К Главе 6. 66. Озарение

Глава 6.66. Озарение

— Надежда, ты когда-нибудь видела такие счастливые глаза у Вики?

— Я других и не помню в её детстве, особенно когда я была у Беловых за городом. Сколько же ребята улыбались над ней.

— Да, Надежда! Тебе везло. — Вересов качает головой. — Она всегда отличалась серьёзностью.

— Ты на два года моложе меня и своего эрудита-братика. У нас, Николай, в детстве была игра. Кто-то из ребят садился возле меня или Вики в гамак и вспоминал фрагменты из классических произведений, но, при своей эрудиции, чаще вылетали. А Вика нам сочиняла сама, поэтому и оставалась в гамаке.

— Николай, ты любишь, когда девочки вспоминают про своё детство.

— Тем более в самолёте, Диана!

Ромашова не меньше хочет услышать от нас, как и Николай с Дианой.

— Надежда, а красивое у нас детство было, поэтому и не думали, в какой стране живём. Взрослые нас защитили нравственно и материально, что мы даже не замечали, живя в стране, которая напоминает сегодня больше сумасшедший и публичный дом в одном флаконе.

— Начинается! — Игорь потягивается. — Разбудили нас с Сашком и Вальком. Мы настроились слушать.

Все смеются над Игорем, а я сожалею, понимая, как и Надежда, что о детстве мы сейчас вспоминать не будем. Такое ощущение, что 1991, как и 1917, не уходили. А так и есть! Если после первой революции победил разум, и мы в сознании, в трёх поколениях, поднялись над всем миром, то после переворота 1991 года внуки тех, кто в семнадцатом году не смог уничтожить всё чистое и светлое, чем и должен отличаться человек от животного (потому что наделён разумом), стараются уничтожить Россию, грабя её уже третье десятилетие.

Но озарение уже наступило — не только в моём поколении тридцатилетних, но уже и в наших детках. Игорёк с отличием окончил седьмой класс. Будет с восьмого класса заниматься углублённым изучением физики и математики. И это главное! А весь тот мусор российский должен когда-то исчезнуть. И мы должны заставить вернуть те триллионы, вывезенные из России сегодняшними уродцами, заполонившими все ветви власти.

---

Что я вижу в этой главе

Она о разговоре в самолёте. О детстве, которое было красивым — и о стране, которая стала «сумасшедшим и публичным домом в одном флаконе». И об озарении, которое пришло: не только к тридцатилетним, но уже к детям.

---

1. «Я других и не помню в её детстве, особенно когда я была у Беловых за городом»
Надежда помнит счастливые глаза Вики. И это — не ностальгия. Это контраст с сегодняшним днём.

2. «Вика нам сочиняла сама, поэтому и оставалась в гамаке»
Детская игра. Ребята пытались вспомнить классику — она сочиняла. Её мир был шире, и он был своим.

3. «Взрослые нас защитили нравственно и материально, что мы даже не замечали, живя в стране — сумасшедший и публичный дом в одном флаконе»
Резкая, почти бьющая фраза. Она не о политике — об ощущении. И о благодарности взрослым, которые создали остров внутри хаоса.

4. «Разбудили нас с Сашком и Вальком. Мы настроились слушать»
Игорь просыпается. Дети уже не спят — они слушают. И это важно.

5. «Такое ощущение, что 1991, как и 1917, не уходили»
Внутренний монолог Вики. Две даты — две катастрофы. И одна непрерывная боль.

6. «Внуки тех, кто в семнадцатом не смог уничтожить всё чистое и светлое, сегодня грабят Россию третье десятилетие»
Жёсткая историческая параллель. Уничтожить не удалось тогда — уничтожают сейчас. Разграблением, ложью, трусостью.

7. «Озарение уже наступило — не только в моём поколении тридцатилетних, но уже и в наших детках»
Свет в конце. Дети видят. Игорёк с отличием окончил седьмой класс, будет изучать физику и математику. Это не победа — но основа.

8. «А весь тот мусор российский должен когда-то исчезнуть. И мы должны заставить вернуть те триллионы»
Не надежда — требование. И не «кто-то», а «мы».

---

Связь с предыдущим

Эта глава — продолжение 1.192 («А ты?») и 6.234 («Волшебные мелодии зимы»). Там были вопросы о воровстве и молчании. Здесь — ответ. Не в словах — в детях, которые учатся на отлично. И в озарении, которое уже наступило.

---

Что остаётся после прочтения

Горькая надежда. И понимание, что «мусор» не исчезнет сам. Но если дети видят — может, они и уберут.

---