Глава вторая. невольные гости, часть первая

- Здравствуй, Даня. – Сказала мне скованно подруга.
- Привет всем. – Я кивнул каждому и сел на свободный стул перед ними.
- Какой ты модник, Данька. Взыскательно одет. – На мне был серо – голубой пиджак и брюки.
Он и Мишка были одеты в спортивные костюмы. Только у Жеки с собой была чёрная кепка, лежавшая на столе, рядом с его руками. 
- Так меня с работы вырвали, я и поехал, в чём был одет. – Ответил я ненапряженно.
- Ох, извините, профессор, не хотели вам мешать. Мог вообще и не приезжать, раз такое отношение гадское! – Я чем – то разгневал нетрезвого Мишку.
- Миша, успокойся, не начинай. – Пиков коснулся рукой плеча своего товарища.
- Он мне никогда не нравился, мне всегда казалось, что он лишний в нашей компании. Мне хватало только нас четверых. – Мишка, бывший весельчак, смотрел на меня с неприязнью.
- Замолчи, ты сейчас лишнего наговоришь! – Рыкнул на него Евгений.
- Нет, продолжай, не молчи, говори – говори! Что ты ещё обо мне думаешь? Вы ради этого меня пригласили, да?! – Я тоже разозлился, поднявшись с места, коснувшись руками края стола.
- Прекратите все! Вот она причина всех наших бед – ссора из-за мелочей. Вот то, что ведёт к большим трагедиям. Хватит ссориться! Мы должны держаться друг за друга, пока не потеряли снова... – Мадлена вскочила на ноги со стула, сжав руки в кулаки.
- Где Ксюша? – Спросил я робко.
- Где ты был, где ты был, друг чёртов?! Умерла твоя Ксюша! Умерла моя Ксюша... – Вскрикнул Миша, закрыв лицо руками, касаясь локтями стола.
Мои глаза вновь наполнились слезами, я без звука посмотрел по – очереди на всех троих.
- Даня, она повесилась в отеле в ближайшем городе. Мы не знаем причины. Завтра будут похороны. Пожалуйста, останься в Таладере, хотя бы ради этого. – Мадлена произнесла тихим и дрожащим голосом, глядя на меня со слезами на глазах.
Я не мог поверить в это. Человек, что всегда меня поддерживал, человек, что всегда был успешен, и никогда не унывал, всегда искал ответы и добивался своего, решился на такое...  Перед собой я видел портрет той самой активной и спокойной рыжеволосой девочки, что постоянно мне помогала, когда мне было тяжело. Я встречался с ней в этом году, на одном из вечеров, посвящённый её творчеству, я был так горд за неё. Она стала писательницей нашего города, и в Многоречинске знали о ней. Но я знал её как Ксюшу Овсееву, что заботилась о своих друзьях всё время.
- Не держи его, пускай едет обратно, ему не до этого, он жизнь свою успешную строит. Ему на других всё равно. – Высказался снова язвительно Миша.
- Заткнись нахрен, Мишка! Без тебя тошно. – Фыркнул на него Жека.
- Успокойтесь... Вы меня не слышите. – Мадлена устало вздохнула, опустив голову, присев на стул, скрестила руки на груди.
- Я не знаю, по какой причине, вы вернулись сюда, не построив своей карьеры, но мне глубоко плевать, это ваши проблемы! Вы можете и дальше травиться за выпивкой, и ничего не делать. Но мне некогда не было всё равно на друзей...
- Тогда почему ты ей не помог?! Всё очень просто ты строил свою жизнь! – Мишка обошёл стол и подошёл ко мне.
Пиков поспешил подойти к нам вслед за ним, Мадлена поднялась на ноги, напрягшись.
- Как будто бы ты ей прямо помог...
После моего неосторожного высказывания в дело вошли его кулаки. Миша размахнулся ими, ударив меня по лицу. Второй его замах остановил Евгений, хватая, стал оттаскивать назад.
- Прекратите! – Визгнула общая подруга.
Я ощутил резкую боль. Губы стали кровоточить. Сознание не потерял. Мадлена поднесла к моему лицу чистый платок. Я прижал его к губам, глядя с отвращением на того, кого раньше считал другом. Жека держал его крепко. Я видел на себе взаимный взгляд Мишки.
- Так не делается, ребята... Мы должны были встретиться иначе, как раньше... Даня приехал домой, но никто из нас не пошёл его встречать, не встретил обняв. Мы все очень устали, эта новость ужасна. Но давайте не будем терять человечность. – Сказал смуглый мужчина со светлыми волосами.
- Не стоит, мы увидели действительность, настоящие лица... Для вас я стал чужим. Люди, кому я был безразличен, их нет уже. – Признаюсь, я был оскорблён.
- Даня, перестань... – Мадлена смотрела на меня огорчённо.
- Даниил... Я уверен, Никита не хотел бы тебя таким видеть... Мучающимся и безлюдным, беспокойным. – Жека сочувствующе глядел в мою сторону.
Не в состоянии продолжать этот разговор, я вышел из кафе и покинул клуб. Трое мне только посмотрели вслед, не став догонять.  Сев в машину, заведя мотор, я поехал по дороге назад, увидев спереди ту самую белокаменную церковь. Быть может, она станет хорошим знаком, который когда – то мне Никита показал?
 Свернув направо, я медленно поехал по улице, а затем повернул в знакомый переулок. В нём больше не стояло несколько разных машин, которыми пытался хвастаться Графский. Я видел играющих на нашей улице детей. Остановив автомобиль у деревянного забора, напротив окна своего дома, я вылез наружу. Пробираясь через чёрный ход ограды, я оказался внутри неё. Пройдя дальше, я увидел знакомый двор и своих родителей в огороде.
 Услышав мои шаги, первым обернулся папа, он улыбнулся радостно, увидев меня. Мама, не веря своим глазам, прослезилась и побежала ко мне, встречая сердечно меня.
- Даня! Данечка! Приехал всё же! – Приблизившись ко мне, мама обняла меня крепко.
 К нам поспешил неторопливо папа, глядя на меня с теплом. Он большой ладонью коснулся бережно моего плеча. Я обнял их двоих одновременно, почувствовав, как мои плечи разомлели. В светлых волосах папы заметно виднелась седина. Тёмные локоны не так старили маму. В его глазах читалось умиротворение. Она была счастлива моему приезду.
 Я оглянулся назад и посмотрел на гараж, где когда – то стояли наши велосипеды. Посмотрев вперёд, увидел, как соседи жарили шашлыки в ограде. И взглянув в наш круг семейный, обнаружил пустое место. В нём должен был стоять рядом с нами Никита. Перед собой я представил картину – Пятнадцатилетний мальчик с длинными светлыми волосами в чёрной косухе стоял напротив меня. Думаю, он больше всего этого и хотел когда – то, чтобы мы собирались все вместе, как в детстве, всей семьёй, вчетвером. Я не замечал, как он был одинок, что ему пришлось поделиться слабостями с чудовищем, которыми оно позже воспользовалось. Я был надменным и смеялся над ... Недостатками брата, считая его недостаточно взрослым. А сам ли я стал им?
 Вскоре родители провели меня в дом. Оказавшись в уличном коридоре, я вспомнил, как мы все впятером сидели на его полу, застеленным ковром, и играли в настольные игры. Болтали друг с другом,  пили чай. Обсуждали и придумывали новые игры. Там на столике, где в горшке стоял цветок, под его листьями пряталась коробка с мелками. Почти весь асфальт был исписан ими, даже стены гаражей. Нижние ступеньки крыльца внутри всегда были забиты обувью, будь это кроссовки гостей или же наши шлёпки.
  Зайдя в домашний коридор, я дотронулся рукой до кожаной двери из молодого дерматина. Я и позабыл, что раньше такие были.