Давай оставим все как есть... - продолжение. 26

2020 год. Времени через край, девать некуда. Если бы не любимая, то от тоски бы умер назло моей бушующей онкологии. Удручала статистика заболеваемости ковидом, первые ласточки от прибывших из путешествия на круизном лайнере. В феврале всем прибывающим из-за рубежа предписывался режим самоизоляции. Слово-то какое! Умирали паломники, совершавшие паломничество в Израиль.
В спешном порядке шла разработка вакцины, что могло принести большие барыши разработчикам и изготовителям, велось экспериментальное лечение заразившихся, первой жертвой пандемии из местных стал 88-летний старик. Закрылась мечеть Аль-Акса, священное место для мусульман. Вскоре всё правительство ушло на самоизоляцию.

В канун еврейского Нового года, 15 сентября, был введен второй локдаун в стране. В ноябре заключали многомиллионную сделку на покупку вакцины Pfizer. В декабре поступила первая партия вакцины, и народ кинулся делать прививки.

Я же убеждал Наденьку повременить. Мы жили в полной изоляции, и нам ничто не угрожало. Моя маленькая хозяюшка старалась приготовить вкуснейшие блюда, и мне надо было позаботиться о наполнении нашего холодильника, изрядно опустевшего. Недалеко от дома находился небольшой магазинчик с малым ассортиментом продуктов и бытовой химии. Мы с первых дней переезда в квартиру из первого нашего жилья покупали в нём хлеб, молоко и хорошо приготовленных цыплят на гриле. Хозяин магазина Меер и его жена очень радушно нас принимали. К 2019 году мы были с ним как давние хорошие знакомые.

Прилетев после юбилея, пришли купить цыплёнка. Любимая долго ходила по магазинчику, разглядывая помещение и оборудование, а потом попросила меня объяснить хозяину, что ему следует сделать за сентябрь-октябрь. "Надо подписать договор с любым супермаркетом, - сказала она. - Провести небольшую реконструкцию, вынести овощи из основного строения в пристройку из решётки. По договору оговорить с супермаркетом поставку нового оборудования, лучше с Шуферсаль. Скажи Мееру: я за день подготовлю документы, бесплатно для него, и пусть смело идет с этим предложением, ему не откажут, в нашем районе это единственный магазин. Товар ему будут поставлять малыми партиями по его заявке, а это гарантия свежести. Скоро он станет главным поставщиком здесь. Да и пусть моё имя не называет, а скажет, что составлял сам".

Супруги внимательно слушали мой пересказ на двух языках, английском и иврите, помогали и мои жесты. Через два дня он подписал договор без каких-либо затруднений и изменений в проекте договора, руководство Шуферсаля признало его правильным, составленным в соответствии с законодательством. За месяц Меер с сыновьями успешно провели реконструкцию, и было завезено оборудование. Вскоре магазин был наполнен товаром, и нас пригласили на открытие. Семья была в восторге, Наденька лишь загадочно улыбалась.

"Ты думаешь, как пополнить запасы продуктов? - спросила любимая в начале ноября, улыбаясь. - Идти не надо! Это гораздо больше ста метров, дорогой. Ты же знаешь телефон Меера, набери, сделай заказ всего, что хочешь, начиная с напитков. Скажи реквизиты своей карты вместе с секретным номером. Он честный мужчина, Валерий! Ему можно доверять. А его сыновья их доставят и оставят у двери. Так разрешено делать. Главное, чтобы не было контакта. Переоборудование магазинчика заказывала для тебя, родной".

Вот как её не любить, эту маленькую девочку с умной головой! Всё предусмотрела! Позвонил, обрадовал Меера, а когда ещё и сказал, как платить буду, и дал все данные карты, то у него и голос просел. Всё повторял на иврите: "Это жена твоя! Это жена твоя! Береги её!".

Сверх заказа добавил от себя шампанское и виски, ею любимый. Заказ привёз его сын, постучал в дверь и быстро удалился. Мы подошли к окну, он стоял в маске, перчатках, видны были только глаза. Мы все упаковки промыли, разложили в холодильнике. Обед у Наденьки был готов, я открыл шампанское.

Мы перестали любить лоджию. Без любимой сосны она смотрелась совсем иначе. Старый ворон, живший раньше на ней, переселился на мушмулу, исправно получая от любимой еду и воду, всякий раз кивая головой в знак благодарности и каркая своим охрипшим от старости голосом. У них сложились великолепные отношения. Со стороны казалось, что они полностью понимают друг друга; я в шутку сказал Наденьке о своей ревности к этому «брюнету». Она долго хохотала, а потом спросила ворона: "Ты слышал, брюнет? Он меня ревнует к тебе!". Ворон повертел головой и громко ответил: "Кар!". Вот тут я и задумался: а ведь он правда любил мою жену! Как все, кто знакомился с ней!

Тот вечер был самым медовым с начала пандемии. Может, спьяну, а может, от счастья, целуя и лаская её, не переставал шептать такие нежные слова, о существовании которых и не подозревал раньше. Её тихий смех никому не мешал, мы были в тот миг одни во всей Вселенной: Я и Она. Моя гуттаперчевая девочка, моя отрада. Моя радость и моё счастье, подаренное Богом в далёком 1962 году. Потом я пел песню, сидя на краю кровати у её ног, слова которой подарила любимая. В этой песне была наша жизнь:

Там снег на лугах, вместо цвета сирени.
Здесь - синь небосвода и пение птиц.
Смеётся  над нами шутиха-погода,
Стирая улыбки уставшие с лиц.

Снег в мае...Такое ли было?
Охапки сирени, черёмухи цвет...
Возможно, не помню, а может, забыл я
холодный в далёком июне рассвет.

Холодное лето забытого года,
Над озером утренним белый туман,
Смеялась над нами шутиха-погода,
Твердила - любви нет, один лишь обман.

Но я не поверил шутихе-погоде
И верность свою для тебя сохранил.
Прости, дорогая, что все эти годы
Шутиху-погоду я тоже любил.

Подарок мужу, Валерию Опескину,
красивым голосом спевшего мой стих.

Продолжение:

http://proza.ru/2026/06/01/948

Автор В.А.Опескин.
Дневниковые записи. 2026 год.
Тебя нет с нами, Любимый!