5-3 Начало маршрута Великого Посольства

        Предыдущая глава:  http://proza.ru/2026/05/23/144

        Иллюстрация из интернет: Портрет Петра I в рыцарском одеянии кисти немецкого живописца Годфрида Кнеллера. Этот портрет был подарен Петром в 1698 году английскому королю Уильяму III.



        Начало поездки Великого Посольства выявило просчёты. Делегация выехала в свой путь с наступлением марта — крайне неудачное время из-за погодных условий. Маршрут  через Новгород и Псков вёл в шведскую Лифляндию, где начались первые трудности.

        Рига  был первый пункт, куда заехало посольство. В Риге посольство оказалось в момент ледохода - переправа через реку Двину была невозможна из-за дрейфующих льдин. Пришлось ждать неделю. При этом регион страдал от неурожая, эпидемий и голода. Местные власти не были готовы к приёму столь многочисленной делегации.

        Возникли и мелкие инциденты. Например, сорвалась встреча с почётным эскортом, который направил навстречу путешественникам шведский губернатор генерал Дальберг. Причиной несостоявшейся встречи стало то, что вся посольская верхушка, в том числе и Пётр, следовала впереди основного каравана и они разъехалась со встречающими. Когда же кареты и эскорт, возле самой Риги, всё-таки встретились, шведы вторично провели церемонию встречи и устроили военный парад.

        В целом приём посольства в Риге был холодным и сдержанным. Генерал-губернатор Риги Эрик Дальберг не получил информации о составе посольства и, тем более, о присутствии здесь царя. «Инкогнито» царя вызвало недопонимание принимающей стороны.  Эрик Дальберг этого обстоятельства не понял. Он просто стал обращаться с царем как с неизвестным господином. Дальберг организовал лишь некоторые формальные процедуры, ссылаясь на бедственное положение провинции.
       
        В Риге надо было продать сани, рассчитанные на зимний путь, и пересесть в кареты. А встретили там русских так: «Кормов никаких не дали, а подводы возможно сыскать только в наём, за наши посольские деньги».

        Пётр хотел осмотреть укрепления городской крепости. Но генерал-губернатор Риги Эрик Дальберг отказал ему в этой просьбе. Но дальше было ещё хлеще. Французский посол в Швеции, Жан Антуан де Мель описывает характерный случай: «Русскому царю было всё любопытно, особенно укрепления. Его пускали везде, однако в одном месте шведский солдат велел ему убираться. Когда царь не обратил на него внимания, тот прицелился из мушкета и пригрозил стрелять. Пётр пришёл в ярость, задетый не столько оскорблением его царского величества, сколько нарушением законов гостеприимства».

         Пётр очень сильно рассердился и назвал Ригу «проклятым местом». Но кое-что важное для себя он подметил — уезжая в Митаву, Пётр написал в Москву о Риге так:
        «ехали мы черезъ городъ и замокъ, где солдаты стояли въ пяти местахъ, было ихъ меньше 1,000 человекъ, а сказываютъ, что все были. Городъ укрепленъ гораздо, только не доделанъ. Зело здесь боятся, и въ городъ и иныя места и съ карауломъ не пускаютъ, и мало пріятны.»

        Пренебрежение приличиями не осталось безнаказанным для генерал-губернатора  Дальберга и позже вынудило его искать оправдания перед своим королём.

        Таким образом, первое впечатление русского царя, оказавшегося за границей, было неоднозначным. С одной стороны, Петр с интересом осмотрел построенный немцами город, а с другой стороны - отметил, что тамошние купцы, хотя и производят впечатление честных, торгуются так, что «за копейку матерно лаются».

        8 апреля Великое посольство прибыло в Митаву - столицу Курляндского герцогства, которое было вассальным к Речи Посполитой государством. Местное население, невзирая на неофициальность встречи, торжественно встретило русского монарха, отправившегося в путешествие инкогнито. В Курляндии русского царя, которого все-таки узнали, встречали по достоинству и устроили пышный прием. В Митаве Пётр неофициально встретился с герцогом Фридрихом Казимиром. Несмотря на неформальный характер, эта встреча была очень пышной. Местные иезуиты напечатали к приезду русского царя поздравительные орации на немецком, латинском и греческом языках. В них Пётр I прославлялся как победитель турок и покоритель Азова. Сочинения торжественно зачитывали участникам посольства.

        После Митавы Пётр направился в Пиллау (сегодня этот город называется Балтийск). Туда Пётр отправился морским путем. Пётр похоже вообще при любой возможности пытался взобраться на корабль. Остальные члены посольства передвигались по суше и поэтому в Пиллау Петру пришлось ождать своих подданных. Ожидание для кого угодно могло стать томительным, но только не для Петра - он стал обучаться артиллерии у прусского подполковника Штейтнера фон Штернфельда. После окончания обучения выпускнику был выдан аттестат (сегодня мы бы сказали - «Диплом»), притом красный, что означало «С отличием». В этом  аттестате было написано, что «господинъ Петръ Михайловъ везд; за исправнаго, осторожнаго, благоискуснаго, мужественнаго и безстрашнаго огнестр;льнаго мастера и художника признаваемъ и почитаемъ быть можетъ».

        Пётр был настоящим студентом. Он успевал не только демонстрировать послушание и знания по предмету, но и вдоволь развлекаться с местными барышнями.

        Из Пиллау Пётр перебрался в Любаву, откуда, покинув посольство, он морем отправился в Кёнигсберг, куда прибыл 7 мая после пятидневного морского путешествия на корабле «Святой Георгий» (отплытие 2 мая). Курфюст Браденбурга уже знал кто такой на самом деле Петр Михайлов, и лично поселил его в одном из домов города и почти все время проводил с ним.

        На немецкой территории монарха торжественно принял курфюрст Фридрих III. Девятого мая Пётр I пришёл на тайную встречу с Фридрихом III. Они успешно пообщались перед предстоящей официальной встречей, устно договорившись  об оказании военной поддержки, а также о торговле.

        18 мая Великое посольство официально было принято в Кёнигсберге. Устроенная церемония была эффектной и продолжительной. Курфюрст Бранденбурга Фридрих III Гогенцоллерн планировал объявить себя королём Восточной Пруссии. В преддверии объявления себя королём, Фридрих предложил Петру официально заключить наступательный и оборонительный союз. Однако, русский царь ограничился устными обещаниями поддержки. В договоре речь шла только о торговле — Россия получила право провозить через территорию курфюршества товары в европейские страны, а Бранденбург — по российской территории в Персию и Китай.

        У пруссаков царю очень понравилось. Они охотно показывали ему военные учения, открыли двери арсенала, устраивали показательные стрельбы из артиллерийских орудий и, не скрывая ничего, продемонстрировали устройство немецких крепостей. Петр даже на время отказался от инкогнито и охотно веселился вместе с курфюрстом Фридрихом III, с которым его затем связывала прочная дружба.


        Царь Петр не забывал в Европе и о светской жизни. В местечке Коппенбрюгге он познакомился с двумя очень образованными дамами того времени — курфюрстиной ганноверской Софией и ее дочерью Софией-Шарлоттой - курфюрстиной бранденбургской, в компании которых посещал местные балы и светские мероприятия. В столице Курляндии Пётр впервые столкнулся с европейским церемониалом. Герцог Фридрих Казимир устроил бал с менуэтами и фейерверками, но царь, ненавидевший «церемонную скуку», сбежал на местную верфь, где до рассвета чертил эскизы кораблей.

        Далее посольство выдвинулась в Бранденбург объезжая стороной Польшу, где в это время бушевали политическая смута и безвластие. Прибыв в Либаву, Петр покинул посольство и 7 мая инкогнито отбыл на корабле в Кенигсберг.

        Так как Пётр I прибыл в Кёнигсберг инкогнито, то поселили его не в городском замке, а в одном из частных домов на Кнайпхофе.

        Неумело играл свою роль «инкогнито» не только молодой император. Его подданные тоже неоднократно проваливали спектакль. Один из таких случаев упомянул дипломат Иоганн-Вильгельм Хойш в донесении немецкому епископу Эрнесту-Августу. Это произошло в мае 1697 года, во время пребывания Великого посольства в Кенигсберге. Иоганн-Вильгельм Хойш писал:
        "Это действительно была странная позиция Петра. С одной стороны - его не нужно было торжественно встречать, а с другой стороны - ему непременно нужно было оказывать прием, как высокопоставленному гостю. Например, Эрик Дальберг, губернатор Риги, этого обстоятельства не понял. Он просто стал обращаться с царем как с неизвестным господином. Все остальные быстро догадывались, что это такая игра русского царя. Игра азиатского тирана, который, с одной стороны, очень скромен, но, тем не менее, требует к себе внимания всего мира. Царь пытается сохранить инкогнито. О нем известно, что он совершает морские прогулки и вчера осматривал находящуюся на берегу крепость. Причем Пётр хотел быть то в начале, то в конце экскурсии для того. чтобы люди не выделяли его. Его людям запрещено говорить о нем и они говорят, что царь в Москве. При этом замечено, что за столом остальные то и дело выказывают ему особое почтение и подчинение. На днях, когда пили за здоровье из больших бокалов и один из знатных русских гостей не допил его до дна, то царь схватил бокал и выплеснул ему остаток в лицо. Тот вскочил, упал на пол и бросился целовать царю ноги. Больше всего он любит оружие и фейерверки. На днях в его честь будет устроен очередной фейерверк".

        Одна из самых ученых женщин Европы того времени — курфюрстина София-Шарлотта Бранденбургская — оставила записки о встрече с Петром I в Кенигсберге. Утонченная дама поразилась тому, что русский царь плохо разбирался в европейском этикете и не стеснялся показывать мозоли на руках, рассказывая, как заработал их, строя корабли. Но одновременно отметила, что «у него много достоинств и бесконечно много природного ума».

        При посещении Пруссии и Австрии Пётр уделял большое внимание изучению военного дела и инженерии. Он перенял организационные принципы и тактики, которые позже внедрил в российской армии. Введение регулярной армии и модернизация артиллерии будут ключевыми аспектами его будущих военных реформ.

        Петр покинул Пруссию в самом лучшем расположении духа, а его следующей целью была Голландия — страна, которой он восхищался с детства.

        Московская область, Рузский район, СНТ «Солнышко»

        Продолжение: