Этюд Аэлита. Оливье и экзистенциальный кризис

Аэлита вошла с пакетом, из которого торчал пучок укропа. Вид был решительный, но глаза — растерянные.
— Я не готова, — сказала она, плюхаясь в кресло. — К Новому году. Не ментально. Кулинарно.
Профессор покосился на укроп.
— Вы собрались варить суп? В моём кабинете?
— Это не суп. Это оливье. Я купила всё: колбасу, горошек, майонез. Даже укроп. Нашла на задворках холодильника. Ему три недели. Он жив. Укроп не сдаётся. А я сдаюсь.
Она закрыла лицо руками. Пакет с укропом бессильно повис.
— Я не помню рецепт, — глухо сказала она. — Я журналист. Я помню, кто кого посадил, кто кому изменил, кто у кого украл. А пропорции картошки и яиц — это тайна за семью печатями.
— Интернет, — подсказал профессор.
— Там 147 вариантов! С яблоком, с курицей, с языком, без горошка, с горошком дважды. Это не рецепт. Это гражданская война внутри салатницы.
Профессор встал, подошёл к ней, аккуратно взял пакет с укропом и положил на край стола.
— Аэлита, — сказал он тихо. — Сварите картошку. Порежьте кубиками. Добавьте то, что любите. И не кладите то, что не любите. Вкус детства не в горошке. Вкус детства — в том, что вы делаете это не для отчётности. А для себя.
Она подняла голову. Глаза сухие, но удивлённые.
— Вы серьёзно? Никаких пропорций?
— Моя бабушка говорила: «На глаз, пока не заплачет». Это лучший рецепт.
Аэлита моргнула. Потом улыбнулась — сначала неуверенно, потом шире.
— А если заплачет?
— Значит, пересолили. Добавьте картошки. И не плачьте сами. Это же праздник.
Она взяла укроп, погладила его, как котёнка.
— Вы придёте пробовать?
— Если вы пообещаете не добавлять горошек только потому, что так надо.
— Обещаю, — сказала она. — Буду бунтовать. Внутри салатницы.
Профессор кивнул. Налил ей кофе.
Укроп смотрел с края стола зелёными глазами-веточками и, кажется, одобрял.
— До Нового года три дня, — сказал профессор. — Успеете.
— Успею, — ответила Аэлита. — Теперь у меня есть план. И картошка. И терапевт с рецептами без пропорций.
Она отпила кофе. За окном начинался снегопад.
В этом году оливье обещал быть особенным.