Глава 14. Торм

      Арэн действительно купил у трактирщика эту лошадь: должно быть, краденную, а вовсе не оставленную не вернувшимся к себе постояльцем. Но молодой человек не слишком уточнял её прошлую судьбу. Нужно было спешить.

Выехав из Либертины, он благополучно миновал владения пиратов. Их сторожевых постов с этой стороны, близ дороги, ведущей к Торму, было, как говорили, всегда немного. К тому же, многие окрестные пираты сейчас были на главном их корабле, на Чёрном Призраке: пировали в честь Сотэра, отныне объявившего себя Королём Морей. Близ главного пиратского поста на него угрюмо посмотрели издали, но даже подъезжать и проверять не стали: мало ли, может это Сотэр послал кого, по делу. При этом, ещё действовал облик, наведённый на него Ормом, и потому, такой одинокий путник особого интереса не вызывал. В общем, обошлось без драк и других происшествий.
   
      Выехав за Либертину по пыльной, разбитой дороге на Трост, которая далее всё шла и шла по холмам, вдоль берега, Арэн вскоре свернул от неё по бездорожью и рванул по направлению к Старым скалам. Вблизи от них, отыскал ту тропу, о которой говорил Орм. Она петляла, огибая высокие замшелые камни, то и дело проходя мимо гряды валунов, где камни будто побросал какой великан, друг на друга: так, что порой странно было, почему они не падают. Порой здесь встречались и одинокие скалы, с совершенно гладкой вертикальной поверхностью; иногда издали они походили на острые зубы. А иногда, тропа поднималась на тот или иной холм, на котором росли низкие, уродливые, искорёженные деревья, при этом, на некоторых из них эти деревья были мертвы или когда-то обожжены пожаром.

   Обличье вскоре сошло с него, уже в этих безлюдных местах - и юноша принял свой, прежний, облик. Довольно скоро, он сильно устал, ещё давала о себе знать рана, хотя и заживающая, благодаря Орму: в последний момент перед прощанием, маг протянул ему целебную, хорошо заживляющую эту рану мазь, и Арэн, продолжая ею обрабатывать рану, вскоре выбросил повязку, уже очень грязную от засохшей крови, а к ране, чтобы она не присохла к рубашке, прикладывал листья подорожной травы.

Он упрямо продолжал ехать и ехать вперёд, только лишь с очень краткими остановками, и  был уже сильно измождён и потрёпан дальней дорогой, когда достиг того самого старого могильника, о котором вскользь упомянул Орм, советуя объезжать стороной это слишком опасное место. Тропа вела именно туда, на небольшой холм, где, с другого холма, издали,  к своему ужасу и удивлению, Арэн разглядел контуры старого, чёрного замка и несколько засохших и поваленных деревьев, облепленных воронами и чёрными аистами. Окрестные могилы, сосредоточенные вокруг замка, имели надгробия с большими мраморными фигурами, башнями и стеллами, а далее, окрест, следовали могилы попроще: просто, стоящие вертикально или уже упавшие, лежачие камни.

  Арэн свернул с тропы, ведущей прямо в сторону того могильника и подходящую к самому замку - и по бездорожью двинулся в сторону перелеска, что уже виделся невдалеке, и вскоре он уже ехал между деревьев. Без тропы, но рощица была достаточно светлой и негустой. Неожиданно, там, среди деревьев, он обнаружил родник - и вполне проезжую стёжку, что начиналась здесь, в перелеске, у родника, и  вела далее, туда, где деревья становились выше и гуще, вглубь небольшого леса. Поскольку она сворачивала в нужном ему направлении: следовала в сторону Торма, - молодой путник решил далее держаться этой узенькой тропки.

   Набрав в роднике воды в флягу и вдоволь напившись, он всё же и здесь не стал останавливаться  надолго, и двинулся дальше. Поначалу редкий, лиственный лесочек становился всё гуще и гуще, а деревья в нём - всё выше и выше; к липам, клёнам и берёзам постепенно стали примешиваться ели и сосны, пока, наконец, не пошли только очень стройные и совсем высокие хвойные деревья. Наконец, лошадь его притормозила близ небольшой поляны, и, видимо, совсем устала. Арэн спешился и пошёл с ней рядом, выведя её на  полянку. Там он остановился, распряг лошадь  и дал ей свободу и отдых. Да и сам присел отдохнуть. А потом, коль скоро дело клонилось к вечеру, решил и вовсе здесь заночевать. Натаскав себе мха и охапок травы, он устроил себе на этой же поляне ложе, облюбовав ровное место без камней. Немного полежав, глядя на звёзды, Арэн быстро заснул.

Наутро он наскоро перекусил орехами и сухофруктами, из запасов, купленных в дорогу в магазинчиках Либертины, и двинулся дальше, по узкой тропе густого леса,  ведя на привязи лошадь. Вдруг, немного погодя, прямо со стороны деревьев, а не навстречу, по тропинке, к нему вышел незнакомец в длинном коричневом одеянии и с посохом. Седой старик с белыми мохнатыми бровями, с покрытым морщинами, коричневым от загара и ветра, лицом…

  - Здорово, путник!- приветствовал он Арэна.

  - Здорово, дедушка!

  - Никак, в Ангкор движешься, мил человек?

  Арэн промолчал.

  - Не бойся. Я не шпион, и не соглядатай. Совет могу дать. Когда выйдешь из леса, а он скоро закончится - не возвращайся уже к Старым скалам, куда отклонится эта тропа. Там последуют неприятные места, и даже возможна засада очень злобных тварей. А ты пройди по бездорожью, по полю, до следующей кромки леса. Надо будет по нему лишь немного пройти, и это будет - лишь небольшая полоска деревьев, а за ними откроется пустошь. Следуй по ней на север. При этом, тебе там встретится дорога, которую все знают и которая тоже ведёт в Трост. Но ты минуй её, пересеки, и отправляйся дальше, к берегу моря. Та основная дорога опасна для тебя: на ней можно наткнуться на разъезд, высланный твоими врагами. А вот совсем почти близ берега, дальше, начинается старый, заброшенный тракт, ведущий в древний город, что был когда-то на месте, где теперь стоит Торм. Вот по нему, ты до Торма и следуй. Он ведёт не совсем до Торма - но до того берега, с которого Торм уже виден, и по тому берегу, между прибрежными скалами и водой, вполне можно будет пройти. Там только мелкие камешки - и никаких особых препятствий.

     От преследователей, высланных из Торма, ты, почитай, уже ушёл. И большинство из них поджидали тебя на путях, ведущих от Троста в Либертину, или даже   на пути в Энн, если бы ты вдруг решился снова пройти через владения Мары...  Но ты миновал все их засады, пройдя ночью подземными пещерами Троста. Так что, иди в Торм - а там, ищи судно. Погодка будет тихая, и ты доплывёшь в Ангкор по морю. Только, тебе надо поспешить. От Барга, куда ты доплывёшь на судне, до Амореи, на суше, для тебя снова все пути перекрыты, и тоже везде стоят засады и проверки. И тебя там поджидают. Если сможешь, сговори попутчиков доплыть по морю аж до столицы, а не до Барга.

  Арэн внимательно, но уже без опаски, посмотрел на коричневого старца.

  - Да, и ещё… О том даре, что был тебе дан в Амбриане, не забывай. Не простой это был подарок.

  Сказав так, старик удалился по направлению к тропе - но тут же пропал, прямо у Арэна на глазах...

  «Неужели… Это был...повелитель животных, собственной персоной....Это - легендарный Коричневый Старик?  И он говорил сейчас со мной? – изумился, приходя в себя, Арэн. - И… Да. Тот самый сосуд… И как я мог про него забыть?  И что же… Что мне было сказано тогда? Ею...»

   И Арэн вдруг…Будто бы, вновь услышал те, сказанные ему Богиней, слова, они будто зазвучали вновь, прямо в его голове. «Если случится так, что ты будешь намерен защищать короля или принца своей страны от грозящей им гибели, или если в ближайшие две недели захочешь посетить дворец в Аморее, то предварительно выпей содержимое этого флакона»…

Он нащупал один из маленьких мешочков, пристёгнутых к своему кожаному дорожному поясу. Он был на месте. И даже через ткань этого мешочка, он вдруг снова ощутил холод, исходящий от подаренной ему склянки.

  «Я исполню то, что она повелела… Хотя, не понимаю, зачем она дала мне этот странный подарок. Но я и одно из перечисленного ею собираюсь сделать, и второе», - подумал Арэн и достал странный подарок. И ещё раз призадумался. Да, вне сомнений... Сбылось и то, что он теперь собрался защитить королевскую семью, и даже срок в две недели не миновал… И это не было случайностью. А значит, она что-то знала? Или, эти события были предопределены? Не иначе.

   Арэн открыл флакон и выпил содержимое. Жидкость почти не имела вкуса, но он сразу ощутил не только лёгкость, но почти невесомость. Будто стал бесплотным. Или – наполнился светом. Юноша даже потрогал своё лицо: не изменилось ли... Но, вроде бы, всё осталось прежним. Реально, он не утратил плотности.

   Никаких других изменений с ним не произошло. Он не стал сильнее, не приобрёл лишней подвижности - или, не почувствовал прилива магических сил.

Полностью следуя указаниям Коричневого Старика, Арэн прибыл в Торм незадолго до заката, и при одном из трактиров сразу же продал там лошадь человеку, на вид вполне порядочному, и тотчас поспешил к морю. На берегу он пошёл искать лачуги, где жили рыбаки. Он решил, что опасно идти  на главную пристань города и нанимать там какой-нибудь довольно большой корабль: это вызовет излишнее к нему внимание.

Следуя вдоль берега, он набрёл на окраину рыбацкого района Троста. Берег моря оказался здесь пустынным и унылым. Следуя от лачуги к лачуге, Арэн долго искал тех, у кого можно было бы нанять лодку, хотя бы до Барга - но никто не хотел сейчас совершать подобное путешествие. Все отказывали ему. Наконец, один рыбак посоветовал ему обратиться к Уэнну, указав при этом в сторону лачуги, которая располагалась ближе всех к старому маяку. Уж если кто, мол, согласится  совершить сейчас дальнее плавание – так это тот самый Уэнн.

И Арэн пошёл и дальше по побережью, спугивая с круглых, отшлифованных морем, валунов вылезающих на сушу крабов и стаи сытых, крупных морских чаек. Они летали повсюду, а над берегом, чуть в отдалении, нависали слоистые жёлтые скалы из ракушечника и мела, и там были птичьи гнёзда прибрежных ласточек.

Он  увидел Уэнна издали: то есть, того рыбака, что копошился, распутывая сети, возле приметного, указанного ему жилища. Вокруг, на циновках, была разложена на просушку солёная рыба, бегала детвора, и сытый серый кот, сидя на бочке с водой, смотрел на заходящее солнце одним лишь своим приоткрытым глазом. Изредка до Арэна, который прошёл сюда по узкой полоске не занятого обломками скал берега,  долетали солёные брызги.  Он постоял немного здесь, в отдалении, не в силах подойти поближе и спросить про лодку, потому что это была последняя его надежда.

Но вот, наконец, он решился. Рыбак, к счастью, оказался вполне сговорчивым: сперва, заметив незнакомца, он сам поманил его рукой,  когда Арэн снова замер чуть в отдалении. А когда он  всё же подошёл и спросил рыбака, не поплывёт ли он с ним в Барг или в Ангкор, Уэнн улыбнулся:

  - Что, люди посоветовали именно здесь и спросить? Да, рыбы у меня уже предостаточно… И, хотя сейчас – как раз, самый лов, и многие только тем и заняты, что закидывают и закидывают сети, я уже не против съездить и продать то, что успел наловить, да засолил. Ведь, дети брата кушать хотят, и не только рыбу. Оплатишь дорогу – довезу, чего уж там. Вдобавок, у меня у самого – и дела, и родственники есть в Ангкоре. А в Барг, как большинству, мне и вовсе не надо.

  - Дорогу оплачу, конечно, - обрадовался Арэн. - Вот, бери. Это – задаток. Остальное – когда пребудем, - и Арэн протянул ему  деньги.

  - Понятное дело, что остальное - потом, - сказал Уэнн. - Да, и ещё одно моё условие. Мы одного человека с собой возьмём. Он обязательно поплывёт с нами.

   - Кто - он? – насторожился Арэн.

   - Хороший, вроде, человек. Только, ни я, ни даже он сам, не знаем, кто он такой. Дело в том, что человек тот был очень болен, когда мы его нашли. И бредил. Долго лежал в беспамятстве.
 
   - А где вы его нашли?

   - Мы с братом обнаружили его в лодке, которую прибило к берегу. Вначале подумали: утопленник… Но, почему тогда он в лодке? Потом послушали: вроде бы дышит. Принесли домой. Знахарку позвали. И сказала  она, что дело нечистое хотели с ним сотворить, но не довели его до конца. Долго она за ним ухаживала, пока он хоть глаза открыл. И до сих пор не здоров, и о себе ничего не помнит. Но, хочет в Ангкор. И, действительно, может, там его вылечат: там магов много, разной силой владеющих.

  - Хорошо. Возьмём его с собой, - сказал Арэн, ощущая жгучее желание посмотреть на этого человека и тревожимый смутными предчувствиями... Кто, тогда, это может быть?

  - Вот и сговорились, - сказал между тем Уэнн. - Поплывём завтра, поутру. Остановились вы где, где вас завтра найти?

  - Да… Нигде ещё не остановился. Только что прибыл в Торм. А можно мне глянуть на него, на завтрашнего нашего попутчика?

  - Да – отчего же нельзя! Он по-прежнему живёт у меня. Прошу, заходите в мою лачугу.

  Арэн приоткрыл низкую дверь, и вскоре оказался в полутёмном помещении. Обстановка вокруг была бедная, мебель простая, утварь – из неокрашенной глины. А на широком топчане у стены, на серых подушках, под обычным вязанным из козьей шерсти одеялом, лежал... главный лесничий Марвин. Когда-то он был знаком Арэну, он встречал его на пирах и на охоте. Марвин, в этом недавнем прошлом, считался щеголем и завидным женихом. А теперь...
 
  Сейчас он спал. Но не спокойным, а тревожным сном. Скорее всего, ему снились кошмары.

   Арэн подошёл и положил руку на лоб спящего. Призвал силу Света, прочитал исцеляющее веление, какое слышал от Орма… И, кажется, у него получилось. Тот приоткрыл безумные глаза и вскрикнул, но потом сразу же наполнился покоем. В его взгляде отразились смутные воспоминания, свет разума и нескончаемая боль.

  - Здравствуйте, Марвин! – произнёс тихо Арэн.

  - Здравствуй, Арэн! Я… вдруг, вспомнил, кто я такой.

  - Не вспоминайте больше пока ни о чем. Не надо. Вы пережили что-то страшное. Но вы живы. И завтра мы вместе поплывём в Ангкор.

  - Пропавший лесничий Марвин? – удивился рыбак Уэнн. Он тоже подошёл сюда, и теперь стоял за спиной Арэна. - Ну и дела… Я что-то слышал об этом…

Наутро они отчалили от берега. Поплыли даже не на маленькой утлой лодочке, а на приличном грузовом ботике: лодку, что вчера видел на берегу Арэн, Уэнн оставил своему брату, чтобы тот продолжал рыбачить. Арэн иногда сменял рыбака и садился на вёсла. Они надеялись, что, когда выйдут в море, смогут поймать попутный ветер.

 Марвин, завёрнутый в то же одеяло, что и в лачуге, сидел теперь на корме лодки и постепенно из мертвенно-бледного становился румяным, и уже не напоминал собою бледную тень человека.

Погода была спокойная, и никаких водных чудовищ, крупных осьминогов, кальмаров или акул им не попадалось.

Наконец, они вышли далеко в море и легли на курс.

- Здесь, если вы не знаете, среди плеяды Безымянных Островов, чья вереница тянется от Троста до Барга, полукругом, иногда встречаются и Зачарованные острова, - некоторое время спустя, задумчиво сказал Уэнн, вглядываясь в море.

   - Зачарованные? Кем? – спросил Арэн.

   - Не знаю, кем и когда. Но там живут русалки. А пираты и мы, рыбаки, стараемся обходить их стороной... Итак, мы легли на курс. Теперь можно отдохнуть, только надо следить, чтобы нас не вынесло на какой-нибудь русалочий остров…

   - Я, кажется, опять что-то вспомнил, - оживился вдруг лесничий Марвин. – Меня взяли в плен разбойники, неподалёку от Охотничьего Стана… Близ сторожки лесника. Я проверял лесные угодья, ведь в любой день могли назначить королевскую охоту. И вдруг, на меня кто-то прыгнул с дерева, сбил с ног - и сразу же меня окружили сущие бандиты. Ну, а потом… Потом – был колдун. И меня убили, - он помрачнел и замолчал. Его собеседники уже решили, что он больше не скажет ничего, замолчит надолго. Но, через некоторое время, Марвин продолжил:

- А потом, всё время меня убивали. Долго, до бесконечности… Я знаю, что такого не бывает, но так я помню… И так было. А после - провал… А потом была лодка. И русалка. Она склонилась надо мной, и пела песни. Пыталась лечить. Кормила чем-то сладким. Я и не знал, что русалки едят сладости… Ведь, в море обычно только вода, рыба и соль…

- Говорят, что русалки часто выходят на берега рек, по ночам. И собирают нектар с крупных цветов, травы и дикий мёд, - вставил Арэн.

   - Дикий мёд… Может быть. Да, наверняка те сладости и были приготовлены именно на меду. А ещё –вино. Помню вино. Она поила меня вином, и… Молоком.

- Говорят, что на Зачарованных Островах русалки живут, как люди. Ходят по земле, разводят коз и овец… И даже, дома у них есть: для тех, кого они спасают в море, - задумчиво добавил Уэнн.

  - Ну… А потом… Наша лодка вышла в море. Русалка стала грустной, перестала петь…И сказала: «Я не могу тебя вылечить. Я сделала всё, что смогла. Но помочь тебе сможет сейчас только человеческая магия. Когда сможешь говорить и всё вспомнишь, то вскоре поднимешься на ноги. Если так случится, возвращайся ко мне», - продолжил Марвин. И стал печален.

   - Ты…Тоскуешь по ней? – спросил Арэн.

   - Похоже на то. И вряд ли мне теперь понравятся земные девушки…Русалка так чудесно пела по вечерам, пока наша лодка плыла и плыла к морю, по Аранне… Наверное, я в неё влюбился. Влюбился в русалку...

  - Я знаю одну песню, - сказал Уэнн,- что как раз про русалку. Её знают и поют все наши рыбаки. Но, говорят, в море её петь нельзя: она привлекает этих водных дев, и те тогда потихоньку толкают лодку или судно, с которого им слышится пение, прямиком к Зачарованным Островам…

  - И всё же, спой именно её... Пожалуйста, - попросил Марвин.

  И Уэнн, чтобы утешить бывшего лесничего, во весь голос грянул известную всем рыбакам песню:

    Когда лихим я парнем был -
     Эгой, терли, тарам!
    Я славно плавал по волнам,
    По синим по волнам!
    Когда на сушу выходил -
    Эгой, терли, тарам!
    Я по своим делам ходил -
    По выгодным делам!
    Не знал забот я и труда,
    Эгой, терли, тарам!
    Я был, как вешняя вода -
     Где я, там тарарам!
     Но как-то раз, идя на дно,
     Эгой, терли, тарам! -
     Я повстречал русалку там-
     Где скучно и темно.
     И с этих пор, и с этих пор -
     Эгой, терли, тарам -
     Себе я места не найду,
     Блуждая по горам.
     Вздыхаю я на небеса,
     И чахну ото дня,
     Страдая: где же та краса,
     Та, что спасла меня?

  До вечера, они плыли тем же курсом, без происшествий и изменений в погоде. Наконец, не стало видно на берегу Торма: этот город полностью скрылся за скалой, выступающей в море. Зато, где-то вдали, на горизонте, уже обозначились далёкие очертания Барга.

   - Надо пристать к одному из Безымянных островов, там развести огонь и переночевать, - сказал Уэнн. – А поплывём дальше, снова - уже с утра. А к вечеру будем в Ангкоре, если ничего с нами не случится.

   - Тогда, надо подойти к тому острову, что слева по курсу, - предложил Арэн. – Но как определить, что он – не зачарованный?

   - Если там нет строений и девушек-русалок – то он нам подходит. Здесь нет жилых человеческих островов, – усмехнулся Уэнн. - Потому, надо искать просто пустынный остров.

   Неожиданно, рядом всколыхнулись волны. Потом, кажется, крупная рыба ударила хвостом…

   - Тише! – сказал Уэнн.

  И они все застыли и прислушались. И тут, вдруг… Раздалось тихое, мелодичное пение.

  - О, боже! – возгласил Уэнн, и что-то запричитал.

  - Это – она! – воскликнул Марвин. – Она… Нашла меня.

   Арэн высунулся, посмотрел за борт… Да, рядом с ними плыла, держась за корпус ботика, девушка с большими, лучезарными глазами. И потихоньку, силой магии, отклоняла лодку в сторону ближайшего острова.

  Вскоре они подплыли к этому острову и вышли на берег. Страшно не было. А были морская пена и брызги, солёная вода и закатное солнце… А на берегу – девы в длинных, белых одеяниях… И вскоре, поднявшийся на ноги Марвин уже водил хороводы с русалками, а остальные - слушали их сладкоголосое пение и даже пили вино, на время несущее забвение боли и печалей. И там была та юная дева, что вышла из моря… Со стройными ножками, босая, в короткой юбочке и лёгкой полупрозрачной тунике…

Та, что плыла рядом с их ботиком.

Пришли в себя они лишь на следующее утро. Арэн  и Уэнн лежали рядом на берегу, и волны касались их ног. Невдалеке от берега на волнах колыхался чудом никуда не уплывший ботик. Всходило солнце, и было прохладно. Дул сильный ветер.
 
Молча, они в последний раз окинули взором полностью пустынный берег, и вначале пошли по воде, а потом поплыли к ботику. В дальнейшем плавании удача им вновь сопутствовала, и вскоре, на берегу, уже довольно чётко виделся Барг. Однако, Марвина с ними больше не было. Как и стройных дев, с хвостами или без.

  - Кажется, Марвина русалки всё же забрали с собой, - наконец, нарушив затянувшееся молчание, пробормотал Арэн.

  - Счастливец! – неожиданно, воскликнул Уэнн. – А мы… Давай, засядем теперь за вёсла. И парус убираем, и срочно. А не то, нас скоро отнесёт в открытое море, да так далеко, что не увидим берега: кажется, ветер меняет направление. И нам нужно будет править на вёслах, да держаться поближе к берегу.

  Весь этот день они сражались со стихией, волнами и ветром. Стихия ранее легко несла их по морю в нужном направлении - а вот теперь, к берегу как будто бы и не пускала. Грести стало трудно, и, чем ближе было к берегу - тем крупней становились волны и сильней ветер. Только, уже ближе к вечеру, он, наконец, утих до умеренного и снова переменился, неся ботик почти что нужным им курсом. Оставалось только грести, чуть меняя направление.

  - Давай, оставим вёсла – и перекусим, - наконец, сказал Уэнн. - Мы попали в нужное нам течение. А дальше, идём по нему близ берега: и здесь не будет ни скал, ни мелей.

  А впереди, на горизонте, уже показались очертания Ангкора. И был шанс добраться до столицы уже сегодня, и ещё до наступления полной тьмы.

      И действительно, им повезло: хотя уже затемно, но в этот же день, они прибыли в Ангкор. Странный, случайный пассажир покинул ботик, расплатился и распрощался с рыбаком Уэнном. А тот, когда пришвартовался к берегу у знакомого причала, направился к лачугам местных, знакомых ему рыбаков, чтобы там переночевать.
 
 Арэн же немедленно отправился к себе домой. Он снова очень вымотался и устал. Надо было отдохнуть и выспаться. Приближалась ночь.  Решающий государственный совет, на котором планировалось покушение на короля, должен был состояться послезавтра. Да, именно на этом совете, и должно было всё произойти...

 А завтра… Ему предстоял очень трудный день. Надо было с раннего утра быстро привести себя в порядок - а потом  срочно идти с донесением во дворец. И в первую очередь, заявиться на поклон к дяде. Но, до этого ещё, разослать всем сообщения о заговоре Аримана, как можно больше таких сообщений. Разослать их разным людям. А потому, надо было их ещё составить и написать.

     Дверь ему открыл привратник Валт.

     - Наконец-то, хозяин! Мы так волновались за вас! – и он обнял Арэна.

  Белый пудель, подаренный Эрин, тоже был ему очень рад, и заплясал вокруг, порываясь допрыгнуть до лица и лизнуть его в нос.

  Арэн поднялся к себе, отмылся с дороги, переоделся в шёлковый халат, немного поел - и, усталый, сразу же лёг спать.