Взрослые люди

Она хотела отменить это несчастное свидание в последний момент. Но, во-первых, свиданиями в возрасте 40+ особо не разбросаешься — не так, чтобы звали каждый день. Во-вторых, просто хотелось потренироваться, а то так и вовсе навык можно утратить навсегда. Позовёт вдруг, чем чёрт не шутит, прекрасный принц на ужин, а ты начнёшь жаловаться на маму и бывших и налегать на алкоголь. И сбежит принц подальше, подумав: да она овца, а не принцесса.

Сделала она себе с утра маску из водорослей, чтобы, так сказать, поразить на свидании свежестью своего облика. Оказалось, что на маску аллергия, и лицо покраснело. А как бывший пионер и в общем честный человек отменять встречу в последний момент не хотелось. У всех же планы, расписание и тайм-менеджмент.

Красноту почти удалось замазать большим количеством тонального крема, но лицо с тональным кремом стало выглядеть странновато. Ничего, решила она, лучше так, чем как свеклой намазанные щеки.

Тем более она до конца в намерениях пригласившего не была уверена. И не спросишь же: «А вы меня с какой целью позвали? Покормить, потанцевать или поматросить?» Хотя бывают такие кавалеры, что сами не прочь поесть за чужой счёт.

Встретились они, как и договаривались, у входа в кафе. Он — в мятом свитере, который явно хранился на дне шкафа «на всякий случай». Она — в платье, которое сидело чуть теснее, чем в прошлом году.

— Привет, — сказал он, оглядывая её с ног до головы так, будто проверял, соответствует ли товар описанию. — Ты… а что у тебя с лицом?

— Аллергия, — бодро ответила она, заранее подготовив версию. — На весну.

— А, — кивнул он, видимо, решив, что разговор исчерпан.

За столиком он первым делом спросил: «Ты что-нибудь будешь?» — но произнёс это с такой интонацией, будто надеялся, что она откажется. Она, конечно, не отказалась. Заказала салат и кофе, а он — минералку. Без газа. Тёплую.

— Экономишь? — не удержалась она.

— Нет, просто желудок, — вздохнул он и тут же начал рассказ о своих хронических болезнях.

Она слушала, кивала и думала: ну хоть не про бывших. Хотя неизвестно, что хуже — разговоры про гастрит или про бывших.

Потом он неожиданно спросил:

— А ты вообще замужем была?

— Была, — ответила она.

— И что случилось?

— Он умер.

Она соврала. На самом деле он просто сбежал к секретарше, но говорить об этом не хотелось. А вот версия про смерть всегда работала безотказно: люди либо пугались и замолкали, либо начинали жалеть. Этот испугался.

— Ой, извини… — заёрзал он на стуле.

— Ничего, — вздохнула она. — Жизнь продолжается.

И тут он вдруг оживился:

— Кстати, о жизни! Ты в курсе, что пенсионный возраст скоро повысят?

Вот так и поговорили.

Когда принесли счёт, он сделал вид, что задумался, потом сказал:

— Давай пополам?

Она посмотрела на его минералку, на свой недоеденный салат и подумала: ну приплыли.

— Конечно, — улыбнулась она. — Как скажешь.

На прощанье он спросил:

— Может, ещё как-нибудь…

— Обязательно, — сказала она, зная, что никогда больше не ответит на его сообщения.

Шла домой и думала: ну хоть потренировалась. Хотя, возможно, некоторые навыки лучше вообще забыть. Давай пополам. Фу, жмот.

А потом зашла в ближайший магазин, купила бутылку вина и торт.

«Всё-таки свидание — это когда тебя кто-то должен радовать, — решила она. — Но если этого "кого-то" нет, придётся радовать себя самой». И выпила бокал. За себя, конечно.

А он, сидя в баре с друзьями, рассказывал, как нарвался на очередную тарелочницу. Друзья охали и сетовали на современных баб, которым лишь бы пожрать.

А в Небесной канцелярии Купидон 1378 писал отчёт об их несостоявшейся паре и буквально рвал на себе волосы. «Какие идиоты, — думал он, — какие беспросветные идиоты».