И там близкие не оставляют нас
Случившееся с тобою всего
эпизод, а твое отношение к
случившемуся - событие...
У всех нас, наверное, есть представление о деменции. Повезло тем, кому просто знаком этот термин, а вот другим это досталось как испытание и даже горе. Мне довелось десятилетиями видеть, как угасает мама… Как из деятельной, заводной, харизматичной женщины постепенно вылепляется что-то совсем иное, с повадками ребенка, попавшего к недобрым людям. Когда все поступки близких она стала оценивать как покушение на её свободу и имущество. Было все: и неузнавание меня, и подозрения, что ей дают отравленную еду или питье, и попытки ухода из дома. А крики в окно: «Помогите-спасите!». И много такого, о чем я не хочу вспоминать. Но однажды мамы не стало. Просто встала с постели, и уже неживая сползла на пол. Не хочу описывать всю ту кутерьму и хлопоты, что настали потом. Хочу рассказать о другом.
Я, так получилось, живу один. Жена ушла на небеса после болезни и, может быть, смотрит на меня хоть иногда оттуда. Нет, я не совсем один, у меня есть дочь и двое внучат, но я все же одинок. Они живут в другой жизни, или, вернее сказать, они живут своей жизнью. Я все оставил им: жильё, деньги, машину и уехал жить на дачу. Первый год было трудно, холодно и даже голодно, но человек ко всему приспосабливается. Постепенно складывается некий привычный алгоритм жизни, то, что становится и спасением, и необходимостью. Работы в саду, стирка, готовка и все, что создает комфорт в жизни, хотя бы минимальный…
У меня даже появился друг, вернее дружок - маленький уличный песик. Черныш. Недоверчивый, не подпускающий к себе никого. А мне он поверил и даже через несколько месяцев дал себя погладить. Сейчас у нас сложился тандем или дружба двух мужчин: он-вольный стрелок из Шервудского леса, прибегает ко мне поесть, попить воды. и я ему организовал спальное место под навесом. Но иногда он на всю ночь или даже на неделю уходит на какие-то свои собачьи приключения. По вечерам я гуляю, и Черныш считает своим священным долгом сопровождать и охранять меня. Отпугивает кошек, рычит и лает на встречных собак своим смешным, совершенно негрозным рыком, явно говоря:
- Это мой кожаный, я его охраняю! Идите все лесом!
А еще как истинное дитя дачных улиц и дырок в заборе, он смело ныряет во все дворы и участки в поисках съестного. Как-то прополз под забором, вынес мне большую мясную кость и положил передо мной. На лице (или морде?) нет, все же на лице явственно читалось:
- Поешь, погрызи! Это вкусно!
Я из уважения взял грязную кость, а после протянул её Чернышу. Тот улегся прямо в пыль у забора и стал грызть .
Как-то мы забрели так далеко, что попали, как мне показалось, в совсем незнакомое место. И если там, где мы обычно гуляли, дачи уже в основном стали обычными жилыми домами, то тут и слева, и справа были заросшие плющом и хмелем по самые крыши дома и заборы. И вот под один из таких, полностью покрытых плющом заборов и нырнул Черныш. Я медленно шел вперед, дожидаясь собакена, но его все не было. Вернувшись к дырке в заборе, я стал звать его. Но голос словно тонул в дикой зелени участка. Наклонившись над забором, я увидел разрыв в сетке и, медленно раздвигая кусты и бурьян, пролез сквозь забор. Осторожно ступая, стал звать Черныша. Завернув за угол дома, неожиданно увидел его.
Он примостился у скамьи, на которой сидела женщина. Наклонившись, она гладила Черныша, а тот, вывалив язык, с обожанием смотрел на неё. Я попал в неудобное и довольно неприятное положение: залез на чужую дачу и брожу тут по ней. Уже собирался тихонько уйти, но услышал обращенный ко мне вопрос:
- Это ваш песик? Как его зовут?
Я повернулся к сидящей женщине и, запинаясь, выговорил:
- Простите, что зашел на ваш участок. Просто искал собачонка. А он тут, и вы его гладите. А обычно он ни к кому не подходит, только ко мне. Да, зовут его Черныш.
- Черныш... - произнесла женщина и он, услышав свое имя, встал на задние лапы и прижался к ней мордой. Она повернулась ко мне и, показав рукой на лавку, произнесла:
- Присаживайтесь...
У меня сжалось сердце: эта женщина была похожа на мою маму, но только гораздо моложе. Она улыбнулась той, чуть грустной маминой улыбкой и сказала:
-Валерочка, как же ты постарел...
У меня перехватило дыхание, я сел рядом, взял мамину руку и, не отрываясь, смотрел на неё. Куда-то пропали все слова, и ком в горле не давал ничего сказать. Мама погладила меня по голове и сказала:
- Мой сыночек, я счастлива, что вижу тебя, но поверь: о многом рассказать тебе просто не могу, придет время, и ты все узнаешь сам. А тебе хочу сказать: любое время на земле - это время для счастья! Живи и радуйся, мой малышик. Скоро ты встретишь ту, с которой будешь счастлив! Со мной все хорошо, мы все, кто любил тебя, всегда рядом - не переживай за нас.
В этот момент что-то щелкнуло, или перезрелое яблоко упало и гулко стукнулось о землю. Я на мгновение повернулся, и мама исчезла. Только осталось ощущение её ладони в моей руке. Черныш тоже стал оглядываться, словно ища взглядом мою маму, но её нигде не было и даже трава не шевельнулась. Посидев еще немного, мы выбрались и медленно по тропинке пошли домой. Весь вечер я разглядывал фотографии в альбоме, а Черныш лежал у ног, чутко поднимая ушки на любой шорох.
Через несколько дней мы искали ту тропинку и тот дом, но так и не смогли найти…
Свидетельство о публикации №226053000720
