Сама прицепилась

Надо отдать себе должное – если бы не моё любопытство, любовь приставать с вопросами-расспросами к родителям, к бабушке, к свекрови, я б не знала ничего, как практически ничего не знают мои брат, сестра, муж. Всё чаще я себя ловлю на том, что рассказываю им о наших предках.

Сегодня спросила у дочери, о чём написать, что бы ты хотела знать. «Напиши, как познакомились бабушка с дедушкой, про их свадьбу» Вот и пишу.

Наверное, мне было лет четырнадцать-пятнадцать, когда я задала однажды за ужином этот вопрос родителям. Папа ответил моментально с хитрой улыбкой:

- Да она сама ко мне прицепилась!

- Как прицепилась? – я посмотрела на маму. Вот уж чего-чего, а этого я от мамы вообще ожидать не могла! Не такая она, чтобы прицепляться!

И вот какой рассказ я услышала.

Год, боюсь соврать, но видимо конец пятидесятых. Папа только вернулся с комсомольской стройки из Омска, где отработал год, завербовавшись после армии, на строительстве режимного объекта. В родной деревне ему светила только работа в колхозе. Молодого видного парня сия перспектива не прельщала, и он пошёл в леспромхоз в посёлке в шести километрах от отчего дома. На лесоповал. Мама тоже не так давно вернулась из Перми, где работала на железной дороге стрелочницей после окончания училища в Нижнем Тагиле. Её сорвали с хорошего места в глушь телеграммой о плохом состоянии матери. Бабушка болела уже не первый год (эту трагедию расскажу как-нибудь позже), а там ещё сестрёнка у мамы мала была. Работы в леспромхозе не густо для женщин. Поэтому мама тоже устроилась на лесоповал – сучкорубом.

Короче – дело было ранней весной. Работяг на смену возили трактором в прицепе, но не до самой делянки, а только по намороженному зимнику. До делянки километра три надо было идти пешком по просеке. И после рабочего дня точно также в обратную сторону до зимника.

И вот мама (тут надо сказать отдельно – полтора метра ростом худышка, в чём и душа держится) по слякоти в тяжёлых валенках с галошами после рабочего дня идёт к трактору. Вся комсомольская бригада уже учесала вперёд, а мама всё пыхтит, проваливаясь в рыхлый снег по колено. Вдруг её обгоняет какой-то незнакомый парень. Ну утром в прицепе видела, а кто таков ещё не проведала. Только и знала, что в другую бригаду вальщиком вроде бы взяли.

- Эй, парень! Стой! – зычно окликнула она его (пишу «зычно» потому что прямо вот слышу мамин голос, как она это могла сделать!) Парень притормозил и ещё не успел оглянуться, как она его схватила за хлястик фуфайки, так у нас телогрейки называют.

- Слушай, можно я поймаюсь, а то не дойду до дороги! Сил уже нет, валенки в лесу оставлю!

Ничего он ей не ответил, но пошёл медленнее. Так и вышли из леса. Так и ходили потом всегда – он впереди, а она на два шага сзади.

И в конце рассказа папа ещё раз добавил: Вот как прицепилась, так и не отстала! А мама в ответ: Да кто от кого не отстал?

А свадьба? Со свадьбами тогда было, не как сейчас. Просто на майские праздники, когда на берегу Моломы народ массово гулял, просто пошли поссовет и просто поставили подписи, вот и свадьба.

Правда, когда в папиной деревне узнали, родня деревенская сие мероприятие посчитала незаслуженно пропущенными, и в начале июня для всей округи был устроен как бы «банкет» - обычная деревенская свадьба с хмельным квасом, рыбными пирогами и шаньгами.