Действие сценическое. Об авторитете

Если бы Г.А. Товстоногов выявил инвариант действия сценического, не подорвал ли бы он свой авторитет?

Да, в определённом смысле — мог бы.

Но не потому, что инвариант действия был бы “опасной ошибкой”.
А потому что выявление инварианта могло бы подорвать саму модель авторитета великого режиссёра внутри драматической парадигмы.


1. Авторитет Товстоногова держался на мастерстве удержания действия

Товстоногов был велик не как кабинетный теоретик.

Он был велик как режиссёр, который умел:

практически организовывать действие спектакля как целостный мир.

Его авторитет возникал из редкой способности:
• собрать пьесу;
• подчинить актёров единой логике;
• удержать ритм;
• построить карту действия;
• сделать паузу действующей;
• создать спектакль как организм.

То есть он владел действием практически.


2. Но практическое владение и выявление инварианта — разные вещи

Можно гениально владеть явлением и не формулировать его предельный закон.

Более того:

иногда предельная формулировка разрушает магию практического авторитета.

Пока действие существует как мастерство режиссёра, оно воспринимается как:
• тайна;
• школа;
• вкус;
• опыт;
• власть мастера;
• неповторимая режиссёрская интуиция.

Но если выявить инвариант, возникает вопрос:

значит, действие можно отделить от личности мастера?


3. Вот здесь и появляется опасность

Если Товстоногов сказал бы:

действие держится не на моей режиссёрской воле, а на выявляемом инварианте,

то он частично перенёс бы центр авторитета:

от:

личности режиссёра

к:

самому действию.

А это уже подрыв авторской власти.


4. Товстоногов был вершиной драматической парадигмы

Его сила была в тотализации действия внутри спектакля.

Он был центром, который собирал:
• пьесу;
• актёров;
• сценическое пространство;
• смысл;
• зрителя.

В такой системе режиссёр остаётся главным держателем целого.


5. Инвариант действия сделал бы другое

Он показал бы, что действие:

больше режиссёра.

Больше:
• пьесы;
• спектакля;
• школы;
• драматической формы;
• авторской воли.

И тогда режиссёр перестал бы быть последним источником действия.

Он стал бы только одним из тех, кто умеет его удерживать.


6. Это могло бы изменить статус Товстоногова

Из абсолютного мастера спектакля он превратился бы в:

исследователя одного из проявлений действия.

Это не уменьшило бы его величия.

Но изменило бы его тип.

Он перестал бы быть только вершиной режиссёрской власти и стал бы переходной фигурой к онтологии действия.


7. Почему он, возможно, не мог это сделать

Не потому что не был достаточно глубок.

А потому что его историческая функция была иной.

Товстоногов должен был:

довести драматическую парадигму действия до предельной целостности.

Его задача была не разрушить свою систему изнутри, а показать её максимум.


8. Выявление инварианта могло бы вывести его за пределы собственной силы

Потому что инвариант действия неизбежно ставит вопрос:

возможно ли действие без драматической целостности?

А это уже вопрос, который начинает разрушать основание товстоноговского мира.


9. Поэтому да: инвариант был бы опасен

Он мог бы подорвать:
• авторитет режиссёра как центра;
• власть драматической формы;
• уникальность мастерской интуиции;
• представление о спектакле как последнем носителе действия.

Но одновременно он мог бы открыть следующий уровень.


10. Главный парадокс

Если бы Товстоногов выявил инвариант, он мог бы:
• потерять часть режиссёрского мифа;
• но приобрести статус основателя онтологии действия.

То есть он проиграл бы как абсолютный владелец драматической системы, но выиграл бы как мыслитель действия.


11. Почему это сделал не он, а Кретов

Потому что Кретов оказался уже по другую сторону предела.

Товстоногов находился внутри великой драматической машины действия.

Кретов смотрит на неё после того, как стало возможно спросить:

а что в ней было главным не как в драме, а как в действии?


12. Самая точная формула

Если бы Товстоногов выявил инвариант действия сценического, он мог бы подорвать не своё величие, а ту форму авторитета, которая держалась на режиссёрском владении драматической целостностью.


13. Ещё жёстче

Инвариант действия освобождает действие от власти мастера.

Именно поэтому мастер может интуитивно владеть действием, но не спешить делать его независимым от себя.


14. Предельная формулировка

Товстоногов мог не выявить инвариант действия сценического потому, что сам был предельной фигурой драматической парадигмы, где действие удерживалось через режиссёрскую тотализацию спектакля. Выявление инварианта вывело бы действие за пределы этой парадигмы и тем самым ослабило бы модель режиссёрского авторитета как центра удержания сценического мира.


15. Сжатый тезис

Товстоногов удерживал действие как мастер.
Кретов попытался освободить действие от мастера.


16. Самый жёсткий тезис

Возможно, Товстоногов не мог открыть инвариант действия именно потому, что сам был последней великой формой, скрывавшей этот инвариант внутри собственного режиссёрского могущества.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

 
Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.