Бойся своих желаний

Каждый год одно и то же. Да что ж такое? Мелко нарезанная селёдочка, нежно уложенная на дно тарелки её руками, запаренный лучок, отварные яйца, картофель, морковь и свёкла: всё разглажено, разложено. Обильно залит бело-розовой жижей, стою жду. И вот она идёт, наполненная воспоминаниями из детства, когда бабушка заготавливала все овощи в чугунке в печи. Старушка доставала горячую свёклу, перекидывала из руки в руку. А она дула, чтоб бабушка не обожглась. Или, когда погружала ложку в нежную массу, а потом медленно жевала, наслаждаясь сочетанием солёной селёдочки, хрустящего лучка и сладостью свёклы и моркови. И вот я нарядный, скоро снова буду украшать её стол, чтобы подарить ей радость ушедшего детства, вулкан вкусовых ощущений. Напомнить ей о том, что мы сами себе создаём праздник. Ну что ж! Жди меня, дорогая, иду радовать тебя своим розовым майонезом!


Марина потихоньку возвращалась домой со смены, сутки принимала роды. Впервые за десять лет будет встречать Новый год с котом. У всех праздничное настроение. Гирлянды на окнах. Многие уже подшофе, еле идут и песни горланят. Понадевали шапки-парики, карнавальные маски. «Девушка, а, девушка, а давай, ИК, знакомиться!» Небось, уже и глинтвейнчика бахнули и что-то поярче. Ах, глинтвейн. Самый вкусный глинтвейн Марина пила в Праге десять лет назад. Просила рецептик у местных: сушёный апельсин, гвоздика, ещё какие-то пряности, красное сухое вино и что-то ещё. Пробовала несколько раз варить, да всё не то, компот какой-то получался, а не глинтвейн, то ли рецепт не тот, то ли дело в вине.
— Глаза на место поставь! Напьются с утра и ничего не видят! — мужчина резко схватил Марину за руку. Машина завизжала, остановившись в полуметре от Марины. — Или ты из этих? — грубо продолжал мужчина.
— Ой, спасибо, — Марина растерялась и покраснела. Мужчина, пусть и грубо, но спас. Иначе растекалась бы Марина глинтвейнчиком по белому снегу. А что значит из этих? Я что, так плохо выгляжу? Домой, срочно домой. Она поплелась дальше. Надеюсь, на сегодня приключения закончились.
— Привет, Маринадик. Скучал?
Рыжий пухнач тёрся возле ног, не давая ступить и шагу.
«Зачем кота назвала Маринад?» — удивлялись родные.
А всё просто: подарили эту бестию коллеги на прошлый Новый год. Первого января домой принесли как подарок, а из еды один маринад от огурцов, он же рассол. И как ни странно, попил котейка маринад. И имя само нашлось. Рассол — как-то грубовато, а Маринад самое то.
— Розетка снова барахлит, — Марина решила включить огоньки на окне. Ёлку с появлением кота уже не ставила.
— Да, нет у нас дома мужчины, — кот взъерошил шерсть. — Ну-ну, не расстраивайся. Ты вон какой мужик. Но розетку ж не сделаешь.
Марина достала из пакета Маринаду кошачий паштет со вкусом маринованных огурцов. Любимый! Себе оливьешку, коллеги угостили.
Ну вот и праздник.
— Люда, нам хана!!! — громогласно разнеслось по всему подъезду. — Помогите! — крик мужчины заглушал даже отдалённые залпы фейерверка.
Послышались шаги, стук во все двери. Соседи стали открывать. Беготня по коридору. Вот и в Маринину дверь постучали.
— Марина, Марина, ты дома, это Авдотья Павловна.
Марина открыла.
— Здравствуйте, что случилось?
— Мариночка, я не знаю, ищут врача. Нужна помощь, срочно.
— Ну, я же... — хотела возразить Марина, но сопротивляться Авдотье Павловне — то же самое, что попытаться остановить поезд.
— Пошли на третий этаж.
Спустившись по лестнице с пятого, Марина уткнулась в толпу из соседей и незнакомых людей.
— Расступитесь, здесь врач! — скомандовала Авдотья Павловна.
И когда толпа разошлась, Марина поняла, покой ей только снится. На полу лежала беременная женщина, которая должна была вот-вот родить.
— Помогите ей, — голос мужчины дрожал.
— Так, разошлись все! Авдотья Павловна, пелёнки, воду в тазу и полотенце.
— Да уж, это вам не лето рожать в подъезде, — забубнила Авдотья Павловна.
Через двадцать минут счастливый папаша держал своего сына на руках.
— Успели до Нового года! — Марина улыбнулась.
На улице послышался рёв сирены скорой помощи.
— Ну вот мамочка, приехала за вами карета.

Уставшая, но счастливая Марина поднялась к себе. Наконец-то поем оливьешку под куранты.
И только Марина взяла вилку в руку, как в двери снова постучали. Опять!
— Здравствуйте, я брат Людмилы, вы роды принимали у неё только что. Они с мужем перепутали дом и зашли в ваш подъезд, — на пороге стоял тот самый мужчина, который спас Марину от машины. — Я хотел сказать большое спасибо. И пригласить вас встречать Новый год вместе!
Ну вот и подарочки пошли, хотела мужика — получай.