Старый баран

— Носков на тебя не напасёшься! — в очередной раз пилила Прасковья своего мужа Тараса, — Опять дырявые. Даже недели не проносил!

— А я-то тут при чём? Разве я виноват, что геометрия моей стопы не вписывается в тесное пространство носков, сделанных из дешёвой некачественной ткани? Дырки в области большого пальца появляются из-за сочетания трения, давления и формы самого пальца, который сильнее всего упирается в ткань при ходьбе. Сама подумай: чтобы рассчитать силу трения, необходимо знать коэффициент трения k, который зависит от характера поверхности.

— Сейчас я тебе, баран старый, покажу коэффициент! Ногти стричь надо — вот и всё.

— Больно умные бабы стали. Дали им волю... — недовольно пробурчал Тарас и вышел из избы.

«Баран, значит, я? А кто тогда ты?» — ухмыляясь в усы, подумал старик.

Он пошёл к собачьей будке, вытащил из неё ошейник и поводок Шарика, отошедшего в мир иной месяц назад. Щенка хаски дочь уже купила и обещала привезти на днях.

«Вот Шарик меня всегда понимал», — тоскливо подумал Тарас, вспомнив любимого пса.

В загородке за сараем дед поймал одну из семи овец, надел на неё ошейник, пристегнул поводок и потащил упирающееся животное гулять.

Возле минимаркета, как теперь стали называть сельпо, толпился народ. Скорее по привычке, поскольку времена всеобщего дефицита давно канули в Лету. Но посёлковый люд по-прежнему ждал машину с хлебом.

— Ты куда это, Тарас, овцу тащишь? — первым успел спросить Павел, которого все ещё с детства называли Лысым, хотя на самом деле он был самым волосатым из мужского населения посёлка.

Придумывать новое прозвище никому не хотелось, и уже семьдесят лет его продолжали называть Лысым. Это было бы оправданно, если бы Павлов в посёлке было несколько, но перепутать Лысого было не с кем.

Вот Вась у них было целых три, но никаких прозвищ им не давали. Не было такой необходимости. Все и так знали, о каком из троих идёт речь.

Если в посёлковых новостях сообщали, что Вася не дошёл до дома и пьяным спит под забором, — это точно был Вася Павлов. Если Вася поколотил свою старуху — значит, Вася Пчёлкин. А если Вася опять потерял вставную челюсть — без сомнения, Вася Васин.

Своими ролями в местной хронике они никогда не менялись, поэтому и надобности в кликухах не возникало.

Сейчас же все три Васи оказались в одном месте и чуть ли не в унисон произнесли:

— Вот именно! Куда это ты овцу тащишь?

— Это не овца, придурки! — ответил двум десяткам односельчан Тарас.

— Да? А кто это, по-твоему? — ехидно поинтересовался Вася Васин, который был самым трезвым из трёх Вась.

— Ослепли совсем, что ли? Это жена моя — Прасковья.

Со всех сторон послышались смешки.

— Хосподи! — заголосила баба Слава. — Изменилась-то как! Я и не признала сначала...

Народ заржал.

— А чего это ты её на поводке тащишь? — поинтересовалась Рябинина Валя.

— Баб в узде держать надо, чтобы место своё знали! — серьёзно ответил Тарас.

Раздался новый взрыв хохота.

— Ты, Тарас, так и не ответил, куда её тащишь? — спросил Лысый.

— Вот именно! — хором добавили все три Васи.

— В райцентр. Там завтра «Модный приговор» на выезде снимать будут. У меня претензии к своей Прасковье.

— Какие именно? — раздалось со всех сторон.

— Во-первых, круглый год в одной шубе ходит. А во-вторых, стричься не любит.

Опять поднялось всеобщее улюлюканье.

— Тарас, а как ты понял, что это твоя Прасковья? — держась за живот, спросила Нюрка Рябая.

— Элементарно! Она меня старым бараном назвала. Уже третий раз за день. Я подошёл к зеркалу в прихожей и посмотрел. Как есть баран! А жена у барана кто? Овца. Вот я и выбрал себе помоложе, раз такая возможность поменять жену выпала, — сказал Тарас и пошёл дальше.

Не успел смех стихнуть, как приковыляла Прасковья.

— Всем здрасьте! Моего чёрта не видали? Овца из загона пропала, ума не приложу, куда делась.

В этот момент ветер тронул старый флюгер в виде чёрта с вилами на амбаре дореволюционной постройки, стоявшем напротив минимаркета. Впервые за сто лет флюгер правильно показал направление ветра. От его жуткого скрипа всем стало не по себе.

— Нет, не видели, — перебивая друг друга и крестясь, заговорили все разом.

Когда Прасковья дошкандыбала обратно до дома, пропавшая овца преспокойно щипала траву в загоне. А Тараса она обнаружила спящим в гамаке в саду.

— Кто кроликам будет траву косить? — разбудила его старуха.

— Сейчас сделаем. Тут такой классный сон приснился. Хочешь, расскажу? Прикинь: ты превратилась в овцу, и я с тобой на поводке в сельпо пошёл. Тут такое началось — обхохочешься...

— Сейчас ты у меня обхохочешься. Вот только найду свою клюку...

30.05.2026