем ее жизнь как можно более приятной и комфортной. Ни в коем случае нельзя мешать его движениям! Я надеюсь, однако, убедить ее оставаться очень спокойной и спокойной, потому что матирование в этой ситуации, естественно, должно быть очень мягким, непоследовательным и... о... интересно, откуда она взялась?
—Д'о;? Что вы имеете в виду?
Господь указал d;буквально, поднятой рукой;e, небо. Хокинс вздрогнул, затем глубоко вздохнул и согнулся; через несколько мгновений печаль, написанная на его лице, он d;подписал землю.
—Что может заставить вас предположить это, Вашингтон?
—Я точно не знаю. Но мы достаточно хорошо понимаем, что он не перестает сожалеть о своем обычном дне.
—Тр;ы логично! Тр; хорошо, хорошо, хорошо! Мы оказали ему услугу, ; эта вещь. Но я собираюсь все это обдумать, без обиняков, для т;шер де д;прикрыть, если мы угадали; правильно.
—Сколько, по вашему мнению, потребуется времени, полковник, чтобы закончить его и вернуть; сегодняшняя дата?
—Я бы хотел; знать, но я этого не знаю. Я очень обеспокоен этим впечатлением, так как считаю, что вопрос о возобновлении реализации должен быть решен в установленный срок, чтобы выполнить его постепенно...
—Россмор! закричал голос ф;минина.
—Да, моя дорогая! Мы в моей лаборатории. Пошли! Хокинс со мной. Будьте очень осторожны, Хокинс, - прошептал он; этот; в глазах всей семьи он должен быть всего лишь молодым человеком, живым и здоровым, не забывайте об этом! Цыц! Вот она!
—Не убирайтесь! Я просто хотел спросить, кто рисует внизу.
—О! он молодой художник, молодой англичанин, по имени Трейси... Очень талантливый, последователь Ганса Христиана Андерсена... или какого-то другого старого ма;тре; я вполне верю, что это Андерсен. Он собирается поставить несколько наших итальянских шедевров. Вы с ним разговаривали?
—Только одно слово. Я вошел; неожиданно ... и тогда я хотел ;очень вежливо ... я спросил его; не хочет ли он что-нибудь взять (Селлерс кивает; Хокинс очень внимателен), но он отказался, сказав, что у него нет приложения;синица (Новый ироничный знак), и я спросил его, не хочет ли он что-нибудь взять. тогда я принесла несколько яблок в горшочке с компотом (Новый знак), и он захотел их съесть...
— Как? - закричал полковник, подпрыгивая, как м; пружиной.
Леди Россмор онемела от удивления.
— Так что же у вас есть? наконец она прошептала; и, поскольку она не издала ни звука, задыхаясь от вшей, она вышла.
Когда она вышла, полковник сказал тихим голосом:
—Пойдемте, Хокинс. Мы должны убедиться в этом сами. Это может быть только ошибкой.
Они спешат спуститься вниз бесшумно и незаметно;выходят через приоткрытую дверь гостиной. Селлерс, все более сбитый с толку, прошептал:
—Ла мат;риализация ест яблоко. Это зрелище; заставлять тебя укладывать волосы дыбом, Хокинс, это ужасно. Увезите меня отсюда, я этого не вынесу!
И в тишине они снова арендовали лабораторию.
ГЛАВА XVII
Работа Трейси продвигалась медленно, потому что ее мысли были в другом месте. Многое его заинтриговало. В конце концов, ему показалось, что он разгадал ключ к различным тайнам, которые, как он чувствовал, его окружали, и он подумал: «У этого человека есть разум, которого я не знаю, насколько далеко, но на ступеньку или две он продвинулся от d;m;плавать. Только этим можно объяснить эту мешанину экстравагантностей: эти отвратительные хромосомы, которые он принимает за картины моей матери, эти гротескные портреты, которые; его остроумие; гар; запах членов семьи Россморов, герб, куссон, а также его причудливая внешность, как будто он ждал меня. Как он мог ожидать; визита виконта Беркли, о смерти которого сообщила вся пресса? От Говарда Трейси он не узнал бы;три вопроса. К черту все это! Его речь доказывает, что он не знал, кого ожидал, поскольку он не ожидал ни англичанина, ни художника, и, несмотря на это, я, кажется, являюсь его визитной карточкой. И он доволен мной. Конечно, он немного придурок, м;мне неплохо, бедный старик. С ;а, он довольно чувствителен, но я полагаю, что все люди в его положении ... Я особенно надеюсь, что он будет доволен моей работой; он не хотел бы, чтобы я приходил сюда каждый день, чтобы я мог его изучать. Кроме того, когда я буду кричать, мой п;ре... но давай не будем об этом думать, это тема, которая меня слишком беспокоит ... Я слышу шаги... давай работать! Он старый джентльмен. Он выглядит скучным;. Возможно, мои поступки кажутся ему подозрительными... Они действительно есть на спине художника. Если бы моя совесть позволяла мне; оставить их ради других... но он не должен об этом спрашивать. Мне интересно, почему он так много жестикулирует в воздухе руками. Похоже, он хотел меня разозлить. Мне это только нравится ... это почти мрачно ».
Полковник пробормотал: «На него это действует, это видно. На этот раз этого должно быть достаточно. Он еще не очень силен, и мы рискнем, кто знает? де ле д;синкарнер! Я собираюсь задать ему два или три искусных вопроса, чтобы попытаться выяснить, где находится его дом. я».
Подойдя поближе, полковник приветливо сказал:;:
—Не позволяйте себе отвлекаться на меня, мистер Трейси. Я бы хотел лишь немного взглянуть на вашу работу. А-а-а-а! Но это очень красиво, в v;смеется;, очень красиво! Вы делаете это с помощью ;l;gance. Моя дочь идет в ;tre charm;e. Вам не понравится, если я сяду рядом с вами?
— Пожалуйста, наоборот.
— Я вам не помешаю? Я имею в виду: мой пиар не помешает вашему вдохновению?
Трейси смеется, полагая, что ее вдохновение не носит достаточно тонкого характера, чтобы так легко доставлять неудобства. Полковник задавал ему различные остроумные — более чем странные, конечно, — вопросы, и ответы были настолько удовлетворительными, что полковник, все больше гордясь тем, чего он достиг, сказал сам себе:
«Моя работа такова, какова она есть на данный момент. Он прочный, прочный и, безусловно, сохранится, прочный, как живое тело. Это замечательно, просто замечательно. Я считаю, что для меня не было бы невозможным разобраться в этом».
Через несколько мгновений он мягко спросил:
—Пр;ф;на первом этаже;тре здесь... или л;-внизу?
—Л;-низкий? О; это?
—Э-э-э!... л;... о; у вас есть ;т;.
Пенсия Трейси, естественно, вернулась к пенсии, и он спросил без обиняков:
—О, здесь... без сравнения.
Полковник был h;b; t; и подумал про себя: «Его слова не звучат фальшиво... в этом нет никаких сомнений! Что хорошо доказывает нам, где он находится, бедный я! Я очень рад этому. Я очень рад, что избавил его от этого».
Он оставался погруженным; в свои г;изгибы, он фиксировался; на кисти. «Да, да, - сказал он себе, - это объясняет, почему у меня не было никаких успехов в отношении бедного Беркли; он должен был попасть на небеса. Хорошо, хорошо, хорошо. Он не; жалуйся, он!»
Салли Селлерс вошла внутрь, подойдя со стороны. У нее был цельный вид; на самом деле очаровательно. его рекламировали как художника. Это была настоящая любовь с первого взгляда, серьезный случай романтической любви, впервые увиденной, хотя ни тот, ни другой не могут дать точного представления об этом.
Английский язык вложил в него-m;me это многозначительное замечание: «Кто знает? в конце концов, возможно, он вовсе не сумасшедший!»
Салли села и проявила большое внимание к работе Трейси, что доставило Трейси большое удовольствие. это, а также доброжелательная снисходительность, которая доказала ей, насколько высока характер девушки. Селлерсу было приказано сообщить о своих намерениях Хокинсу; он уклонился, сказав, что «если бы два пылких молодых человека из» Музы цветов "считали, что он им не нужен, он бы пошел и занялся своими делами". Художник подумал про себя: «Я считаю, что это немного оригинально, в этом нет ничего необычного. сказать, но это все!» Кроме того, он упрекал себя в том, что Джаг; человек, который слишком много делает, не дожидаясь, пока последний проявит свою добродетельную натуру.
Естественно, молодой незнакомец не заставил себя долго ждать, чувствуя себя комфортно и вежливо разговаривая с Гвендолен. Богатая молодая женщина обладает некоторыми замечательными качествами, она естественна, лояльна и безобидна в обращении; условности для нее мало что значат. Ее чувства и поступки не вызывают у нас никаких затруднений, мы быстро находим с ней хорошие отношения, не имея возможности точно сказать, как это произошло. Мало-помалу, во время непринужденной беседы, между ними установилась непринужденная дружба. Сердечность; и быстрота; это чувство стало очевидным благодаря тому единственному факту, что через полчаса они оба перестали обращать внимание на особые вещи, о которых Трейси умалчивала.
Но в конце концов он пришел в себя и подумал об этом с некоторым раздражением, которое появилось, когда Гвендолен почти перестала волноваться, в то время как Трейси очень сожалела о том, что надела их в этот момент. Его смущение; это замечание усилилось, когда Гвендолен пригласила художника; остаться на ночь. Ему пришлось отклонить это любезное приглашение, потому что он придерживался мнения, что жизнь теперь, когда существование начало иметь какую-то цену, будет иметь определенную цену в его глазах, и он умер бы от стыда, заняв место за столом хороших людей в подобных местах. Он с радостью ушел довольный, так как смог обнаружить, что Гвендолен ;tait d;sappoint;e.
И о; он пошел? Он отправился прямо на базар, чтобы приобрести как можно более подходящий комплект. Он, конечно, говорил себе, что был неправ по отношению к ковбою, но он был бы неправ и, действуя иначе ... и, в конце концов, он впервые почувствовал себя веселым и смешливым.
Старики из Россмор-Тауэрс;беспокоились о Гвендолен, которая; стол казался рассеянным и молчаливым. Если бы они были осторожны, они могли бы заметить, что она молчала достаточно внимательно, чтобы разговор зашел о художнике и его работах. Но они этого никоим образом не замечали, мы разговаривали о чем-то другом, и в тот же момент один из посетителей снова справедливо поинтересовался Гвендолен, спрашивая, страдает ли она или у нее были неожиданные проблемы в модных делах.
Его жена предложила ему различные известные лекарства, о которых много писали в газетах, тоники на основе железа или другие средства, и его жена предложила послать за вином, хотя он не возражал. гранд ма;тре из окружной антиалкогольной лиги. Она с благодарностью, но как-то странно оттолкнула эту доброту.
В то время, когда семья собиралась отдохнуть, она тайком осматривала кисти, особенно выделяя ту, которую он использовал в качестве кисти.
На следующее утро Трейси вышла, переодевшись в свою полную девятку, и застегнула ее на молнию, любезное внимание Пусси. Образ Гвендолен Селлерс наполнил ее душу и послужил источником богатого вдохновения для искусства. В течение всего утра он работал с дизайнером, создавая картины, украшая портреты девушек, наводящие на размышления и хорошо продуманные для поддержки клиентов, членов ассоциации. И его сподвижники не покидали лож.
Однако Гвендолен совершенно теряла самообладание;в результате она потеряла определенное количество долларов. Она предполагала, что Трейси вернется достаточно рано утром, и каждую минуту выходила из своей комнаты, чтобы спуститься в гостиную, убрать кисти, привести что-нибудь в порядок и посмотреть, не появится ли он. Время, которое она проводила, сидя перед своей работой, не приносило пользы, скорее наоборот, то, о чем она сожалела с большим огорчением. В последнее время она была занята своими увлечениями; рисованием самого подходящего для нее платья.-м;м;м;м; м; м; м; м; м; м; м; м; м; м; м; м; м; м; м; м; м; у нее хватило ума закончить рисунок к утру;она и г;ша ирр;м;дьявольски.
Увидев, что она только что сделала, она также увидела причину и значение своей неловкости и, отказавшись от работы, подчинилась обстоятельствам. С этого момента она больше не утруждала себя возвращением в свою комнату, а в конце концов поселилась в гостиной в ожидании художника.
После обеда она снова начала ждать, и прошел целый час. Наконец великая радость заставила всю ее кровь отлить от лица: она только что заметила его на улице. Она заперлась в своей комнате, рассчитывая, что ее позовут на помощь, чтобы найти ту самую кисть, которая была у нее... только она знала, как это сделать.
Действительно, один за другим были вызваны другие, и никто не смог найти кисть; Гвендолен была отправлена на поиски, и она не могла найти его снова, пока, наконец, остальные не занялись своими исследованиями в другом месте, которое в на кухне, кто в погребе, кто в дровяном сарае, она г;использует; г;гнездо.
Она вручила его; Трейси, заметив, что ей было бы лучше позаботиться о том, чтобы все, что ему было нужно, было найдено, но она этого не сделала, потому что ждала его только позже... Она резко остановилась, ;тонна того, что она только что сделала. С самого начала ему было стыдно, что его нетерпение заставило его почувствовать себя более возбужденным, чем ожидалось. «Она не ошиблась бы, если бы не догадалась о причине, - сказал он себе, - я предал себя, она догадывается обо всем, что происходит во мне, и, естественно, втайне смеется надо мной!»
Гвендолен ; молчит; довольна в одном смысле, в другом гораздо меньше. Она с удовольствием замечала новые изменения и благоприятные перемены, которые они вызывали, со смешанным удовольствием застегивала пуговицы. Вчерашнее письмо мало привлекло его внимание, оно было почти таким же, но произвело на него определенное и неизгладимое впечатление. Она пыталась скрыть довольно безобидную на первый взгляд историю, чтобы узнать об этом, и в конце концов рискнула предпринять слабую попытку.
—Какого бы возраста ни был мужчина, - сказала она, - его легко сделать моложе на несколько лет, украсив бутоньерку цветком насыщенного цвета. Я часто это замечал;. Но, может быть, не это дает вам право носить их?
—Я полагаю, что нет; но это, безусловно, было бы достаточной причиной. Это первый раз, когда я слышу об этом.
—У вас, кажется, есть склонность к неграмотным. Это; причина их внешнего вида или запаха?
— Вовсе нет, - простодушно сказал он, - это потому, что мне их дают... Мне кажется, я не имею к ним никакого отношения.
«Мы предлагаем их ему", - сказала она себе не без леденящего душу удовольствия. Мне интересно, кто это может быть и на что она похожа». Цветок начинает играть важную роль. Она требовала; внимания; любого слова, она поддерживала любой разговор, она становилась; с каждым мгновением все более громоздкой и скучной.
«Интересно, любит ли он ее», - подумала Гвендолен; и эта мысль причинила ей неутолимое горе.
ГЛАВА XVIII
Она все устроила так, чтобы ни в чем не было недостатка в художнике, и больше не имела ни малейшего желания оставаться с ним наедине. В конце концов, она сообщила ему о своем намерении уйти, попросив его позвать слуг, если ему что-нибудь понадобится. Она ушла совершенно несчастная, оставив дерри с такой же грустью. Время шло незаметно для нас обоих. Он не мог рисовать, как бы ни была увлечена девушка; она не могла ни рисовать, ни строить какие-либо модные проекты;они, как она думала; он. Никогда еще живопись не казалась ей такой утомительной; никогда у нее не было таких модных вещей, как d;nu;es d'int;r;t. Она ушла, не получив приглашения накануне вечером, что было для него почти невозможным испытанием. терпеть.
От этого она страдала не меньше, так как чувствовала, что не должна приглашать его. Накануне это было совсем не трудно понять, но сегодня это совершенно невозможно. Таким образом, всевозможные несущественные привил;ги привели его в восторг в течение двадцати четырех часов. Ему казалось, что она больше ничего не может ни сделать, ни сказать; этот молодой человек, мгновенно лишившись чувств, был парализован страхом, что он может догадаться о ее чувствах. Стоило мне только осмелиться пригласить ее сегодня, как у нее дрожали ноги. Апрельский полдень прошел для нее в нервном волнении, с трудом прерываемом мгновениями мимолетного счастья.
Трижды она спускалась под разными предлогами и, таким образом, могла видеть его шесть раз, не выглядя так, как будто она пришла из-за него. Она старалась выдержать эти законные секунды, не позволяя ничему проявиться, но боялась, что ее усилия не достигнут цели, а ее спокойствие было настолько неестественным, что он рисковал не дать сдачи. Художник получил свою долю от всех этих событий. Он тоже был поражен этими шестью быстрыми видениями, и каждый раз потоки счастья захлестывали его с новой силой и заставляли забыть обо всем, что касалось его кистей. Таким образом, на полотне было шесть мест, которые пришлось начинать заново. Наконец Гвендолен немного успокоилась после того, как замолвила словечко перед семьей Томпсонов, соседями, в которые она была приглашена. Она не выдержала; страдать ; за столом своих родителей из-за отсутствия, которого она не хотела;э.
Тем временем старый лорд приехал провести некоторое время в компании художника и пригласил его к себе. Трейси приложил колоссальные усилия, чтобы скрыть свою радость и благодарность; ему казалось, что ничто на этой земле не может иметь большей цены; существование, теперь, когда он будет рядом с Гвендолен, что он будет слышать ее голос и видеть ее фигуру в течение нескольких часов.
Господь сказал себе: «Этот фант, по-видимому, может есть яблоки. Мы собираемся выяснить, каков его рс;циалит;, потому что он должен иметь его ... яблоки кажутся мне пределом правдоподобной твердой пищи ...»
Вид новых зданий вызвал у него огромную радость. «Я должен отвезти его, по крайней мере, частично, к нам», - сказал он себе.
Селлерс был доволен работой Трейси и нанял ее; восстановить его шедевры, чтобы затем сделать его портрет, его портрет, портрет его жены и, возможно, также портрет его дочери. Счастье художника больше не знало границ; эта перспектива. Разговор продолжался довольно оживленно, затем полковник принялся за упаковку и достал только что приобретенный портрет. Этот портрет был всего лишь классной доской, на которой был изображен персонаж, только что украсивший Соединенные Штаты новым лаком для обуви. старый лорд долго и с нежностью смотрел на него, погрузившись; в молчании м;дательный падеж. Трейси заметила, что несколько слезинок скатились по ее щекам, и хотела выразить свое сочувствие.
—У вас горе?... Это друг, который...
Больше, чем друг... родственник, тот, кто был мне дороже всего на этом свете, хотя возможность встретиться с ним мне никогда не была предоставлена. Да!... Это молодой лорд Беркли так смеется во время пожара в Терри ... Но что у вас есть?
—Ничего, совсем ничего! Удивление, когда меня внезапно, так сказать, поставили в известность о человеке... о котором мы так много слышали! Похож ли этот портрет?
—Без сомнения! Я его никогда не видел, но сразу видно, что он очень похож на своего отца, - сказал Селлерс, указывая взглядом на другой портрет на стене.
—Мне неприятно находить в этом какое-то сходство. Очевидно, что лорд-узурпатор имеет вид человека с высокими качествами, в то время как его сын - слабак...
— Все мы такие в семье, все, когда вступаем в жизнь, - невозмутимо ответил Селлерс. Мы все боремся, как молодые сумасшедшие, только для того, чтобы получить немного неоспоримого характера и интеллекта. На самом деле, у всех молодых людей в нашей семье немного мягкие мозги.
—Конечно, ; посмотрите на этот портрет, это случай этого молодого лорда.
—Да, нет никаких сомнений в том, что он был имбецилом, стоит только увидеть его черты. Имб;ступни; т;тэ.
— Спасибо, - бессознательно прошептала Трейси.
—Спасибо, говорите?
—Я хочу сказать: спасибо, что дали мне эти объяснения. пожалуйста, продолжайте их.
—Рассматривая портрет, мы видим, что он покрыт до краев рисунком. Глупый, конечно, дурак, но этот был в основном тем, кого я бы назвал «фланкером».
—Что-что?
—Фланер; человек, который всегда начинает с твердой позиции, с того, что занимает, казалось бы, неприступную позицию, такую как Гибралтар, сплошную скалу ... и затем, постепенно, постепенно, внутри себя, он отступает ... все дальше и дальше ... нет Гибралтара ; междунар; смех, сами понимаете, не след! Вуаля; моральный портрет Беркли - все это чушь собачья! Это видно: это лицо! Разве это не овца? Но что у вас есть? Ты;ты весь красный, дорогой сэр; разве я когда-нибудь невольно обидел бы тебя;?
—О, ни в малейшей степени! Вдали от л;; я краснею, когда кто-то так говорит о своей собственной семье.
В своей книге "Смех" он особенно подчеркивал, что эти безумные фантазии старика соответствуют букве "смех". Разве это не его настоящий характер, разве это не он? Разве он не уехал из Англии с приятными намерениями ... и с тех пор разве он не проявил себя во всем «фланговым игроком»?
Он говорит; громко:
—Предполагаете ли вы, что эта овца могла зачать, например, великое жертвоприношение и жертвоприношение? Мог ли он, например, позволить себе;сидеть сложа руки; отказаться от; своего ч;смеха, почестей и богатства ...
— Если бы он мог? Но посмотрите на его портрет! Это то, что он может хотеть. Это то, что он может хотеть. И не только это! Он сразу же изложил бы свой проект, например.
— А что дальше?
— Он бы струсил!
— И отступил бы.
—В любой момент.
—Будет ли это возможностью для всех его благородных решений?
—Конечно, конечно! Что доказывает, что он был настоящим Россмором.
— Значит, для него было бы лучше, если бы он умер?
—Конечно, конечно!
—Но предположим... это, чтобы яснее видеть в d; хвостах... предположим, я был Россмором... —Это невозможно. —Почему?
—Мы не можем этого предположить, потому что, если бы у вас был такой возраст, вы были бы имбецилом, а вы этого не делаете. Вы были бы «фланкером», и это ;очевидно, что у вас замечательный боевой дух; землетрясение не заставило бы вас;дрочить!
«Этого достаточно! Давайте не будем говорить больше об этом! подумай о Селлерсе. Он прочный, удивительно прочный. Я никогда не видел молодого человека таким живым; табли».
Он добавил; громко:
—Я только что спросил вашего мнения, мистер Трейси, по поводу небольшого затруднения.. Видите ли, у меня здесь останки этого молодого человека. Боже мой! Почему это вас так пугает?
—Это ничего. Продолжайте, пожалуйста. У вас есть его останки?
—Да.
—Вы ;тес;р, что они его, а не чужие?
—О, совершенно верно! то есть;-то есть образцы; не все!
—Образцы?
—Да, в корзинах. Если бы иногда, возвращаясь позже в Англию, вы хотели забрать их с собой?
—Кто?... я?
—Но да... я имею в виду не сейчас, позже. Посмотрим ... будет ли вам приятно их увидеть?
—Нет, нет; у меня нет желания их видеть.
—О! итак, я думал, что, может быть...—Ну! ma ch;rie, o; вы идете на это?
Когда Гвендолен проходила мимо, она спросила:
— Я собираюсь поехать к Томпсонам, папа!
Трейси была поражена. Полковник говорит:
—Это скучно. Я не знала, что она выйдет, мистер Трейси.
Фигура Гвендолен начинает выражать это особое представление о том, «что я сделал?», Что надежда - это одна из ваших собственных инициатив, и она говорит, что сожалеет:
—Если вы хотите, папа, я мог бы их рекламировать, приехать...
-Но совсем не так, дитя мое! Мы не хотим отвлекать вас по мелочам. Есть еще один способ все исправить, чтобы нас не было трое стариков против одного молодого; стол!
— Но, папа, я бы с таким же удовольствием поехала к Томпсонам в другой день.
—Я не хочу этого; никакой цены. Твой старый папа - не тот человек, который хотел бы причинить тебе малейшее неудобство.
—И все же, уверяю вас, папа...
—Идите, идите, я ничего не хочу слышать; мы очень хотим хорошо провести вечер;е, моя ч;ри.
Гвендолен;молчит на грани; плач пошел бы ей на пользу. Она; злится;против себя-против меня, против всего мира.
— Есть способ все исправить, - добавил полковник. Вы отправите с нами Изабель Томпсон д;нер! Это идентификатор;e, ;a. Честная, обаятельная молодая особа, мистер Трейси, очень красивая. Мне будет приятно, если вы ее увидите, она заставит вас повернуться ... в течение минуты. Вуаля, моя маленькая Гвендолен. Пришлите к нам Белль Томпсон и скажите ей, что... что случилось?... она уехала?
Он обернулся, но Гвендолен услышала достаточно; она ;молчала на улице.
—Что на него нашло? Она мне очень нравится, эта малышка. Боже мой, я буду скучать по ней, - тихо произнес Селлерс; Трейси; так уж устроены родители. Мы вынуждены быть предвзятыми и также сожалеем о том, что наш ребенок покидает нас на мгновение; но для вас это не главное: мисс Белль Томпсон очарует вас, вот увидите; и тогда у вас будет возможность познакомиться с ней поближе адмирал Хокинс, редкий персонаж, мистер Трейси!
Но Трейси больше ничего не стоила. Его разум был где-то в другом месте, и он чувствовал себя одиноким.
Когда пришло время прощаться, сначала ждали Белль Томпсон; но эта молодая особа так и не появилась по той причине, что Гвендолен хранила молчание, чтобы передать ей приглашение. Наконец мы сели; стол. Старики Селлерс изо всех сил старались поддерживать беседу, но беседа протекала довольно уныло, и на лице Трейси было заметно полное отсутствие духа.
За это время в семейном столе Томпсонов не было сделано ничего подобного.
Гвендолен было стыдно демонстративно теребить свою косу у всех на глазах, но она все же попыталась улыбнуться, но не достигла первой степени игривости; затем она объяснила, что чувствует себя не очень хорошо, что было заметно. Ему выражали много сочувствия, много сострадания - и все напрасно. Когда обед был закончен, она извинилась и поспешила домой.
Будет ли он d;j; в отъезде? Эта мысль мучила ее за пределами; любого выражения. Она бросила пальто в прихожей и направилась прямо в столовую. До него доносились голоса, сначала голоса его отца, а затем голоса Вашингтона Хокинса. Трейси должна была уйти. Она открыла дверь.
—Дитя мое, так что у вас есть? - воскликнула са м;ре. Ты ;твои все п;ле.
—П;ле? Подходят продавцы. Это ничего, вуаль; розовая, как роза; садись, малышка, и будь желанной. Вам;вам хорошо;весело? Здесь мы в радости. Почему мисс Белль не пришла? Мистер Трейси плохо себя чувствует, его психология была бы ему полезна...
Наконец это было удовлетворено; и один пылкий взгляд встретился с другим взглядом, и оба взгляда несли в себе тайну. В течение бесконечной доли секунды двойное великое признание было;изменено; таким образом, и прекрасно понято с обеих сторон.
Все тревоги, вся неуверенность, все тревоги рассеялись в этих двух молодых людях, и их охватил мягкий и благодатный покой.
Полковник ;tait d;sappoint;; он полагался на присутствие Гвендолен для ;gayer d;в конечном счете, общества. И законная женщина из двух молодых людей не из тех, кому нужно много слов, чтобы выразить себя. Продолжалось многозначительное молчание; r;gner. Селлерс, которому было скучно, перед сном занялся важной работой и вернулся в свою лабораторию. Ла м;ре удалился; его очередь. Только лицо его омрачилось, он опечалился при мысли о том, что двое молодых людей провели вместе вечер, наполненный горечью. Поскольку у него была золотая середина, он хотел внести свой вклад в то, чтобы сделать последние моменты приятными, и прилагал все усилия, чтобы весело поболтать. Но он встретил гу;ре чо, гу;ре с энтузиазмом. Поэтому он решил бросить игру и уйти. Гвендолен встала, поблагодарив меня, и сказала ему с нежной улыбкой:
—Вы действительно хотите покинуть нас d;j;?
Он почувствовал, что поступил жестоко, в ;го;сте, и снова занял свое место. Он хотел сказать что-нибудь приятное, но ничего не сделал. Все знают эту ситуацию.
Он только что, Бог знает как, пришел к выводу, что его желание остаться еще на некоторое время было ошибкой. Откуда у него взялась эта уверенность? Он этого не знал, но знал, что допустил неоспоримую оплошность. Он встал во второй раз и взял конга, удивляясь, что могло быть хорошего в том, что этот момент изменил мирную атмосферу вокруг них.
Как только дверь закрылась, два молодых человека случайно оказались рядом друг с другом, и в тот же момент Гвендолен оказалась в объятиях Трейси, прижавшись к ней...—Боже мой!! Она целует мат;риализацию!
Никто не услышал этого замечания, потому что оно только промелькнуло в голове Хокинса; он не произнес его;точка. Он открыл было дверь, чтобы еще раз извиниться за то, что оказался таким необщительным, но осторожно закрыл ее и ушел;бахи, охваченный каким-то болезненным ужасом.
*********
CHAPITRE X
Le jeune lord Berkeley respirait avec une grande joie l'air vivifiant de la libert;, se sentant plein de force pour ses d;buts dans la carri;re r;v;e. Toutefois il n';tait pas sans pressentir des moments de faiblesse et de d;couragement, des assauts d'infortune que son esprit vigoureux n'avait pas accoutum; de subir. Il ;tait de taille ; les repousser, mais, tout de m;me, il jugea bon de couper les ponts derri;re lui. Il continuerait donc, se dit-il, ; rechercher par la voie de la presse le propri;taire des sommes qu'il avait trouv;es dans les v;tements du cow-boy, mais il les placerait, en attendant, de fa;on ; ne pas pouvoir y faire d'occasionnels emprunts. D;s qu'il eut r;dig; une annonce dans le journal le plus lu de la capitale, il se dirigea vers une maison de banque pour y faire le d;p;t des 500 dollars.
—A quel nom? demanda l'employ;.
Il eut une l;g;re h;sitation, car il avait omis de pr;voir la question. Il dit le premier nom de fantaisie qui lui vint ; l'esprit:
—Howard Tracy.
Quand il fut sorti, l'employ;, ;tonn;, remarqua «que le cow-boy avait rougi».
Le premier pas ;tait fait, mais l'argent ;tait encore ; sa disposition. Il recommen;a donc ; une seconde banque une op;ration de virement ayant pour objet de le mettre dans l'impossibilit; de toucher l'argent sans produire des pi;ces d'identit; au nom de Howard Tracy, pi;ces que naturellement il ne poss;dait pas.
«Cela fait, il ne me reste qu'; triompher par mon travail, ou ; mourir de faim», se dit-il, non sans satisfaction.
Puis il alla ; la poste envoyer une d;p;che ainsi con;ue ; son p;re:
«;chapp; heureusement ; incendie h;tel. Pris nom fantaisiste. Au revoir.»
Pendant les premiers jours qui suivirent, il ne cessa pas de se dire qu'il se trouvait dans un pays o; il y avait du travail et du pain pour tout le monde. Mais ses premiers efforts pour trouver une situation d'avenir o; ses connaissances acquises durant ses ann;es d';tudes ; l'Universit; d'Oxford pourraient lui ;tre utiles ne furent couronn;s d'aucun succ;s. Pour obtenir des postes de ce genre, il ne servait de rien d'avoir appris quelque chose; l'important ;tait de pouvoir fournir des recommandations d'hommes influents, surtout de politiciens. Partout il fut ;conduit, sans doute pour des raisons pertinentes. Aux uns, son accent r;v;lait qu'il ;tait Anglais; aux autres, ses v;tements de cow-boy paraissaient suspects. Certes, ces v;tements commandaient un respect prudent, mais ils ne lui procuraient pas la situation esp;r;e. Il s';tait jur; qu'il ne les quitterait pas, car il comptait que leur l;gitime propri;taire, les reconnaissant dans la rue, l'aborderait et lui permettrait ainsi de lui restituer l'argent. Rien ne lui faisait abandonner cette id;e que sa droiture lui avait inspir;e.
Une semaine s';coula de la sorte. Le jeune homme commen;a ; sentir les premiers effets du d;couragement. Il avait d;j; cherch; du travail de tous les c;t;s, diminuant graduellement ses pr;tentions, sans r;ussir, sans m;me r;colter une de ces vagues promesses qui aident ; supporter l'attente. Il ne lui restait plus qu'; se faire terrassier ou plongeur dans un restaurant de quinzi;me ordre.
Ce fut alors qu'il s'aper;ut que ses d;penses n';taient nullement en rapport avec sa situation pr;caire. Il d;cida sur-le-champ de quitter le modeste h;tel o; il avait ;lu domicile apr;s l'incendie, et se mit ; la recherche d'un logement ; sa convenance. Il eut la satisfaction de le trouver, mais il lui fallut payer d'avance 4 dollars et demi. Cette somme lui assura la nourriture et le g;te pour une semaine.
La patronne de l';tablissement, une femme plut;t bienveillante, qui devait avoir trim; toute sa vie durant, le conduisit par un ;troit escalier jusqu'; sa future chambre. Il y vit deux lits ; deux personnes et un lit de camp, et apprit sans tarder qu'il lui serait permis de dormir seul dans un des grands lits jusqu'; l'arriv;e d'un nouveau pensionnaire, et que cette gracieuset; du d;but ne lui co;terait aucun suppl;ment. Plus tard, dans quelques jours, il lui faudrait donc avoir un compagnon de lit; charmante perspective qui lui donnait d;j; la naus;e.
Cependant Mme Marsh, la patronne, se montrait fort pr;venante, exprimant l'espoir qu'il serait content de sa pension; tout le monde en ;tait content, affirmait-elle.
—Nous avons un tas de tr;s gentils gar;ons, qui ;videmment font pas mal de chahut, mais rien que pour s'amuser un brin. Comme vous le voyez, cette chambre communique avec une autre par derri;re; quelquefois les occupants des deux se r;unissent, tant;t dans l'une, tant;t dans l'autre. Quand il fait trop chaud, la nuit, ils montent se coucher sur le toit, ; moins qu'il ne pleuve. Cette ann;e, la saison est si avanc;e qu'ils ont d;j; pu dormir sur le toit deux fois. Si vous voulez y aller tout de suite marquer votre place ; la craie, comme ils le font, vous le pouvez. Vous trouverez la craie ; c;t; de la chemin;e. Je ne sais pas pourquoi je vous explique tout cela, vous connaissez naturellement ces habitudes!
—Oh! non, je ne les connais pas du tout.
—Non bien s;r?... O; ai-je donc la t;te? Il y a assez d'espace dans les prairies... pas besoin d'y marquer sa place ; la craie, n'est-ce pas! Mais ici chacun a son domaine, chacun monte son matelas, et son camarade de lit le descend, ou chacun s'en charge ; son tour. C'est leur affaire. Vous verrez que vous aimerez bien vos camarades, tous faciles ; vivre... except; le typo. C'est lui qui dort dans le lit de camp. Il n'est pas comme les autres: il est si bizarre! Je ne crois pas qu'on arriverait ; le faire coucher dans le m;me lit qu'un camarade pour tout l'or du monde! Et je ne dis pas cela en l'air, je le sais, voyez-vous, on l'a mis ; l';preuve. Un soir, pendant qu'il ;tait encore dans un journal du matin,—maintenant il travaille pour un journal du soir,—ils enlev;rent son lit. Quand il rentra, ; 3 heures du matin, il n'y avait de place pour lui qu'; c;t; du fondeur. Mais il pr;f;ra rester assis sur une chaise tout le reste de la nuit. Vous pouvez me croire, ce n'est pas une blague. Ils pr;tendent qu'il a un grain, mais je n'en crois rien. C'est un Anglais, et les Anglais sont terriblement difficiles. Vous ne m'en voulez pas de dire cela? Vous... vous ;tes Anglais aussi, sans doute?
—En effet.
—Je le pensais bien. Je l'ai compris ; la fa;on incorrecte dont vous prononcez les mots qui ont un a! Le typo est certainement un tr;s brave gar;on, et il s'entend assez bien avec l'employ; du photographe, avec le chaudronnier et le forgeron qui travaille ; l'arsenal, mais moins bien avec les autres. A vrai dire,—mais c'est confidentiel, et les autres l'ignorent,—c'est une esp;ce d'aristocrate; son p;re est m;decin, et vous savez que c'est quelque chose; en Angleterre, bien entendu, car ici un m;decin n'est pas quelque chose d'extraordinaire, m;me s'il l'est pour de bon! L;-bas, c'est autrement, cela se comprend. Ce gar;on s'est chamaill; avec son paternel, puis il se sentait peut-;tre taill; pour vivre en ce pays-ci, et c'est ainsi qu'il est venu parmi nous chercher du travail ou mourir de faim. Il avait ;t; ; l';cole, comprenez-vous, et se croyait apte ; faire quelque chose... Vous disiez?
—Rien! Je soupire seulement!
—Ce fut l; son erreur. Un peu plus, et il serait bel et bien mort de faim, si un typographe ne l'avait pas pris en piti; et cas; comme apprenti. Il apprit le m;tier, et depuis il n'est pas ; plaindre. Mais il avait ;t; sur le point de ravaler sa fiert; et d';crire au p;re... Eh! mon Dieu, voil; que vous soupirez de nouveau! Vous n';tes pas souffrant... ou est-ce que mon bavardage?
—Pas le moins du monde! Je vous en prie, continuez, cela me fait grand plaisir.
—Voyez-vous, il est ici depuis dix ans; il n'a que vingt-huit ans, mais ce qui le chiffonne, c'est de ne pouvoir s'habituer ; ;tre un ouvrier et ; ne fr;quenter que des ouvriers; il me dit toujours qu'il est un gentleman! C'est presque laisser entendre que les camarades ne le sont pas, mais je suis assez sur mes gardes pour ne pas aller le raconter.
—Il n'y aurait pas grand mal, ce me semble.
—Pas grand mal! Ils ne se g;neraient pas pour lui donner une bonne racl;e, n'est-ce pas! N'en feriez-vous pas autant? Bien s;r que vous le feriez. Ne vous laissez jamais dire en ce pays-ci que vous n';tes pas un gentleman. Mais, grand Dieu, o; ai-je la t;te? Qui donc serait assez fou pour dire ; un cow-boy qu'il n'est pas un gentleman?
Une jolie fille d'environ dix-huit ans, ;lanc;e et alerte, entra dans la chambre, sans la moindre h;sitation ou timidit;. Elle portait une robe tr;s bon march;, mais propre et seyante. La m;re observa du coin de l';il son interlocuteur et put lire sur son visage l'expression de l'admiration jointe ; la surprise.
—Voici ma fille Hattie... que dans l'intimit; nous appelons Poussie! Notre nouveau pensionnaire!
Le jeune Anglais salua, non sans embarras, car la pr;sentation avait r;veill; ses instincts d'homme du monde, et il ne savait pas quel maintien avoir quand on le pr;sentait ainsi ; une femme de chambre, f;t-elle en m;me temps la fille de la propri;taire d'une maison meubl;e pour ouvriers.
La jeune fille ne fit aucune attention ; son salut, mais tendit la main avec cordialit;, disant, simplement, selon la coutume:
—Cela va bien?
Puis elle se dirigea vers l'unique lavabo de la chambre et se regarda dans une petite glace de bazar, ; dix-neuf sous, accroch;e au-dessus. Elle mouilla deux doigts avec sa langue et ;galisa une frisette, bien coll;e au front, avant de commencer ; faire la chambre.
—Il faut que je descende; cela va ;tre l'heure du souper bient;t. Installez-vous, monsieur Tracy, en attendant la cloche.
La patronne sortit tranquillement, sans se pr;occuper des jeunes gens qu'elle laissait en t;te ; t;te. L'Anglais, bien ;lev;, s';tonna de cette n;gligence de la part d'une m;re d'apparence si respectable, et il voulut prendre son chapeau pour d;barrasser la jeune personne de sa pr;sence, mais elle lui dit:
—O; allez-vous?
—Nulle part au juste, mais, comme je pourrais vous g;ner ici...
—Pas du tout! Qui vous dit que vous me g;neriez? Je vous ferais bien bouger quand vous seriez g;nant!
Elle ;tait d;j; en train de faire les lits. Il se rassit en la regardant travailler.
—Qu'est-ce qui a pu vous faire croire cela? Vous figurez-vous que j'aie besoin de toute la chambre pour faire un lit, ou m;me deux?
—Non. Ce n';tait pas pr;cis;ment ma pens;e. Mais nous sommes ici tous les deux, ; l';cart, loin de tout le monde, et votre m;re partie...
La jeune fille l'interrompit avec un ;clat de rire amus;:
—Et personne pour me chaperonner? Vous ;tes bien bon! Je n'en ai pas besoin, croyez-moi, je n'ai pas peur! Peut-;tre en serait-il autrement si j';tais seule, ; cause des revenants; c'est possible, bien que je n'y croie pas...
—Comment pouvez-vous en avoir peur si vous n'y croyez pas?
—Est-ce que moi je puis savoir pourquoi, non! Je ne suis pas ; la hauteur des pourquoi; je sais seulement qu'il en est ainsi. Et Maggie Lee est comme moi.
—Qui est Maggie Lee?
—Une de nos pensionnaires, une jeune dame qui travaille dans une manufacture.
—Ah! dans une manufacture...
—Oui, une fabrique de chaussures.
—Ouvri;re dans une fabrique de chaussures... Et vous l'appelez une jeune dame?
—Elle a vingt-deux ans! Vous l'appelleriez autrement, vous?
—Je ne pensais pas ; son ;ge, mais ; la qualit; que d;note l'appellation. Comprenez-moi bien; j'ai quitt; l'Angleterre pour ne plus voir toute cette vieille ;tiquette factice qui d;termine le choix des d;nominations, et je d;couvre qu'ici vous n'en ;tes pas encore d;barrass;s. Je le regrette! Je croyais que vous ne faisiez de distinction qu'entre des hommes et des femmes, que tous ;taient ;gaux, qu'il n'y avait pas de castes.
La jeune fille s'arr;ta comme clou;e sur place, un coussin ; la main, le regard fix; sur lui avec une expression intrigu;e.
—Mais tout le monde est ;gal, fit-elle; o; voyez-vous une distinction de castes?
—Si vous appelez jeune dame une ouvri;re, comment appelez-vous la femme du Pr;sident?
—Je l'appelle une vieille dame.
—Ah! pour vous la seule diff;rence est l';ge.
—Il n'y en a pas d'autre, il me semble.
—Alors toutes les femmes sont des dames?
—Certainement! Toutes les femmes respectables.
—Cela rend la chose plus acceptable. Il n'y a pas de mal ; donner un titre ; tout le monde. Le mal commence quand on ne l'accorde qu'; des privil;gi;s. Pourtant, miss...
—Hattie!
—Pourtant, miss Hattie, soyez franche, et avouez que le titre n'est pas accord; par tous ; tous. Une riche Am;ricaine n'appelle pas sa cuisini;re une «dame», n'est-ce pas exact?
—C'est exact, et puis apr;s?
Il fut surpris et l;g;rement d;sappoint; en constatant que ce coup direct n'avait pas eu plus de port;e.
—Apr;s? Nous arrivons ; cette conclusion que les Am;ricains sont plus ou moins au m;me point que les Anglais. La diff;rence est insignifiante.
—En voil; une id;e! Un titre ne signifie que ce qu'on est convenu d'y voir. Supposez que le titre est «propre» au lieu de «dame», par exemple! Y ;tes-vous?
—Je crois que oui. Au lieu de dire d'une femme qu'elle est dame, vous dites qu'elle est une femme propre.
—C'est cela. En Angleterre, les gens chics, en parlant des gens du peuple, ne se servent pas des mots «gentlemen» ou «dames»?
—Non, jamais.
—Et les ouvriers ne s'intitulent pas eux-m;mes gentlemen ou dames?
—Certainement non.
—Alors, si vous employiez l'autre mot, il n'y aurait rien de chang;. Les gens chics n'appelleraient personne «propre» en dehors d'eux-m;mes, et les autres prendraient tout doucement l'habitude de parler comme eux, et ne s'intituleraient pas eux-m;mes «propres». Nous faisons tout le contraire ici! Chacun s'intitule soi-m;me gentleman ou dame et consid;re qu'il l'est; peu importe ce que pensent les autres, pourvu qu'ils ne le disent pas tout haut. Et vous ne voyez aucune diff;rence? Chez vous on s'aplatit; ici pas. Voil; la diff;rence!
—Je n'avais pas song; ; celle-l;. Je l'admets. Pourtant s'intituler dame n'est pas n;cessairement...
—A votre place, je ne continuerais pas!
Howard Tracy tourna la t;te pour voir qui lui avait lanc; cette remarque. C';tait un homme de petite taille, d'environ quarante ans, les cheveux couleur de sable, ras; et montrant une face agr;able et ;veill;e, quoique couverte de taches de rousseur. Ses v;tements ;taient bien entretenus, mais us;s. Il avait surgi de la chambre situ;e derri;re, et tenait une cuvette f;l;e dans ses mains. La jeune fille s'empara de la cuvette en disant:
—Je vais vous la remplir. Quant ; vous, vous allez lui expliquer notre mani;re de voir, monsieur Barrow. C'est notre nouveau pensionnaire, M. Tracy. Notre discussion en ;tait ; un point o;, pr;cis;ment, je commen;ais ; ne pas me sentir de force!
—Je vous remercie, Hattie; je venais pour emprunter un peu de l'eau des camarades.
Il s'assit sur une vieille malle et reprit:
—J'ai ;cout; votre conversation avec beaucoup d'int;r;t, et comme je viens de vous le dire: ; votre place, je ne continuerais pas. Vous voyez d;j;, sans doute, o; vous allez aboutir? S'intituler soi-m;me «dame» ne suffit pas pour l';tre en r;alit;, alliez-vous dire. Et vous alliez vous heurter ; ce nouveau dilemme: Qui a le droit de juger qui en est digne? L;-bas, 20 000 personnes sur un million se d;clarent eux-m;mes gentlemen ou dames, et les autres 980 000 acceptent ce jugement et avalent l'affront. Si ceux-ci n'acceptaient pas le d;cret de la minorit;, ce d;cret ne compterait pour rien. Supposez qu'ici 20 000 personnes viennent ; se gratifier d'un titre de la sorte! Imm;diatement les 980 000 autres d;cr;teraient qu'ils ont droit au m;me titre, ce qui le conf;rerait du coup ; toute la nation. Puisque tout le monde s'intitule dame ou gentleman, il n'y a plus aucune h;sitation; cela cr;e une absolue ;galit; qui ne saurait ;tre mise en question, tandis que chez vous l'in;galit;, d;cr;t;e par la minorit; la plus faible et admise par la majorit; la plus ;crasante inconsciente de sa force, demeure tout aussi absolue.
Au d;but de ce discours, Tracy, encore peu habitu; ; ces mani;res brusques, avait pris son air d'Anglais renfrogn;, mais vers la fin il s';tait adouci jusqu'; accepter cette intervention sans g;ne dans la conversation. De plus, l'interrupteur avait un sourire et une voix qui gagnaient la sympathie. Tracy l'aurait m;me pris en affection d;s le premier instant, s'il n'avait ;t;, sans le savoir, en ;tat d'inf;riorit;, en ce sens que l';galit; des hommes ne s';tait encore impos;e ; lui que th;oriquement. Son cerveau l'admettait, mais sa personne se r;voltait devant le fait brutal. Il se trouvait dans un cas analogue ; celui qui l'avait choqu; de la part de Hattie, lorsqu'elle constata sa peur des revenants. En th;orie, il consid;rait Barrow comme son ;gal, mais il lui d;plaisait de voir cette ;galit; se manifester. Il r;pondit:
—J'esp;re tr;s sinc;rement que ce que vous venez de dire des Am;ricains est exact, mais j'avoue avoir eu souvent des doutes ; cet ;gard. L';galit; m'a paru un vain mot ici, puisqu'on n'a pas renonc; aux anciennes d;nominations qui servent ; distinguer les castes sociales, mais je reconnais que ces d;nominations ont perdu leur signification d;s qu'elles appartiennent sans discussion ; chaque individu de la nation. Je me rends compte que des castes ne peuvent exister que l; o; la masse du peuple accepte le fait d'en ;tre exclue. Il m'avait sembl; qu'une caste s';rigeait au-dessus des autres de par sa propre volont; et se maintenait de m;me. En r;alit;, elle n'est maintenue dans ses privil;ges que par le consentement de tous ceux qu'elle r;pudie, de tous ceux qui par le fait peuvent l'abolir ; tout moment, rien qu'en adoptant pour leur propre usage les appellations distinctives.
—C'est bien l; mon avis. Il n'y a pas de puissance au monde capable d'emp;cher les trente millions d'Anglais de se d;clarer demain ducs et duchesses et de s'intituler ainsi. Au bout de six mois, les ducs d'avant auraient spontan;ment renonc; ; leur titre. Ce serait une exp;rience curieuse ; faire! La royaut; elle-m;me ne survivrait pas ; un tel proc;d;. Une poign;e de m;contents contre 30 millions de rieurs! Herculanum contre le V;suve! Il faudrait au moins dix-huit si;cles encore pour retrouver cet Herculanum apr;s le cataclysme. Quelle importance a un colonel dans nos ;tats du Sud? Aucune, parce qu'ils sont tous colonels l;-bas! Non, Tracy, personne en Angleterre ne vous appellerait un «gentleman» (l;ger sursaut de Tracy) et vous ne vous appelleriez pas vous-m;me ainsi d'ailleurs. Imaginez-vous le mont Blanc flatt; par l'admiration de vos gentilles petites collines anglaises, dites!
—Non! Mais pourquoi pas...
—Eh bien, pouvez-vous imaginer un homme raisonnable admettant que Darwin, par exemple, se sent;t flatt; par l'approbation d'une princesse? L'id;e est tellement grotesque que l'imagination se refuse ; l'admettre. Et cependant, cette sommit; se montra r;ellement flatt;e de l'approbation d'une semblable figurine; il le d;clare en personne! Une organisation sociale qui rend un tel fait possible est absurde, et m;rite d';tre abolie, j'ose le dire.
La mention du nom de Darwin donna ; la conversation une tournure litt;raire, et Barrow y prit un int;r;t si ardent qu'il dut quitter sa veste afin de se sentir plus ; son aise pour discuter. Ils n'avaient pas encore termin; lorsque les locataires survinrent en faisant un vacarme consid;rable. Barrow resta encore quelques instants pour inviter Tracy ; venir le voir dans sa chambre et ; profiter des livres qu'il mettait ; sa disposition; il lui posa aussi quelques questions personnelles.
—Quel est votre m;tier? demanda-t-il.
—On m'appelle un cow-boy, mais ce n'est d; qu'; un hasard; je ne le suis pas. Je n'ai pas de m;tier.
—Quel travail faites-vous alors pour gagner votre vie?
—Oh! n'importe quoi. C'est-;-dire que je serais pr;t ; faire n'importe quoi qui se pr;senterait, mais jusqu'; pr;sent je n'ai rien pu trouver.
—Peut-;tre que je vous pourrais ;tre utile... J'aimerais assez l'essayer.
—Je vous en serais extr;mement reconnaissant, car je suis ;puis; d'avoir cherch; en vain.
—Il est certain qu'un homme sans un m;tier d;fini n'a pas beaucoup de chances de r;ussir. Ce qu'il vous faudrait, c'est moins de savoir livresque et plus de connaissances pratiques. Je me demande ; quoi a bien pu penser votre p;re. Il aurait d; songer ; vous donner un m;tier, ; tout prix. Mais ne nous attardons pas ; cela! Nous t;cherons de trouver quelque chose ; faire pour vous. Surtout, ne vous laissez pas aller ; regretter votre pays, ; avoir la nostalgie! Nous allons r;fl;chir un peu, causer, et voir autour de nous. Attendez-moi maintenant, nous descendrons ensemble au souper.
Tracy ;prouvait d;j; des sentiments d'amiti; pour Barrow, et l'aurait volontiers appel; son ami, n'e;t ;t; la difficult; de mettre aussi brusquement ses th;ories en pratique. Sa soci;t; lui plaisait et il se sentait moins d;courag; qu'auparavant. Il ;tait aussi curieux de savoir quelle pouvait bien ;tre la vocation de Barrow, et ce qui lui avait permis de lire et de s'instruire ; ce point.
CHAPITRE XI
Bient;t la cloche sonna pour le repas, et les pensionnaires descendirent l'escalier d;pourvu de tapis, en faisant un bruit de voix et de bottes assourdissant. Les pairs d'Angleterre ne se rendaient pas dans leur salle ; manger avec autant de d;sinvolture, et Tracy n'avait pas appris ; go;ter ce vacarme enthousiaste qui faisait songer ; la distribution des viandes dans un jardin zoologique. Il dut convenir que cette explosion de gaiet; animale le choquait profond;ment, et qu'il lui faudrait de longs jours pour s'y habituer. Cela viendrait sans doute, mais il e;t souhait; une transition moins brusque.
Barrow et Tracy suivirent l'avalanche bruyante des pensionnaires ; travers une atmosph;re charg;e d'odeurs r;v;lant la proximit; de quelque pr;paration culinaire ; base de choux, particuli;re aux pensions bon march;, de ces odeurs que l'on ne peut oublier apr;s les avoir une fois senties, et dont on se souviendra facilement au bout de longues ann;es, mais sans plaisir. Ces odeurs paraissaient horribles, suffocantes et insupportables ; Tracy, mais il s'abstint de faire aucune observation.
Arriv;s en bas, ils p;n;tr;rent dans une salle ; manger de vastes dimensions, o; d;j; 30 ; 40 personnes ;taient attabl;es autour d'une grande table. A leur tour ils y prirent place. La f;te venait de commencer et une conversation anim;e ;gayait tous les convives.
La nappe ;tait des plus grossi;re et g;n;reusement parsem;e de taches de graisse et de caf;. Les fourchettes et les couteaux ;taient en fer battu et les cuillers paraissaient ;tre en fer-blanc ou en quelque chose d'analogue. Les tasses ; th; et ; caf; ;taient en fa;ence lourde et solide. Tous les ustensiles ;taient ce qu'il y a de plus ordinaire et de meilleur march;. A c;t; de chaque assiette il y avait une seule tranche de pain et il ;tait facile de voir que les convives la m;nageaient comme s'ils savaient qu'ils n'en auraient pas d'autre. Quelques raviers de beurre ;taient diss;min;s de distance en distance, de telle fa;on qu'il fallait avoir le bras long pour y atteindre. Le beurre avait une apparence tr;s correcte, mais se distinguait par une odeur plut;t forte ; laquelle personne ne semblait faire attention. Le plat de r;sistance du festin ;tait un rago;t bien chaud, fait avec des pommes de terre et des morceaux de viande, visiblement des restes de diff;rents repas ant;rieurs.
De ce plat chacun fut lib;ralement servi. A part cela, on trouvait sur la table quelques tranches de jambon et autres mangeailles de moindre importance, oignons conserv;s au vinaigre, pickles, etc.
Il y avait ;galement une quantit; suffisante de th; et de caf;, mixtures abominables auxquelles on ajoutait du sucre non raffin; et du lait condens;; toutefois, on ne pouvait se servir ; discr;tion de ces ingr;dients. Les patrons de l';tablissement distribuaient soigneusement une cuiller;e de sucre et une de lait par tasse. Deux n;gresses noires comme de la suie faisaient le service, surgissant de l'office et y retournant avec une soudainet; et une ;nergie dignes d';loges. Poussie apportait ;galement sa contribution au service ; sa mani;re. Elle faisait circuler la th;i;re ou la cafeti;re, mais en effectuant de pr;f;rence des excursions de plaisir parmi les convives, jacassant, rigolant et faisant preuve de beaucoup d'esprit, du moins ; son avis et ; celui des pensionnaires qui ne cessaient de s'esclaffer et d'applaudir ; ses efforts. Il est ;vident que la plupart des jeunes gens voyaient en elle une camarade charmante, et que les autres en ;taient discr;tement ;pris. Ceux auxquels elle daignait s'adresser ;taient visiblement heureux; ceux qu'elle n;gligeait souffraient en silence, non moins visiblement. Elle n'appelait personne «monsieur», mais «Billy, Tom, John, etc.», et eux l'appelaient simplement «Poussie» ou «Hattie».
M. Marsh occupait un bout de la table et sa femme l'autre. Marsh pouvait avoir environ soixante ans, et ;tait Am;ricain; s'il ;tait venu au monde un mois plus t;t, il aurait ;t; Espagnol. Tel quel, il ;tait d;j; pas mal Espagnol, car sa peau ;tait tr;s fonc;e, ses cheveux tr;s bruns, et ses yeux, non seulement d'un noir profond, mais brillant parfois de lueurs qui d;notaient un temp;rament passionn;. Ses ;paules ;taient l;g;rement vo;t;es, ses joues ras;es et son aspect g;n;ral ;tait indiscutablement du genre d;plaisant. Il avait l'air d';tre d'un abord peu commode. A premi;re vue, il ;tait donc tout l'oppos; de sa femme qui, elle, paraissait la bont; et la charit; incarn;es. Tout le monde l'appelait «Tante Rachel», ce qui fournissait une preuve implicite de ses bonnes dispositions et de sa nature cordiale.
Le regard int;ress; et vagabond de Tracy remarqua un pensionnaire qu'on avait n;glig; dans la distribution du rago;t. Celui-ci ;tait tr;s p;le et paraissait avoir fait r;cemment un s;jour au lit, pour cause de maladie. D'ailleurs, il aurait bien d; y retourner. Sa figure exprimait une grande m;lancolie. Les flots de rires et d'exclamations ne l'affectaient pas plus que s'il avait ;t; un rocher au milieu de l'Oc;an, et toutes ces paroles et ces sarcasmes de l'eau claire. Il tenait constamment la t;te baiss;e, avec une expression de honte dans le regard. De temps ; autre, les femmes lan;aient un coup d';il furtif, plein de piti;, dans sa direction, et m;me quelques-uns des plus jeunes gens montraient nettement de la compassion pour lui, mais rien que par leurs regards, jamais par un geste ou une parole. La majorit; des convives cependant faisaient preuve d'une indiff;rence marqu;e ; l';gard de ce jeune homme et de sa douleur.
Marsh baissait la t;te de son c;t;, mais, sous ses sourcils fronc;s, on apercevait une pointe de malice. Il observait ;videmment avec une vive joie int;rieure l'attitude embarrass;e du jeune homme. C'est qu'il ne l'avait pas n;glig; par inadvertance; toutes les personnes pr;sentes s'en doutaient. Ce spectacle mettait Mme Marsh mal ; l'aise. Elle avait l'air vague et navr; d'une personne qui esp;re contre l';vidence, qui esp;re que l'impossible va se produire au moment m;me o; il n'y a plus d'espoir. Mais comme l'impossible ne se produisit pas, elle rassembla tout son courage et se risqua ; rappeler ; son mari que Nat Brady n'avait pas encore eu du rago;t.
Marsh leva la t;te et r;pondit avec une amabilit; toute ironique:
—Oh! quel dommage! Il n'a pas eu du rago;t! Il n'en a pas eu?... Comment se peut-il que je n'aie pas pens; ; lui. Il faudra m'excuser, monsieur Ba-Barker, je vous en prie, monsieur Baxter. Mon attention ;tait all;e ailleurs; je ne sais plus ; quoi je pensais. Ce qui m'ennuie, c'est que cela arrive d;j; depuis quelque temps; il ne faut pas m'en vouloir, cela m'arrive facilement... surtout avec les personnes qui se trouvent dans votre cas, les personnes, monsieur Banker, qui, par exemple, disons-le, sont depuis trois semaines en retard avec la note. Vous saisissez, n'est-ce pas? mon raisonnement ne vous ;chappe pas? Voici le rago;t... je vous l'envoie avec un grand plaisir et avec l'espoir que vous appr;cierez la gratification comme j'appr;cie toute la faveur qu'il peut y avoir ; vous servir ; manger gratis.
Les joues p;les de Brady se color;rent, mais il ne r;pondit rien et commen;a ; manger, tandis qu'au milieu du silence embarrass; tous les regards ;taient fix;s sur lui.
Barrow dit ; l'oreille de Tracy:
—Le vieux n'attendait qu'une occasion favorable. Ces sorties sont sa plus grande joie.
—Il a une fa;on de proc;der r;voltante.
Tracy ne pouvait s'emp;cher de juger indigne des id;es qui lui ;taient ch;res cette injustice flagrante qui permettait, dans un milieu o; tous ;taient ;gaux, de traiter avec m;pris un homme qui n'avait d'autre tort que d';tre pauvre. Le sentiment de leur ;galit; devrait au moins conf;rer aux ;tres humains quelque noblesse d';me; il avait toujours cru en un tel r;sultat, et il ;tait d;sempar; devant la brutalit; qu'il avait constat;e ; cette table.
Apr;s le repas, Barrow lui proposa de faire une promenade, et ce avec un dessein bien arr;t;. Il d;sirait que Tracy se d;barrass;t de son chapeau de cow-boy, car il lui semblait bien difficile de trouver un emploi pour un homme pourvu de cet accoutrement.
Barrow entama les pr;liminaires:
—Si j'ai bien compris, vous n';tes pas cow-boy?
—Non, je ne le suis pas.
—Eh bien, si vous ne jugez pas ma curiosit; trop indiscr;te... qu'est-ce qui vous a fait adopter cette coiffure qui vous singularise? O; l'avez-vous trouv;e?
Tracy ne savait pas d'abord quoi r;pondre; enfin il dit:
—Sans entrer dans trop de d;tails, j'ai d; changer de v;tements avec un inconnu, mettons par suite de circonstances accidentelles; ; pr;sent, je voudrais le retrouver pour rechanger ses effets contre les miens!
—Comment se fait-il que vous ne le trouviez pas? O; est-il?
—Voil; ce que j'ignore! Je me suis donc dit que la meilleure mani;re de le retrouver serait de continuer ; porter ses v;tements; ils ne manqueront pas d'attirer son attention s'il m'aper;oit dans la rue.
—Compris! fit Barrow. Les v;tements, tout en ;tant un peu voyants, et diff;rents de ceux que l'on porte d'ordinaire, ne sont pas trop mal. Mais renoncez au chapeau! Si vous rencontrez votre homme, il reconna;tra son costume. Quant au chapeau, il est, ; vrai dire, g;nant ; cause de son originalit; dans un centre de civilisation comme Washington. Un ange descendu du ciel ne trouverait pas un emploi s'il s'affublait d'un chapeau aussi monumental.
Tracy consentit ; remplacer son couvre-chef par un autre, d'aspect plus modeste, et ils prirent place sur la plate-forme d'un tramway pour se diriger vers un magasin d'habillements. Le v;hicule filait ; grande vitesse lorsque deux personnages qui traversaient la rue aper;urent Barrow et Tracy de dos. Les deux personnages s';cri;rent simultan;ment: «Le voil;!» C';taient Sellers et Hawkins. Ils furent paralys;s de joie ; un tel point qu'avant d'avoir recouvr; leur pr;sence d'esprit et d'avoir pu faire un signe pour arr;ter le tramway, celui-ci ;tait d;j; trop loin. Alors, ils prirent le parti d'attendre le prochain, mais soudain Washington se dit que ce serait folie de vouloir rattraper un tramway en montant dans celui qui le suivait sur les m;mes rails, et il proposa de prendre une voiture de place. Mais le colonel d;clara:
—Cela ne vaut vraiment pas la peine, quand on y r;fl;chit. Maintenant que je suis parvenu ; le mat;rialiser, je suis ; m;me de diriger tous ses mouvements. Je le ferai venir ; la maison en m;me temps que nous.
Sur ce, ils s'empress;rent de rentrer ; Rossmore Towers dans un ;tat de surexcitation joyeuse.
Lorsque l'achat du chapeau fut effectu;, les deux amis reprirent le chemin de leur pension en se promenant. La curiosit; de Barrow au sujet de son jeune camarade ;tait loin de diminuer.
—Vous n'avez jamais ;t; dans les Montagnes Rocheuses? fit-il.
—Non.
—Vous n'avez pas ;t; dans les prairies, non plus?
—Non.
—Depuis combien de temps ;tes-vous en Am;rique?
—Oh! quelques jours seulement.
—Vous n'aviez jamais ;t; ici auparavant? —Non.
Alors Barrow se laissa aller ; des r;flexions silencieuses: «Ce que c'est que d'avoir une ;me romanesque! Voici un jeune homme bien anglais qui a lu un tas de livres o; il n'est question que de cow-boys, vivant d'une vie libre au milieu des prairies. Il n'est pas plus t;t ici qu'il s'ach;te un costume de cow-boy, s'imaginant qu'il va pouvoir jouer le r;le de cow-boy aux yeux de tout le monde sans avoir la moindre exp;rience. D;s qu'il se voit devin;, il a honte, s'embarrasse, et ne demande pas mieux que de changer de peau une seconde fois. Alors il invente une histoire ; dormir debout ; propos d'un ;change de v;tements soi-disant fortuit. C'est d'une incroyable na;vet;! Il a pour excuse qu'il est jeune, qu'il ne conna;t rien de la vie, que sans doute il est sentimental et fantasque comme un h;ros de roman. Tout cela lui a peut-;tre paru tr;s simple, mais, en r;alit;, quelle dr;le de combinaison! quelle singuli;re tournure d'esprit!»
Ainsi les pens;es des deux hommes allaient et venaient jusqu'; ce que Tracy dise avec un soupir:
—;coutez, monsieur Barrow: le cas de ce jeune homme me rend tr;s perplexe!
—Vous voulez parler de Nat Brady?
—Mais oui, Brady ou Baxter... le patron lui donna plusieurs noms diff;rents.
—En effet, il lui donne ; tout propos un nouveau nom, depuis que l'autre ne paie plus sa note. C'est une de ses mani;res de faire de l'esprit. Ce vieux croit ;tre tr;s spirituel.
—Dites-moi, qu'est-ce qui lui cr;e des difficult;s ainsi? Que fait-il?
—Brady est ouvrier ;tameur; il gagnait tr;s convenablement sa vie jusqu'au jour o; il tomba malade et perdit sa place. Il a toujours ;t; tr;s sympathique ; tout le monde, dans la maison. Le vieux avait pour lui une amiti; toute particuli;re, mais vous n'ignorez pas qu'un homme qui perd sa situation, la capacit; de se subvenir et de payer ce qu'il doit n'est plus consid;r; par les gens de la m;me fa;on qu'avant.
—En est-il vraiment toujours ainsi?
Barrow regarda Tracy non sans quelque ;tonnement.
—Bien s;r! Vous ne voulez pas dire que vous ne le saviez pas? Vous savez bien qu'une b;te bless;e est toujours attaqu;e et tu;e par les autres b;tes de son esp;ce!CHAPITRE XII
Les jours passaient avec une d;sesp;rante monotonie. Les efforts de Barrow en vue de trouver du travail pour Tracy ne furent couronn;s d'aucun succ;s. Partout on lui adressa la m;me question:
«A quel syndicat appartient-il?»
Et Tracy ne pouvait que r;pondre qu'il n'appartenait ; aucun syndicat.
—Tant pis! Dans ces conditions, il ne m'est pas possible de vous employer. Mes hommes me quitteraient sur l'heure si je voulais leur adjoindre un non-syndiqu;, un «renard», un «jaune», comme ils disent!
Enfin Tracy eut une heureuse inspiration:
—La premi;re chose ; faire pour moi est de me faire inscrire dans un syndicat.
—C'est tr;s juste, d;clara Barrow; il faut le faire, si vous pouvez!
—Si je peux? C'est donc difficile?
—Mon Dieu, oui, fit Barrow; parfois ce n'est pas facile, loin de l;. Mais vous pouvez toujours courir la chance.
Tracy essaya, mais sans r;ussir. Partout on l';conduisit avec le conseil de retourner d'o; il ;tait venu et ne pas venir enlever le pain de la bouche des honn;tes travailleurs. Il ne tarda pas ; juger la situation d;sesp;r;e, ce qui le gla;ait jusqu'aux moelles. «Apparemment existe ici, se dit-il, toutes sortes d'aristocraties ouvri;res, toutes sortes de castes. A moi de jouer le r;le du paria.» Mais cette pens;e pleine d'ironie ne le fit m;me pas sourire. Il ;tait devenu si las ; la suite de tant de vaines tentatives qu'il ne prenait aucun plaisir ; voir les jeunes compagnons faire des blagues le soir dans leurs chambres. Comme ils ;taient de bonne humeur, ils criaient, riaient, chantaient, courant ; droite, ; gauche comme de bonnes b;tes l;ch;es dans un pr;, finissant g;n;ralement par se lancer mutuellement les coussins ; la t;te. De temps en temps un coussin volait dans sa direction; les autres n'auraient pas ;t; m;contents de le voir se joindre ; leurs jeux. Ils l'appelaient famili;rement «Johnny Bull», et il supportait au d;but leur insistance avec bonne humeur; mais il avait fini par laisser voir qu'il ne go;tait que fort m;diocrement leurs plaisanteries.
D;s lors, leur attitude vis-;-vis de lui ne tarda pas ; se modifier. S'il leur avait ;t; sympathique les premiers jours, il n'avait jamais r;ussi ; conqu;rir leur affection, et ; pr;sent on l'aimait visiblement de moins en moins. Son cas ;tait naturellement d'autant plus mauvais qu'il n'avait pas de chance, qu'il ne trouvait pas de travail, qu'il n'appartenait ; aucun syndicat et ne parvenait pas ; s'y faire admettre. On lui faisait volontiers de ces petites allusions malveillantes dont on ne peut pas se vexer pour de bon, mais il ;tait clair que seule sa force physique le prot;geait contre des insultes ouvertes. Tous ces jeunes gens l'avaient vu faire des exercices le matin, apr;s son bain ; l';ponge, et ils avaient jug; qu'il devait ;tre fort comme un athl;te et expert dans l'art de la boxe. Il se sentait d'ailleurs assez humili; ; l'id;e que ses seuls poings inspiraient du respect.
Un soir, en entrant dans la chambre, il y trouvait une douzaine de camarades en conversation anim;e, entrecoup;e de rires formidables. Tout le monde se tut ; sa vue et il essuya l'affront d'un silence complet.
—Bonsoir, messieurs, fit-il en prenant une chaise.
Personne ne r;pondit ; son salut. Il bl;mit de rage, mais se ma;trisa suffisamment pour ne rien dire. Au bout de quelques secondes de g;ne, il se leva et sortit. D;s qu'il eut referm; la porte, il les entendit s'esclaffer. L'intention de lui faire un affront ;tait ;vidente. Il monta sur le toit, esp;rant que l'air frais lui rendrait son sang-froid. Il y trouva le jeune ;tameur avec lequel il lia conversation. Comme ils ;taient maintenant au m;me niveau d'impopularit;, ils tiraient quelque r;confort d';tre ensemble. En bas, on avait surveill; les mouvements de Tracy et bient;t les bourreaux se montr;rent sur le toit, les uns apr;s les autres, apparemment fort pacifiques. Peu ; peu ils laissaient cependant tomber des remarques dont certaines pouvaient ;tre ; l'adresse de Tracy, d'autres pour l';tameur. Le chef de la conspiration ;tait un petit homme trapu, amateur du «ring» connu, nomm; Allen. Il jouait volontiers le r;le de ma;tre dans les chambr;es sous le toit, et avait d;j; ; plusieurs reprises montr; des vell;it;s de chercher querelle ; Tracy. Apr;s des miaulements et des chuchotements vari;s, le jeu des remarques ; haute voix reprit:
—Combien faut-il pour faire une paire?
—Deux ordinairement, mais parfois l'un des deux n'a pas assez de sang dans les veines pour que ce soit une vraie paire.
Tous riaient.
—Qu'est-ce que vous disiez des Anglais tout ; l'heure?
—Oh! rien. Des Anglais en g;n;ral, il n'y a rien ; dire; seulement je...
—Oui, que disiez-vous?
—Qu'ils ont un excellent estomac...
—Qu'ils dig;rent fort bien, n'est-ce pas?
—Et qu'est-ce qu'ils dig;rent le plus facilement?
—Des injures, naturellement.
De nouveau tous riaient ; gorge d;ploy;e.
—Pas commode de les faire battre, pas?
—Quelle blague de dire que ce n'est pas commode de les faire battre!
—Qu'est-ce que cela veut dire?
—Ce n'est pas que ce soit difficile, parce que c'est impossible.
Nouveaux rires. —Celui-ci, tout au moins, n'a rien dans le ventre.
—C'est bien naturel, dans son cas. —Pourquoi ;a?
—Vous ne connaissez donc pas le secret de sa naissance?
—Non! A-t-il un secret, lui, ; ce propos?
—Je crois bien qu'il en a un, et fameux encore.
—Quel est-il?
—Son p;re ;tait p;trisseur de cire molle.
Allen s'approcha de l'endroit o; se tenaient les deux jeunes gens, et s'adressa ; l';tameur:
—;a va-t-il, ces jours-ci? On a des amis!
—;a va assez bien.
—Trouv; beaucoup d'amis, pas?
—Autant que j'en d;sire, en effet.
—C'est bon d'avoir un ami, vous savez, un ami qui vous prot;ge, c'est-;-dire! Qu'arriverait-il, croyez-vous, si je prenais votre casquette pour vous frapper ; la figure avec?
—Je vous en prie, monsieur Allen, laissez-moi tranquille, puisque je ne vous dis rien.
—R;pondez-moi donc! Qu'est-ce qui arriverait, croyez-vous?
—Je n'en sais rien.
Tracy ;leva la voix tr;s pos;ment pour dire:
—N'inqui;tez donc pas ce jeune homme avec vos questions, car je peux tr;s bien vous dire ce qui arriverait, moi.
—Ah! vous pouvez le dire? Ici, les gars! Johnny Bull peut nous dire ce qui arriverait si j'enl;ve la casquette de celui-ci pour le souffleter avec. Venez voir!
Il prit en effet la casquette de Brady et esquissa le geste, mais n'eut pas le temps de demander ce qui allait arriver, car c';tait d;j; arriv;: et il ;tait en train de chauffer la terrasse avec son dos. Un grand mouvement se produisit instantan;ment autour des deux adversaires, tout le monde criant: «Un ring de boxe! Faites un ring! Une bataille selon les r;gles! Johnny est excit;! Qu'il montre ce qu'il sait faire!»
On tra;a un espace d;limit; avec de la craie et Tracy se montra aussi pr;t ; commencer la danse que si son adversaire avait ;t; un prince au lieu d';tre un ouvrier. Au fond, il ;tait pourtant un peu surpris de devoir se mesurer avec un individu aussi vulgaire que ce chenapan, et cela bien qu'il s'attend;t ; un ;v;nement de ce genre depuis quelques jours. En un clin d';il il y eut du monde sur les toits environnants et aux fen;tres. La lutte commen;a. Allen n';tait pas de taille ; vaincre le jeune Anglais dont la force et l'adresse ;taient sup;rieures. Il s';tala de tout son long coup sur coup; aussit;t qu'il s';tait relev;, il s'abattait de nouveau, aux applaudissements fr;n;tiques de l'assistance. A la fin, il lui fallut de l'aide pour se retrouver sur ses jambes. Alors Tracy refusa de continuer la correction et la lutte fut termin;e. Les amis d'Allen emmen;rent celui-ci dans de lamentables conditions, la figure tout ensanglant;e, et les autres jeunes gens entour;rent Tracy, le f;licitant chaudement en disant qu'il avait rendu un grand service ; toute la maison et que d;sormais M. Allen se montrerait plus circonspect dans ses mani;res et traiterait moins insolemment ses co-pensionnaires.
De ce jour Tracy devint un h;ros, d'une popularit; excessive. Jamais personne n'avait ;t; ; ce point populaire dans les chambr;es d'en haut. Mais si leur m;pris avait ;t; dur ; supporter, leurs approbations constantes, leur aplatissement devant le vainqueur ;taient au moins aussi intol;rables. D'autant plus qu'il se sentait lui-m;me rabaiss; apr;s cette exhibition de sa personne pour le plaisir de spectateurs vulgaires appartenant ; tout le quartier. Il n'y avait pas que les hommes ; lui t;moigner de la reconnaissance pour avoir r;duit ; rien, ou tout au moins ; des menaces ; pr;sent insignifiantes, la jactance d'Allen. Les jeunes filles—une demi-douzaine environ—avaient beaucoup de menues attentions pour Tracy, mais surtout Mlle Hattie, la fille des patrons. Elle lui disait sur le ton le plus engageant: «Je vous trouve vraiment bien gentil»; et lorsqu'il r;pondait: «Vous me faites grand plaisir, miss Hattie», elle ajoutait: «Ne m'appelez donc pas miss Hattie... Appelez-moi Poussie!»
Ainsi il ;tait mont; en grade! Il avait atteint le sommet de la consid;ration. Sa popularit; ;tait incontestable et compl;te. Devant le monde, Tracy montrait un ext;rieur de calme et de s;r;nit;, mais son ;me ;tait rong;e de chagrin et de d;sespoir. Sous peu il allait se trouver sans le sou, et sans savoir quoi entreprendre. Il regrettait am;rement de n'avoir pas soustrait une somme plus importante de la fortune d;couverte dans les poches du cow-boy. Il ne dormait plus la nuit. Une seule et unique pens;e ne cessait pas de le torturer: «Qu'allait-il devenir?» Petit ; petit se dessinait dans son esprit l'id;e qu'il e;t mieux fait de ne pas rechercher le martyre, de rester tranquillement chez lui, r;sign; ; n';tre et ; faire que ce que peut ;tre et faire en ce monde un noble lord fortun;. Il lutta courageusement pour chasser de telles id;es, mais elles s'infiltraient sournoisement dans son cerveau, l'emp;chant de go;ter le sommeil dans son lit et les savants m;langes d'aliments douteux que pr;parait Mme Marsh dans sa cuisine. Rougissant de honte, il arriva un jour ; se dire: «Si seulement mon p;re savait comment je m'appelle ; pr;sent! Il me semble que... que mon devoir ; l'endroit de mon p;re exige que je le lui apprenne. Je n'ai aucun droit de le rendre malheureux, je me suis rendu assez malheureux moi-m;me pour toute la famille. Vraiment, il faut qu'il connaisse mon nom.»
Il se mit ; r;diger un c;blogramme ainsi con;u: «Mon nom am;ricain est Howard Tracy».
On ne pourrait attribuer ; cette phrase aucun sens d;favorable; on pouvait l'interpr;ter comme on voulait, et certainement son p;re n'y verrait que la preuve d'un d;sir naturel de faire plaisir de la part d'un fils affectueux. Poursuivant ces r;flexions, Tracy se dit: «S'il m'envoie une d;p;che me disant de revenir... voil; ce que je ne puis pas faire, ce que je ne dois pas faire! Je suis venu ici dans un but ;lev;, je ne peux pas y renoncer par l;chet;. Non, non, impossible de retourner ; la maison, du moins je ne le d;sire nullement. Toutefois... ne serait-ce pas mon devoir de revenir, ;tant donn;es les circonstances? Il est tr;s ;g;, et il peut avoir grand besoin de moi au d;clin de sa vie. Il faut que j'y r;fl;chisse longuement. Dans certaines ;ventualit;s, j'aurais tort de rester ici, mais cela g;terait tout s'il me demandait de revenir imm;diatement. A bien consid;rer... avoir un foyer... c'est quelque chose tout de m;me... On est bien excusable d'aimer son foyer... d'aimer ; le revoir dans sa vie... ne serait-ce que de temps en temps...»
Il se dirigea vers un bureau de t;l;graphe o; on lui fit cet accueil que Barrow appelait «la courtoisie officielle de Washington», c'est-;-dire que l'on vous traite comme le dernier va-nu-pieds jusqu'au moment o; l'on d;couvre que vous ;tes un homme du Parlement. Alors on vous inonde d'une obs;quiosit; naus;abonde. Seul un jeune homme de dix-sept ans environ, en train de lacer ses chaussures, y ;tait au service du public. Le pied sur une chaise, il tournait le dos au guichet. Il lan;a un coup d';il par-dessus son ;paule, toisant Tracy, et continua de lacer son soulier. Tracy ;crivit sa d;p;che, puis attendit, attendit toujours, mais l'autre ne finit pas. Enfin Tracy dit:
—Ne pourriez-vous pas prendre ma d;p;che?
Le jeune homme le regarda par-dessus l';paule avec un air de r;pondre:
«Ne pensez-vous pas que vous pourriez attendre encore une minute?»
Mais les chaussures furent lac;es finalement, et il prit la d;p;che. L'ayant examin;e, il leva des yeux ;tonn;s sur Tracy, qui crut y lire une expression de d;f;rence ; laquelle il n';tait gu;re plus habitu;. Le gamin se mit ; lire l'adresse ; haute voix:
—A lord Rossmore! Nigaud! Est-ce que vous le connaissez?
—Mais oui.
—Vraiment! Et il vous conna;t aussi?
—Eh bien... oui.
—Diable! Et vous croyez qu'il vous r;pondra?
—Je crois que oui.
—Puisque vous le dites! (Il changea de ton.) O; faut-il vous envoyer la r;ponse?
—Je viendrai la chercher. Quand dois-je revenir?
—Je ne sais pas. Je vous l'enverrai. Donnez-moi votre adresse, et je vous l'enverrai d;s qu'elle sera parvenue ici.
Tracy ne tenait gu;re ; cette proposition; il ;tait maintenant assur; du respect de ce jeune homme, et il ne voulait pas g;cher ce petit triomphe en lui donnant sa trop modeste adresse. Il r;pondit donc de nouveau qu'il reviendrait et sortit du bureau.
Tout en r;fl;chissant, il fl;na quelque temps. A vrai dire, il trouvait quelque agr;ment ; se sentir respect;. Au fond, se disait-il, rien n'est plus grotesque que la mani;re dont on s'attire la consid;ration des autres. A la pension, on l'avait en grande estime pour avoir ross; Allen. La raison ne valait donc rien. Et il y avait, d'apr;s lui, bien moins de m;rite ; ;tre en correspondance avec un lord; pourtant le jeune employ; lui avait permis de croire qu'un tel m;rite existait.
Voil; son c;blogramme en route pour la maison paternelle; il lui suffisait de se le dire pour se sentir r;confort;. Il marchait avec une r;elle all;gresse, le c;ur rempli de joie. Il rejeta ses h;sitations r;centes et s'avoua tr;s heureux ; l'id;e de renoncer ; son exp;rience et de pouvoir rentrer chez lui. Son d;sir de tenir la r;ponse de son p;re ne cessait de cro;tre et de gagner extraordinairement en intensit; ; mesure que les minutes s';coulaient. Il attendit d'abord une bonne heure, se promenant sans but pour faire passer le temps, mais incapable de s'int;resser ; rien de ce qu'il voyait. Enfin il se d;cida ; retourner au bureau du t;l;graphe pour demander si la r;ponse ;tait arriv;e. Le gamin r;pondit:
—Pas encore...
Regardant la pendule, il ajouta:
—Et je doute qu'une r;ponse parvienne aujourd'hui.
—Pourquoi?
—Il se fait d;j; tard. Une d;p;che n'est jamais remise aussi vite qu'on le d;sire; le destinataire peut ;tre sorti, et puis, vous voyez, il est pr;s de six heures ici, ce qui fait que l;-bas c'est d;j; la nuit.
—Vous avez raison, dit Tracy, je n'avais pas pens; ; cela.
—Il doit ;tre au moins onze heures, l;-bas, je pense; vous n'aurez donc probablement pas de r;ponse ce soir.
CHAPITRE XIII
Tracy rentra ; la pension. C';tait l'heure du souper. Les odeurs de la salle ; manger lui paraissaient maintenant plus horribles et plus insupportables que jamais, mais la pens;e de sa d;livrance prochaine lui donnait des forces. A la fin du repas, il lui aurait ;t; difficile de dire exactement ce qu'il venait de manger, et quant ; la conversation, il ne l'avait pas un instant ;cout;e. Ses pens;es n'avaient pas quitt; le ch;teau somptueux de son p;re, comme son c;ur n'avait pas cess; de se r;jouir ; l'avance. M;me le souvenir du laquais en culotte courte, symbole vivant de la plus scandaleuse des in;galit;s, ne lui avait pas paru trop d;sagr;able.
Le repas achev;, Barrow lui proposa de passer la soir;e dans une r;union o; un ouvrier de ses camarades devait faire une conf;rence. Tracy accepta. La conf;rence, qui traita de «la Presse am;ricaine», ne fut gu;re que l'introduction ; une discussion assez ennuyeuse. Au cours de celle-ci, le hasard voulut qu'un forgeron nomm; Tompkins pr;t la parole pour faire le proc;s de tous les souverains et de tous les grands seigneurs de la terre. Il leur reprocha leur ;go;sme qui les emp;chait de renoncer ; des dignit;s qu'ils ne devaient jamais ; leurs m;rites personnels. Il d;clara qu'aucun souverain ni fils de souverain, aucun lord ni fils de lord, s'il ;tait sens;, n'oserait regarder un autre homme sans ressentir de la honte... de la honte naturelle et l;gitime, comme d;tenteur de biens et de privil;ges obtenus gr;ce ; des injustices et ; des crimes innombrables commis aux temps pass;s. Et il termina par cette phrase: «S'il y avait dans cette salle un lord, ou le fils d'un lord, j'aimerais ; discuter avec lui, pour essayer de lui prouver combien sa situation est fausse et d;gradante. J'essaierais de l'inciter ; y renoncer pour toujours, afin de prendre place dans les rangs des hommes vraiment dignes, d;cid;s ; vivre sur un pied d';galit; honn;te et juste, afin de gagner par un travail utile le pain qui lui est n;cessaire, afin de faire fi des ridicules protestations de respect dont il est l'objet, et de se contenter du respect d; ; ceux-l; seuls qui ont une valeur personnelle.»
Tracy fut de nouveau influenc; par ces paroles simples. «Vraiment, il y a quelque chose de d;gradant ; faire tant de cas de ces honneurs h;r;ditaires», se dit-il avec un grand trouble, ne sachant plus ; quel saint se vouer. Lorsqu'ils furent sortis de cette r;union, Barrow murmura:
—Quel discours idiot que celui de ce Tompkins!
Cette remarque impr;vue eut pour effet de verser un baume rafra;chissant dans l';me d;moralis;e de Tracy. Ce furent ; ses oreilles les paroles les plus douces imaginables; elles enlev;rent du coup la sensation de honte qui volontiers pesait sur les ;paules du jeune ren;gat si incertain de lui-m;me; elles prononc;rent par le fait son absolution devant le tribunal de sa propre conscience.
—Venez dans ma chambre fumer une pipe, fit Barrow. Et Tracy accepta avec joie, br;lant du d;sir d'entendre celui-ci d;velopper les arguments qui r;duiraient ; n;ant les pr;tentions de l'orateur.
—Quelles sont vos objections au discours de Tompkins? demanda-t-il lorsqu'ils furent assis dans la chambre.
—D'abord, je lui reprocherai de ne tenir aucun compte de la nature humaine, et d'exiger d'un autre individu qu'il fasse un sacrifice dont il serait lui-m;me le premier totalement incapable.
—Vous voulez dire que...
—Voici ce que je veux dire; c'est tr;s simple... Tompkins est forgeron; il a une famille; il est salari;; il gagne peu et travaille dur. Supposez que l;-bas, en Angleterre, quelqu'un meure, en lui laissant tout ; coup l'h;ritage d'un titre de lord et d'un revenu d'un demi-million de dollars par an. Que ferait-il?
—Je suppose que... naturellement... il refuserait...
—Quelle blague! Il sauterait dessus sans perdre une seconde.
—Vous croyez vraiment qu'il ferait cela? —Si je crois! Non, je ne le crois pas, j'en suis aussi s;r que je suis ici.
—Pourquoi?
—Pourquoi? Mais parce qu'il n'est pas fou.
—Alors vous pensez qu'il faudrait ;tre fou pour...
—Non pas. Fou ou pas fou, il sauterait dessus. N'importe qui en ferait autant. N'importe qui et partout... quiconque a un souffle de vie. Et il me semble avoir connu des gens qui, bien que morts, se l;veraient de leur tombe pour courir apr;s. Je le ferais, moi qui vous parle.
Ceci ;tait un baume, ceci ;tait la gu;rison, ceci ;tait tranquillit; et paix et r;confort!
—Mais je vous croyais ennemi de la noblesse?
—De la noblesse h;r;ditaire, oui! Mais cela n'a pas la moindre importance. Je suis ennemi des millionnaires aussi, mais il serait dangereux de m'offrir la position!
—Vous l'accepteriez?
—Je quitterais les fun;railles de mon plus cher ennemi pour aller bien vite assumer la charge et les responsabilit;s qu'elle comporte.
Tracy r;fl;chit un instant, puis dit:
—Je ne sais pas si j'ai bien saisi l'encha;nement de vos raisons. Vous dites que vous ;tes hostile ; la noblesse h;r;ditaire, mais qu'en m;me temps vous n'h;siteriez pas, si l'occasion s'offrait, ;...
—A en ;tre! Je l'accepterais sur l'heure. Et il n'y a pas dans tout notre club un ouvrier qui n'en f;t autant. Il n'y a pas un avocat, m;decin, directeur de journal, auteur, penseur, fain;ant, pr;sident de conseil d'administration, que dis-je? il n'y a pas un ;tre humain aux ;tats-Unis qui ne sais;t l'occasion.
—Except; moi, fit Tracy doucement.
—Except; vous!
Barrow arrivait ; peine ; prononcer ces deux mots, tant son indignation lui serrait la gorge, l';touffait. Et il n'en put trouver d'autres, mais se leva, vint se poster devant Tracy, le regardant d'un air outr;, puis r;p;ta:
—Except; vous!
Enfin il s'affaissa sur sa chaise comme quelqu'un qui abandonne la partie, en disant:
—Il use toutes ses forces et tous ses nerfs dans l'espoir de trouver quelque travail, si humiliant f;t-il, et pourtant il a l'audace de vouloir vous faire croire qu'il n'accepterait pas l'h;ritage d'un lord si la chance s'offrait ; lui. Tracy, ne me faites pas sortir de mes gonds; je n'ai pas la force d';couter des niaiseries semblables, sans que cela me rende malade!
—Je n'avais nullement l'intention de vous ennuyer, Barrow; je voulais seulement dire que si jamais l'h;ritage d'un lord se trouvait sur mon chemin...
—L;, ne vous en pr;occupez donc plus, cela vaudra mieux. En outre, il m'est facile de deviner ce que vous feriez. ;tes-vous autrement fait que moi?
—Non.
—Avez-vous d'autres qualit;s sup;rieures?
—Eh! non, certainement.
—;tes-vous aussi ; la hauteur? Allons!
—En v;rit;, vous me questionnez si brusquement...
—Brusquement? Qu'y a-t-il de brusque dans tout ;a? Ma question n'est pas bien compliqu;e, d'ailleurs. Faites la comparaison ; un point de vue strict, au point de vue des m;rites... Vous admettrez tout de suite qu'un ouvrier ;b;niste qui gagne ses vingt dollars par semaine, qui a ;t; solidement cultiv; par le contact avec d'autres, par une vie tant;t difficile, tant;t favoris;e, par des hauts et des bas, est tout de m;me bien sup;rieur ; un gar;on comme vous, qui ne sait rien d'utile, qui n'arrive pas seulement ; gagner de quoi manger, qui n'a aucune exp;rience de la vie et de sa gravit;, qui n'a aucune culture si ce n'est celle des livres, culture qui n';l;ve pas un homme, mais lui fournit quelques vains moyens de briller; allons donc! si moi je pr;tends ne pas cracher sur une telle situation, quel droit avez-vous de le faire, que diable!
Tracy dissimula sa joie, bien qu'il e;t grande envie de remercier l';b;niste pour avoir fait cette derni;re remarque. Soudain il eut une id;e, et il dit avec vivacit;:
—;coutez: une chose seulement me chiffonne dans vos principes, s'il faut les appeler ainsi. Vous paraissez illogique avec vous-m;me. Vous ;tes hostile ; l'aristocratie, et vous accepteriez de devenir un lord, c'est entendu. Dois-je conclure que vous ne reprochez pas ; un lord de l';tre et de le demeurer?
—Certainement, je ne le lui reproche pas.
—Et vous ne bl;meriez ni Tompkins, ni vous-m;me, ni moi, ni personne pour accepter de devenir un lord si cela s'offrait.
—Pour s;r que je ne le ferais pas.
—Eh bien! Qui bl;meriez-vous, alors?
—La nation enti;re,—et, par le fait tout groupement d'individus,—qui consent ; s'abaisser devant l'injurieuse existence d'une aristocratie h;r;ditaire de laquelle ils sont exclus.
—Ce raisonnement me para;t manquer de clart;.
—Pas le moins du monde. Je vois tr;s clair dans cette affaire. Si j'avais le pouvoir de d;truire le syst;me qui ;tablit les aristocraties en d;clinant un tel honneur alors je serais une canaille en l'acceptant. Et si une quantit; suffisante de la masse du peuple ;tait pr;te ; se joindre ; moi pour d;truire le syst;me, je serais ;galement une canaille en me refusant ; les aider. Tant que mon acte de refus ne saurait en rien modifier la r;gle que j'abhorre, je n'ai aucune raison de le faire.
—Je crois vous avoir compris.
—A la bonne heure! Vous n';tes donc pas tout ; fait incapable de caler une id;e dans votre t;te, ; condition de faire un effort suffisamment long.
—Merci!
—Il n'y a pas de quoi! Laissez-moi vous donner un bon conseil: quand vous serez de retour chez vous, si vous trouvez votre nation enti;re pr;te ; secouer le joug affreux des nobles seigneurs, pr;tez-y la main. Mais, dans le cas contraire, si l'on vous propose de prendre la place du quelque lord, ne vous montrez pas un imb;cile, acceptez carr;ment!
Tracy r;pondit en toute sinc;rit;, et m;me avec enthousiasme:
—Aussi vrai que je suis en vie, je ferai ainsi!
Barrow ne put s'emp;cher de rire.
—Jamais je n'ai vu un type comme vous, fit-il; je commence ; croire que vous poss;dez une imagination de premi;re classe. A vous voir, ne dirait-on pas que les fantaisies les plus absurdes peuvent, dans l'instant, se figer dans les limites ;troites de la r;alit;? A vous entendre, on pourrait presque supposer que vous ne seriez pas surpris si la succession d'un lord vous f;t tendue sur un plateau!
Tracy rougit et Barrow ajouta:
—La succession d'un lord! Soyez donc dispos; ; la prendre! En attendant, nous allons modestement continuer de chercher, s'il est possible, ; vous trouver une place comme surveillant dans une fabrique de saucisses, ; six ou huit dollars par semaine. C'est ; cela que nous devons nous arr;ter, sans espoir d'aller au del;! CHAPITRE XIV
Tracy s'en fut se coucher, paisible et heureux comme il ne l'avait pas ;t; depuis longtemps. Il avait entrepris une t;che p;nible, il avait fait de son mieux pour soutenir la lutte, cela ;tait en sa faveur. S'il ;tait vaincu: il n'y avait pas lieu d'en avoir honte non plus. En sa qualit; de vaincu, il avait le droit de renoncer ; la lutte avec les honneurs de la guerre, et de reprendre dans la soci;t; du monde la place pour laquelle il ;tait n;. Pourquoi ne le ferait-il pas? M;me un ;b;niste r;publicain n'h;siterait pas ; agir ainsi. D;cid;ment, sa conscience pouvait se reposer en paix.
Il se r;veilla, frais et dispos, avide de recevoir son c;blogramme. Il ;tait n; aristocrate, il avait v;cu en d;mocrate pendant quelque temps, et ;tait redevenu aristocrate. Il constata non sans surprise que ce dernier changement s';tait effectu; sans secousses, et que ses id;es d'aristocrate ;taient bien moins factices que celles qu'il avait pr;n;es depuis quelque temps. S'il y avait port; son attention, il aurait pu remarquer ;galement que ses fa;ons avait repris une certaine raideur ; la suite de cette seule nuit; qu'il tenait d;j; la t;te un peu plus haute que la veille.
Arriv; au rez-de-chauss;e, il allait p;n;trer dans la salle ; manger lorsqu'il aper;ut le vieux Marsh qui du doigt lui faisait signe d'approcher. Vex;, il dit sur un ton de dignit; offens;e, tel un grand seigneur:
—Est-ce ; moi que cela s'adresse?
—Oui.
—Dans quel but?
—Je d;sire vous parler... en particulier.
—Vous pouvez bien me parler ici.
Marsh fut surpris, on e;t dit d;sagr;ablement. Il s'approcha et d;clara sur un ton hargneux:
—En public alors, si vous le pr;f;rez. Bien que ce ne soit pas dans mes coutumes.
Les pensionnaires, int;ress;s, les entouraient d;j;.
—Dites donc ce que vous avez ; me dire! fit Tracy.
—Eh!... n'avez-vous pas oubli; quelque chose?
—Moi? Pas que je sache.
—Ah! pas que vous... sachiez... R;fl;chissez, s'il vous pla;t, une minute.
—Je n'ai pas besoin de r;fl;chir. Cela ne m'int;resse pas. Si cela vous int;resse, dites-le donc sans ambages.
—En ce cas, dit Marsh, haussant le ton, eh bien, vous avez oubli; de payer votre pension hier... puisque vous tenez ; l'apprendre en public.
C';tait la v;rit;: cet h;ritier d'un million annuel avait ;t; si absorb; par ses r;flexions qu'il n'avait pas song; aux trois ou quatre dollars qu'il devait. Il fallait se l'entendre dire devant tous ces gens qui commen;aient d;j; ; jouir secr;tement de son embarras.
—S'il ne s'agit que de cela, voici votre argent et gardez votre frayeur pour une occasion meilleure, monsieur!
Tracy mit la main dans sa poche avec un mouvement de mauvaise humeur, mais il ne la retira point. Il devint tr;s p;le. L'attitude des assistants montra clairement que l'int;r;t gagnait de seconde en seconde en intensit;. Quelques visages s';panouirent de contentement. Apr;s un silence d'anxi;t; visible, Tracy parvint ; formuler sa stup;faction:
—On m'a vol;.
Les yeux du vieux Marsh flamboy;rent d'un feu tout espagnol et il s';cria:
—Vol;! Ah! c'est l; ce que vous vouliez me chanter. Un air trop connu, monsieur; on l'a trop souvent essay; dans cette maison. Tout le monde nous le sert, quand on n'a pas trouv; le travail que l'on veut, ou que l'on ne veut pas du travail que l'on trouve. Assez! Le tour de M. Allen, maintenant! Lui aussi a oubli; de payer hier soir. Voyons s'il ose un pr;texte aussi piteux.
Une des n;gresses survint, d;gringolant l'escalier ; toute vitesse, en proie ; une excitation consid;rable.
—Monsieur Marsh, M. Allen s'est sauv;!
—Qu'est-ce que vous dites?
—Oui, monsieur; il a d;barrass; sa chambre sans rien laisser... Il a pris essuie-mains et savons!
—Ce n'est pas vrai!
—C'est comme cela, comme je vous le dis, et disparus aussi les chaussons de M. Sumner, et la veste de M. Naylor.
M. Marsh rageait ; cette nouvelle; il se retourna vers Tracy:
—R;pondez-moi donc maintenant! Quand allez-vous payer?
—Aujourd'hui m;me, puisque vous ;tes si press;.
—Aujourd'hui, dites-vous? Dimanche, un sans-travail comme vous? Voil; une r;ponse qui m'amuse! Allons donc! O; irez-vous chercher l'argent?
Tracy, furieux ; son tour, jugea que la plaisanterie avait assez dur;. L'envie d'en imposer ; toutes ces petites gens lui venait.
—J'attends un c;blogramme de chez moi, lan;a-t-il, d;daigneux.
Le vieux Marsh resta bouche b;e de surprise. L'id;e lui paraissait si ;norme, si extravagante, qu'il dut chercher ses paroles. Lorsqu'il eut retrouv; son assiette, il eut recours aux sarcasmes.
—Un c;blogramme! Pensez donc, messieurs et dames, il attend un c;blogramme. Lui, attendre un c;blogramme, ce fain;ant, ce propre-;-rien, ce nigaud. De son papa, sans doute! Naturellement. Un dollar ou deux le mot... ce n'est rien, ;a; chez lui, on ne se soucie pas de ces bagatelles. Voil; ce qui s'appelle avoir un p;re. Son p;re doit ;tre, je suppose, au moins... son p;re est, ;videmment...
—Mon p;re est un lord d'Angleterre!
Le groupe fut abasourdi devant l'immensit; de l'impudence de ce jeune vaurien. L'instant d'apr;s, tous s'esclaff;rent d'un rire qui faisait sauter les fen;tres sur leurs gonds. Tracy ;tait trop en col;re pour se rendre compte qu'il venait de commettre une sottise.
—Laissez-moi passer, s'il vous pla;t, fit-il, je...
—Un instant, interrompit Marsh en s'inclinant profond;ment avec ironie; o; Sa Seigneurie veut-elle se rendre?
—Chercher le c;blogramme. Laissez-moi passer.
—Excusez, mais Sa Seigneurie restera ici.
—Que voulez-vous dire?
—Je veux dire que ce n'est pas d'hier que je tiens pension... Je veux dire que je ne me laisse pas monter le cou par n'importe qui, fils de n'importe quoi, venu s'installer sous mon toit parce qu'il n'est bon ; rien chez lui; je veux dire que je ne vous laisserai pas vous ;chapper aussi facilement!
Tracy fit un pas vers le vieil homme, mais Mme Marsh s'interposa, disant:
—Monsieur Tracy, je vous en prie!
Puis elle se tourna vers son mari:
—Vous devriez tenir votre langue, au lieu de susciter un scandale! Qu'est-ce qu'il a donc fait pour se voir traiter de la sorte? Vous ne vous apercevez donc pas qu'il a momentan;ment perdu la t;te ; cause de tous ses ennuis et de sa d;tresse. Il n'est pas responsable.
—Je vous remercie de faire preuve de tant de bont;, madame, fit Tracy, mais je n'ai pas du tout perdu la t;te, et si vous vouliez bien me permettre d'aller jusqu'au bureau du t;l;graphe...
—Vous n'irez pas, criait Marsh.
—Ou d'envoyer...
—Envoyer? C'est plus fort que tout le reste! S'il y a quelqu'un assez idiot pour faire les commissions d'un dindonneau de cet acabit...
—Voici M. Barrow qui voudra bien, si je le lui demande. Barrow!
Mais tous clam;rent maintenant ; la fois:
—Eh! Barrow! Il attend un c;blogramme!
—C;blogramme de son papa, vous savez!
—Oui, c;blogramme du marchand de cire!
—Eh! dites donc, Barrow! Ce type est un lord; enlevez votre chapeau, s'il vous pla;t, et la veste, pendant que vous y ;tes!
—Oui, il s'est perdu et a oubli; sa couronne, et il a t;l;graphi; ; son paternel de la lui envoyer.
—Allez sur-le-champ querir ce c;blogramme, Barrow! Sa Hautesse est un peu fatigu;e aujourd'hui.
—Taisez-vous un peu, leur cria Barrow.
Puis il se tourna vers Tracy en disant, plut;t avec s;v;rit;:
—Qu'est-ce qui vous arrive? Comment vous ;tes-vous laiss; aller ; raconter des billeves;es de la sorte? Je vous croyais plus raisonnable.
—Je n'ai pas racont; de billeves;es, et si vous vouliez ;tre assez aimable pour aller jusqu'au bureau du t;l;graphe...
—Ne continuez donc pas! Je suis votre ami envers et contre tout, et tant qu'il s'agit de quelque chose de raisonnable. Mais vous avez perdu la t;te, et cette perspective fallacieuse d'un c;blogramme...
—Moi j'irai jusqu'au bureau, dit Brady.
—Je vous remercie du fond de mon c;ur. Allez-y vite, et nous verrons bien!
Brady partit. Il y eut d;s cet instant une accalmie, comme si un doute tr;s vague venait d'envahir les cerveaux, un doute que l'on aurait pu formuler ainsi: «Apr;s tout, il se peut que ce gar;on attende une d;p;che... il se peut qu'il ait un p;re quelque part... il se peut que nous nous soyons avanc;s un peu trop loin en nous moquant de tout ce qu'il a dit». D'abord on avait cess; de croire, peu ; peu les murmures et les chuchotements cess;rent de m;me. Le groupe se dispersait lentement, les uns apr;s les autres gagnaient la salle ; manger. Barrow essaya d'y emmener Tracy, qui r;pliqua:
—Pas encore, Barrow, tout ; l'heure!
Mme Marsh et Hattie essay;rent ; leur tour de le persuader, mais il leur d;clara:
—J'aime mieux attendre... qu'il soit de retour.
Le vieux Marsh lui-m;me commen;a ; craindre d'avoir ;t; un peu vif, et il passa devant Tracy en lui lan;ant un regard contenant une invite, mais l'attitude positive du jeune Anglais l'emp;cha de parler. Le quart d'heure d'attente parut interminable dans ce silence morne. Quand enfin on entendit les pas de Brady dans l'antichambre, chacun se leva et vint pr;s de la porte. Et tout ;baubis ils purent voir Brady remettre une enveloppe ; Tracy. Celui-ci, d'un air triomphant, d;chira l'enveloppe et jeta un coup d';il sur son contenu. Mais le t;l;gramme glissa entre ses doigts et tomba ; terre. Il ;tait p;le comme un linge. Le message ne contenait que ce seul mot:
«Merci».
La honte et le d;sespoir de Tracy firent une certaine impression sur l'assistance. Toutefois, sans l'amiti; de Barrow, il e;t ;t; non seulement p;nible, mais impossible au jeune homme de demeurer dans la pension Marsh.
—Apr;s la pluie le beau temps; oublions cette journ;e d;sagr;able, et vous, Tracy, reprenez courage; je vous trouverai du travail, car il faut que vous soyez r;habilit; dans l'esprit de tous! disait Barrow avec bonhomie.
Mais deux longues journ;es, deux journ;es interminables pour Tracy, s';coul;rent encore, sans qu'aucun rayon de soleil par;t ; l'horizon.
Enfin, un soir Barrow demanda ; Tracy:
—Puisque vous avez eu de l'instruction, est-ce que vous ne sauriez pas peindre... un tout petit peu? Savez-vous tenir un pinceau?
Tracy d;clara qu'en effet l'art du dessin et m;me de la peinture ; l'aquarelle et ; l'huile ne lui ;tait point ;tranger. Ce fut la planche de salut. Barrow connaissait deux Allemands qui gagnaient confortablement leur vie en faisant les portraits des petits boutiquiers. L'un savait tant bien que mal dessiner un personnage ressemblant, l'autre ;tait charg; d'ex;cuter les accessoires, mais il ne r;ussissait que les canons; c';tait la seule chose qu'il avait appris ; dessiner lorsqu'il ;tait matelot. Leurs affaires prosp;raient, mais ils rencontraient souvent des contretemps, car tant;t un charcutier aurait pr;f;r; ;tre repr;sent; aupr;s de son comptoir, tant;t un forgeron ; c;t; de son enclume. Tous devaient se contenter du canon. Un m;canicien aurait command; son portrait s'il avait ;t; possible de substituer une locomotive ; l'engin de guerre. Tracy affirma qu'il n'aurait aucune difficult; pour satisfaire ; ce d;sir.
D;s le lendemain, apr;s une pr;sentation chaleureuse, Barrow laissa son ami avec les deux artistes, et Tracy r;ussit une locomotive qui fit l'enchantement de tout le monde. Il devint d;s lors l'associ; des artistes et ses jours se pass;rent ; repr;senter en peinture des paysages, des pots de fleurs, des rochers, des chats, des guitares, des pianos, des saucisses, des camions, avec un succ;s croissant.
Tracy gagnait sa vie, et une grande fiert; avait maintenant succ;d; ; son d;sespoir.
CHAPITRE XV
Le colonel Sellers ;tait visiblement plong; dans des r;flexions d'une extr;me gravit;, lorsque son vieil ami, le repr;sentant non reconnu de Cherokee, lui dit:
—A vous voir, on pourrait supposer que vous ;tes en train de former quelque projet si vaste que les r;serves de la Banque d'Angleterre suffiraient ; peine ; sa r;alisation!
Le colonel fut extr;mement surpris:
—Hawkins, vous me faites trembler. Vous savez donc lire dans la pens;e d'autrui?
—Non, je ne m'en suis jamais occup;.
—Expliquez alors comment vous avez pu avoir cette id;e ; ce moment m;me! C'est ce qu'on appelle lire dans la pens;e, et pas autre chose. Car j';labore en r;alit; un projet qui n;cessite les fonds de la Banque d'Angleterre. Comment l'avez-vous devin;? Voil; qui est int;ressant.
—Ce ne fut qu'une simple id;e qui traversa mon esprit par hasard. D'autre part, je comprends fort bien que pour vos divers projets des millions soient n;cessaires, mais depuis quelque temps vous ne parlez que de milliards... Cela seul me fait supposer que vous ch;rissez en secret un projet infiniment plus grand.
L'int;r;t et l';tonnement du noble lord s'accrurent ; chacune de ces paroles, et plein d'admiration il r;pondit:
—Votre raisonnement est d'une logique merveilleuse, Washington! Il t;moigne, si je ne me trompe, d'une perspicacit; de premier ordre. Il est donc juste que je vous fasse part de ce qui me pr;occupe. Je n'ai pas besoin de vous dire que ceci est entre nous; comme vous le verrez par vous-m;me, mon projet aura plus de chances de succ;s s'il est ignor; de tous jusqu'au bon moment. Avez-vous remarqu; que j'ai ici un grand nombre de livres et de brochures se rapportant ; la situation en Russie?
—Il faudrait ;tre tout au moins aveugle pour ne pas le remarquer.
—Mes ;tudes ont eu un r;sultat d;finitif. La Russie est une grande, une magnifique nation, qui m;rite d';tre lib;r;e de l'autocratie.
Il fit une pause, puis ajouta sur un ton tr;s net:
—Quand je disposerai de ces sommes, je la d;livrerai.
—Sapristi!
—Vous n'avez pas besoin de sursauter pour cela!
—Mon Dieu! Lorsque vous voulez ;mettre des id;es de cette envergure, vous feriez bien d'aller doucement si vous ne tenez pas ; voir votre interlocuteur sauter en l'air et du coup traverser le plafond; vous devriez m;me pr;venir en faisant du bruit, de l'agitation, bref, quelque excentricit; de pr;f;rence, afin de le mettre sur ses gardes. Mais continuez, s'il vous pla;t. Je me sens un peu mieux... je suis tout oreilles.
—Voil;! J'ai donc examin; la question et je suis arriv; ; cette conclusion que la m;thode employ;e par les patriotes russes, quoique n';tant pas mauvaise, est loin d';tre la meilleure, ni surtout la plus rapide. Ils veulent r;volutionner la Russie par en dedans, ce qui est lent et plein de dangers pour les instigateurs. Savez-vous comment Pierre le Grand s'y prit avec son arm;e? Il ne commen;a pas les pr;paratifs de la lutte sous les yeux des str;litz qu'il lui fallait exterminer. Au contraire, il partit de loin, avec un seul r;giment, en secret. Avant que les str;litz en fussent inform;s seulement, son r;giment ;tait d;j; une arm;e, et, leur position ;tant tourn;e, ils durent se d;filer. Rien que cette petite id;e fonda le plus effroyable despotisme que le monde ait connu. La m;me petite id;e pourra servir ; briser ce despotisme. C'est ce que la r;alisation de mon projet ne manquera pas de prouver. Je vais m'installer sur les flancs du monstre, et mettre en ;uvre le plan de Pierre le Grand.
—Ceci est d'un int;r;t colossal, Rossmore. Comment allez-vous vous y prendre?
—Je vais tout d'abord faire l'acquisition de la Sib;rie o; j'instaurerai la r;publique.
—Paf! Encore un coup o; il aurait fallu pr;venir! Acheter la Sib;rie?
—Mais oui, aussit;t que je serai en possession des fonds. Je me moque totalement du prix, je suis acqu;reur. Remarquez ceci maintenant,—je garantis que vous n'y avez jamais song;. O;, dans quelle contr;e trouveriez-vous le plus de virilit; noble, de courage, d'h;ro;sme, d'abn;gation, de d;vouement ; un id;al ;lev;, d'amour de la libert;, de grande culture et de vastes intelligences proportionnellement au nombre des habitants? Devinez-vous quel est ce coin de la terre entre tous privil;gi;?
—La Sib;rie!
—Juste!
—Vous avez raison, il n'y a pas de doute; mais j'avoue que je n'y avais jamais pens;.
—Personne n'y pense jamais! Mais il en est ainsi, tout de m;me. Dans ces mines, dans ces prisons de l;-bas, on a r;uni une foule d'hommes entre les meilleurs, les plus nobles et les plus capables que Dieu ait jamais cr;;s. Supposez que vous ayez une telle population ; vendre, vous ne l'offririez pas au despotisme? Non! le despotisme ne sait pas l'utiliser; vous perdriez de l'argent. Le despotisme ne sait se servir que de b;tail humain. Mais supposez que vous alliez lancer une r;publique!
—En effet, je comprends. Ce sont pr;cis;ment les mat;riaux r;v;s.
—Je le pr;sume! Voil; cette Sib;rie dot;e des mat;riaux les plus superbes, les mieux choisis qui soient au monde pour une r;publique, et il en vient d'autres, sans cesse, tout le temps il en vient, n'est-ce pas? Quotidiennement, hebdomadairement, mensuellement, cette terre est ainsi peupl;e gr;ce au syst;me le mieux combin; qu'on ait jamais invent; probablement. Gr;ce ; ce syst;me, la totalit; des cent millions d'individus de la Russie est continuellement et patiemment tamis;e, tamis;e par les soins de myriades d'experts entra;n;s, d'espions pay;s par l'empereur en personne. D;s que ceux-ci mettent la main sur un homme, une femme ou un enfant exceptionnellement dou; par la nature, ou instruit, ou d'intelligence ou de caract;re ;lev;, ils l'exp;dient tout droit en Sib;rie. C'est admirable... c'est merveilleux! L'application du syst;me est ; tel point parfaite et si efficace, qu'elle maintient la moyenne de la population russe au niveau d'intelligence et d'instruction du tsar.
—Voyons, n'exag;reriez-vous pas un peu?
—Eh!... c'est en tout cas ce que l'on dit. Pour ma part, je ne serais pas ;loign; de croire que l'on ment. Mais, en v;rit;, ce serait scandaleux que l'on puisse m;dire de toute une nation de la sorte. Maintenant, vous ;tes ; m;me d'appr;cier la valeur des mat;riaux r;publicains qui sont accumul;s en Sib;rie!
Il s'arr;ta, en proie ; une ;motion compr;hensible, mais son ardeur et son ;nergie reprirent rapidement le dessus, et il se dressa, debout, pour ajouter:
—A l'instant o; j'organiserai cette r;publique-l;, la vive lumi;re de libert;, d'intelligence qui alors rayonnera sur le monde appara;tra aux yeux de tous comme un nouveau soleil. La multitude innombrable des esclaves russes se l;vera pour marcher vers l'Est, en laissant derri;re eux... quoi? un tr;ne vide dans un pays ; l'abandon. Voil; ce que l'on peut r;aliser, et, par Dieu, c'est ce que je r;aliserai.
Il demeura un instant sans bouger, secou; au plus profond de son ;tre par cette vision sublime, puis ajouta avec une gravit; impressionnante:
—Je vous prie de m'excuser, commandant Hawkins; c'est la premi;re fois que je me sers de cette expression... sacril;ge... vous me le pardonnerez...
Hawkins fit signe qu'il ne demandait pas mieux.
—Vous comprenez mon exaltation dans les circonstances actuelles?... De naissance, je suis un d;mocrate, et si un h;ritage m'a rendu aristocrate...
Le lord s'arr;ta brusquement, son corps se raidit et, muet de stup;faction, il regarda par la fen;tre, d;pourvue de rideaux. A la fin, il fit un geste pour attirer l'attention de Hawkins, disant, hors d'haleine par l';motion:
—Regardez!
—Qu'est-ce, colonel?
—La chose!
—Non?
—Vrai comme je vous parle. Tenez-vous bien tranquille. Je l'impressionne par le fluide... j'y concentre toutes mes forces. J'ai pu l'amener jusque-l;... je vais l'attirer dans la maison, ; pr;sent; vous allez voir!
Il commen;a ; gesticuler dans l'air avec les deux mains, comme un magn;tiseur.
—L;! Voyez! Je l'ai fait sourire. Regardez!
C';tait parfaitement exact. Tracy, qui se promenait tranquillement, avait soudain aper;u les armoiries de sa famille au-dessus de la porte d'entr;e de cette maison d'aspect d;sol;. Les armoiries l'avaient fait sourire. Ce n';tait pas ;tonnant, elles avaient fait sourire tout le monde et jusqu'aux chats du quartier.
—Regardez, Hawkins, regardez! Je l'attire par ici.
—Assur;ment... vous l'attirez, Rossmore. Si jamais j'avais dout; de la mat;rialisation, j'y croirais ; partir de maintenant. Quelle heureuse journ;e!
Tracy s';tait approch; pour lire les inscriptions sur les plaques, et se disait: «Il n'y a pas de doute, c'est bien ici le logement du pr;tendant am;ricain».
—Elle vient... elle vient tout droit. Je vais me glisser en bas et la tirer en dedans. Vous me suivrez!
Sellers, p;le et en proie ; une agitation assez manifeste, ouvrit la porte et se trouva face ; face avec Tracy. Le brave vieillard ne put recouvrer la voix sur l'heure; enfin il murmura d;licatement:
—Passez le seuil... monsieur...
—Tracy... Howard Tracy.
—Tracy... merci... Entrez, s'il vous pla;t, vous ;tes attendu.
Consid;rablement intrigu;, Tracy entra, en disant:
—Attendu? Il doit y avoir erreur.
—Oh! je suis certain que non, fit Sellers en jetant un coup d';il vers Hawkins, survenu, comme pour lui signaler d'avance l'effet que produirait sa prochaine observation. Ensuite il dit en appuyant sur chaque syllabe:
—Je suis... celui que vous savez!
Au grand ;tonnement des deux conspirateurs, cette remarque ne produisit pas le moindre effet dramatique. Le nouveau venu se borna ; r;pondre d'une fa;on nullement embarrass;e:
—Je vous demande bien pardon... mais pas du tout. Je ne sais pas qui vous ;tes, je ne fais que pr;sumer que vous ;tes la personne dont les titres figurent sur la porte.
—Parfaitement exact! Veuillez vous asseoir, je vous prie; prenez place!
Le lord, ;merveill;, ahuri, ne savait plus au juste quoi faire ni quoi dire; toute sa pr;sence d'esprit avait chavir;. Il aper;ut Hawkins un peu ; part, qui, l';il hagard, contemplait ce qui devait ;tre l'apparition d'un homme d;funt; une id;e lui vint et il se tourna vivement vers Tracy, disant:
—Mille pardons, cher monsieur, je n;glige la plus essentielle courtoisie due ; un h;te inconnu. Permettez-moi de vous pr;senter mon ami, le g;n;ral Hawkins... g;n;ral Hawkins, notre nouveau s;nateur, repr;sentant d'une brillante contr;e r;cemment incorpor;e parmi nos glorieux ;tats, Cherokee.—Voil; un nom qui l'impressionnera, puisqu'il le conna;t! se dit int;rieurement le colonel; mais le nom suppos; familier ne produisit aucun effet. Il r;suma:—S;nateur Hawkins! M. Howard Tracy, de...
—D'Angleterre. —D'Angleterre? Comment? Mais ce n'est pas poss...
—Pardon, n; en Angleterre.
—Et vous en ;tes arriv; ici depuis peu?
—Tout r;cemment.
Le colonel se dit ; lui-m;me: «Ce fant;me ment comme un expert. Il est de l'esp;ce impudente que le feu ne parviendrait pas ; purifier. Je vais lui fournir une nouvelle occasion d'exercer son beau talent.»
Il dit ; haute voix avec l'accent de la plus profonde ironie:
—Vous visitez sans doute notre grand pays en touriste. Je suppose qu'en voyageant dans les magnifiques parages de notre «Far West»...
—Je n'ai pas ;t; dans l'Ouest et je vous assure que jusqu'; pr;sent je n'ai gu;re cultiv; les plaisirs du tourisme avec parti pris. Ne serait-ce que pour vivre, un artiste est tenu de travailler et non de s'amuser.
«Un artiste, se dit Hawkins en lui-m;me, en songeant au cambriolage de la banque; le titre ne manque pas d';-propos».
—Ah! vous ;tes artiste? fit le colonel en se disant: «Je le tiens, ce coup-ci!»
—Oui, sans pr;tention, toutefois.
—Quel genre? poursuivit le rus; v;t;ran.
—Je fais de la peinture ; l'huile.
—Voil; qui tombe ; merveille! (D;cid;ment, il est pris!) Vous serait-il possible de vous charger de la restauration de quelques-uns de mes tableaux?
—Je serais tr;s heureux... si vous voulez bien me les montrer.
Sa r;ponse ne t;moigna d'aucun embarras, ni m;me d'un d;sir d';luder la proposition. Le colonel ;tait par contre d;contenanc;. Il conduisit Tracy devant un chromo fort endommag; et commen;a:
—Ce Del Sarto...
—Est-ce l; un Del Sarto?
Le colonel lan;a un regard plein de reproches sur Tracy, puis reprit comme s'il n'avait pas entendu la question.
—Ce Del Sarto est peut-;tre le seul original, d; au sublime ma;tre, que l'on poss;de en ce pays. Vous voyez vous-m;me que l';uvre est d'une d;licatesse telle qu'il faut une adresse incomparable... Vous conviendrait-il de nous montrer ce que vous savez faire, avant de...
—Avec joie! Si vous voulez que je copie une de ces merveilles?
On alla chercher des ustensiles d'aquarelliste—des reliques de la vie de Sally au pensionnat—et Tracy d;clara que, quoique plus familier avec la peinture ; l'huile, il essaierait. On le laissa seul et il se mit de suite au travail. Mais tout ce qu'il voyait autour de lui l'int;ressait puissamment, et dans sa curiosit; il ne put s'emp;cher d'examiner le milieu dans lequel il se trouvait, au lieu de travailler.
CHAPITRE XVI
Cependant le lord et Hawkins entretenaient une conversation priv;e des plus graves.
—Le myst;re qui m'angoisse est de savoir comment il a pu ;tre nanti d'un second bras!
—Oui, cela me trouble ;galement. Mais surtout le fait que l'apparition pr;tend ;tre anglaise. Que pensez-vous de cela, colonel?
—Je vous jure, Hawkins, que je suis confondu. Je n'y comprends rien... c'est vraiment angoissant.
—Ne penseriez-vous pas que peut-;tre nous n'avons pas mat;rialis; le vrai?
—Une fausse apparition, alors? Comment accordez-vous cela avec les v;tements?
—Les v;tements sont parfaitement exacts, cela n'est pas niable. Mais qu'allons-nous faire? Nous ne pouvons pas r;clamer la r;compense, puisqu'elle est promise ; celui qui livrera un manchot de nationalit; am;ricaine. Et nous n'avons obtenu qu'un Anglais avec ses deux bras.
—Il se pourrait que cette objection f;t ; ;carter. Dites-vous bien qu'il n'a rien de moins que ce qu'on exige... Il a quelque chose en plus, voil; tout!
Mais il s'aper;ut que cet argument n';tait pas d;cisif, et n'insista pas. Les deux amis demeur;rent longtemps silencieux et perplexes. A la fin, la figure du lord s'illumina de la clart; de l'inspiration et il s'exprima ainsi, non sans une ardeur contenue:
—Hawkins! Cette mat;rialisation est plus haute et plus noble que nous n'avions jamais os; le r;ver. Quelle stup;fiante et solennelle t;che nous avons r;alis;e! Le myst;re m'appara;t en ce moment avec une nettet; remarquable, limpide comme le jour. Tout homme est le r;sultat combin; d'une s;rie de mol;cules et d'atomes ataviques, de particules ancestrales qui se continuent. Cette mat;rialisation actuelle est incompl;te; nous n'avons pu mener l'op;ration que jusqu'au commencement du si;cle dernier environ.
—Que voulez-vous dire, colonel? s';cria Hawkins, suffoqu; de craintes vagues ; ces paroles de son vieil ami.
—Ceci tout simplement: nous avons mat;rialis; l'a;eul de cette canaille.
—Oh! ne me dites pas cela! C'est ;pouvantable!
—Pourtant c'est la v;rit;, Hawkins; je le sais. Examinez les faits. Cette apparition est anglaise, ne perdez pas cela de vue. Elle s'exprime d'une fa;on fort correcte, notez cela. Elle est artiste, notez cela. Elle a les mani;res et la tenue d'un gentleman, notez cela. O; trouvez-vous le cow-boy? R;pondez, si vous le pouvez.
—Rossmore, ceci est terrifiant. C'est plus terrifiant qu'on n'ose penser.
—Jamais nous n'avons ressuscit; autre chose que les v;tements de cette canaille, rien que les v;tements.
—Colonel, voulez-vous vraiment dire que...
Le colonel frappa du poing sur la table:
—Voici ce que je peux vous dire exactement: la mat;rialisation est pr;matur;e, la canaille nous a ;chapp;; ceci n'est qu'un maudit a;eul.
Il se leva et commen;a ; arpenter la chambre, en proie ; une vive excitation. Hawkins dit d'une voix plaintive:
—C'est un amer d;sappointement... tr;s amer.
—Je le sais, s;nateur, je le sais. Et je le sens tr;s profond;ment de mon c;t;. Mais il faut nous soumettre... pour des raisons d'ordre moral. J'ai bien besoin d'argent, Dieu sait, mais je ne suis pas assez pauvre, pas assez d;go;tant pour me pr;ter au ch;timent de l'anc;tre d'un individu en raison d'un crime commis par les descendants de cet anc;tre.
—Mais, colonel, supplia Hawkins, r;fl;chissez, ne brusquez pas vos arr;ts. Vous savez que c'est notre unique chance de trouver de l'argent, et qu'en outre la Bible d;clare que la post;rit; jusqu'; la quatri;me g;n;ration sera punie pour les p;ch;s et les crimes commis par les anc;tres avec lesquels ils n'ont rien de commun. Il ne peut donc y avoir aucune injustice ; retourner les r;les.
Le colonel ne manqua pas de reconna;tre la forte logique de ce raisonnement. Il r;fl;chit longuement, puis dit:
—Je ne trouve vraiment aucune objection s;rieuse. Bien que cela paraisse une chose quasi monstrueuse de tourmenter ce pauvre diable d'autrefois pour un cambriolage qu'il n'a pas du tout commis, je pense que nous devons le remettre entre les mains des autorit;s.
—C'est ce que je ferais, dit Hawkins, soulag; et joyeux. Je le d;noncerais s'il ;tait la combinaison de mille anc;tres.
—Grand Dieu! Voil; exactement ce qu'il est, dit Sellers avec une sorte de grognement; exactement. Tous ses anc;tres ont apport; une parcelle de leur contribution. Il y a en lui des atomes de pr;tres, de femmes d;licieuses et charmantes, de toutes esp;ces de gens qui ont v;cu sur cette terre au cours des si;cles et disparu il y a longtemps, et voici que, gr;ce ; notre action, ils ont quitt; leur paix sacr;e pour venir r;pondre d'un cambriolage de m;chante banque commis l;-bas ; Cherokee... ce qui est un scandale choquant, quand on y pense.
—Oh! colonel, ne parlez pas ainsi; ; vous entendre, je me d;sole, et je ressens une honte sans nom du r;le que je me propose de jouer...
—Attendez! j'ai trouv;.
—Un rayon d'espoir, dites! Je suis sur des braises ardentes.
—C'est si simple! Un enfant aurait pu le trouver. ;coutez! Il est en parfait ;tat tel qu'il est maintenant, rien ; dire, une reconstitution qui date du commencement du si;cle dernier. Eh bien! je n'ai qu'; poursuivre la mat;rialisation et l'amener par la m;me m;thode jusqu'; notre ;poque actuelle. Rien ne s'y oppose, n'est-ce pas?
—Jamais je n'y aurais pens;! Sapristi, s';cria Hawkins, de nouveau joyeux, voil; ce qu'il faut faire. Quelle intelligence vous avez! Va-t-il se d;munir du bras superflu?
—Assur;ment.
—Et perdre son accent anglais?
—Son accent dispara;tra compl;tement. Il s'exprimera en patois de Cherokee et en langage vulgaire.
—Colonel! Peut-;tre qu'il avouera?
—Avouer? Rien que ce cambriolage de banque?
—Oui, mais pourquoi dites-vous «rien que»?
Le colonel r;pliqua sur le ton impressionnant qu'il affectait si volontiers:
—Hawkins! Il se trouvera enti;rement soumis ; ma volont;... Je lui ferai avouer tous les crimes qu'il a pu commettre. Ils doivent ;tre l;gion. Saisissez-vous l'id;e?
—Pas tout ; fait, je crains.
—Toutes les r;compenses promises nous reviendront.
—Conception prodigieuse, en effet. Je n'ai jamais rencontr; un homme capable de d;duire toutes les cons;quences d'une id;e premi;re comme vous.
—Ce n'est rien, ;a! Cela me vient naturellement. Quand il aura fini son temps dans une prison, on l'exp;diera dans une autre, et ainsi de suite. Nous n'aurons qu'; encaisser les r;compenses au fur et ; mesure. Ce sont des revenus certains pour toute notre vie, Hawkins. Un placement sup;rieur ; tout autre pour la bonne raison qu'il est indestructible.
—On dirait, ; r;fl;chir, que vous ne devez pas vous tromper!
—On dirait! Mais cela est certain. On ne peut pas nier que j'aie quelque exp;rience en mati;re de finance, et je n'h;site pas ; d;clarer que ceci constitue un des fonds les plus s;rieux que j'aie jamais eu ; examiner.
—Vous le croyez, sinc;rement?
—Oui, je le crois, en toute sinc;rit;.
—Ah! colonel! La continuelle d;tresse d';tre pauvre! Si nous pouvions le r;aliser imm;diatement. Je veux dire si nous pouvions le vendre... des parts, pas la totalit;, suffisamment pour...
—Voyez comme vous tremblez... Cela vient de votre manque d'exp;rience. Mon ami, quand vous serez aussi familiaris; avec de vastes op;rations que je le suis, vous changerez. Regardez-moi! Est-ce que je tremble le moins du monde? Est-ce que mes pupilles se dilatent? T;tez mon pouls... Toc, toc, toc... aussi calme que si j';tais endormi. Et n;anmoins, songez ; tout ce qui se passe dans mon cerveau, solide comme le granit, impassible. Une suite de chiffres qui griseraient un novice en mati;re financi;re, par leur seule vue. Eh bien, c'est en demeurant calme et en examinant froidement les pour et contre qu'un homme se rend compte des valeurs pr;cises, et ;vite ainsi de tomber dans les erreurs qu'un novice commettra infailliblement, une erreur comme la v;tre, par exemple... celle de vouloir r;aliser ; tout prix. ;coutez ce que je vais vous dire! Votre id;e est de vendre une part de cet homme mat;rialis; contre de l'argent comptant. La mienne est par contre... devinez!
—Je ne peux pas. Dites!
—De le mettre en actions, naturellement.
—Vrai! Je n'y aurais pas pens;.
—Parce que vous n';tes pas de la finance. Supposons qu'il ait commis un millier de crimes. C'est une estimation qui n'a rien d'exag;r;. A le voir, m;me dans son ;tat inachev;, il a d; en commettre pr;s d'un million peut-;tre. Mais ne disons qu'un millier pour rester dans des limites raisonnables. Cinq mille dollars de r;compense, multipli;s par mille, cela nous donne le chiffre d'un revenu certain de... 5 millions de dollars.
—Attendez! Que je respire un moment!
—Et la propri;t; est indestructible, d'un rendement perp;tuel. Une propri;t; de la sorte, avec ses dispositions, continuera ind;finiment ; commettre des crimes et ; nous procurer des r;compenses.
—Je suis abasourdi... ma t;te tourne...
—Qu'elle tourne! Cela ne vous fera aucun mal! Maintenant que l'affaire est claire, ne vous pr;occupez pas du reste. Je me charge de former une soci;t; au moment voulu. Vous ne doutez pas de mes capacit;s quand il s'agira d';tablir les bases sur lesquelles nous serons assur;s d'un maximum de b;n;fices?
—Assur;ment non! Je peux le dire sans mentir.
—Fort bien, alors. C'est donc une affaire d;cid;e. Chaque chose ; son tour! Nous autres, vieux routiers, nous proc;dons m;thodiquement et avec ordre. Quelle est la seconde affaire sur le chantier? La continuation de la mat;rialisation... l'op;ration n;cessaire pour la ramener ; notre ;poque. Je vais commencer sans d;lai. Il me semble...
—Dites donc, Rossmore! Vous ne l'avez pas enferm;e? Je parie qu'elle s'est ;chapp;e.
—Tranquillisez-vous ; ce sujet.
—Pourquoi ne se serait-elle pas sauv;e?
—Qu'elle le fasse donc; cela n'a aucune esp;ce d'importance.
—Je consid;rerais cela comme une vraie calamit;, pour ma part.
—Pourquoi donc, mon bon ami? Une fois dans mon pouvoir, impossible de s'y soustraire. La mat;rialisation peut aller et venir en toute libert;. J'aurai toujours la facult; de la reconstituer et de la ramener par la seule force de ma volont;.
—Je suis excessivement heureux de vous l'entendre dire, je vous assure.
—Je vais lui donner ; faire toute la peinture qu'elle d;sirera; nous et toute la famille lui rendrons la vie aussi douce et aussi confortable que possible. Aucune n;cessit; de contrecarrer ses mouvements! J'esp;re, toutefois, la persuader de rester tr;s calme et tranquille, car une mat;rialisation en ;tat inachev; devra naturellement ;tre tr;s molle, tr;s inconsistante, et... ; propos... je me demande d'o; elle est venue?
—D'o;? Que voulez-vous dire?
Le lord indiqua d;licatement, de la main lev;e, le ciel. Hawkins sursauta, puis se plongea en de profondes r;flexions; au bout de quelques instants, la tristesse peinte sur sa figure, il d;signa la terre.
—Qu'est-ce qui peut vous le faire supposer, Washington?
—Je ne sais pas au juste. Mais on se rend assez bien compte qu'il ne para;t gu;re regretter son s;jour habituel.
—Tr;s logique! Tr;s bien d;duit! Nous lui avons rendu service, ; cette chose. Mais je vais tout de m;me l'interroger, sans brusquerie, pour t;cher de d;couvrir si nous avons devin; juste.
—Combien de temps cela prendra-t-il, selon vous, colonel, de le terminer et de le ramener ; la date d'aujourd'hui?
—J'aimerais ; le savoir, mais je l'ignore. Je suis assez troubl; par ce d;tail impr;vu: la n;cessit; de reprendre la mat;rialisation ; une date d;termin;e afin de l'accomplir graduellement...
—Rossmore! cria une voix f;minine.
—Oui, ma ch;rie! Nous sommes dans mon laboratoire. Venez! Hawkins est avec moi. Faites bien attention Hawkins, chuchota-t-il ; celui-ci; aux yeux de toute la famille il ne doit ;tre qu'un jeune homme, bien en vie, ne l'oubliez pas! Chut! La voici!
—Ne vous d;rangez pas! Je voulais simplement demander qui est en train de peindre en bas.
—Oh! c'est un jeune artiste, un jeune Anglais, nomm; Tracy... Beaucoup de talent, le disciple pr;f;r; de Hans Christian Andersen... ou d'un autre vieux ma;tre; je crois bien que c'est d'Andersen. Il va remettre en ;tat quelques-uns de nos chefs-d';uvre italiens. Vous lui avez parl;?
—Un mot seulement. J'entrai ; l'improviste... et alors j'ai voulu ;tre polie... je lui ai demand; s'il ne voulait rien prendre (Sellers fait signe ; Hawkins d';tre attentif), mais il refusa en disant qu'il n'avait pas d'app;tit (Nouveau signe ironique), et alors j'apportai quelques pommes dans un compotier (Nouveau signe), et il en voulut bien manger...
—Comment? s';cria le colonel en sursautant comme m; par un ressort.
Lady Rossmore devint muette de surprise.
—Qu'est-ce que vous avez donc? murmura-t-elle finalement; et, comme elle ne re;ut aucune r;ponse de son ;poux ahuri, elle sortit.
D;s qu'elle se fut ;loign;e, le colonel dit d'une voix ;teinte:
—Venez, Hawkins. Il faut que nous nous en assurions par nous-m;mes. Cela ne peut ;tre qu'une erreur.
Ils s'empress;rent de descendre sans bruit et regard;rent par la porte entr'ouverte du salon. Sellers, de plus en plus confondu, chuchota:
—La mat;rialisation mange une pomme. C'est un spectacle ; vous faire dresser les cheveux sur la t;te, Hawkins, c'est horrible. Emmenez-moi d'ici, je ne peux pas le supporter!
Et en silence ils regagn;rent le laboratoire.
CHAPITRE XVII
Les travaux de Tracy n'avan;aient que lentement, car ses pens;es ;taient ailleurs. Bien des choses l'intriguaient. A la fin, il crut avoir d;couvert la clef des divers myst;res dont il se sentait entour;, et il se dit: «Cet homme a l'esprit d;rang;; j'ignore jusqu'; quel point, mais d'un cran ou de deux, il est en train de d;m;nager. Cela seul peut expliquer cet enchev;trement d'extravagances: ces chromos hideux qu'il prend pour des tableaux de ma;tres, ces portraits grotesques qui ; son esprit ;gar; repr;sentent des membres de la famille Rossmore, les armoiries, l';cusson, et aussi sa fa;on bizarre de pr;tendre qu'il m'attendait. Comment pouvait-il s'attendre ; la visite du vicomte Berkeley dont toute la presse a annonc; la mort? De Howard Tracy il ne saurait ;tre question. Au diable tout cela! Son discours prouve qu'il ignore qui il attendait, puisqu'il n'attendait ni un Anglais, ni un peintre, et malgr; cela je parais r;pondre ; une id;e pr;con;ue. Et il para;t tr;s satisfait de moi. Bien s;r qu'il est un peu braque, m;me pas mal, le pauvre vieux. Avec ;a, il est assez int;ressant, mais je suppose que tous les gens dans sa situation le sont... J'esp;re qu'il sera content de mon travail; il ne me d;plairait pas de venir ici tous les jours pour pouvoir l';tudier. Aussi, quand j';crirai ; mon p;re... mais n'y songeons pas, c'est un sujet qui me fait trop de peine... J'entends des pas... travaillons! C'est le vieux gentleman. Il a l'air ennuy;. Peut-;tre mes v;tements lui paraissent suspects... Ils le sont en effet, sur le dos d'un peintre. Si ma conscience m'autorisait ; les quitter pour d'autres... mais il ne doit pas en ;tre question. Je me demande pourquoi il fait tant de gestes dans l'air avec ses mains. On dirait qu'il voudrait me magn;tiser. Cela ne me pla;t qu'; moiti;... c'est presque lugubre.»
Le colonel murmura: «Cela lui fait de l'effet, cela se voit. Pour cette fois, cela doit suffire. Il n'est pas encore tr;s solide et on risquerait, qui sait? de le d;sincarner! Je vais lui poser deux ou trois questions habiles afin d'essayer de d;couvrir quelle est la demeure de son ;me».
S'approchant davantage, le colonel dit avec affabilit;:
—Ne vous laissez pas d;ranger par moi, monsieur Tracy. Je d;sire seulement jeter un petit coup d';il sur votre travail. Ah! ah! Mais c'est fort beau, en v;rit;, fort beau! Vous faites cela avec ;l;gance. Ma fille va en ;tre charm;e. Cela ne vous g;ne pas si je m'assois pr;s de vous?
—Je vous en prie, au contraire.
—Je ne vous g;nerai pas? Je veux dire: ma pr;sence ne va pas troubler votre inspiration?
Tracy rit en r;pondant que son inspiration n';tait pas d'un caract;re assez subtil pour ;tre aussi facilement incommod;e. Le colonel lui adressa diverses questions adroites—plut;t bizarres, d'apr;s Tracy—et les r;ponses furent si satisfaisantes que le colonel, de plus en plus fier de ce qu'il avait accompli, se dit en lui-m;me:
«Mon ;uvre est tr;s r;ussie, telle qu'elle se pr;sente d'ores et d;j;. Il est solide, solide, et se conservera certainement, solide comme un corps vivant. C'est merveilleux, simplement merveilleux. Je crois qu'il ne me serait pas impossible de le p;trifier.»
Au bout de quelques instants, il demanda d;licatement:
—Pr;f;rez-vous ;tre ici... ou l;-bas?
—L;-bas? O; cela?
—Eh!... l;... o; vous avez ;t;.
La pens;e de Tracy retourna naturellement ; la pension, et il r;pondit sans h;sitation:
—Oh! ici... sans comparaison.
Le colonel fut h;b;t;, et se dit: «Ses paroles ne sonnent pas faux... il n'y a pas de doute! Ce qui nous prouve bien o; il a s;journ;; pauvre ;me! J'en suis bien content. Je suis bien heureux de l'avoir fait sortir de l;».
Il demeura plong; dans ses r;flexions, l';il fix; sur le pinceau. «Oui, oui, se dit-il, cela explique pourquoi je n'ai eu aucun succ;s en ce qui concerne le pauvre Berkeley; celui-l; a d; aller au ciel. Tant mieux, tant mieux. Il n'est pas ; plaindre, lui!»
Sally Sellers fit son entr;e, venant du dehors. Elle avait un air tout ; fait charmant. On lui pr;senta le peintre. Ce fut un v;ritable coup de foudre, un cas grave d'amour r;ciproque ; premi;re vue, quoique ni l'un ni l'autre peut-;tre ne s'en rend;t un compte exact.
L'Anglais fit en lui-m;me cette remarque significative: «Qui sait? apr;s tout, il n'est peut-;tre pas fou du tout!»
Sally s'assit et montra beaucoup d'int;r;t pour le travail de Tracy, ce qui fit grand plaisir ; celui-ci, et aussi une indulgence bienveillante qui lui prouva la hauteur de caract;re de la jeune fille. Sellers avait h;te de faire part de ses d;couvertes ; Hawkins; il s'esquiva en disant que «si les deux jeunes fervents de la muse des couleurs croyaient n'avoir aucun besoin de lui, il irait s'occuper de ses affaires». Le peintre se dit: «Je le crois un peu original, il n'y a pas ; dire, mais c'est tout!» Il se reprocha d'ailleurs d'avoir jug; un homme trop s;v;rement sans attendre que celui-ci e;t pu montrer sa v;ritable nature.
Naturellement, le jeune ;tranger ne tarda pas ; se sentir ; son aise, et ; s'entretenir fort agr;ablement avec Gwendolen. La jeune fille am;ricaine poss;de en g;n;ral d'appr;ciables qualit;s; elle est naturelle, loyale et d'une franchise inoffensive; les conventions lui p;sent peu. Sa pr;sence et ses fa;ons ne causent aucune g;ne; on se trouve rapidement en bons termes avec elle sans pouvoir dire au juste comment cela s'est fait. Peu ; peu, au cours d'une conversation d;cousue, une amiti; spontan;e s';tait ;tablie entre eux. La cordialit; et la rapidit; de ce sentiment furent rendues ;videntes par ce seul fait qu'au bout d'une demi-heure tous les deux avaient cess; de faire attention aux v;tements singuliers dont Tracy ;tait affubl;.
Mais bient;t celui-ci se remit ; y songer avec quelque g;ne; il apparut d;s lors que Gwendolen avait presque cess; de s'en ;tonner, tandis que Tracy regrettait fort de les porter ; ce moment. Son embarras ; ce propos s'accentua lorsque Gwendolen invita le peintre ; rester pour le d;ner. Il lui fallut d;cliner cette invitation gracieuse parce qu'il tenait ; la vie maintenant que l'existence commen;ait ; avoir quelque prix ; ses yeux, et il serait mort de honte en prenant place ; la table de gens bien ;lev;s dans de semblables v;tements. Il eut la joie de s'en aller content, car il avait pu constater que Gwendolen ;tait d;sappoint;e.
Et o; alla-t-il? Il s'en fut tout droit dans un bazar faire l'acquisition d'un complet aussi correct que possible. Il se disait bien qu'il avait tort vis-;-vis du cow-boy, mais il aurait eu tort aussi en agissant autrement... et ; la fin du compte il se sentit joyeux pour la premi;re fois sur le sol am;ricain.
Les vieux de Rossmore Towers ;taient inquiets au sujet de Gwendolen qui ; table se montra distraite et silencieuse. S'ils y avaient pr;t; attention, ils auraient pu remarquer qu'elle ;tait tr;s suffisamment ;veill;e et int;ress;e d;s que la conversation tombait sur le peintre et son travail. Mais ils ne le remarquaient nullement, on causait d'autre chose et l'instant apr;s l'un des convives s'inqui;tait de nouveau avec raison de Gwendolen, lui demandant si elle ;tait souffrante ou si elle avait eu des d;boires inattendus dans les affaires de la mode.
Sa m;re lui proposa divers m;dicaments renomm;s, dont les r;clames dans les journaux faisaient grand cas, des toniques ; base de fer ou autres m;taux ;prouv;s, et son p;re offrit d'envoyer chercher du vin, bien qu'il f;t grand ma;tre d'une ligue anti-alcoolique du district. Elle repoussa avec reconnaissance, mais d'une mani;re d;cid;e, ces gentillesses.
Au moment o; la famille se disposait ; aller go;ter le repos, elle s'en fut en cachette examiner les pinceaux, distinguant particuli;rement celui dont il s';tait servi de pr;f;rence.
Le lendemain matin, Tracy sortit, rev;tu de son complet neuf, et la boutonni;re garnie d'un ;illet, aimable attention de Poussie. L'image de Gwendolen Sellers emplissait son ;me, et fut la source de riches inspirations du c;t; art. Durant toute la matin;e il travailla avec ing;niosit; ; la confection de tableaux, ornant les portraits de d;corations suggestives et bien tourn;es pour s;duire la client;le de l'association. Et ses associ;s eux-m;mes ne tarissaient pas d';loges.
Cependant Gwendolen perdait enti;rement sa matin;e et, de ce fait, un certain nombre de dollars. Elle supposait que Tracy reviendrait assez t;t dans la journ;e, et ; chaque instant elle quittait sa chambre pour descendre au salon, ranger les pinceaux, mettre quelque chose en ordre et voir s'il ;tait arriv;. Le temps qu'elle passait assise devant son propre travail n';tait gu;re profitable, bien au contraire, ce dont elle s'aper;ut avec beaucoup de chagrin. Elle avait occup; ses loisirs derni;rement ; dessiner une robe des plus s;duisantes pour elle-m;me; elle eut l'id;e d'en achever le dessin au cours de la matin;e et le g;cha irr;m;diablement.
En voyant ce qu'elle venait de faire, elle entrevit aussi la cause et la signification de sa maladresse, et, renon;ant ; travailler, elle se plia d;s lors aux circonstances. A partir de ce moment, elle ne se donna plus la peine de remonter dans sa chambre, mais s'installa d;finitivement dans le salon en attendant le peintre.
Apr;s le lunch, elle recommen;a ; attendre, et une heure enti;re se passa. Enfin une grande joie fit affluer tout son sang ; son c;ur: elle venait de l'apercevoir dans la rue. Elle se pr;cipita dans sa chambre o; elle s'enferma, comptant bien qu'on l'appellerait pour aider ; retrouver le pinceau le plus n;cessaire qui avait ;t; ;gar;... elle seule savait comment et o;.
En effet, les uns apr;s les autres furent appel;s et personne ne put trouver le pinceau; on envoya chercher Gwendolen, et elle ne put le retrouver davantage jusqu'; ce que, enfin, lorsque les autres se furent d;cid;s ; porter leurs investigations ailleurs, qui dans la cuisine, qui dans la cave, qui dans la remise au bois, elle r;ussit ; le d;nicher.
Elle le remit ; Tracy en faisant observer qu'elle aurait d; mieux veiller ; ce que tout ce dont il avait besoin se trouv;t pr;t, mais qu'elle ne l'avait pas fait parce qu'elle ne l'attendait que plus tard... Elle s'arr;ta un peu brusquement, ;tonn;e de ce qu'elle venait d'avancer. De son c;t;, il se sentit honteux ; la pens;e que son impatience l'avait pouss; ; se pr;senter plus t;t qu'on ne l'attendait. «Elle ne se ferait pas faute d'en deviner la raison, se disait-il; je me suis trahi, elle devine tout ce qui se passe en moi, et naturellement elle se moque de moi en secret!»
Gwendolen ;tait tr;s contente en un sens, en un autre beaucoup moins. Elle remarquait avec plaisir les nouveaux v;tements et le changement favorable qu'ils produisaient, avec un plaisir mitig; l';illet dans sa boutonni;re. L';illet de la veille n'avait que fort peu attir; son attention; celui-ci ;tait presque semblable, mais il lui laissa une impression certaine et durable. Elle s'ing;nia ; d;couvrir une m;thode d'apparence anodine pour en conna;tre l'histoire, et risqua finalement une faible tentative.
—Quel que soit l';ge d'un homme, fit-elle, il lui est facile de para;tre plus jeune de plusieurs ann;es en ornant sa boutonni;re d'une fleur riche en couleur. Je l'ai souvent remarqu;. Mais ce n'est peut-;tre pas cela qui vous donne l'id;e d'en porter?
—J'imagine que non; mais ce serait certainement une raison suffisante. C'est la premi;re fois que j'en entends parler.
—Vous paraissez avoir une pr;f;rence pour les ;illets. Est-ce ; cause de leur aspect ou de leur parfum?
—Pas du tout, r;pondit-il avec simplicit;, c'est parce qu'on me les donne... Je n'ai aucune pr;f;rence, je crois.
«On les lui offre, se dit-elle, non sans un sentiment plut;t glacial ; l';gard de cet ;illet. Je me demande qui cela peut ;tre, et comment elle est.» La fleur commen;ait ; jouer un r;le important. Elle s'imposait ; l'attention ; tout propos, elle emp;chait toute conversation agr;able, elle devenait ; chaque instant plus encombrante et plus ennuyeuse.
«Je me demande s'il l'aime», songeait Gwendolen; et cette pens;e lui donnait un chagrin non ;quivoque.
CHAPITRE XVIII
Elle avait tout arrang; pour que rien ne manqu;t au peintre, et n'avait plus aucun pr;texte de rester pr;s de lui. En cons;quence, elle lui fit part de son intention de se retirer en le priant d'appeler les domestiques s'il avait besoin de quelque chose. Elle s'en alla toute malheureuse, laissant derri;re elle une tristesse analogue. Le temps passait p;niblement d;sormais pour tous les deux. Il ne pouvait pas peindre, tant la pens;e de la jeune fille l'obs;dait; elle ne pouvait ni dessiner ni faire des projets de mod;les, tant elle pensait ; lui. Jamais la peinture ne lui avait paru aussi fastidieuse; jamais elle n'avait jug; les choses de la mode aussi d;nu;es d'int;r;t. Elle ;tait partie sans r;it;rer l'invitation ; d;ner de la veille, ce qui fut pour lui un sujet de d;sappointement presque impossible ; endurer.
De son c;t; elle n'en souffrait pas moins, puisqu'elle avait estim; qu'elle ne devait pas l'inviter. La veille, cela n'avait pas ;t; difficile du tout de s'y d;cider, mais aujourd'hui c'e;t ;t; tout ; fait impossible. Toutes sortes de privil;ges sans importance lui avaient donc ;t; ravis dans l'espace de vingt-quatre heures. Il lui semblait qu'elle ne pouvait plus rien faire ou dire ; ce jeune homme, sans se sentir instantan;ment paralys;e par la crainte qu'il ne devin;t ses sentiments. Rien qu'; l'id;e d'oser l'inviter ; d;ner aujourd'hui, elle tremblait des pieds ; la t;te. L'apr;s-midi se passait pour elle dans une angoisse nerveuse, ; peine interrompue par des instants de bonheur fugitif.
Trois fois elle ;tait descendue, sous des pr;textes divers, et avait pu ainsi l'apercevoir six fois, sans avoir l'air d';tre venue ; cause de lui. Elle s'effor;ait de supporter ces secondes de f;licit; sans rien laisser appara;tre, mais elle craignait que son effort ne d;pass;t le but, et son calme ;tait si peu naturel qu'il risquait de ne pas donner le change. Le peintre eut sa part de ces all;es et venues. Lui aussi b;n;ficia de ces six visions rapides, et des flots de bonheur l'inondaient ; chaque fois d;licieusement et lui faisaient oublier tout ce que ses pinceaux devaient ex;cuter. Il y eut ainsi six endroits de la toile qu'il fallut recommencer. Enfin Gwendolen retrouva un peu de calme apr;s avoir envoy; un mot ; la famille Thompson, des voisins chez lesquels elle s'invitait ; d;ner. Elle ne tenait pas ; souffrir, ; la table de ses parents, d'une absence qu'elle n'avait pas souhait;e.
Pendant ce temps, le vieux lord ;tait venu passer un moment en compagnie du peintre et l'avait invit; ; d;ner. Tracy fit un effort colossal pour dissimuler sa joie et sa gratitude; il lui semblait que rien sur cette terre ne saurait ajouter plus de prix ; l'existence, maintenant qu'il allait se trouver tout pr;s de Gwendolen, qu'il entendrait sa voix et verrait sa figure durant plusieurs heures.
Le lord se disait ; lui-m;me: «Ce fant;me peut apparemment manger des pommes. Nous allons savoir quelle est sa sp;cialit;, car il doit en avoir une... les pommes me paraissant ; la limite des nourritures solides plausibles...»
La vue des v;tements neufs lui fit ;prouver une joie immense. «J'ai r;ussi ; le ramener, en partie tout au moins, jusqu'; notre ;poque», se dit-il.
Sellers d;clara ;tre tr;s satisfait du travail de Tracy, et l'engagea ; restaurer ses chefs-d';uvre pour faire ensuite son portrait, ; lui, celui de sa femme et peut-;tre aussi celui de sa fille. Le bonheur du peintre ne connut plus de bornes ; cette perspective. La conversation se poursuivit agr;ablement, puis le colonel se mit ; d;faire un paquet et sortit un portrait dont il venait de faire acquisition. Ce portrait n';tait qu'un tableau-r;clame sur lequel figurait un personnage qui venait de doter les ;tats-Unis d'un nouveau cirage. Le vieux lord le regarda longuement avec tendresse, plong; dans un silence m;ditatif. Tracy remarqua que quelques larmes perlaient sur ses joues, et voulut alors manifester sa sympathie.
—Vous avez du chagrin?... C'est un ami, qui...
—Ah! Plus qu'un ami... un parent, celui qui me fut le plus cher ici-bas, quoique l'occasion de le rencontrer ne m'ait jamais ;t; offerte. Oui!... C'est le jeune lord Berkeley qui p;rit si h;ro;quement dans un incendie terri... Mais qu'est-ce que vous avez?
—Rien, rien du tout! La surprise de me voir brusquement pour ainsi dire mis en pr;sence d'une personne... dont on a tant entendu parler! Ce portrait est-il ressemblant?
—Sans doute! Je ne l'ai jamais vu, mais on distingue ais;ment qu'il ressemble beaucoup ; son p;re, r;pondit Sellers en indiquant du regard un autre portrait sur le mur.
—Je ne suis pas bien s;r d'y retrouver une ressemblance. Il est ;vident que le lord usurpateur a l'aspect d'un homme de grand caract;re, tandis que le fils para;t d'une mollesse...
—Nous sommes tous ainsi dans la famille, tous, en entrant dans la vie, fit Sellers sans se troubler. Nous d;butons tous comme des jeunes fous, pour gagner peu ; peu un caract;re et une intelligence indiscutables. Vraiment, tous les jeunes de notre famille sont des cerveaux un peu mous.
—Certainement, ; voir ce portrait, c'est le cas de ce jeune lord.
—Oui, il est hors de doute que ce fut un imb;cile; il n'y a qu'; voir ses traits. Un imb;cile des pieds ; la t;te.
—Merci, murmura Tracy inconsciemment.
—Merci, vous dites?
—Je veux dire: merci de me donner ces explications. Continuez-les, je vous en prie.
—En examinant le portrait, on d;couvre jusqu'aux d;tails du caract;re. Un imb;cile, un fou, certes, mais celui-ci fut surtout ce que j'appellerai un «flancheur».
—Un quoi?
—Un flancheur; un homme qui commence toujours par prendre une d;cision ferme, par occuper une position en apparence inexpugnable, tel un Gibraltar, de roc solide... et puis, peu ; peu, au dedans de lui-m;me, il flanche... de plus en plus... pas de Gibraltar ; l'int;rieur, vous comprenez, pas trace! Voil; le portrait moral de Berkeley tout crach;, ce flancheur! Cela se voit: cette face! N'est-ce pas celle d'un mouton? Mais qu'avez-vous donc? Vous ;tes tout rouge, cher monsieur; vous aurais-je involontairement offens;, quelquefois?
—Oh! pas le moins du monde! Loin de l;; je rougis quand quelqu'un parle ainsi de sa propre famille.
Dans son for int;rieur, il ;tait singuli;rement ;mu en constatant que ces fantaisies insens;es du vieillard s'accordaient avec la v;rit;. N';tait-ce pas l; son vrai caract;re, ; lui? N';tait-il pas parti d'Angleterre avec des d;cisions in;branlables... et depuis, ne s';tait-il pas montr; en tout un «flancheur»?
Il dit ; haute voix:
—Supposez-vous que ce mouton aurait pu concevoir une grande id;e, d'abn;gation et de sacrifice, par exemple? Aurait-il pu, par exemple, se d;cider ; renoncer ; son h;ritage, aux honneurs et ; la fortune...
—S'il pouvait? Mais regardez donc son portrait! C'est pr;cis;ment ce qu'il ;tait capable de vouloir. Et non seulement cela! Il mettrait imm;diatement son projet ; ex;cution.
—Et puis?
—Il flancherait!
—Et reculerait.
—A tout instant.
—Cela serait-il arriv; ; l'occasion de toutes ses nobles r;solutions?
—Certainement! Ce qui prouve qu'il ;tait un vrai Rossmore.
—Il valait donc mieux pour lui qu'il mour;t?
—Certainement!
—Mais supposez... ceci pour voir plus clair dans les d;tails... supposez que je fusse un Rossmore... —C'est impossible. —Pourquoi?
—On ne peut le supposer, parce que, ; l';ge que vous avez, vous seriez un imb;cile, et vous ne l';tes pas. Vous seriez un «flancheur», et il est ;vident que vous avez un esprit de d;cision remarquable; un tremblement de terre ne vous ;branlerait pas!
«C'est assez! N'en disons pas plus! songea Sellers. Il est solide, remarquablement solide. Je n'ai jamais vu un jeune homme en vie aussi bien ;tabli.»
Il ajouta ; haute voix:
—L'id;e me vient de vous demander votre avis, monsieur Tracy, au sujet d'une petite difficult;. Voyez-vous, j'ai ici les restes de ce jeune homme. Mon Dieu! Pourquoi cela vous fait-il sursauter ainsi?
—Ce n'est rien. Continuez, je vous en prie. Vous avez ses restes?
—Oui.
—Vous ;tes s;r que ce sont les siens, et non ceux de quelqu'un d'autre?
—Oh! parfaitement! c'est-;-dire des ;chantillons; pas tout!
—Des ;chantillons?
—Oui, dans des paniers. Si quelquefois, en retournant plus tard en Angleterre, vous vouliez les emporter?
—Qui?... moi?
—Mais oui... Je ne veux pas dire tout de suite, plus tard. Voyons... cela vous int;resserait-il de les voir?
—Non, non; je n'ai aucun d;sir de les voir.
—Oh! alors, je croyais que peut-;tre...—Eh! ma ch;rie, o; allez-vous comme cela?
C';tait Gwendolen qui passait; elle r;pondit:
—Je vais d;ner chez les Thompson, papa!
Tracy fut atterr;. Le colonel dit:
—C'est ennuyeux. Je ne savais pas qu'elle sortirait, monsieur Tracy.
La figure de Gwendolen commen;ait ; exprimer cette d;ception particuli;re de «qu'ai-je fait?», ce d;sespoir qui est d; ; une de vos propres initiatives, et elle dit comme ; regret:
—Si vous y tenez, papa, je pourrais les faire pr;venir...
—Mais pas du tout, mon enfant! Nous ne voulons pas g;ter vos petites distractions. Il y a un autre moyen de tout arranger pour que nous ne soyons pas trois vieux contre un jeune ; table!
—Mais, papa, j'irais aussi volontiers chez les Thompson un autre jour.
—Je ne le veux ; aucun prix. Votre vieux papa n'est pas l'homme qui voudrait vous causer le plus petit d;sappointement.
—Pourtant, je vous assure, papa...
—Allez, allez, je ne veux rien entendre; nous t;cherons de bien passer la soir;e, ma ch;rie.
Gwendolen ;tait sur le point o; des pleurs lui auraient fait le plus grand bien. Elle ;tait vex;e contre elle-m;me, contre le monde entier.
—Il y a un moyen de tout arranger, ajouta le colonel. Vous nous enverrez Isabelle Thompson d;ner avec nous! C'est une id;e, ;a. Une d;licieuse, charmante jeune personne, monsieur Tracy, d'une grande beaut;. Cela me fera plaisir que vous la voyiez, elle vous fera tourner la t;te... dans l'espace d'une minute. Voil;, ma petite Gwendolen. Envoyez-nous Belle Thompson, et dites-lui que... Quoi donc?... elle est d;j; partie?
Il se retourna, mais Gwendolen en avait entendu assez; elle ;tait d;j; dans la rue.
—Qu'est-ce qui lui a pris? Elle me para;t tout en col;re, cette petite. Mon Dieu, elle me manquera, fit Sellers doucement ; Tracy; les parents sont ainsi faits. Nous sommes forc;ment partiaux et nous avons du regret aussit;t que notre ch;re enfant nous quitte pour un instant; mais pour vous ce n'est pas la m;me chose: Mlle Belle Thompson vous charmera, vous verrez; et puis vous aurez l'occasion de faire plus ample connaissance avec l'amiral Hawkins, un caract;re, monsieur Tracy, tr;s rare!
Mais Tracy n';coutait plus. Son esprit ;tait ailleurs, et il se sentait d;sol;.
Quand le moment du d;ner fut venu, on attendit d'abord Belle Thompson; mais cette jeune personne n'arriva point, pour la bonne raison que Gwendolen s';tait bien gard;e de lui transmettre l'invitation. Enfin on se mit ; table. Les vieux Sellers firent de leur mieux pour entretenir leur h;te, mais la conversation tra;nait assez lamentablement, et le visage de Tracy d;nota une absence d'esprit totale.
Pendant ce temps, on fit ; la table de la famille Thompson une exp;rience analogue.
Gwendolen ;tait honteuse d';taler ostensiblement sa d;tresse ; tous les yeux, mais elle avait beau tenter des sourires, sans parvenir au premier degr; de l'enjouement; elle expliqua alors qu'elle ne se sentait pas tr;s bien, ce qui ;tait bien visible. On lui t;moigna beaucoup de sympathie, beaucoup de compassion, le tout en vain. D;s que le d;ner fut achev;, elle s'excusa et s'empressa de rentrer.
Serait-il d;j; parti? Cette pens;e la tourmentait au del; de toute expression. Elle jeta son manteau dans l'entr;e et se dirigea tout droit vers la salle ; manger. Des voix lui parvenaient, celle de son p;re d'abord, puis celle de Washington Hawkins. Tracy avait d; partir. Elle ouvrit la porte.
—Mon enfant, qu'avez-vous donc? s';cria sa m;re. Vous ;tes toute p;le.
—P;le? fit Sellers. Ce n'est rien, la voil; rose comme une rose; asseyez-vous, petite, et soyez la bienvenue. Vous ;tes-vous bien amus;e? Ici nous sommes dans la joie. Pourquoi miss Belle n'est-elle pas venue? M. Tracy ne se sent pas tr;s bien, sa pr;sence lui aurait fait du bien...
Ce fut le contentement enfin; et un regard ardent vint croiser un autre regard, et les deux regards ;taient porteurs d'un secret. Dans la fraction infinit;simale d'une seconde, le double grand aveu fut ;chang; ainsi, et parfaitement compris de part et d'autre.
Toute appr;hension, toute incertitude, toute angoisse se dissipa dans ces deux jeunes c;urs et une paix douce et bienfaisante les envahit.
Le colonel ;tait d;sappoint;; il comptait sur la pr;sence de Gwendolen pour ;gayer d;finitivement la soci;t;. Et la f;licit; des deux jeunes gens n';tait pas de celles qui ont besoin de beaucoup de paroles pour s'exprimer. Un silence significatif continuait ; r;gner. Sellers, qui s'ennuyait, eut h;te de se livrer ; quelques travaux importants avant de se coucher et regagna son laboratoire. La m;re se retira ; son tour. Seul le s;nateur s';ternisait; il s'attristait ; la pens;e que les deux jeunes gens avaient pass; une soir;e d;pourvue d'agr;ment. Comme il avait un c;ur d'or, il e;t voulu contribuer ; en rendre les derniers instants plaisants et il faisait tous ses efforts pour causer gaiement. Mais il ne rencontra gu;re d';cho, gu;re d'enthousiasme. Il r;solut donc d'abandonner la partie et de s'en aller. Gwendolen se leva, l';me pleine de gratitude, et lui dit avec un doux sourire:
—Vous voulez vraiment nous quitter d;j;?
Il eut l'impression d'agir cruellement, en ;go;ste, et reprit sa place. Il se proposa de dire quelque chose d'aimable, mais n'en fit rien. Tout le monde conna;t cette situation.
Il venait, Dieu sait comment, d'avoir la notion que sa d;termination de rester encore un peu ;tait une erreur. Comment cette certitude lui ;tait-elle venue? Il ne le savait pas, mais il savait qu'il avait commis une gaffe indiscutable. Il se leva pour la seconde fois et prit cong; en se demandant ce qui avait bien pu ; ce point changer l'atmosph;re paisible autour d'eux.
D;s que la porte se fut referm;e, les deux jeunes gens se trouv;rent comme par hasard l'un pr;s de l'autre, et l'instant apr;s Gwendolen ;tait dans les bras de Tracy, l;vres contre l;vres...—Oh! mon Dieu! Elle embrasse la mat;rialisation!
Personne n'entendit cette remarque, car elle n'avait fait que traverser l'esprit de Hawkins; il ne la pronon;a point. Il avait entr'ouvert la porte pour s'excuser de nouveau de se montrer si peu sociable, mais il la referma doucement, et s'en fut, ;bahi, en proie ; une sorte de terreur douloureuse.
Марк Твен. 10-18 часть
© Copyright: Вячеслав Толстов, 2026
Свидетельство о публикации №226053001684
Свидетельство о публикации №226053001684
Рецензии