Пионерский отряд. Глава семнадцатая

Глава семнадцатая

На завтрак давали манную кашу и хлеб с маслом. Горячая тягучая масса с множеством непроваренных комочков была приторно сладкой и невкусной. Андрейка ненавидел это блюдо и, ткнув пару раз для приличия скользкой алюминиевой ложкой в содержимое тарелки, всегда отставлял её в сторону и завтракал белым хлебом из канадской муки, запивая его чаем.

Да и из соседей по столу мало кто жаловал это произведение кулинарного искусства лагерных поваров. Исключение составлял только Борман, который, проглотив свою порцию манки, никогда не отказывался доесть и чужую.

— Поздравляю вас, пятый отряд! — громко сказала Наталья Александровна после завтрака. — Мы, как победители соревнования по строевой подготовке, награждаемся поездкой в воинскую часть на проведение военно-спортивной игры «Орлёнок». Это большая честь, ребята! Вы увидите, как наши доблестные Вооружённые Силы стоят на страже Родины! Шефы лагеря — командование танкового полка — уже ждут нас сегодня у себя. Сейчас идём на КПП и рассаживаемся в автобусы вместе с третьим отрядом. Всем всё понятно? Нехорошев, после речёвки запевай «Катюшу». Вперёд, ребята, шагом марш!

«Катюшу» тянули нудно. И, слушая эту уже порядком надоевшую песню, Андрейка почему-то представлял не девушку, что выходила к реке для исполнения песни, а боевую машину реактивной артиллерии БМ-13 «Катюша», которая выползала на берег крутой и зачем-то стреляла колбасой в сторону вероятного противника.

Примерно через два часа автобусы доставили пионеров к выкрашенным зелёной краской металлическим воротам с огромной красной звездой посередине.

Им навстречу из здания пропускного пункта, на котором висела табличка с надписью: «в/ч 36324», вышел молоденький лейтенантик с кобурой на поясе и красной повязкой на рукаве. Дежурный задал несколько вопросов водителю первого «Пазика», и лопоухий солдат с автоматом Калашникова за спиной, открыв ворота, впустил ребят на территорию части.

Выйдя из автобусов и построившись, с песней «Взвейтесь кострами» пионеры двинулись вслед за сопровождающим их лейтенантом вглубь расположения полка. Попадавшиеся на пути следования колонны солдатики озабоченно замирали на месте и отдавали честь, и, как казалось Андрейке, вовсе не лейтенанту, а шагающей во главе пионеров пышногрудой Светке.

За время пребывания пятого пионерского в гостях у танкистов Пилоткиной десять раз объяснялись в любви, трижды звали замуж, тридцать шесть раз просили адрес и телефон и дважды уговаривали сфотографироваться, но девушка всё стоически игнорировала, сделав исключение только один раз — в пользу группового снимка с офицерами из разведроты. Акула на это безобразие смотрела недовольно и несколько завистливо, так как сама популярностью среди изголодавшихся по женщинам военнослужащих не пользовалась.

У открытых дверей штаба полка ребят встретил заместитель командира части подполковник Корчма и громко сказал:

— Здравствуйте, товарищи пионеры!

Пионеры вяло ответили, а он с гордостью показал им боевое знамя подразделения с караульным, застывшим, как восковая фигура музея мадам Тюссо, и Красный уголок с надписью во всю стену: «Народ и Армия — едины!».

Затем в актовом зале клуба офицеров замполит майор Пуп прочитал лекцию о тревожном международном положении, агрессии НАТО и озабоченности ООН.

Повода для озабоченности Андрейка не уловил, но понял, что американская военщина окончательно распоясалась, а наша доблестная Советская Армия — самая миролюбивая армия в мире.

На вопрос Астронома, выдадут ли им сегодня автоматы, майор Пуп ответил:

— Обязательно выдадут, но только когда подрастёте, — и заговорщическим голосом добавил: — Поверьте, ребята, для каждого из вас уже стоит новенький АКМ в закромах Родины и ждёт своего часа.

Ну а пока этот час ещё не пришёл, всем пионерам зачем-то раздали противогазы, посадили в армейские грузовики и повезли на полигон учиться защищать Родину-мать.

Андрейка трясся в кузове жёсткого армейского «Урала» рядом со скучающим другом Серёгой и размышлял:

«Если Родина — это мать, то кто тогда отец?»

Ни один из вариантов, что пришёл в голову, не дал ответа на этот вопрос, и мальчик, оставив всякую попытку пользоваться серым веществом во время движения по танковой дороге, погрузился в дрёму.

Когда грузовики остановились на танкодроме, замполит проводил пионеров на командную вышку полигона. Оттуда, с высоты двухэтажного здания, им открылось впечатляющее зрелище.

Пять длиннющих грунтовых полос тянулись по открытому пространству куда-то в сторону леса, что виднелся примерно в двух километрах от вышки.

Дымящие и ревущие танки с поднятыми к небу орудиями стояли каждый на своей полосе, готовые ринуться по приказу на воображаемого противника.

— Это лучший танк в мире, ребята, Т-55. Никакие капиталистические боевые машины не в состоянии конкурировать с ним. Построенный на базе легендарной «тридцатьчетвёрки», он является продолжателем наших побед в деле завоевания мира во всём мире! — прокомментировал замполит.

Тут неожиданно один из пяти лучших в мире танков дёрнулся и рванул вперёд. Среди офицеров, находившихся на вышке и контролировавших учения, послышались маты и чертыхания. Стоявший у микрофона усатый капитан проорал что-то в рацию, используя ненормативную лексику, и танк остановился.

Возвращаясь задним ходом на исходную позицию, машина неловко съехала в глубокую канаву, разделявшую учебные полосы, и, застряв в грязи, заглохла, нелепо уткнувшись стволом в землю.

Начальство продолжало ругаться: кто-то приказывал увести пионеров, кто-то требовал на вышку незадачливого командира заглохшего танка, но абсолютно все были ужасно недовольны, раздражены и отчаянно курили, роняя пепел куда попало.

Однако, видимо, до водителя танка дошли-таки «слова поддержки» отцов-командиров, и боевая машина, каким-то чудесным образом выбравшись из грязи, вся перепачканная глиной, снова затарахтела на старте.

Командующий учениями подполковник Корчма отдал приказ, и пять бронированных громадин, скрежеща гусеницами и извергая сизый выхлоп из двигателей, сорвались с мест.

Танки периодически останавливались и стреляли то из орудий, то из пулемёта куда-то туда, вперёд, а потом снова ползли дальше. Всё представление длилось лишь несколько минут, за которые полигон покрылся густым дымом пороховых и выхлопных газов. И скоро разобрать, где кто, было уже невозможно, но Андрейке этот, пусть не настоящий, но всё-таки бой очень понравился, и он во все глаза вглядывался в этот «туман войны» и тоже хотел быть командиром самого лучшего в мире танка.