Люблю и ревную

Виктор Матюк

Люблю и ревную

Люблю и ревную женщину роковую,
Теряю время впустую, не живу, а существую,
Не хочу другую, моя душа больна, ей нужна только она!
Меняются времена, неизменными остаются нравы, боже правый,
В пору грозовую помоги грешнику нарушить традицию вековую!
Никак не могу приструнить страсть фатальную, хочу только такую:
Дерзкую, наглую и не святую, статную и не понятную,
В общении ласковую и приятную,
Она – нарушитель тишины,
Её грехи выстроились вдоль стены!
Воспоминания о прошлых днях
Возрождают небывалую страсть, по моим речам заметно,
Что вспотевшее её чело о мужской преданности знать не могла!
Всё, что было, прошло, испарилось через открытое настежь окно,
Кто же его широко открыл, её пыл улетел в отрыв, пыль затмила стыд,
Слова мольбы, отвращения и людской хулы до сих пор слышны везде,
На суше и на воде, закроешь глаза, и горячая слеза по тропе раскаяния прошла,
Крик исторгнутый тоской пронёсся торной тропой, он до сих пор странствует один
Среди зелёных равнин! Его взгляд упёрся в высокий тын,
Там за ним стоит один господин,
Нижегородский мещанин, он поёт гимн ворованной любви,
И кричит: «Моя любовь, не уходи!
Вчерашним днём не живи, даже в аду есть свои монастыри!
Соблазн велик: угодить в тупик,
Когда идёшь напрямик в направлении глубокой полынье,
Все мысли твои готовы вступить
С тобой в затяжной конфликт,
Ты же знаешь из древних книг,
Что детородный инстинкт
Не на пустом месте возник!
Мужик, этот мир многолик, тот злополучный тупик
Неистово скорбит о том, что истоки любви мимо него прошли!
Наш язык на диво плодовит, он много говорит
И мало молчит, стыд ему глаза не застит,
Я же женщину люблю и ревную
Только ту, которую в ночи тайно целую!
Не хочу другую нежно и пылко обнимать,
А потом с болью от груди её отрывать!
Всю ночь в углу скрипит железная кровать,
Не могу себя сдержать никак, мне бы встать
На дрожащие ноги, обуть сапоги, заправить в них брюки,
Не соображают мозги, стреляющая боль в груди обивает мои пороги!
Грешник убогий до утра делит слова на слоги,
Находясь в чужой и холодной берлоге,
Вдруг женский голос, вылетевший из бабьей груди,
Оставляет тусклый свет позади
Таинственной любви: «Если уходишь, уходи!
Время пыл остудит, бог грехи простит,
Мне же будет трудно этот вечер забыть!» -
«Чем дальше зрю на свою грядущую тропу,
Тем больше наказание божье, бездушный ветер бьёт по морде,
Следы смывает дождь проливной, прошлое остаётся за спиной,
В мыслях – разнобой!» Ночной порой мелькнёт страсть под полой
Убогого камзола, в памяти осталось всего лишь три ярких слова,
Любовь мертва, лопнула тетива нежной и страстной любви!
Куда ни посмотри, такую женщину не найти!
Неисповедимы Господние пути!
Предавая дивный блеск оконному стеклу,
Нагая женщина беспечно улеглась на полу,
Не скрывая своя наготу! Мужчина с пасмурным челом,
Был давно с ней знаком, он входил в её обветшавший дом
Без спроса, не задавал грешнице лишних вопросов, он не тот,
Кто женщину на три буквы пошлёт и от неё уйдёт не простившись,
Ранним утром опохмелившись, он заметил яркий румянец на женских щеках,
Её мысль летала в облаках, там исчезал страх, не время страдать,
Надо бабу за одно место брать
И стремглав тащить в кровать!
Её дом освещён городским фонарём,
От него веяло теплом!
Неужто пришло время бросить своё семя в благодатный грунт,
Он знает: почём там фунт лиха?
В душе царит неразбериха, из головы сыплется труха,
На поверхность бытия выплывает душа,
Она не вольна самостоятельно принимать скорые решения:
Продолжать ли дальше постельные отношение и с кем?
Порой ночной что-то тревожит взгляд мужской,
Блеснёт страсть под домашним халатом,
У него ума – палата, но хватит ли у него азарта и фарта,
Чтоб с иноходи пуститься в галоп без распрей и склок?
Рок всегда подстроит подвох, эта мысль переворачивает жизнь
И вызывает озноб, грешную плоть злобный рок бросает в летаргический сон!
Тот, кто был неистово влюблён и сношался даже под проливным дождём,
Не жалеет ни о чём, его взгляд устремлён только туда, где царит вечная весна,
Мужчина не был ни с кем обручён, он любовью окрылён,
Пусть он – конченный гандон,
Зато его сердце по уши влюблено в прекрасное женское естество,
Да, оно – грешно и что?
Рок – свидетель его тайн и любовных дел,
Он бы не хотел раздувать скандал ни с кем! Зачем?
Он пришлым людям намекал, что падшая женщина – его идеал,
Он ей комплименты раздавал,
Когда же вскрылся обман, он, не зря её ревновал к молокососу, горек финал: 
У пацана под глазом фингал, он привнёс в его обыденную жизнь хаос!
Официоз молчит, напряжённо работает мозг, он мягок, как воск,
Исчез с него молодецкий лоск! Он любил и целовал шлюху взасос
И оторваться от её пухлых губ по доброй воле сам не мог!
Он чувствовал между её стройных ног ту атмосферу,
О которой поэты писали ещё в эпоху Вергилия и Гомера!
Так какого же хера он её только по ночам ****
И постоянно врёт, что на два дома не живёт?
Он всё глубже проникает в злосчастную щель,
Там слышна соловьиная трель,
Вертится карусель бытия,
Качается колыбель, будто входная дверь
В заветный тоннель, примешь десять капель на грудь
И отправляешься в долгий путь, пусть ты счастлив всего лишь несколько минут,
Мирская суть не в состоянии мужской разум обмануть! Его язык давно привык
Матерными словами щекотать огромный кадык! Он и вправду велик, его стареющий лик
Ведёт себя, как на болоте кулик, он способен себя защитить,
Не поднимая визг и крик!
Он не неспособен без памяти любить, он помнит, что любит, но не помнит кого?
Когда влюбляешься, грешишь и не каешься, в слепую неделю
Живёшь будто обезумевший Емеля, утешаешься напропалую
И всуе жития объект любви унижает тебя, ты – грешный человек,
Ты – слеп в этот момент, любовь зла – полюбишь и козла!
Пот капает с женского чела, она спьяна, знает, что спала,
Но с кем, толпе знать мелкие детали незачем! Ретроградная амнезия
Затмила разум женский не впервые, в её глазах мужчина,
Будто Мессия, зачем лишний раз волноваться, люди не побоятся
Осудить и обесчестить имя твоё, грязными словами они опозорят мужское копьё,
Преходяще всё, сын блудный гуляет не только в будни, бабе расти и цвесть,
Мужик, попавший в женскую сеть,  пытается любить то, что есть!
Он отправляется в лазарет, чтобы от избытка горести не умереть,
Мужчина видный и солидный никогда не стремится к женитьбе,
Испытано на себе, в толпе легче скрыться, сбежать и удалиться
От бабьих дрязг, он влюбляется через раз, нарвавший на отказ!
Испытав экстаз во время женских утех, завершает наспех
Любовный процесс, связка слов из глупых фраз
Меняла славный пейзаж, гранённый алмаз
Почти тотчас изменил свой окрас!
Смесь радости и тоски
Посеребрила стариковские виски,
Куда идти? К кому податься или с кем до утра остаться?
Он не раз влюблялся, падал и вновь поднимался, разочаровался в тех,
С кем творил безобидный с виду грех! Он послал бы женщин нахер,
Он же не офицер и не парикмахер, чтобы, заметив половую щель,
Бежать через потайную дверь, будто Люцифер от Господнего креста!
Жизнь без любви пуста, красота в душе, она таится вовне,
А в семье страсть гаснет,
Жена не делает миньет, желания для общения у старой ****и нет! Муж - сед,
Ему нужен Фаворский свет, чтобы общаться с бабами тет-а-тет!
Он – домосед, как жаль, что он для молодой дамы, не по карману,
Её не нужны любовные романы, у неё иные планы:
Как деньгами наполнить свои карманы?
Он же лирик с матерным уклоном,
Шкаф большой, но без антресоли!
Боги до рождения расписывают людям роли,
Одни пашут поле, другие впадают в уныние,
В годы лихие даже святые переходят на понятия блатные!
Видит бог – невесёлым будет некролог, будущий муж – не лох,
Он бы смог обуздать молодую кобылицу, будто охотник жар-птицу!
Как украсить бренный мир отсутствием своим? Не вовремя приходит время
Всовывать дерзкий член в чужое стремя, там сгорит его семя,
Быстрее, чем сухие поленья!
Светопреставление налицо, женщина очень хотела уйти от судьбы,
Увы, опять – не судьба,
Становишь голую бабу на попа и айда туда, где судьба не отыщет тебя никогда!
Идут года, пролетают дни, любовь и страсть таятся в тени,
Женщина сражена, она красива и страшна,
Убита наповал, она вновь вляпалась в скандал!
Её таинственный овал Божьего раба околдовал,
Он загодя не знал, в какую щель попал, холодный шквал
Едва его жизнь не оборвал, он мог сгореть дотла, грешная душа
Ему не дала упасть на сеновал, чтобы он нервы молодой бабе не щекотал!
Она пыталась лишить грешника сна, когда вприсядку пошла танцевать,
Теребя слова губами, сталкивая лбами толпу мужчин с небесами!
Среди тополей, среди не вспаханных полей шествовал дух мытарства,
Он охватил большую половину государства, оно отрицало телесное блаженство,
И уповала на несовершенство человеческой плоти,
Хотя нательный крест был зажат в её горсти,
С ним легче было идти, преодолевая мерзкие пути,
Где лужи из воды и крови, сгустив густые брови, отталкивали от любви
Страсть бушевавшую внутри нежной и благозвучной женской души, людей приучали
К музыке повседневной печали, распри, склоки
И скандалы рождали словесные кошмары!
Среди высокой стерни писались мемуары,
Над головами горели Стожары, их яркий свет
Дарил множество надежд, однако он воспринимался будто бред, только среди полей
По утрам пел стареющий соловей, он отвлекал людей от горьких дум,
Толпа жила наобум, кум трахал куму, всё потому,
Что никто в те времена не жил по уму!
Среди маков, васильков и незабудок
В женские головы вселился предрассудок и крик:
«Только не в меня!» средь белого дня, лишал мужчин
Таинственного огня, полыхавшего внутри возбуждённого чрева,
Нельзя ходить налево с падшей девой, «лучше в ротик или на животик!»,
Для страсти выбрана совсем не та стезя, превозмочь страсть к общению нельзя!
Не бывает дыма без огня, иные пути – не в чести у обезумевшей толпы,
Она продолжала нести тяжкий крест своей судьбы,
Ища обходные пути, пытаясь уйти от тоски!
Страшны мытарства, погибали государства,
Страсть не удержишь взаперти,
Толпа впадала в крайности,
Сочиняла песни о любви, блаженствуя в тени и освещении мириады звёзд!
Что посеешь, то пожнёшь, женский запах между ног
Заставлял вздрагивать мужскую плоть,
Обезумевший народ попадал в водоворот бушующих страстей, они гнали людей взашей
Следом за толпой ****ей и алкашей! Тот, кто смелей,
Не сводил с разухабистых баб очей!
Даже состарившийся архиерей при свете уличных фонарей наблюдал в дверную щель
За наслаждением сексуально озабоченных людей, они во цвете лет
Совершали грех на виду у всех! Им бы вздрогнуть и глубоко вздохнуть,
И голову от половой щели стремглав отвернуть, прикрыть глаза рукой,
Притронуться своей щекой к иконе святой в миг роковой, чтобы на дороге столбовой
Не стоять с пасмурным челом под чужим настежь открытым окном
И слушать крики за стеной,
Исторгнутых страстью и тоской, как память минувших дней,
Тонут в ней юноши и девы,
Тяжек их быт, кто-то немощами разбит, кто-то открыто грешит
И тут же слушает колокольный перезвон, небось, в страстях перебор!
Сверкает яркая молния и гремит гром за открытым настежь окном,
Никто отказаться от утех и грядущих надежд добровольно не смог,
Даже любознательный ум не освобождал грудь от гнусных дум!
Дитя дурное огонь страстей раздувает,
Он их грешные тела впечатляет!
Рок даёт советы, толпа верит в народные приметы!
Как ответить премудрости людской, если даже в день святой
За твоей спиной то пьянка, но запой? Гнев в рассудке
Вызывает несварение желудка! Ценность жизни определяет наслаждение,
Толпа не нуждается в чужом мышлении, «Жизнь  - не те дни, которые прошли
Без страсти, наслаждения и любви, а те, которые в привычной душной среде
Запомнились тебе и остались навеки вовне!»
Жизнь пропащая, как ****ь гулящая
Странно заштрихована, душа путами скована,
Зато плоть заинтригована чарами экстаза!
Кто как смог развеять дым и смог
Между стройных женских ног,
Так и оплатил давний оброк,
Кто-то в ответ от судьбы получил по носу щелчок!
Жизнь без забот, похожа за тюремный острог,
Там за стеной только птицы поют,
А падшие женщины ждут,
Когда же их за загривок надзиратели возьмут
И жизнь превратится в жуть! Позор тяжелее мщения,
Расплаты и презрения, но вдруг волна пробуждения
Возродила былую надежду, канувшую намедни в Лету!
Сколько можно горевать и милости от природы ждать?
Япона мать! Закрытый взор с трудом переживает позор!
Он состраданием пылал, и до конца не знал, что его звериный оскал
Плоды людских отношений в кромешной темноте пожинал,
Будто голодный шакал! Страстей разряды послышались рядом,
Гроза так греметь не могла, она бы людскую ревность в море снесла,
Та не одна по нему плыла со сломанным веслом, где-то гремел гром,
Жизнь бурлила за окном, тих речной затон! Самоотдача едва не плача,
Выглядит, как умирающая кляча, так или иначе от неё уже отвернулась удача!
Мне бы любимую бабу понять, с кем она предпочитает делить кровать?
Рок прослыл палачом, он обвинял грешников во всём,
И никогда не был надёжным плечом судьбе,
Грех сердцу близок, поступок низок
И что? Мужчина держит слово, он планы строит
Подобно мечте, ему козни строят женщины все! 
Он в своём доме в склоках и дрязгах вот-вот утонет,
Он падшую женщину пальцем не тронет,
Он не стремится к величаю,
Он чтит старинные обычаи,
Не для приличия ищет отличия современного бытия,
Петляет его стезя в полумраке, во след ему лают собаки!
Паки! Паки! Чужой муж стал жертвой тайных женских мук,
Их стонов ложный звук отбился от рук, он попятился назад,
Но обезумевший взгляд ищет незаметных земных благ!
Их там знает каждая ****ь, сердце бьётся так,
Предчувствуя половой контакт,
Будто тебе восемнадцать,
От любви не сбежать,
Только дорога – в ад!
Жизнь становилась тяжелее, паузы в общении – длиннее,
Ты исполняешь чужую роль, подстрижен под ноль,
Исчезла смоль волос, ты задаёшь себе вопрос;
Ложь везде и во всём, неужто тебе не писан закон?
В брачном ложе женская щель под рукой,
Не ты – герой её любовного романа,
Только скрип старого дивана
И обрывки сизого тумана
Обнажают сердечную рану,
Она выглядит наивно и странно,
Ты смотришь на себя в зеркало,
Лицо исковеркано, время безжалостно,
Лицо белое, как решето, фальшь во всём, гремит гром за окном,
Открываешь старенький альбом – в душе облом, скука кругом,
Мысли о былом исчезают в свете дневном! Время оставило свой след,
Изменился портрет под воздействием поражений и бед, исчез просвет
В сумраке бытия, в этом повинен не я, а избранная роком стезя!
Жизнь и время меняют нас, каждая морщинка в области глаз
Коробит нас, ты пятишься назад, ложишься на новенький матрас,
Тебе – никто не указ, бог бы спас, если бы рядом стоял иконостас
От разочарования, отсутствия любви и слов признания!
Все ищут среди толпы пристойных дам
Для женитьбы красивую ****ь без детей,
Долгов и претензий на букет гортензий!
Нет женщин без проблем,
За твоей спиной
Гарем из шлюх и ****ей,
Их гонишь мысленно взашей,
Им место среди попрошаек и алкашей!
Зачем искать Эдем, когда тлен и суета
Выглядывают из-за каждого угла?
Закончилась жизнь в иллюзии,
Ни к чему не привели долгие дискуссии,
По телу прошли конвульсии,
Как симптомы иллюстрации отсутствия здравой коммуникации!
Разум в состоянии прострации не в состоянии расставить интонации,
Ценности разрушены, души опустошены, мечты искажены! Все мы грешны,
Совершён побег от суеты в придорожные кусты, дабы избежать людской молвы!
Разум проницательный на все вопросы даёт ответ отрицательный,
Страсть имеет невиданную власть, даже её малая часть
Не бывает безответной на стезе неприметной!
Эта девица – жрица любви повидала немало,
Поездив по заграницам, советовала светским львицам:
Отойти от работы, оставив семейные заботы на произвол судьбы,
Пусть они живут в часе ходьбы от невзрачной усадьбы до новой свадьбы!
Перевёрнута новая страница, пришло время остановиться, влюбиться и жениться,
На ком? В горле ком из слёз и слизи, на оконном карнизе стопка старых писем,
Забытых по пьянке во время вчерашней гулянки, ночь меняет всё,
Что-то в душе произошло, обожжённое крыло искажено,
Старость – фаза развития людского жития,
Старость позади, где-то вдали остались грехи,
Впереди – только дряхлость и смерть, отныне и впредь
Надо жить и терпеть, чаще под ноги смотреть, нести свой крест,
Куда укажет перст судьбы, уже не прыгнуть выше головы!
Чтобы кого-то поиметь, надо смердеть, быть может, сгореть
До конца, на всё воля Творца!

г. Ржищев
31 мая 2026 г. 12:10