18. Логика безумия...

Пока Капитолина бегала по чужому и все больше пугающему ее дому, она вдруг вспомнила, что совсем недавно где-то читала, что в мире 1,2 млрд психически больных людей...

И якобы это почти вдвое больше, чем тридцать лет назад. Так что ничего удивительного в том, что и на её пути таковой встретился. Остаётся только радоваться тому, что он выбрал своей жертвой мать, а не дочь. А ведь мог...

Она присела на диван. Похоже, у Петра больше нет вопросов к реальной жизни. В смысле её этической составляющей. Он строит свой собственный мир. В котором может быть властелином и хозяином женщин. И её роль в этом искаженном космосе может быть страшной...

Он появился в гостиной неожиданно. Видимо, в этом доме звукоизоляции посвятили особое внимание. Бесшумное появление человека настраивало на ненормальность бытия..

— Привет, Лина, — он как ни в чём ни бывало подошёл к пленнице и хотел её поцеловать...

Та не позволила. Вскочила с дивана и отошла в сторону. Впрочем, большого страха не испытывая. Только злость. Которая усиливалась все больше. С каждым услышанным словом.

А Петр говорил и говорил. О том, что теперь у Капитолины начнётся прекрасная, свободная (!) и счастливая жизнь. Она наконец сможет осуществить свою мечту и написать книгу...

— Какую книгу, — задохнулась она от негодования, никогда не помышлявшая о писательской стезе. Потом поняла. У Петра в голове точно все перепуталось. Она ему про отца рассказывала. Что тот мемуары собрался писать. Тяжело вздохнула.

Пётр, обратив на это внимание, внимательно на нее посмотрел:

— Лина, не ищи свидетельств моего сумасшествия. Их нет. Я разумен. И про отца твоего помню. И про то, что ты никогда не собиралась писать книг.

Просто у тебя точно есть дар. Хотя ты его ещё не осознала. И ты создашь отличную книгу. Ты станешь лучшим писателем страны. А потом и всемирно признанным...

Капа изумленно смотрела на тирана. Сначала почувствовав облегчение от того, что он не собирается откровенно её насиловать. Всего лишь писательствовать заставит. А потом ещё больше испугалась.

А если у неё не получится сочинить шедевр? Журналист и писатель совсем не одно и то же.

К тому же книги пишут годами. И что? Она будет пленницей без конечного срока?

Постаравшись успокоиться, спросила фантазера, о чем будет её многообещающий роман...

О любви, при том вполне конкретной. Между ним, Петром, показательным российским мужиком, и Линой. Прекрасной россиянкой, которая тем не менее является настоящей леди. Как исторические иностранки...

Он нёс такую чушь, что Капа растерялась. Если у них такая любовь, значит, ей придётся не только сочинять романтические главы, но и играть роль любимой и любящей. Чтобы было о чем рассказывать на страницах великого произведения...

— Давай так, — она взяла себя в руки. — Человек не может стать писателем вот так просто, только теоретически это решив. Учиться надо...

Но я не возражаю. Люблю познавать новое. Да и вообще. Может, ты прав, и из меня вырастет классик. Но мне необходим интернет. Здесь есть? Нужны книги и учебники. Профессионального мастерства. Достанешь?

Пётр кивнул. Однозначно обрадовавшись её разумному поведению. Книги купит и привезёт. Интернета не будет. По известным причинам. А то сюрприз для мирового читателя не состоится. В связи с тем, что автор сбежит, обратившись за помощью к общественности...

Капитолина решила быть осторожной. Исходя из того, что все могло быть хуже. Согласилась соответствовать...

По крайней мере, Пётр не агрессивен. И даже хорошо, что он решил сделать её творцом. Писатели зачастую бывают капризны и непредсказуемы. Вот и она будет так себя вести. А потом посмотрим...

Спросила про Клаву, про родителей...

Отцу с мамой сказали, что её, как талантливую журналистку, послали в командировку. И плывёт она нынче на огромном лайнере по морям и океанам.

Связь там чрезвычайно дорогая и нестабильная. Поэтому она будет сообщать, что находится в добром здравии, исключительно дочке. Чтоб та привет родителям передавала. Вроде они поверили легенде...

Дочка эта самая, конечно, тревожится. Но сотрудники правоохранительных органов (в этом месте своего рассказа Пётр ехидно ухмыльнулся) обещали ей, что обязательно найдут злоумышленника и освободят её маму...

Капитолина немного успокоилась. Клава та ещё партизанка. Сможет держать бабушку и дедушку в необходимых для здоровья иллюзиях.

Сама, конечно, изведется. Но, поскольку молода и здорова, постольку особого вреда от переживаний не поимеет. Опять же Дима рядом...

День закончился уныло и печально. Ужин Пётр привёз из ресторана. Захватил, когда из города ехал. Надеялся, видимо, что сумеет сделать его романтическим. Даже вино откупорил и в бокалы налил...

Капа пить не стала. Мол, раз она в плену, значит, должна вести себя соответственно...

Разочаровано поковыряв деликатесы, Пётр ушёл в спальню. Спрашивать, где поселиться ей, арестантка не стала. Понятное дело, что тот захочет совместного ночного пребывания.

Начала сама рыться по шкафам. Нашла постельное белье, выбрала диван, что поудобнее, постелилась и пошла в душ...

Вернувшись, увидела, что её импровизированная постель убрана. Дескать, надо идти в спальню...

Не пошла. Легла без простыней. Задремала. Проснулась от того, что Пётр сгреб её на руки и понёс. Как в песне...

И, хотя её захлестнул гнев, отбиваться не стала. Понятно ведь, что неминуемое ждёт её каждый день. А книга задуманная — атрибут любовной игры. Так стоит ли раздражать насильника? Он все равно возьмёт свое...

Утром Капитолина оказалась более печальной, чем вечером. Она всегда тяжело переживала неудавшиеся проекты. А именно такой случился этой ночью...

Выплыв из некрепкого сна, она увидела на прикроватной тумбочке Петра его телефон. Так бы и не заметила, но ночной свет из окна в этот момент хорошо его осветил...

Сердце забилось. Сейчас она аккуратненько возьмёт его и пойдёт якобы по делам. В туалет. А там позвонит, куда надо...

Затаив дыхание, превратившись в эфемерное создание, она сползла с постели. Почти не касаясь полов, подобралась к телефону, аккуратно взяла его в руки и собралась бежать.

— Капитолина, не дури, — совсем не сонным голосом сказал Пётр, — оставь любые мечты выбраться из этого дома. Нет такого способа...

А телефон так запаролен, что тебе не снять блокировку, будь ты хоть хакером. Не трать время на бессмысленные попытки. Ты навсегда здесь...

Потом Капа долго сидела на кухне и плакала. Такой жизни она не хотела. Но не суицид же совершать?

А, может, не себя, а его убить? — несмотря на трагизм ситуации, она засмеялась. Нет. Не сумеет. А, может, снотворное ему в чай накапать?

Ага. Предварительно сбегав в аптеку...

Так и не найдя чем утешиться, женщина прилегла на тот же диванчик, который облюбовала с вечера.

Там и нашёл её утренний Пётр. Нахмурившись, предупредил, что он такого её поведения не потерпит. Спать она должна в их спальне. Есть на их кухне. И проводить вечера в их гостиной, внимательно наблюдая за любимым и выполняя его пожелания...

— Надеюсь, не глазами их считывать? — пошутила пленница.

— Именно глазами. Твоя задача вести себя так, как делают это влюблённые до беспамятства женщины. Потому что именно об этом тебе придётся писать в своём романе. И если, не дай бог, ты сфальшивишь, ты провалишь дело. Я этого не допущу. Так что учись любить и рассказывать об этом...

Капитолина фыркнула и твёрдо объявила о своём нежелании подчиняться несоразмерным требованиям. Почему-то будучи уверенной в том, что мучитель ничего страшного ей не сделает...

Как она ошибалась...