Глава 11

  Понедельник. Несколько часов спустя после ужина. Комната Виктории.

«Это был один из самых чудесных вечеров в моей жизни!» – Виктория в своей комнате на огромной кровати, закрыв глаза, словно киноленту прокручивала назад весь сегодняшний вечер.
После того, как Даниель отправил ее в сопровождении своего помощника к отцу, ее не покидало ощущение, что между ней и Даниэлем возникла какая-то невидимая дистанция. Отправной точкой в сложившейся ситуации Виктория считала разговор, который произошел между ней и отцом, а потом – отцом и Даниэлем по телефону.
Несмотря на свой юный возраст, через несколько месяцев ей должно было исполниться двадцать два года, Виктория отличалась от своих сверстниц рассудительностью, серьезностью по отношению к себе и окружающим ее людям, интуицией, умением анализировать любую ситуацию и желанием дойти до самой сути происходящего. Она была истинной дочерью своего отца – на нее Анхель и возлагал все свои надежды. Он многому ее научил, при этом беря во внимание, что она все-таки девушка.  Виктория была благодарна отцу за это – он не разрушал той тонкой грани, когда девушка может превратиться в тех созданий, которые считают, что произошла ошибка и их разум поселен не в то тело, которое им бы хотелось.
В ней сочеталось несочетаемое – она была прямолинейна с людьми, но при этом предельно тактична. Мир не представлялся ей в розовом цвете, но в плане отношений мужчины и женщины, она была достаточно романтических взглядов и представлений. Виктория готова была доверять людям, но не могла простить предательства и лжи по отношению к себе и близким. Несмотря на богатство своего отца, никогда не хвалилась этим, понимая, что любые деньги достаются непосильным трудом.
Эти черты характера в сочетании с ее красотой и, одновременно, наивностью ребенка сводили мужчин с ума.
Сегодня у Виктории возникло ощущение, что ей чего-то не договаривают. И дело было не только в женском любопытстве, а в том, что это исходило от ее отца и мужчины, которым она восхищалась, которому удалось ее покорить с первого взгляда и слова. В течение всего дня Анхель делал слишком непринужденный вид, да и вообще за последние два дня вел себя не совсем обычно. Даниэль после разговора с ее отцом стал каким-то отстраненным.
Весь день Виктория гнала от себя странные мысли и сосредоточила все свое внимание на предстоящем ужине. Как только она начинала думать о вечере, ее охватывало чувство сильного волнения. Что-то подсказывало ей, что этот вечер будет не совсем обычным.
Когда ее мама, сеньора Росалия, зашла сказать, что гости уже приехали и, что у нее есть еще полчаса, Виктория была еще не собрана! Полчаса! Ей понадобилось полдня, чтобы привести свои мысли в порядок!
Она вспомнила, как ее рука была в его руке, прикосновение его теплой и сильной ладони – это было так естественно, как будто они знали друг друга давно. Сейчас она даже не могла вспомнить, в какой момент они взялись за руки. А этот особняк! Когда она увидела его, выйдя из машины, у нее возникло чувство, что это их дом. Дом, в котором могут быть счастливы только они, в котором будет звучать звонкий детский смех. Здесь они будут принимать гостей и собираться за большим семейным столом. Она смотрела на Даниэля и понимала, что он в этот момент думает о том же, что и она.
А этот случайный мимолетный, но такой трепетный поцелуй! Боже, ей хотелось, чтобы он заключил ее в свои объятия и никогда не отпускал!
Все, что она испытала сегодня рядом с Даниэлем, Виктория испытала впервые, и впервые в жизни ей не хотелось анализировать происходящее, в чем-то сомневаться, ей хотелось просто отдаться эмоциям. Она хотела почувствовать себя не девочкой, а женщиной в объятьях такого мужчины, как Даниэль Диес.
Виктория была невысокого роста, но обладала стройной фигурой: точеные ноги, слегка округлые бедра, тонкая талия, упругая среднего размера грудь, женственные плечи, шея; волосы, ниспадающие до плеч, чувственные губы, правильные черты лица и омуты черных глаз, окаймленные большими ресницами. Она совсем была не похожа на своих угловатых и еще не оформившихся сверстниц. Ее внешняя красота дополняла внутреннюю красоту. Если прибавить к этому практически полное отсутствие косметики на ее лице и врожденное чувство безупречного вкуса – перед вами будет идеальная девушка.
Несмотря на все эти достоинства, ей ни разу не делали предложения, хотя желающих приблизиться к ней было достаточно. Мужчины боятся красивых и умных девушек, и если это сочетание встречается сразу в одной, то они предпочитают брать в осаду бастион попроще.
Когда Виктория спустилась к ужину, все уже сидели за столом: Анхель, Росалия, ее сестры Элен и Летисия, Мигель Лопес, Бальтазар и, конечно, тот, на кого ей хотелось произвести впечатление – Даниэль. И ей это удалось – она увидела это в его глазах. Виктория надела в этот вечер подчеркивающее фигуру вечернее платье бирюзового цвета. Оно было достаточно закрытым, чтобы оставалось место для фантазии, образ дополняла ослепительная улыбка. Даниэль встал со своего места и, галантно отодвинув стул, посадил ее возле себя. Дальше она практически ничего не помнила: ни того, какие были на столе блюда, ни того, о чем шел разговор во время ужина.
Он был рядом – она физически ощущала ту мужскую энергию, что  исходила от него. В это измерение ее возвращал только его голос, когда Даниэль о что-то рассказывал присутствующим. Она наслаждалась его голосом, его присутствием, а он тонул в омутах ее глаз. В какой-то момент, скорее всего, когда должны были подать десерт, Виктория осознала, что ее рука снова находится в его руке. Присутствующие, если что-то и заметили, то не подали вида – единственный человек, который не промолвил ни слова, был Мигель Лопес. Виктория знала, что нравится Мигелю, но она не видела в нем тех мужских качеств, которые могли бы ее покорить, она воспринимала его, как поклонника. Он пытался оказывать ей знаки внимания, но как-то неумело. Она списала настроение Мигеля на банальную ревность, сейчас ее мысли занимал только Даниэль.
- Сеньор Анхель, сеньора Росалия, – сказал Августо, обращаясь к родителям, – я знаю, что в скором времени Виктория защитит диплом по дизайну интерьера, как вы уже знаете, я приобрел дом, его внутренний облик должен соответствовать внешнему. Могу ли я просить вашего разрешения, чтобы Виктория послезавтра составила мне компанию и помогла подобрать мебель для моего дома? Думаю, ее совет, как дизайнера, будет бесценен.
В комнате повисла тишина – такой просьбы никто не ожидал услышать. Единственный человек, который, казалось, не был удивлен, был Анхель Фуентес, который ответил и за себя, и за свою жену:
- Дорогой Даниэль, я думаю, что этот вопрос нужно было адресовать не нам, а Виктории – Анхель заговорщически улыбался – но, раз уж ты спросил у нас, то мы не будем возражать, теперь слово за Викторией.
А что она могла сказать? Ей хотелось кричать от радости и расцеловать папу, а потом и Даниэля, или наоборот. Последовательность, в данном случае, не имела значения.
- Конечно, я согласна – щеки Виктории залил румянец.
До конца вечера Даниэль, под столом, не выпускал ее руки, а когда пришло время покинуть дом Фуентесов, взял у нее номер мобильного телефона и скромно поцеловал в щечку, пообещав, что позвонит завтра, чтобы уточнить место и время встречи.

………………………………………………………………………………

Виктория лежала в своей комнате на огромной кровати с закрытыми глазами: «Это был один из самых чудесных вечеров в моей жизни!»