Часть 4. Сны и зеркала Глава 1. Стрела Аримана

- Вставайте, сударь, вставайте! – с раннего утра, его уже будил дворецкий Гурт, всегда вежливый, аккуратный, одетый с иголочки.

- В чем дело? – Арэн резко вскочил.

- Принц Йорик, узнав о вашем прибытии, требует, чтобы вы срочно явились во дворец. Он даже оставил вам письменное распоряжение, - вкрадчиво сказал Гурт.

- О, боги! Уже светло... Почему никто не разбудил меня раньше, я же просил, - Арэн схватился за голову.

- Вы были таким усталым, сударь, - безэмоционально ответил Гурт, - Я не хотел вас беспокоить, и никому не позволил.

- Откуда же принц узнал о моём прибытии ночью? - глядя в пространство перед собою, задумчиво спросил Арэн.

- За домом давно следят, - таинственным шёпотом сообщил дворецкий. - Разные люди. И от принца - наверное, тоже, - добавил он громче. - И ваш дядя лично распорядился, чтобы...

- Чего хочет от меня Йорик? Посыльный не говорил? - перебил Арэн, беря в руки краткое послание от принца, с просьбой явиться во дворец с лютней.

- Принц Йорик очень боится какого-то очень важного, давно ожидаемого Собрания, оно состоится сегодня, - важно сообщил Гурт. - А потом, он хочет видеть вас. Сразу после главной, официальной его части. Вы легко успеете: официальная часть, полагаю, вот-вот начнётся, и продлится ещё часа три. Ожидаются прения, по какому-то религиозному вопросу. А после, будет банкет и бал, вот Йорик и просит вас именно к ним и подготовиться, и обязательно прийти заранее.

  - Какой банкет! Какой бал! Это собрание состоится сегодня? – отчаянно воскликнул Арэн. - И оно... Уже началось? Ну прямо, как в моём ночном кошмаре...

  - Вы плохо спали, сударь? - сочувственно спросил Гурт. - Однако, я уже послал за цирюльником, и приготовил ваш парадный костюм. Вам надо привести себя в полный порядок.

  - Уточни, какому вопросу посвящено Собрание? – перебил его Арэн, всё ещё надеясь на невозможное, но уже одеваясь. - И кто будет там присутствовать?

  - Ну да, вы же не знаете... Но, ещё до вашего уезда, Отцы Крона наконец добились общего  слушания дела о передаче храма Сигурда в их руки. Прежние прения закончились ничем. Потом они отступили. Но, на днях советник Ариман внезапно поддержал их просьбу, выдвинув требование с рассмотрением на общем слушании этого вопроса. Хотя другой советник, ваш дядя Хендрик, сильно возражал, он был против того, чтобы так усилить Отцов Крона всеобщими прениями, при собрании всех вельможных особ... А как вы знаете, третий советник, бедняга Санктуарий, ранее лишился чувств. И он до сих пор пребывает в беспамятстве. И, при колебаниях короля, сторона Аримана в этом деле всё же возобладала. Король решил поддаться на его уговоры.

  - Но… Слушание дела на общем Собрании, по моим сведениям, должно было состояться не сегодня, а завтра, - возразил молодой человек.

  - Вы были об этом осведомлены? - удивился Гурт. - Да, действительно, собрание совета планировалось на завтра. Но король, за пару дней, сам, лично, его перенёс именно на сегодня. Ведь он суеверен, а завтрашняя дата, как спохватились позже, выпадает аккурат на то самое роковое число, когда, по предположениям звездочётов, состоится двойное солнечное затмение… И когда обе луны – видимая и чёрная – пройдут по диску светила. Это затмение, как вы знаете, предсказывали уже давно, и предсказатели определяли его последствия, как несущие бедствия короне. Потому, король решил не назначать такое значимое событие, как общий Совет, на столь гибельный день. Но, если бы он перенёс собрание на день позже, это вызвало бы недовольство Отцов Крона, которые могли бы высказать претензии. А более ранний срок их устроил. И потому, Совет был объявлен на день раньше.
   - Где именно происходит сегодня этот совет? В каком здании? - уже одетый, в дверях, спросил Арэн.

   - Я не знаю, - робким, упавшим голосом ответил слуга, поражённый сильным волнением и действиями хозяина дома. - Ведь, ни я, ни вы - не были в числе приглашённых. Подобное приглашение сюда не приходило...

  Тем временем, Арэн уже вышел из покоев, - и, захватив в оружейной шпагу, направился к двери.

  - Но… Куда же вы так скоро? И даже и не позавтракав? - спросил  вдогонку Гурт, совершенно бледнея.

  - Ты прав, я слишком спешу, - внезапно, юноша замер, почти у порога, - Вначале – принеси прямо сюда сюда бумагу и перья.
 
   Слуга поспешил выполнять его поручение, и, получив желаемое, прямо в прихожей, за низеньким столиком, Арэн написал записки: двум из ардагонцев, которые точно оставались сейчас в городе, послание Сильвестру, преданному слуге королевской династии, и письмо своему дяде. Всех он предупреждал о заговоре и угрозе жизни короля - и просил с отрядом срочно пребыть на место Совета, оцепить дворец, войти в зал Собрания - и, если потребуется, расправиться с заговорщиками.

  Он передал эти записки Гурту, с приказанием послать надёжных людей по указанным адресам, а сам выбежал во двор и вскоре уже седлал коня. Он устремился вперёд, по знакомым улицам Ангкора, не ощущая ни реальности, ни собственного тела. Арэн чувствовал себя, как в реальности зачарованного сна - и боялся, что не успевает.

 Он подъехал к парадному входу королевского дворца и спросил там у стражников, где именно проходит назначенный на сегодня Совет. И, получив ответ, сразу же поспешил в указанный ими Дворец Торжественных Церемоний.

 То, что Собрание проводится вне стен королевского дворца или ближайших к нему зданий - было ещё одной неожиданностью для Арэна.

      Однако, и Дворец Торжественных церемоний был ему, конечно же, хорошо знаком. Часто, именно там проводилось общее собрание всех советников страны и устраивались приёмы в честь послов иностранных государств, там принимали важные решения, касаемые войны и мира или  торговли с иными государствами.

   Перед входом в тот Дворец выстроилась вооружённая охрана, которая преградила ему дорогу, но Арэн наудачу сослался на письменное желание принца Йорика срочно видеть своего шута, потрясая его запиской, и те всё же признали его и даже пропустили.

 Вскоре, Арэн оказался внутри огромного помещения - и там, минуя холл и колоннаду, бросился к последующим массивным дверям, всё так же держа в руках записку с подписью и печатью принца и кивнув часовым.

 Открыв двери, он ступил во  внутренний, центральный зал, который занимал почти всё это здание, и оказался под его прозрачным потолком, как в крытой цветочной галерее. С двух сторон периметра основной части длинного прямоугольного помещения шли многочисленные резные колонны, сплошь украшенные рельефами. Ровно посредине шёл длинный малиновый ковёр, по обе части зала от которого шли ряды кресел, покрытые красным бархатом, на которых восседали важные персоны. За колоннами имелись возвышения, ограниченные перилами, и тоже заполненные людьми, но людьми попроще, а за ними шёл ряд сводчатых, огромных окон. Нижние стены за колоннами были сплошь украшены мраморными барельефами.
   
В дальнем конце зала малиновый ковёр упирался в небольшое возвышение, на котором, на креслах с высокими резными спинками, восседали король Ренуарий II, его жена Лалия и принц Йорик. Рядом с королём навытяжку стоял Главный советник короля, дядя Арэна Хендрик, с большим колокольчиком в руке, по традиции, возвещающим начало и конец прений и каждого из выступлений из зала. Он как раз прямо сейчас намеревался позвонить в колокольчик и объявить заседание Совета открытым. Его кресло, справа от короля, сейчас пустовало. Но, пустовало также и другое кресло: слева от Йорика. Вероятно, там должен был восседать Ариман... Но где же он?

 В первом ряду зала, совсем близко от возвышения, с одной стороны были выставлены самые почётные кресла для самых знатных светских особ, советников и придворных. А с другой стороны этого же ряда, что был напротив возвышения, сейчас расположились представители церкви Крона. И всё же, где же Главный советник Ариман? В первых рядах его тоже не было...
 
Во всём переполненном зале, среди герцогов и дворян, среди служителей всех церквей и культов, среди военных и штатских - нигде не было советника Аримана. Тогда, Арэн стал рассматривать боковые ряды галереи, на которых люди располагались стоя, за перилами.  И нехорошее предчувствие овладело им…

На галерее обычно размещались купцы, а также слуги тех вельмож, что находились в зале, придворные дамы и фрёйлины. Но сейчас там явно мелькали такие личности, что не подходили под эти категории. А ещё, в самом конце зала, над входной дверью, нависал огромный балкон, самая галёрка...

   Несмотря на шепотки в зале с последних рядов, и на то, что на него многие тут, оборачиваясь, смотрели с неприязнью, всё это время, как только он вошёл - Арэн продолжал двигаться по самому центру. И направлялся прямо к королю, к королеве и к Йорику. Последний уже увидал своего шута - и привстал, очень удивлённый.

   И всё как будто застыло... Как в том, самом кошмарном его сне, Арэн продолжал двигаться вперёд.

   На ходу, он всё же продолжал высматривать Аримана. И вдруг… Молодой маг почувствовал что-то, даже спиной - и обернулся. Да, теперь он его заметил. Раньше он не мог его видеть, поскольку тот стоял прямо на балконе, что нависал над входом, да ещё и наверняка прятался там за чужими спинами. А теперь, Ариман уже держал лук наизготовку, и уже натянул тетиву. Ещё миг, и стрела взлетит в воздух. Похоже, со всех сторон его окружали только сообщники: никто не вскрикнул - и не воспротивился. И охрана, выставленная по всему периметру зала, даже сейчас совсем не замечала лучника.

   Что это? Магия? Быть может, кто-то очень сильный отвёл им всем глаза?

   - О, боги! - воскликнул Арэн, и резко бросился со всех ног, чтобы преодолеть последнее расстояние, что разделяло его и короля. Мгновение – и стрела  советника Аримана была спущена. Только в этот миг, и король, и те, кто сидел рядом с ним, услышали её свист, увидели эту стрелу. Король вскочил на ноги. Поздно...

 Ведь, стрела была уже пущена - и, описав длинную дугу, вскоре достигла бы Ренуария. Но, она впилась на лету в плечо Арэна... Он возник не её пути, он успел добежать - и прикрыть короля собою.

   Стрела пронзила лишь плечо. Но юноша упал, как подкошенный. И сразу стал белее мела. И всё произошло так внезапно, так быстро... Потом, будто замедленные тягучим, напряжённым воздухом, в зал, наконец, ворвались отряды воинов из королевской охраны, вызванные верным Сильвестром, а за ними – ещё и отряд ардагонцев, друзей Арэна, да вместе с только что прибывшими в Ангкор Балтазаром и Радазаром.

 Кричали люди, в давке покидая свои места. Ломались кресла, летали стрелы и свистели шпаги. Паника, неразбериха, толчея, визг женщин с верхних рядов... Зал заволокло и зелёным туманом, и синеватым дымком магии придворных магов, летали чёрные и огненные шары, падали люди. Короля, его семью и первые ряды придворных вскоре оцепила охрана, отделяя собой от всего остального. Эти люди, одетые в кольчуги или панцири, были защищены сильнее остальных. В их рядах и рядом с ними были и королевские маги.

 Неожиданно, даже Отцы Крона схватились за шпаги и другое оружие, и попытались прорваться через оборону охраны и нанести удар королю, выдавая свою причастность к заговору. Вверху, на балконах – заговорщики снова натягивали луки. Но и влетевшие сюда ардагонцы не медлили, и вмиг их стрелы полетели вверх - и достигли своих целей.

Однако, советник Ариман и его окружение были по-прежнему вне досягаемости на своём балконе... Он был теперь под явным прикрытием сгорбленного, сильного колдуна. Это именно колдун теперь отклонял все направленные в сторону Аримана стрелы - и к тому же не позволял зацепить этого Главного советника магией. Обронив свой лук, лишённый стрел, кто-то из ардагонцев закинул наверх петлю из верёвки, цепляя её за бортик чугунной ограды с выступающими волнами орнамента - и первым полез на балкон, наверняка уже обложенный охраной с выхода.

 А кто-то из магов, преданных короне, сумел быстро направить на Аримана светящийся магический шар, пока его колдун отвлекался на ардагонца, взглядом пережигая закинутую им верёвку. И этот голубой шар всё же достал бывшего Главного советника: и ему заморозило правую руку. Однако, левой тот вынул из-за пояса странный металлический предмет, и вытянул руку вперёд. Раздался оглушающий хлопок. Запахло резко и ядовито. Маленькое ядро, выпущенное из того предмета, полетело в Ренуария. К счастью, оно просвистело мимо: Ариман плохо прицелился, да и в последний момент был ранен стрелой Балтазара ещё и в левую руку.

 Тут, от полученного ледяного шара, Ариман всё же скрючился и взвыл. Но горбун, что стоял рядом с ним, тотчас обхватил его руками  - и, видимо, зашептал заклятие на древнем наречии. После чего, обе фигуры, горбуна и Аримана, окутал чёрный дым. И, когда этот дым рассеялся, ни Аримана,  ни колдуна уже не было.

Горбун был силён.

   - Быть может, это… Тот самый колдун. Отец Себастиана, чёрный маг Аббадон? - пробормотал Блтазар.

   - Или, аспид в его обличии, - произнёс за его спиной кто-то из магов.

Тем временем, в зале, внизу, всё ещё продолжался бой.  Советники и дворцовые слуги вскоре  стали приходить в себя и оказывать отпор заговорщикам, хватаясь за шпаги и кинжалы. Священники Крона  теперь были отрезаны от дверей и прижаты к стенам, где прятались за статуями.

И вскоре, всё было кончено. Королевская охрана и ардагонцы взяли много пленных, но некоторым заговорщикам, подобно горбуну и Ариману с их окружением, всё же удалось улизнуть.

   Когда Радазар и Балтазар, с нерадостными предчувствиями, наконец, смогли прорваться к Арэну, который оказался вблизи короля, внутри оцепления стражи, то юношу держал на руках Сильвестр, весь залитый слезами. Он прибыл сюда вместе с теми отрядами королевской охраны, что были им самим и вызваны, и которые и помчались сюда, после полученной Сильвестром записки Арэна.

Друзья ардагонцы просто застыли, видя бледного и неживого друга. Они опоздали...

- Шут! Мой бедный шут! - причитал Йорик, который только сейчас, после нюхательной соли, пришёл в себя. Он горько плакал, застыв рядом с Сильвестром. - Что с ним? -  Йорик склонился над юношей. -  Он будет жить? Да скажите мне хоть что-нибудь, Сильвестр, - и принц даже потряс архивариуса, совершенно онемевшего.

  - Увы… Он мёртв. Арэн спас короля и вас ценой своей жизни, и погиб. Рана в плечо – пустяковая. Но, похоже, стрела Аримана была пропитана ядом. Смерть наступила от отравы, - безжизненным голосом, отвечал ему Сильвестр.

   Король мрачно оглядывал Дворец Торжественных Церемоний, залитый кровью и устланный трупами. Он не плакал, но был бледнее мела.

- Это Арэн…Он написал мне, сообщил о заговоре и просил срочно вызвать сюда лучшие отряды войск, преданные королю. И воинов Ардагона, своих друзей, наверное, тоже он сюда позвал,- сказал принцу Сильвестр.

   - Мы не успели… Не уберегли нашего друга,- горько вздохнул Радазар. И вместе с Балтазаром, они приняли  из рук Сильвестра  и подхватил лёгкое, почти невесомое,  тело Арэна. Они понесли юношу к выходу. Прочь отсюда. Домой.

   - Отец! – сказал бледный и взволнованный Йорик. - Стрела летела в тебя. Арэн предотвратил твою смерть. И я хочу похоронить его, как члена царского рода. Оказать ему все возможные, королевские почести. Ведь он, действительно, спас твою жизнь - ценою своей.
 
  - Хорошо, сын! Мы удостоим Арэна воистину царских похорон. Пусть покоится с миром, в усыпальнице королей. Мы похороним по-королевски этого храброго юношу. К сожалению, это - и всё, что мы теперь сможем для него сделать, - грустно ответил ему Ренуарий.

   - Вот так, - пробормотал себе под нос Сильвестр, тоже удаляясь отсюда, из помещения, откуда уводили пленных кронидов и других заговорщиков, где убирали трупы и откуда уносили раненых, - Ты был дважды не прав, предсказатель! Любое пророчество... Можно изменить. И Арэн изменил твоё пророчество. И теперь… Во-первых, это именно его, Арэна, моего дорогого мальчика, положат в этот холодный, хрустальный гроб... Во-вторых, он умер раньше времени пророчества: ещё нет двойного затмения… Оно ещё даже не наступило! Арэн, бедный мой дружочек! Мальчишка же ещё совсем, – и Сильвестр, рыдая, в  горькой печали, отправился прочь, выйдя из Дворца Торжественных Церемоний.

   - Истинные пророчества всегда говорят правду, только трудно понять слова предсказаний, - неожиданно сказал проходящий мимо Сильвестра, незнакомый ему молодой звездочёт.

   - Всё равно, лучше бы их и не было никогда. И пророков тоже, - в сердцах, горестно воскликнул в ответ Сильвестр.

                *
   А чуть позже, ближе к вечеру, несчастный пророк Шамуальд, униженный и затравленный, зачем-то стучался в ворота дома Арэна.

   - Валт, Валт, - звал он привратника. – Пусти, пожалуйста, это я, Шамуальд. 

   Легендарный пророк был в сбитом на бок колпаке и в каком-то рубище.

   Привратник вскоре открыл ему, и белый пудель, который уже давно считал Валта теперешним своим хозяином, опережая слугу, поспешил к новому гостю, радостно лая. Уткнулся носом в его ладонь и стал лизать ему руки.

   - Добрый пёс, - пробормотал Шамульд.

   - Это – пёс Арэна…Но теперь – получается, будет мой. Любой собаке нужен хозяин... Но, что тебя сюда привело? Сильвестр говорил, что ты неплохо устроился при дворце, под покровительством Йорика.

   - Король вчера застал меня у принца. А сегодня припомнил все мои злосчастные пророчества, и выгнал прочь… Неровен  час, теперь и вовсе прикажет меня вздёрнуть. А я как раз, во время вчерашней аудиенции, ещё раз убеждал принца, что, если гостит тут какой заезжий вельможа знатных кровей или же герцог или князь из другой страны – то пусть он подарит поскорей ему этот злосчастный гроб, подобру-поздорову… И пусть те увезут его, как сказано в пророчестве, в дальние земли. И пусть там хоронят кого-нибудь, царской и знатной крови… А мы тут будем как бы и ни при чём.

   - Пророк! Да ты действительно рехнулся! – удивлённо воскликнул Валт.

   - Все пророки – немного тронутые. Но я – действительно, сегодня - на редкость не в себе. К тому же, я очень плохой пророк… Но понял это только сегодня… Бедный шут! Это его положат  в царский гроб, это ему воздадут царские почести… Даже, после смерти он примет удар беды на себя... Отведёт удар моего пророчества...

- О чём это ты, Шамуальд? - удивился Валт.

- Как? Ты ещё не знаешь? Король распорядился похоронить Арэна по-царски. Завтра к вам доставят хрустальный гроб. И вначале, мы все здесь с ним простимся - так, как подобает прощаться с человеком царской крови. Со всеми почестями и церемониями, к тому положенными.  В знак уважения к подвигу Арэна всей царской семьи. А потом,  гроб поместят на большой, траурный корабль с чёрными парусами. И поплывёт он, как подобает принцу или королю: вместе с рядовым жрецом храма Крона - в белых одеждах, и служительницей храма Прозерпины - в чёрных. Поплывёт из Амореи по водам Сигийского моря, и достигнет Печального Берега… И девушки храма Прозерпины, что на Печальном Берегу, будут петь ему поминальные песни. Они отпоют его там, и поплывёт он дальше... И будет плыть, не переставая, этот корабль, три дня и три ночи... Мимо Либертины, Троста, и далее, по реке Тулинне, до самых Зелёных  гор. Где, напротив Саторы, на другом берегу той широкой реки, в скалах вырублена Усыпальница правителей.  И там вынесут на берег этот хрустальный гроб, и поместят на серебряную повозку, запряжённую двумя мулами - чёрным и белым…

   - Зачем ты мне пересказываешь церемонию царских похорон, сумасшедший старик? Все знают, как хоронят правителей. Но правители нынче живы, - воскликнул Валт. - И живы... Ценой смерти моего молодого хозяина. Увы... Зачем ты мне толкуешь про пышные похороны царских особ? Они ведь живы, их, если и будут хоронить - то не сейчас и не скоро ещё. А мне... предстоит хоронить моего юного хозяина... Прямо сейчас. В самой обыкновенной могиле. Горе-то какое...

   - Его повезут на повозке, запряжённой мулами, чёрным и белым, до самого грота. Там, в тишине и темноте, куда нет входа никому, кроме жрецов Прозерпины, и где захоронены кости..., - продолжил, с совершенно сумасшедшим видом, Шамуальд.

- Не понял… Да кого повезут? Моего Арэна? - только сейчас, это дошло до совсем растерявшегося слуги. - В хрустальном гробу, говоришь?

   - Да. Именно его и собираются похоронить в этом пресловутом хрустальном гробу… А всю церемонию... Это я тебе от отчаяния пересказываю, - вздохнул старик.

   - Видать, пророк, сильно взволновало их твоё предсказание… Так взволновало, что они весьма странным образом решили отвадить от себя зло… А, ещё, будто бы, делают всё это ради него, ради уважения к нашему Арэну, - угрюмо сказал Валт.
 
   - Ну, а ещё, ради того же самого, чтобы отвадить от себя зло, они могут  повесить или обезглавить пророка… И дни мои сочтены.

   - Вряд ли, дойдёт до этого, старик. Но, если так сильно боишься, то спрячься пока здесь, - предложил привратник. - Все мои ардагонцы решили нас покинуть. Больше не будут приходить сюда в гости. Они уедут в свои земли. И здесь вскоре станет совсем пусто. А я с дворецким да с милым пуделем только рады будем новому постояльцу. Живи, сколько хочешь, старик, пока дядя Арэна Хендрик не вступит во владение особняком и не решит, что с ним делать дальше. Должно быть, он решит его продать.

   - Благодарю. Ты всегда был добр ко мне…Что ж, наверное, так и надо поступить. Отсидеться тут немного, да подумать, что же мне делать дальше. Куда путь держать, - согласился с его предложением Шамуальд.

   - Ну, да. Поживи здесь немного, а потом или гнев короля на тебя пройдёт, и тебя снова примут во дворце, или же – мало ли других стран, где любят книжность и пророчества… Пошли наверх, я распоряжусь, чтобы приготовили тебе комнатку, ну а пока - проведу тебя поначалу в гостиную. Только, там сейчас не весело… И как раз там лежит..., - и Валт не выдержал - и заплакал.

   В гостиной, куда Валт проводил пророка, действительно лежал Арэн. Как живой. Будто, уснул только что…Около него сидели безутешные Балтазар, Радазар и ещё четверо ардагонцев. И Шамуальд тихо пристроился здесь же у окна, на кресле.

   И как раз сейчас, явился дворецкий, Гурт. Он заявил, что прибыл королевский посланник, с приказом из дворца, и пошёл его встречать. Однако, этим посланником оказался не кто иной, как Сильвестр, архивариус: ему часто давали разные поручения  во дворце, как надёжному исполнителю.

Войдя в гостиную, он приблизился к ардагонцам и передал им королевскую волю: о том, как именно распорядились похоронить Арэна, с чёткими письменными предписаниями.

- Сюда явился бы сам Главный советник, дядя Арэна Хендрик - но, он сильно занемог. Понятное дело, Арэн был ему почти как сын родной... Вот, послал меня, чтобы я вёл эти дела.

Потом, увидев Шмуальда, архивариус подошёл к нему. И даже без приветствия, сразу же сказал мрачно:

  - Да, похоже, что принц воспользовался твоим советом…Похоронить в этом гробу кого-то другого…

   - Моим советом? Но… Я имел в виду особ царской, или хотя бы другой древней крови. Или, отослать гроб, как подарок, в иные земли… К другим правителям.
 
   - Хорош был бы подарочек, однако, - горестно нахмурился Сильвестр. – Только, для начала новой войны такой сгодился бы. И случилось это вовсе не по вине затмения. Его ещё и не было. Никакого горя оно и не принесёт: горе уже произошло. Арэн предупредил, остановил, отменил горе королевской семьи. Но сам... А, что там говорить, - и Сильвестр махнул рукой.

- Произошло? Что именно? Похороны ещё только состоятся. Вот тебе и… «Он будет положен во гроб хрустальный» - или как там ещё? В общем, завтра – и затмение, и положение во гроб… Так что, всё, как и полагается, - неожиданно взъярился и упрямо возразил пророк.

- Только, это… Арэн. Мой дорогой мальчик будет в нём лежать. Я с ранних лет его знаю... Ты это понимаешь? Это именно он будет похоронен в этом самом гробу... О, если б я только знал! Ведь я любил его. Арэн рос на моих глазах. Быть может, потому именно мне и было поручено здесь передать, что король распорядился устроить Арэну похороны, как члену своей семьи, в благодарность за своё спасение. И похоронить по полному королевскому обряду, в Царской усыпальнице. Церемония положения во гроб действительно начнётся завтра; и сюда придут затемно поминальные корабли. И с первыми лучами солнца, Арэн должен быть уже на одном из них.

    - А значит, во время затмения – на уже Печальном берегу… Там его будут отпевать. Я предвидел это - и даже поведал об этой церемонии привратнику Валту. Но он, в горе, ничего толком и не расслышал. Его, Арэна, как раз будут отпевать, и положат в гроб хрустальный, именно тогда, когда сойдутся с солнцем две луны, - механически добавил  пророк Шамуальд - и вдруг  подскочил в кресле, как ужаленный - и подбежал к Арэну. Чем вызвал сильное удивление в рядах окружавших лежащего, верных ему ардагонцев.

- Что тебе нужно, старик? - спросил один из них.

 Но пророк протиснулся между ними, и только теперь, в первый раз неуверенно взглянул в лицо покойного, спокойное и светлое.

- Он… Как он был убит? Говорят, стрелой? – спросил он, очень взволнованно. - Она прошла сквозь его сердце?

   - Нет. Стрелой он был только ранен в плечо. Но стрела оказалась отравлена. Он умер от яда, - сказал Балтазар.

   - А кто… Выносил заключение о смерти? – спросил пророк.

   - Вообще-то, я, - сказал Сильвестр. - Я подошёл к погибшему первым. И Арэн уже не дышал.

   - Не дышал? – пророк уставился на него абсолютно безумными глазами. –Так захотели боги…Это – обряд, обряд изменения… Я читал о таком… Это было в древности…Человек должен пройти церемонию особого Посвящения, имитируя смерть. Ему предварительно давали выпить особую жидкость, а потом вводили яд... После чего, он выглядел как мёртвый. А потом…

  - Что за бред ты бормочешь, пророк? – спросил Радазар.

  - Он…Он спит. Я слышу биение его сердца... Редкое. Очень редкое. Почти нереальное. Но, он жив. И проснётся. Проснётся, когда придёт его время. Езжайте - и сторожите неусыпно его гробницу, - обратился он к ардагонцам. - Слышите меня? Если только, Арэн вам дорог. Ведь, рано или поздно, и кроме меня кто-нибудь догадается… И все поймут, кто он такой. А я... Я только теперь это понял! Но, впредь я исправляюсь: теперь я не буду болтать, я буду нем, как могила. Итак, одно лишь скажу, и только вам скажу: охраняйте его, верные ардагонцы, как зеницу ока! А похороны… Они обязательно должны состояться. И никто не должен знать, что Арэн - жив!

  - Пророк, ты, наверное, перегрелся на…

  - Стоп, Радазар! А может быть, это всё – вовсе не бред больного старика, - остановил друга Балтазар. - Я, кажется, догадываюсь, о чём он… Помнишь, что произошло в Амбриане? Он только нам там рассказал, куда пропадал тогда с площади... Когда его поманила за собой дама… А там, ему дали странный флакон и взяли у него странное обещание…И он, наверняка, уже выпил эту жидкость. Перед тем, как попасть в Ангкор. Всё сходится.

   - Какой флакон? Какое обещание? - спросил Сильвестр.

   - Мы с Радазаром в Амбриане вышли вместе с Арэном пройтись, посетить таверну. Было уже темно, были народные гуляния, пляски на площади, маскарад... Его поманила и увлекла за собой одна из масок - и он оказался в каком-то загадочном месте, о котором он нам ничего не рассказывал, но где ему дали флакон с какой-то жидкостью - и взяли обещание, что он выпьет содержимое, если вынужден будет защищать королевскую семью и с этой целью отправится в Ангкор, через какое-то время, - отвечал Балтазар. - Может быть, он как раз  выпил ему предназначенное.
 
   - Флакон дала дама?- спросил Шамуальд.

   - Нет, богиня. Его дала богиня…Все, кто находится здесь – об этом, молчите! –вскричал Балтазар.- Пророк, если только ты прав... То, никому ни слова! Действительно, тогда - это воля богов…

   - Я буду нем, как могила,- сказал Шамуальд. - Противоядие... И сонный порошок... В одном флаконе..., - пробормотал он.

   - А мы - соберёмся все, тридцать два ардагонца, и отправимся в Сатору, и будем его охранять…Охранять нашего будущего короля. Когда он откроет глаза – мы все присягнём ему в верности.  Да, мы тоже слышали это пророчество. И пусть, он станет для нас... Королём. А мы - его подданными. А царство… Мы ему завоюем царство! Где-нибудь... Быть может, в Ардагоне или Хиндустане. Раз так распорядились звёзды. Раз, если он будет жив - то, согласно пророчеству, станет королём, - заключил Радазар.

   - «Но наш король великий - к нам вернётся. На небе снова воссияет солнце!», - воскликнул Шамуальд. - Да, я полагаю, что ты прав. И он... Воскреснет, и к нам вернётся, - пробормотал пророк. - В другом пророчестве, он назван «будущий король»... Будущий! Только, молчите об этом! Все тридцать два... Молчите!

  - Я ручаюсь за всех моих братьев… Да будет так! - воскликнул Балтазар.

  - Так значит, мой мальчик жив? – заплакал Сильвестр. – О, боги! Как я хочу, чтобы всё это было правдой... Только, тогда  ведь надо ото всех… скрывать эту свою радость?

   - Несомненно, - ответил ему один из ардагонцев.

 - И очень сильно скрывать, - согласился с ним Шамуальд.