Нас было трое. Глава 4. Визави

Хлоя не дослушала его и отправилась вон из комнаты, а Стив, проследив за ней несколько секунд, после не нашёл ничего более разумного, кроме как ворваться в новое веселье. Среди танцующих была и некая Николь, умудрившаяся перехватить Стива, впиться в его губы жадным поцелуем, не отставать от ритма музыки и пить что-то веселящее, налитое в жестяную банку, которая сейчас покоилась на декоративном камине. Николь была безудержно рада оказаться на этой вечеринке, так как это практически её единственная возможность для встреч со Стивом. У них мало общих тем, как правило, они заняты не беседами. Их редкие разговоры состоят только из шуток и смеха.

Николь не была высокой, но почему-то напрочь отказалась надевать каблуки. Она ниже Стивена как минимум на голову, и даже сегодня, придя на этот вечер в белом с кружевами платье, на ноги Николь надела кеды. Нагнувшись к её уху, Стивен что-то шепнул ей, и Николь одобряюще кивнула, после чего он схватил её за руку и повёл к выходу. Ему казалось, что в подъезде помимо них никого не будет. Поэтому, только нажав на ручку двери, Стив потянулся к подруге, но не успели они и поцеловаться, как его нога врезалась в чью-то спину. Это Киллиан сидел на ступеньке и курил в гордом одиночестве.

— Под ноги смотри, — прохрипел он с малой доброжелательностью, а после прочистил горло.

Стивен оставил Николь у порога, опёрся спиной на перила и достал из кармана пачку сигарет. Затянувшись, он присоединился к Киллиану. Николь спешно ушла обратно.

— Что опять не так? — сказал Стив на выдохе.

Киллиан слегка повернул к нему голову:

— Не так? — В глазах не было ничего, кроме холода. — Ты подтираешься девушками, Стив. Каждую неделю новая. И Николь – следующая на выход. Скажи честно: ты вообще помнишь, как её зовут, или тебе достаточно того, что она сама пришла?

Удивлённо подняв брови, Стив сильнее налёг на перила, поставив на них локти.

— Ты завидуешь или ревнуешь?

— Кого ревную, тебя, что ли? — Киллиан усмехнулся и стряхнул пепел. — Её ты не сольёшь.

Стив слушал его с невозмутимым выражением, то и дело коротко затягиваясь.

— Ты что, запал на Николь? Забирай, дарю, — сказал он безразлично.

Киллиан не торопился отвечать. Он сделал глубокую затяжку, выпустил дым в потолок подъезда и только потом повернул голову ровно настолько, чтобы встретиться со Стивом глазами. В этот момент распахнулась входная дверь, и к ним выскочила Хлоя. Выглядела она то ли встревоженной, то ли готовой убивать.

— Что случилось? — спросил Киллиан.

Хлоя медленно закрыла за собой дверь и поделилась проблемой, заключающейся в том, что Со-Джун десять минут назад поспорил со Стивом на то, кто из них лучший бармен.

— Он что, начал без меня? — Стив прервал затяжку.

— Он разбил три бутылка офигеть каких дорогих напитков.

— Почему он не дождался меня?

Со-Джун перехватил две бутылки за горлышки и начал жонглировать ими как палочками. Выглядело весьма эффектно первые три секунды, пока обе бутылки находились в воздухе. На четвёртой они ещё более эффектно разбились о кафель. Брызги окатили всех, кто наблюдал на этим абсурдом. И пока Стив сметал осколки стёкол, Со-Джун положил свои промокшие вещи в стиральную машинку. Выбирая программу стирки, он крутил колёсико. Именно точно такое же колёсико прокручивал Уильям, сокращая путь Киллиана, Стивена и Кьяры до места назначения. Площадка по перемещению находилась на задней веранде его дома. Она была застеклена, и занавески скрывали вид из окна. Устройство было встроено в стену на уровне подоконника, прямо под окном в дом. Уильям присел на корточки и прокрутил колёсико на пять часов.

— Выходить только через окно, — сказал он, подняв взгляд к троице.

Киллиан подошёл к окну и отодвинул занавеску, открыв для всех абсолютно другой пейзаж. Перед ними было огромное переплетение труб, больше похожее на лабиринт. Парни не сразу узнали, что именно здесь они нашли то, что намеревались показать отряду на следующий после карнавала день. Что ж, первой будет Кьяра.


***


Они стояли рядом, ловя взглядами свет от фонарика. Киллиан отошёл в сторону. Стивен держал одну руку наготове у кнопки на потолке, другой держал руку Кьяры. Когда Киллиан дал сигнал кивком головы, Стив вдавил кнопку до упора. Открылась следующая картина длиной в считанные секунды. Стена за спиной Стива и Кьяры и пол под их ногами бесшумно пришли в движение, как лопасти на вентиляторе. Захватив пару и совершив полный оборот, движимая часть стены со щелчком встала на прежнее место без пассажиров. Киллиан боялся моргнуть и что-то пропустить, но всё закончилось. Он один, рядом только пустая стена. Тонкие швы на месте стыка медленно таяли, сливаясь с поверхностью трубы.

Стало тихо, тоскливо и неуютно. Луч фонарика уткнулся в пол. Киллиан провёл ладонью по стене – холодный металл не подал признаков жизни. Нащупав на потолке кнопку, он зажмурил один глаз и нажал. Ничего. Ещё. И ещё. Три, четыре, пять раз – без толку. А в это время Кьяра и Стив уже оказались в месте весьма любопытном. Для Кьяры – впервые. Для Стива – во второй раз. Они повернулись друг к другу и посмотрели в глаза, всё ещё держась за руки.

— Скажи, круто! Да? — Стив не отрывал от неё взгляд.

— Восторг! — Кьяра и не думала отводить свой.

Киллиан, как и в первый день, сидел на трубе, обдумывая свои дальнейшие действия. Солнце слепило глаза, но он этого даже не замечал, углубившись далеко в свои мысли. Передние пряди волос ниспадали на глаза, а он то и дело взъерошивал чёлку, с досадой смахивал пряди со лба, каждый раз оголяя напряженную линию бровей. За последний год его жизнь очень круто изменилась. Год назад Киллиан был абсолютно другим человеком. Он был, по его же словам, лучшей версией себя, излишне самоуверен и без единой татуировки. Сегодня же он нервно курит сигарету, держа её между растатуированных пальцев.

Эта картина – курящий, покрытый чернилами парень, – сейчас казалась единственной правдой, на которую он способен. Его не предали, предатель – он сам. Киллиан не любит возвращаться к этим мыслям. Но они всегда рядом – в тишине, в отражении, в его тени. Их тяжесть давит на грудь, сдавливает рёбра и раскалывает голову. Она не боялась своих чувств. А он… он глушил их в себе. Для чего? Это была одержимость, а не любовь. Что-то нездоровое, причиняющее боль и требующее огромной работы. Они оба это понимали, но иногда эмоции брали над разумом верх, раз в одном из диалогов прозвучали эти слова:

«Мне без тебя ужасно. Я влюблена, и это чувство разрывает меня изнутри – болезненно, почти физически. Я не могу думать ни о ком, кроме тебя. Я не могу ничего делать, потому что все мысли заняты тобой. Твой взгляд вызывает во мне одновременно трепет и жгучую боль в груди, и тогда из глаз сами собой текут слёзы. У меня дрожат руки, у меня дрожат ноги. Я готова просто сидеть и смотреть на тебя, слушать тебя или молчать вместе с тобой. Если бы я только знала, что ты чувствуешь то же самое… Хотя бы часть этого. Но ты безразличен. Вроде бы. Ты улыбаешься, шутишь, подолгу смотришь мне в глаза. И тогда мне кажется – наши чувства взаимны. Твой бархатный низкий голос вызывает дрожь и мурашки. Минуты с тобой – как доза сладкого наслаждения. А дни без тебя – ломка. Мучительная, невыносимая».

— Килл, ты куда пропал? — мужской голос шёл откуда-то снизу. Вытянув голову, Киллиан увидел Стивена и Кьяру, стоявших в траве перед ним.

— Спускайся! — крикнула Кьяра. — У нас есть план.

— У вас? — Киллиан приподнял бровь, его явно заинтересовала эта фраза. — Признаюсь, заинтригован. Выкладывай.

Он скатился по трубе и спрыгнул в траву рядом с девушкой. Кьяра была преисполнена желанием рассказать всё, хоть во взгляде Киллиана и сквозило пренебрежение. К ним подошёл Стив и перекинул руку через шею Кьяры, как бывалому другу. Она инстинктивно напряглась – жест был слишком панибратским, – но ничего не сказала.

— Мы с Кьярой отлично сработались, — заявил Стив, приторно улыбнувшись.

— Да ну? — Киллиан прищурился, переводя взгляд с одного на другую. В его голосе пытались побороть друг друга две эмоции: любопытство и напускная скука. — И как же так получилось?

— У нас понимание друг друга буквально на квантовом уровне.

— Да вы просто команда мечты.

Киллиан сказал это ровно, а через несколько секунд усмехнулся, посмотрев ей в глаза. Она почувствовала этот взгляд всем телом, но продолжила упрямо смотреть в сторону. Не выдержав, перевела взгляд на Киллиана. В его глазах была грусть? Разочарование? А может, усталость от неё самой? Кьяре стало душно. Рука Стива на плече горела, хотелось сбросить её, но вместо этого что сделала она? Растянула губы в глупой улыбке и подыграла Стиву — засмеялась, расслабила плечи и приняла правила новой игры.


*Кьяра*


Мы со Стивом укрылись в магазине одежды. Мне казалось, что добраться до центра города будет намного проще. Ожившие и выросшие буквально из ниоткуда зелёные твари заполонили и подчинили себе весь обозримый периметр. Причём, что самое странное, агрессивно они реагировали только на нас. Мы поняли: в нас они чувствуют чужаков. Тех, кто способен стереть каждого урода из этой реальности. Поэтому и кидаются.

В магазине мы спешно начали искать себе новую одежду, надеясь, что местная атмосфера немного нас замаскирует. Стив надел сомбреро, розовые очки в форме звёздочек и цветочные бусы. Я отнеслась к этому вопросу серьёзнее. Убегать в платье – сомнительное удовольствие, я искала что-то удобное и по размеру. Магазин оказался карнавальным, поэтому Стив так легко нашёл широкополую шляпу и очки с усами на цепочке. Леггинсы я нашла себе моментально. Чёрные, без принтов и дурацких надписей. С верхом повезло меньше: единственное, что подошло по размеру и казалось более-менее адекватным, была джинсовая куртка в ярко-розовых перьях. Я стояла перед зеркалом и рассматривала свой новый образ. Из-за спины вышел Стив и надел мне на голову чёрную кепку с рожками.

— Топ! — вынес вердикт Стив, осматривая наши новые образы – плоды совместных усилий.

Новый план: в том месте, куда мы перенеслись, время идёт по-другому. Мы пробыли там около трёх часов, а по факту, со слов Киллиана, прошло не более получаса. Теперь в это место отправится Киллиан. Он планирует выйти наружу, исследовать местность и понять, где оказался. Киллиан решил так: если в том месте его не прихлопнут сразу, отряд переберётся туда на совсем. Чем больше времени мы там проведем – тем больше шансов раскусить секрет этого королевства. Звучит как план, который придумали за пять минут до начала важного совещания. Но! Труба оказалась не особо гостеприимной: пока кто-то внутри, другой войти не может. Выяснить природу этого механизма так же предстояло Киллиану. Встреча – через три часа на этом же месте. Наша со Стивом задача: найти по возможности всех членов отряда и привести с собой. Три часа… То есть Киллиан там пробудет почти сутки.

— Пора на выход.

Стив снял сомбреро, обхватил меня за плечи и наклонился, так что мы смотрели друг другу в глаза через зеркало на одном уровне. Выпрямившись, он поправил очки, натянул шляпу и повёл меня к выходу. Мы подошли к окну, за которым сновал зелёный полугоблин. Он бегал довольно быстро, Стив хотел отвлечь его на себя.

— Смотри, я побегу первым. Подожди немного и беги в другую сторону, — он говорил, не глядя на меня. Всё внимание было приковано к ситуации за окном.

— Я хочу побежать к тому летучему кораблю.

— Почему именно туда? Сейчас не лучшее время для экскурсий.

— Мне показалось, что оттуда шёл сигнал на СБИС Киллиана. Он завибрировал, когда мы пробегали мимо. На твоём не было?


*Со-Джун*


— Мистер Сни, вылезай.

С маскировки этого кота можно рисовать комиксы. Деревянный прилавок, куча разбросанных по брусчатке сладостей и торчащий трубой из-под этого же прилавка пушистый чёрный хвост на фоне белой каменной стены.

— Как ты меня нашёл?

— Интуиция.

Я терпеливо ждал. Кот выбрался наружу. Вся его шерсть была покрыта плотным слоем пыли. Он сел среди россыпи разноцветных драже и весь сжался. Затем одним резким порывистым движением стряхнул с себя собранную пыль. Она взметнулась в воздух мутным облачком и осела на брусчатке и моих кроссовках. Замешкавшись, кот сделал пару шагов назад и тут же резко чихнул.

— Будь здоров.

Отблагодарив, кот добавил:

— Что здесь произошло? Откуда появились змеи?

На площади мы были одни, но вдалеке послышались шаги. Переведя взгляд в сторону звука, я увидел Хлою. Она в своей привычной манере направилась к нам навстречу: лёгкие шаги, почти порхание, хитрая улыбка, сияние белых волос и кожи. Я помню, как по первой залипал на ней и не мог оторвать взгляд, хоть и понимал, что конкретно себя подставляю. Она долго играла роль недоступной, отстранённой и излишне самоуверенной. Мои попытки общения оставались только попытками. Наверное, когда она проходила мимо меня, то чувствовала себя невероятно эффектной и желанной. Хотя почему «наверное»?

Она влетела в мои объятия, обхватила руками шею и заглянула в глаза. Я поцеловал её, словно мы не видели вечность. Закрыв глаза, на мгновение ощутил родное тепло губ, но… вдруг замер. Что-то было не так. Какая-то неестественная тишина, почти идеальная. Как только я открыл глаза, для меня всё прояснилось и встало на свои места. Взгляд тоже знакомый, почти родной, но не её. Спустя долю секунды до меня дошло, чей он. Стивен! Я отпрянул в панике. Рядом раздался удушающий, похожий на кашель, смех мистера Сни. Он лежал на спине и не мог остановиться. Он прикрыл глаза лапами, усы ходили ходуном. В попытке заглушить смех, он беззвучно трясся.

— Ты… Что за выходки?

Пока мистер Сни пытался унять смех, я вернул внимание к главному герою разыгравшейся сцены. Морфи уже принял образ полупрозрачного голубого облачка с виновато опущенными в пол глазами. Он не мог мне ответить, но выражение лица показывало полное раскаяние.

— Морфи, я в тебе разочарован.

Мистер Сни успел унять смех и теперь вместе со мной наблюдал, как Морфи превратился в тучку, которая вылилась дождём на брусчатку, став лужицей.

— Ну и душнила же ты, — выплюнул кот. — Сам же знаешь, этот простофиля и мухи не обидит. Проиграл вчера мне партию в шахматы, вот и отдувается. — Он подошёл к маленькой виноватой лужице. — Поднимайся, Морфи. Пошли от этого идиота, он воняет слабостью.

Мелкий, пушистый манипулятор. Мне стоило огромных усилий не взорваться здесь и сейчас. Морфи вернулся в образ моего брата и зашагал рядом с котом. Внутри всё кипело. Смесь злости, стыда и того, что повёлся как последний дурак на эту выходку. Я сжал кулаки, глубоко вздохнул и закатил глаза. Выдохнул, посмотрел вслед сладкой сговорившейся парочке.

— Стойте, разделяться нам теперь точно нельзя.

Кот даже не обернулся, только дёрнул хвостом – то ли насмехался, то ли предупредил. Морфи виновато покосился на меня через плечо, но не отставал от Сни. Шутка – это когда смешно всем. Смеяться над чувствами людей я считаю подлым.


***


Стивен открыл дверь — колокольчики вверху предательски зазвенели. Он совсем про них забыл. Незаметно выйти из магазина у них уже не вышло. Стив рванул в сторону, приковав внимание гоблина. Тот побежал за ним. Кьяра замерла на мгновение, сердце колотилось где-то в горле. Она ждала сигнала, не дыша. Через несколько секунд она рванула в другую сторону. Гоблин, бежавший за Стивом, резко остановился и сменил курс. Теперь он нагонял Кьяру.

— Нет, нет, нет… — прошептала она, но ветер сорвал слова с губ.

Стив застыл в смятении, растерянно оглядываясь. Он хотел побежать следом, но из-за угла вышли ещё несколько зелёных тварей, которые резко ускорили шаг в его сторону. Стивену пришлось ретироваться. Он бросил на Кьяру отчаянный взгляд, выругался про себя и побежал в другую сторону.

Кьяра увидела это краем глаза. Его уход резанул по сердцу – она осталась одна. Совсем одна. Кьяра не была марафонцем. Быстро бегать у неё получалось на коротких дистанциях. Уже через пару минут она ощущала, как забиваются мышцы ног, дыхание сбивается, а в груди полыхает пожар. Лёгкие жгло, будто она вдохнула пламя. Но остановиться равнялось смерти.

Гоблин бежал за ней и нагонял. Топот его тяжёлых ног звучал приговором. Он был такой же ярко-зелёный, как и все появившиеся в одночасье твари. Кьяра свернула в сторону переплетения труб, где они разошлись с Киллианом. Она надеялась встретить его, спастись. В голове билась одна мысль: «Только бы он был там, только бы он уже вернулся».

Но на пути не было никого. Они остались один на один. Страх холодной волной окатил спину. «Если гоблин меня поймает, он меня убьёт? Или понесёт к какому-то боссу?» Легче не становилось ни от какой мысли, но размышления помогали абстрагироваться от усталости, которая всё сильнее настигала её не готовый к таким забегам организм.

Кьяра увидела вдалеке знакомое разветвление труб. Побежать сразу к той петле было неразумно – она могла раскрыть стратегическое местонахождение их укрытия. Но бегать кругами долго она тоже не могла. Мимо проносились кусты и деревья, ароматы цветов и листвы. Запах лета, свежести и смерти – всё смешалось в один горький коктейль. Опасность вновь начала казаться нереальной. На секунду Кьяре показалось, что это просто страшный сон. Но гоблин за спиной рычал слишком отчётливо.

Она свернула, запрыгнула на трубу и попыталась затеряться в этом лабиринте, а потом незаметно юркнуть через люк к петле. План был почти идеален. Единственное, что могло подвести, – упадок сил. Кьяра сбросила розовую куртку, привлекающую слишком много внимания, оставшись в чёрной майке. Она даже не почувствовала, как ветер унёс прочь этот яркий кусок ткани – сейчас она думала только о том, чтобы слиться с трубами, стать тенью. Среди чёрных труб её одежда идеально вписывалась в маскировку.

Она замерла, прижавшись спиной к холодному металлу, и затаила дыхание. Сердце билось так громко, что Кьяра испугалась – гоблин услышит. Было слышно, как он мечется. Где-то слева, потом справа, снова слева. Она поняла: он не видит её. Он её чует. Каким-то шестым чувством. Возможно, он улавливал не глазами, а какими-то другими импульсами. Слишком долго оставаться на одном месте было нельзя.

Услышав, что шаги начали отдаляться, Кьяра резко подскочила и запрыгнула в люк. Она сама не поняла, как это сделала – руки и ноги двигались сами, подчиняясь древнему инстинкту выживания. Не было времени выстраивать логические цепочки. Она добежала до места перехода в петлю, молясь, чтобы Киллиан уже выбрался наружу или нашёл способ заходить в неё нескольким людям.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — повторяла она одними губами, не слыша своего голоса.

Она замерла и приложила руку к месту, где таилась кнопка. Закрыв глаза, Кьяра вдавила её в потолок. Вдалеке послышался гул и быстрые тяжёлые шаги. Он почувствовал. Он бежал сюда. Земля под ногами, казалось, дрожала. Шанс – один к одному. Либо да, либо нет. Пол под ней качнулся. Или это у неё подкосились ноги? Ноги начали подкашиваться – то ли от усталости, то ли стена пришла в движение. Она уже не понимала. А потом всё исчезло.

Когда Кьяра открыла глаза, комнату освещал свет полной луны. Она стояла в комнате, где несколькими часами ранее они были со Стивом. Она была жива. Облегчённо выдохнув, Кьяра упала на колени. Слёзы хлынули сами собой – не рыдания, а тихая, беззвучная влага, которая текла по щекам и падала на пол. Из глаз потекли слёзы. Она начала звать Киллиана.

— Киллиан! Киллиан, ты здесь?

Он не отзывался. Тишина давила на уши. Только её собственное дыхание – хриплое, рваное – нарушало покой. Скорее всего, Кьяра здесь одна. Она встала и подошла к зеркалу. То, что она увидела, заставило её замереть. Это была не она. Вернее, она, но… другая. Губы её были в цвет кожи, синяки под глазами ярко проявились, а кожа стала почти синей. Под глазами залегли тени – такие глубокие, будто она не спала неделю. Волосы на затылке были мокрыми от пота и бега. Она выглядела как живой труп.

В комнате был полумрак, но угол за её спиной в зеркале почему-то оставался практически чёрным. И в этой темноте Кьяре почудилось движение. Она замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось с удвоенной силой. Она не хотела, но должна была повернуться. Внутри всё кричало: «Беги!», но ноги приросли к полу. Кьяра медленно начала разворачиваться.

Сначала она увидела плечо. Потом шею. Потом профиль. Обернувшись на сто восемьдесят градусов, она столкнулась со взглядом, который неотрывно смотрел на неё. Эти глаза, знакомые до боли. В них не было злобы. Не было угрозы. Но было что-то такое, от чего кровь застыла в жилах. Они стояли визави. Она ахнула – и мир покачнулся. Тьма подступила с краёв, свернулась воронкой и поглотила сознание. Кьяра потеряла сознание, мелькнув последней мыслью: «Это же…»