дед Иван

Глава 1.

«Сегодня хоронили последнего моего соседа и моего друга Федора Ильича. Приехала его дочь с мужем, и немногочисленные родственники. Приехал и мой сын Иван. У нас в семье испокон веков все мужики Иваны. Раньше наша деревня называлась Светлой. Она стоит на высоком берегу реки, и, когда всходило солнце, оно своими лучами золотило наши избы. Раньше их было больше двадцати. Но, когда это было! Старики поумирали, молодежь уехала. А теперь и Ильич меня покинул. Мы уже давно с ним называли нашу деревню Темной, так как обрезали нам свет. Сын зовет к себе в город. Куда я поеду от своей живности. Как я могу бросить пять курей, петуха, Мурку и Шарика. Ванька, сынок мой, ишь что удумал. Курей зарезать, Мурку с Шариком в приют! Не поеду. Здесь свой век доживать буду. В пяти верстах в Демидовке магазин есть. Я пенсию неплохую получаю, плюс огород. Не поеду!»
 Так я  и сидел на лавочке со своими мыслями, пока сын уговаривал меня.
- Ну, как хочешь, батя. Что тебе привезти в следующие выходные?
- Вань, привези мне керосину для лампы и бензину для мотора и генератора, а то кончается. Жор у щуки начался, завтра на рыбалку поеду.
- Отец, тебе почти девяносто, какая рыбалка!
- Привези, сынок.
- Хорошо. Только в лес не ходи. Не в том ты возрасте, чтобы ягоды-грибы собирать. До свидания, папа. Приеду вечером в субботу. Может, и внуков привезу. Только не хотят они сюда ехать. У тебя не то, что вай-фая, у тебя даже света нет.
Мы обнялись с ним, он сел в машину и уехал. Сын у меня хороший. Навещает меня и привозит все необходимое. Недавно целую машину дров привез, уже колотых. Мне-то тяжело уже с дровами возиться.
- Шарик, пошли печку затопим, ночью еще прохладно, да еды сварю тебе и себе. Завтра мы с тобой на рыбалку поедем. Щука икру отметала, у нее жор начался.
Я затопил печь и начал возиться с готовкой, благо газовая плита была. Сын баллоны мне привозит, но, мне часто их менять не надо. Шарик лежал на своем месте и поглядывал на меня. За дверью послышалось мяуканье, Мурка пришла. Я впустил ее, и она стала тереться об мои ноги.
- Тоже проголодалась? Подожди немного, скоро будет готово.
«Эх, Ильич. Оставил ты меня одного. Теперь вот, только с Шариком и Муркой разговариваю. Как бы умом не тронуться».
 Накормив своих подопечных и поужинав, я прилег на диван, надел очки и принялся читать газеты, которые привез сын. Мурка легла в ногах и замурлыкала. Я не заметил, как уснул. Проснувшись утром, вышел во двор. Насыпал зерна курицам и налил воды. В курятнике нашел четыре яйца. Вот и завтрак. Вернулся в дом. С удивлением обнаружил, что у меня кончается хлеб.
- Шарик, на рыбалку придется ехать вечером. Сейчас мы с тобой позавтракаем и прогуляемся до Демидовки. Разомнем свои старые кости.
Через час я с Шариком, захватив сумку-тележку, уже шли по дороге к соседней деревне. Демидовка держалась на двух фермерах. Там и лесопилка была, и два скотных двора. Да и магазин держал один из них. Мужики крепкие, хозяйственные. Один из наших, а второй приезжий. Они подружились и держат хозяйство вместе. У них и техника всякая есть. Спустя полтора часа я подошел к магазину. Возле него заметил незнакомых молодых ребят с рюкзаками. Они с любопытством посмотрели на меня. От них отделилась девушка и подошла ко мне.
- Здравствуйте, дедушка.
- Здравствуй, дочка.
- Вас Иван Иванович зовут?
- Да. А вы кто?
- Мы студенты. Учимся на историческом факультете. Мы собираем материал для дипломной работы. В краеведческом музее нам посоветовали найти вас. Сказали, что вы можете нам помочь.
- А-а, директор, что ли, Федор Петрович?
- Да.
- И чем же я могу вам помочь?
- Он сказал, что вы воевали и у вас есть награды. Мы хотели бы, чтобы вы рассказали нам о войне.  Хочется услышать о войне от участников, а не из интернета.
- Дочка, это длинная история. Не могу же я здесь вам все рассказывать.
- Если вы нас пригласите, мы пойдем с вами.
- Ну, что ж, подождите меня, мне надо кое-что купить.
Я поднялся по ступенькам и вошел в магазин.
- Здравствуй, Антонина.
- Здравствуй, дед Иван. Похоронил Федора Ильича?
- Да. Похоронил.
- И как же ты теперь один? Переехал бы к сыну, или сюда.
- В своем доме доживать буду.
- Тут тебя студенты спрашивали.
- Видел уже. У магазина ждут.
- Вот тебе и развлечение. Что брать будешь?
Я купил все, что мне нужно, попрощался с Антониной, и вышел из магазина.
- Ребята, хочу вас сразу предупредить. У меня вашего антернета нет, связь тоже плохая, света тоже нет.
- Как же вы живете, Иван Иванович?
- Так и живу. Ну, что, молодежь, пошли.
Шарик затрусил впереди, оглядываясь на моих попутчиков.
- А зовут-то вас всех как?
- Я Лида, это Света. Ребята – Коля и Слава.
- Мальчишки, вы спиннингом умеете пользоваться?
- Умеем.
- Когда придем, я дам вам снасти и покажу хорошую заводь. Надо будет щуки на уху поймать. А мы с девочками обедом займемся.
- Хорошо, Иван Иванович.
За разговорами, мы незаметно подошли к моему дому.
-Пойдемте в дом, оставите там свои пожитки. Потом я дам вам, ребята, спиннинги, да и вам, девчушки, найду занятие.
Мы зашли в дом, молодежь внимательно осматривала мое жилье. Первой снова заговорила Лида.
- Мы думали, у вас будет, как на иллюстрациях, в исторических книгах, а тут даже мебель современная.
Я засмеялся.
- Ребята, я хоть и старый, но жил-то я  и живу в современном мире. Жаль только, что свет обрезали. У меня и телевизор был, и музыкальный центр. За ненадобностью в кладовку вынес. Печку оставили мы с сыном, как память о моем отце, а так в доме паровое отопление. А в печку душа вложена. Она не только теплом согревает… Потом, когда постарше будете, поймете. Ладно, Коля, Слава пойдемте к речке.
Я дал мальчишкам спиннинги, коробку с блеснами и мы спустились к лодке.
- Вон, видите ту заводинку? Гребите туда, и бросайте вдоль камыша. Мы пока с девушками начнем обед готовить. Привезете щук, сварим уху, а на ужин закоптим оставшихся. Сильно не увлекайтесь, четырех штук нам хватит. Холодильника-то у меня нет.
- Хорошо, дед.
Когда я вернулся к дому, девчонки сидели на крыльце. Света гладила Мурку. Увидев меня, они встали.
- Дедушка, а нам что делать?
- Девушки, вот вам фонарик и ведро. Вон погреб. Сходите, наберите картошки и возьмите из банок, что понравится. Там и огурцы, и помидоры, и варенье. Я наберу воды с колодца, и принесу все необходимое. Готовить будем во дворе. Погода нынче хорошая. Мальчишки рыбу привезут, уху на костре сварим.
Спустя час вернулись довольные ребята. Они принесли четыре хороших щуки.
- Деда, откуда ты знал, что мы будем с уловом?
Я засмеялся.
- Проживете с мое здесь, тоже будете все знать. Давайте почистим рыбу, три штуки замаринуем для копчения, одна пойдет на уху. Девочки, вешайте котел  с картошкой на треногу.
Ребята остались следить за костром, а я с девушками начал  накрывать на стол. Принесли из дома посуду, хлеб, приготовленные салаты.
- После обеда займемся баней. И вы поймете, что в деревне жить не хуже, чем в городе. Вы какое варенье принесли?
- На банке написано «малина».
- Вы пили чай с самовара?
- Нет, никогда.
- Вот, после баньки, под чай из самовара, и будете задавать свои вопросы.
Вскоре мы все сидели за столом и нахваливали уху. Потом мальчишки помогали мне с баней. Наносили воды, принесли дров. Девушки убрали со стола и намыли посуду. И почему все старики ругают молодежь. Нормальные ребята. Я вижу даже, что им понравилось находиться здесь, вдали от городской суеты.
Глава 2.

- Баня готова. Девочки, пойдемте, я вам все покажу, а мы с ребятами займемся пока коптильней и самоваром.
Объяснив все девушкам, я вернулся к ребятам. Ребята толковые, вскоре у нас коптилась рыба, и пыхтел самовар. Через час из бани вышли румяные девчонки.
- С легким паром!
- Спасибо. Мальчишки, это действительно нечто. Такое облегчение.
- Посидите пока, отдохните. Теперь мы попаримся. Потом будем ужинать, и пить чай.
Ужинали мы уже в доме, сидя за столом у окна. Вечером стало прохладней, и я не хотел, чтобы ребята простудились. Лида посмотрела на меня и с улыбкой сказала:
- Дедушка, пришла пора твоих рассказов.
- И что вы хотите услышать?
- А начните с самого начала.
- Ну что ж. Начнем сначала. До войны, да и после, деревня наша поболе была. Сейчас, видите, одни развалины. Только я один остался. Вчера соседа похоронили. Его семья после войны к нам приехала. Его отец бригадиром в колхозе был. Ладно, это пропустим. Как только началась война, мой отец сразу в район уехал, добровольцем ушел. Остались мы с матерью и сестрой на хозяйстве. Сестра старше меня была на три года, а мне тогда тринадцать годков было. Клава, так сестру звали, тоже через два года на войну ушла. От отца мы получили всего одно письмо. А через три месяца пришла похоронка. Я хотел на фронт убежать, тайком от матери начал вещички собирать и кое-что из еды. Да, мать узнала, отлупила страшно. Немец быстро продвигался, зимой наши солдатики окопы уже за нашей околицей окопы рыли. Тяжко им было. Морозы в ту зиму сильные были, земля промерзла глубоко. И начали фрицы по нам из пушек бить. Еще и самолеты бомбили. В избе все окна вышибло. Мы в погребе прятались. Потом пехота пошла. Наши солдатики три атаки отбили. Ночью к нам командир пришел – лейтенант. Спросил, не могли бы мы дать что-нибудь из еды солдатам. Мол, кухня не приехала. Мать собрала в мешок, благо урожай был хороший. Он поблагодарил и ушел…
- Светланка, ты чего дрожишь? Замерзла?
- Да, немного.
- Пойдемте, девочки, покажу вашу комнату. А ваша, ребята, справа. Я, как всегда, с Шариком в горнице.
Я показал девушкам комнату и вернулся в горницу. Лег на диван. Шарик лег возле дивана, а Мурка улеглась у меня в ногах. Долго не мог уснуть. Память возвращала меня в те далекие, полные боли, дни.
Я проснулся раньше ребят, тихо встал и, вместе с Шариком, вышел во двор. Пошел в курятник, накормил кур, собрал пять яиц. Тихо вернулся в дом и начал готовить завтрак для всех. Из девичьей спальни вышла Лида.
- Дедушка, что вы делаете?
- Завтрак на всех готовлю. Вчера у Антонины молока купил, так вот, делаю омлет. Ещё у нас осталась копчёная рыба. Потом чай с вареньем.
- Давайте, я вам помогу.
-Иди, умойся сначала.
- Ой.
Лида подошла к умывальнику.
- Дедушка, а где кран?
Я рассмеялся. Подошел к ней и показал, как пользоваться.
- И это все?
- Ну, вода в дом не проведена. Заливаешь воду сюда и умываешься.
- А, вообще-то удобно. И воды меньше уходит.
- Раньше тоже умные люди были.
Девушка посмотрела на меня и улыбнулась. Через две минуты она стояла у плиты. Вышла и Света. Теперь Лида со смехом учила ее пользоваться умывальником.
- Мальчишки, просыпайтесь! Завтрак готов. Дедушка, а что у вас в планах на сегодня?
- Мальчишек отправим на рыбалку. А с вами высадим рассаду помидор и огурцов. Приготовим обед и, после обеда, все вместе, сходим на кладбище.
- Дедушка, во-первых, мы никогда не высаживали рассаду. Во-вторых… Почему – кладбище?
- Там лежат защитники нашей деревни.
Девчонки сникли и, изредка поглядывали на меня. Из спальни вышли ребята. Девушки долго смеялись над ними у умывальника. Я сидел и улыбался. Наконец, все сели за стол. После завтрака, мальчишки пошли на речку, а я с девушками на огород к теплицам, держа в руках рассаду. Девушки здорово помогли, быстро во все вникли. Освободили мою невестку от нелюбимой работы. Ухаживает она хорошо, но, сажать не любит – боится, что всё испортит.
- Черт! Телефон разрядился. Мама просила позвонить.
- Пойдемте к дому.
- У вас же света нет.
- Сейчас сделаем. Соберите все телефоны и зарядите. Сын только в следующие выходные бензин привезет.
Мы вернулись к дому. Девушки собрали свои и телефоны ребят. С удивлением смотрели на меня. Я подал им разветвитель, подключил к генератору и запустил его.
- Подключайте.
- Он не убьет наши телефоны?
- Мой не убивает.
- У вас телефон есть?
- Ну, я ведь связываюсь с сыном.
- Ну, ты, дед, даешь!
- Вы еще не то про меня узнаете. Пойдемте, мальчишки возвращаются. Будем обед готовить.
- Дедушка, сколько тебе лет?
- Восемьдесят восьмой пошел. А зачем тебе это?
- У вас такой дом, такой огород… Как вы справляетесь?
- Это теперь сын справляется. Я больше на диване лежу. Вот вы приехали – мне радость – есть с кем поговорить. Тем более, что вы спрашиваете о моем детстве. Мое детство кончилось, когда началась война.
- А вы расскажете нам, за что получили награды, и какие?
- Расскажу, дочка. После ужина.
Ребята снова поймали четыре хороших щуки.
- Вот, это да! Такой клев! Сколько сходов. Деда Ваня, можно, мы каждый год к тебе на рыбалку будем ездить?
- Это, ребята, если я жив останусь. С сыном моим договариваться придется.
- Да вы еще, как бы крепкий старик.
Я засмеялся. Ребята не видели ни моего отца, который сгинул в боях великой войны, ни, тем более, моего деда, который в девяносто лет подковы гнул.
Я с девушками приготовил обед. Снова наварили ухи, закоптили рыбу на ужин, наварили картошки. Все готовили на костре. Молодежь была в восторге. После чаепития пошли всей компанией на кладбище.
Ребята были удивлены, увидев обелиск и братскую могилу. На гранитной плите были высечены все имена погибших на этом рубеже.
- Дедушка, а откуда стали известны их имена?
- Я их всех знал. Я их всех хоронил здесь. И я отправлял письма их родным.
- Но нам сказали, что вы воевали?
- Воевал маленько, пока не ранило.
- А какие у вас награды?
- Не в наградах дело, ребята. Мы землю свою отстояли. Родину! Детей защитили, матерей наших. Моя сестра, Клава, в сорок четвертом на фронт ушла. Вернулась после Победы, кричала по ночам во сне. У ней жених погиб, уже в Польше. Так и не смогла полюбить другого. У ней два ордена, четыре медали. Два тяжелых ранения. Умерла двенадцать лет назад. Вот ее фамилия. Это фамилия ее жениха – она так меня попросила.
- А мама?
- Она после похоронки слегла, и больше не вставала. Она недалеко тут лежит. Сейчас, только я и сын за кладбищем смотрят. Раньше, хоть пионеры приходили. Может, вы, чем поможете, тут герои лежат. Каждый из них достоин награды. Хотя бы, посмертно. А наградили, только меня.
- А за что?
- Пойдемте домой, ребята. Тяжко мне здесь. Потом расскажу, после ужина.
Ужинали все молча. Шарик лежал в ногах у мальчишек, а Мурка прыгала на колени то к Лиде, то к Свете.
- Какие они у вас дружелюбные.
- Они чувствуют добро, исходящее от людей. Тут в прошлом году приехала одна компания – Шарик их чуть не загрыз. Так и уехали, еще и меня обругали. Я сыну позвонил, их на выезде встретили. Оказалось – браконьеры.
- А кто у вас сын?
- Не в этом дело.
- А все-таки.
- Ну, он кто-то там в ФСБ.
- Ничего себе!
- Да, ладно вам. Простой майор.
- Иван Иванович, вы вчера и остановились на лейтенанте, который к вам ночью приходил.
- Я помню. Дайте, только сесть поудобней. Лида, ты ближе сидишь. Там в левом шкафу бутылка стоит. Налей мне стопочку – помянуть надо.

Глава 3.

- Утром снова артиллерия фрицев начала бить по окопам. Я уже не прятался в погребе, там сидела только моя сестра. А я наблюдал, как от взрывов гибнут наши. Я увидел, как ранило лейтенанта, выскочил из избы и побежал к нему. Он кричал на меня. Я понял, что так я его не вытащу. Добежал до сарая, вытащил санки и вернулся. Он уже терял сознание. Я кое-как сумел его погрузить на санки и оттащил к дому. Мы с сестрой затащили его в дом и положили на кровать. Она стала обматывать его рану, а я еще притащил троих раненых. Сейчас я немного сделаю отступление. Ночью я ходил по окопам. Солдаты, чуть старше меня, учили пользоваться винтовкой. Но, больше всего, мне понравился пулемет. У них их было четыре. Два «максима» и два ручных ДП. Вот, к последним я и приноровился. Мне показали все: как заряжать, как менять ствол и как его чистить. После артобстрела немцы вновь пошли в атаку. Я заметил, что стреляет только один пулемет. Я бросился к окопам. Солдатик, который мне все показывал, лежал с половиной головы. Меня чуть не вырвало. Но, я увидел, что рядом с ним лежит четыре диска к пулемету и один уже на пулемете.
- Ну, гады! Держитесь! Иван Иванович Иванов отомстит вам за своего отца  и за тех, кто погиб здесь!
Я открыл прицельный огонь. Скосил несколько пехотинцев, но, рядом разорвалась мина. Последнее, что я успел увидеть, это наших красноармейцев.
- Ребятишки, пора спать. Уже поздно. Да и у меня сегодня что-то спину ломит. Завтра к вечеру будет дождь. Мальчишки, завтра рыбы не будет.
- Дед, откуда ты все знаешь?
- Я тебе уже говорил об этом. Завтра с вашей тушенкой суп будем варить.
  Ребята разошлись по спальням, я лег на диван, поставив в голову керосиновую лампу. Взял газету, которую не успел прочитать. Но, из спальни пришли девчонки и сели на край дивана.
- Иван Иванович, но они не имели права отрезать вам свет. Вы же фронтовик!
- Вы почему не спите?
- Мы за вас переживаем.
- Да, мы сами с Ильичем отказались. Зачем он нам был. Нам свет провели только в шестидесятых годах. А до этого всегда при керосиновых лампах жили. Пока дети были, нужен был. А теперь зачем? Часы – у меня петух звонкий. Телефоном сын снабдил. Этим, как его, ноутбуком. Я тут выживших из нашей обороны нашел – только двоих. Завтра приедут. Надо встретить.
- Да вы что! Мы хотели завтра вас дослушать и уехать, но, мы останемся.
- А вы всегда так спите?
- Как?
- Мурка в ногах, Шарик рядом?
- Это они меня охраняют. Вы хорошие молодые люди. Вы станете еще лучше, если объединитесь еще с такими же. Идите спать, девушки. У нас завтра – дождь.
Дождь зарядил с утра. Я накормил курей, не обидел и Шарика с Муркой. Вернулся домой. Увидел перед собой синие глаза Лиды.
- Ты почему так рано встала?
- А вы?
- Я всегда так просыпаюсь.
- Дедушка, давайте, я вам помогу приготовить завтрак.
- Ну, давай. Расскажи мне о себе, если хочешь. Я чувствую, что тебя что-то гложет.
Неожиданно, Лида отвернулась и заплакала. Я подошел к ней и обнял за плечи.
- Что с тобой, девочка?
Она повернулась ко мне и прижалась к груди.
- Я детдомовская. Можно вы будете моим дедушкой. Меня в школе дразнили, в институте называли нищенкой. У меня только одна подруга – Света. И то, она сказала, что мне не найти того, кто меня полюбит. Мол, я некрасивая и тд и тп.
- Дура, твоя подруга. И тд и тп. У тебя все впереди – и любовь и карьера. Вот мой номер телефона. Когда ты заканчиваешь учебу?
- В этом году. Надо дипломную сделать. Но вы недорассказали.
- Сегодня дорасскажу, и  встретим тех, кто здесь защищал нашу Родину. И вы, вы все должны понять, что мы это делали для вас! Для наших детей, для наших внуков. Это не просто слова. Это наша память, если мы ее лишимся, будет снова война. Куда более страшная, чем была. Давай, буди всех. Завтрак готов.
Дождь не заставил себя ждать. Обещали вечером, но он пошел с утра. Я открыл гараж. Когда ребята увидели машину, у них открылись рты от удивления.
- Деда Ваня! Откуда это сокровище у тебя? Да еще и в таком состоянии.
-  Это ЗИС 110Б. Кабриолет. Сын притащил его в очень плохом состоянии. Мы его восстанавливали десять лет. Никогда на нем не ездили. Но сегодня – особый случай. Залезайте, ребята.
Дождь кончился, и мы поехали с открытым верхом. Когда мы ехали по трассе и по районному городу, у людей отключалось сознание. Нас остановил инспектор ГИБДД.
- Иван Иванович, где вы взяли это чудо?
- Сына моего спроси. Он тебе расскажет, сколько это чудо стоило до ума довести.
- Вы сейчас куда?
- На вокзал. Встречу героев нашей деревни и обратно.
- Желаю удачи. Иван Иванович, не…
- Стёпка, ты видишь, у меня пассажиры?
- Проезжайте.
Машина произвела фурор во всем городе. Я подъехал к вокзалу и вышел из машины.
- Сидите здесь. Можете выйти, но, от машины ни на шаг. Сейчас поезд подойдет. Я пошел встречать.
Минута до остановки. Начинает гулко биться сердце. Я сел на лавочку. Поезд остановился. Вышла молодежь, после них два старика. Увидев меня, они пошли ко мне.
- Ну, здравствуй, наш спаситель!
Мы плакали, роняя слезы на асфальт перрона. Проходящие мимо люди, удивлялись.
- Пойдемте, ребята. Машина ждет.
- Ты такси заказал?
- Лучше!
Когда мы выехали с вокзала, нас сопровождала машина ГИБДД.
- Ваня, кто эти молодые люди?
- Скоро узнаешь. Ребята, вы довольны?
- Еще как! Это даже лучше, чем мы предполагали.
- Коля, Слава! Как рыба?
- Все готово. Осталось только закоптить
- Лида, Света?
- Уха будет готова через двадцать минут, после приезда.
- Не торопитесь, девочки. Мы со стариками на кладбище сходим.
Лида посмотрела на меня и вдруг сказала:
- Деда, я с вами.
- Это твоя внучка?
- Да. Это, моя внучка
Лида привстала с заднего сиденья и обняла меня. Ребята начали переглядываться. Как им можно объяснить происходящее?
Мы долго сидели возле обелиска на лавочках. Мужики помнили каждого, и о каждом что-то рассказывали. Лида, стоявшая в стороне, внимательно слушала и, иногда вытирала слезы. Когда мы вернулись домой, ребята, с удивлением смотрели на Лиду. Она улыбалась и, старалась быть ближе ко мне. Когда мы сели за стол, ребята  хотели разлить нам водку в маленькие рюмки. Мой первый спасенный остановил их.
- Ребята, вы меня извините, но за то, что сделал этот мальчик… Да, он тогда был мальчик. Мне тогда было девятнадцать, но, ему было тринадцать! Если бы он меня не вытащил тогда из под обломков пушки… Я не могу говорить. Он, просто меня спас. Ему вся моя семья благодарна. А пьем мы или из кружек, или из стаканов.
Встал и второй. Долго собирался с мыслями.
- Да, ну на хрен! Ванюшка! Дай я тебя поцелую! Я тебе жизнью обязан.

Глава 4.

Ребята сидели и внимательно слушали рассказы моих старых знакомых. Жаль лейтенанта, которого я тогда притащил в наш дом. Он стал полковником. Приезжал ко мне, но умер лет двадцать назад. Раны войны дают о себе знать. Мне тоже, недолго осталось. Вот только эта девушка… Она так прижалась ко мне. И молчит.
- Лида, дочка, что с тобой?
- Ты сегодня назвал меня своей внучкой! Я так рада. Теперь у меня есть дедушка. И я узнала, что он герой.
- Да какой я герой. Я после того боя до самой победы в госпиталях лежал.
- А как же награды?
- Ну, послевоенные я не считаю. Очнулся я в палате. Сестра нашатырем меня в чувство приводила. Склонился надо мной мужик, строгий такой. Но, улыбнулся, и говорит, что я, мол, один, отбил атаку немцев. Я ему говорю, что там еще один пулеметчик был. А он мне говорит, что я из-за своих выстрелов не слышал, как на него мина упала. А когда меня накрыло, тут и подмога пришла. Не взяли немцы нашу деревню. Назад драпали. В госпитале мне и вручили медаль и орден.
- А какие, дедушка?
- Шкаф открой, на пиджаке висят.
Лида подошла к шкафу и открыла дверцу.
- Ничего себе, вы полковник?
- Бог с тобой. Это сына. За ним смотри.
- Медаль за отвагу, орден Красной звезды…
- Дальше не перечисляй.  Это послевоенные.
- У вашего сына медалей больше.
- А он и воевал больше. У нас семья такая.  Я-то, уже не вояка, да и он тоже. Пойдем, дочка, определять всех на ночлег.
- Деда, а куда мы положим ветеранов?
- Сейчас обалдеют даже они. Эй! Вояки! Хватит байки травить. Спать пора. Я знаю, что один из вас был ранен в Польше,  второй – в Австрии. Пошли, комнату покажу.
- Этот дед, когда был мальчиком, он так же жестоко обращался с нами.
- Деды, а вы не преувеличиваете?
- Молодой человек, я сейчас на пенсии. Этот человек со своей сестрой спас мне жизнь в сорок первом году. Если бы не они, я бы с вами сейчас не разговаривал, а лежал бы, в лучшем случае, в безымянной могиле. Кстати, Иван, как Клава?
- Она умерла. Она захоронена там же, где мы были. Она просила похоронить ее по фамилии жениха, которого она любила. Он погиб.
- Говорят, что война спишет все. Как-то не получается. Ты один из той бойни выжил, и живешь спокойно. Как тебе это удается?
- Мина обрубила все, жить захотелось. Несмотря ни на что! Просто жить! Жена при родах умерла – сын остался. Жить! Просто, жить! Я сына вырастил, он сам нашел дорогу к жизни. Жить! Бороться за жизнь! Я умру! Мы все умрем! Но, вот такие дети, как Лида, Света, Коля, Слава – продолжат нашу жизнь.
Когда я завел стариков в их спальню, они расплакались.
- Я заменил здесь только спальные места – поставил диваны. Остальное вы должны помнить. Вы здесь провели два месяца.
Старики подошли ко мне, и мы крепко обнялись. Мы все втроем, стояли и плакали, каждый про себя, вспоминая эти страшные дни. Мы ждали самого худшего. Слава Богу, оно не наступило.
Утро у меня прошло, как обычно, с одним лишь исключением. Это исключение – Лида. Она ходила за мной повсюду. Накормила Шарика и Мурку, насыпала зерна курицам, приготовила на всех завтрак. Пока все просыпались и умывались, она сидела рядом со мной на диване. Я снова отправил мальчишек на рыбалку. А со стариками и с девушками мы пошли за околицу, где были позиции наших солдатиков. Старики показывали на неглубокие, заросшие ямки, и рассказывали, кто где лежал. Где были убиты, где были ранены, а где были засыпаны землей от взрывов. А я вспоминал, как вытаскивал, со слезами на глазах, убитых, и тащил их к нашему кладбищу. В тот день я вытащил сорок одного бойца. Потом я сидел рядом с ними и плакал.
Мы вернулись в дом. После обеда поехали провожать моих стариков. А на следующий день уехали и студенты. Я снова остался один.
В конце августа я, недовольный, возвращался с рыбалки. Ни черта не поймал! Придется в Демидовку идти. Шарик тоже поскуливает. На берегу увидел какую-то фигуру. Боже! Это же – Лида!
-  Дочка, что ты тут делаешь?
- Деда, я приехала навестить тебя.
- Мне тебя и угостить нечем…
- Я все привезла. И обед уже приготовила.
Шарик, даже не дождался, пока я причалю к берегу. Выпрыгнул из лодки и накинулся на Лиду со своими ласками. Девушка расплакалась.
- Дедушка, он помнит меня!
- Он все помнит. Как успехи? Как дипломная?
- Мою дипломную работу признали лучшей. Я устроилась работать в ваш музей, хотя предлагали более выгодные места.
- Почему отказалась?
- Дед. Я хочу быть рядом с тобой. Ты единственный человек, который стал для меня родным. Да, в доме тебя ждет сюрприз.
- Лида, не много ли сюрпризов для одного дня?
- Дедушка, это твои предсказания.
- Ладно, дочка. Пошли домой. Накорми старика.
Мы вошли в дом. Из-за стола встал худощавый парень в очках и поздоровался.
- Извините, я тут…
- Лида, это кто?
- Дедушка, это мой муж.
- Он знает об этом?
- Дед, не шути. Он не понимает шуток.
- Как тебя зовут, человече?
- Ваня.
- Принимаю в свою семью, Ваня. Но, если опозоришь, с того света достану. Что ты, Лида, насчет ужина говорила? И стопочку деду налей.

Эпилог

Я написал это из рассказов своей сокурсницы. Я побывал на кладбище, где стоит обелиск павшим за эту деревню. Теперь на мраморной плите появилось ещё одно имя – Иван Иванович Иванов!
Я даже и не смог придумать название этому повествованию. Спустя много лет я решил его опубликовать. Везде приходили отказы. Сейчас это возможно, я хочу, чтобы вы запомнили слова деда Ивана – НАДО ЖИТЬ!