Записная книжка

Вчера был на поминках. Попрощался со студенческим другом. Грустно. Нет — печально. Шестьдесят пять ему было. Шестьдесят пять, Карл! По нынешним временам — очень рано. Ему бы ещё порадоваться здесь хотя бы пару десятков лет…
На прощании — человек сто. Примерно треть доехала до ресторана. Помянули как положено: без фальши, но многие с минералкой — кому за руль, кому печень лечить.
Хорошие получились поминки. Душевные.

Вернулся домой, вскипятил чайник. И вдруг стало интересно: а сколько бы пришло на мои? Ну, родственники. Пара друзей, с которыми можно молчать и не стыдно. Несколько одноклассников-однокурсников. Остальные — хорошие люди, но, наверняка, все будут заняты. У того внуки, у того проблемы помельче. Рак, например.

И подумалось: нужна записная книжка. Наташке в помощь.
Как иначе она узнает, кого позвать?
Книжечка с алфавитом, на твёрдой корочке. Чтобы рядом с фамилией писать мелко: «с этим сидел за одной партой», «этот всегда помогал — просто так», «с этим я не поссорился ни разу». Потому что они имеют право прийти попрощаться. А я — представить их друг другу.

Завтра куплю. Хотя где теперь такие? Всё в облаках. Но на бумаге надёжнее. Если меня не станут хоронить сто человек — пусть тридцать. Или даже пятеро. Зато они будут знать — зачем пришли.

…А ведь странное дело: поминки эти — они не столько для мёртвых, сколько для живых, которые вдруг на час перестают быть занятыми. Сорок человек в ресторане — это сорок одиночеств, которым нашёлся предлог собраться вместе. И не в количестве дело. А в том, успел ли ты при жизни написать на полях чужой памяти что-нибудь разборчивое. Так, пару слов для внутреннего пользования. Потому что смерть — она не то чтобы конец. Она просто последняя возможность сказать «до свидания» тем, кому всё время собирался позвонить. И не позвонил. Вот и вся философия.