Можно разобрать отзыв Николая Жаринова на новую книгу Виктора Пелевина (см. вк-видео: https://vkvideo.ru/video-227012884_456239113). Первое, на что обратил внимание, так это на то, что он приводит в качестве примера того, как надо писать, книги Льва Толстого, который работал над ними 8 и более лет. Ну это же не аргумент! Такое сейчас не прокатит. Пелевин связан контрактом, согласно которому он должен писать чаще. Да, он не может годами думать над новыми книгами, но другого пути нет. Может быть, он бы и писал раз в 8 лет, но у него нет такой возможности, а иначе не будет гонорара, или он будет, но намного меньше. Он выбрал такой путь. Да и многие писатели так пишут, будучи связанными контрактами. Так что аргумент несостоятельный, притянутый за уши.
Второе, на что обратил внимание, когда смотрел ролик, что автор называет лишь минусы новой книги, и не приводит ни одного плюса. Но так не бывает. Этим же грешит и его отец, не видя ни единого плюса в книгах Пелевина. Получается, что это не критика, так как настоящий критик должен уметь видеть не только лишь одни недостатки произведений литераторов, но и их достоинства. Не может быть, чтобы не было достоинств у книг Виктора Пелевина. Так что эти два товарища для меня не авторитетны. Они плохие критики.
Ролик вызвал ощущение гадливости. Мне просто оба эти деятеля глубоко противны. Это уже личные какие-то ощущения. Противна их отвратительная самодовольная манера снобов. Противно желание обосрать, то есть показать только лишь недостатки и не показать достоинств. Противна манера говорить гордо, с апломбом, считая себя великими пупами земли. В общем, тьфу на них!
Что-то понравилось в видео? Да, понравилось то, что Жаринов-сын делится именами авторов и названиями их книг, рекомендуя их к прочтению. То есть он заботится о том, чтобы расширить кругозор читателей и своих зрителей. Это похвально. Еще понравилось то, что в начале своего видео он говорит, что озвучивает свое личное мнение, и что единственного и правильного мнения не может существовать, так как это не более чем мнения. За это ему тоже можно выразить респект.
И еще хотелось бы сказать вот что. Давно уже наблюдаю за медийными личностями, такими, например, как отец и сын Жариновы, посмотрел несколько видео с ними. И другие есть подобные им. Что могу сказать? Слава богу, что мы далеки от этого мира масс-медиа, потому что там накапливается огромная карма. Эти люди сами даже не понимают, что они творят. Там действует в основном злой язык, и им они зарабатывают себе на жизнь. Но карма речи не менее страшна, чем карма действия. Так что можно лишь посочувствовать таким злоречивым людям - в следующей жизни они могут переродиться животными, например, это еще в лучшем случае, а в худшем - попадут в ад. Не берите с них пример. Старайтесь видеть не только плохое, но и хорошее. Не занимайтесь умалением, очернительством, пусть даже все называют это критикой.
Плохие критики
© Copyright: Дмитрий Саночкин, 2026
Свидетельство о публикации №226053100373
Свидетельство о публикации №226053100373
Рецензии
РЕЦЕНЗИЯ В ФОРМЕ ДИАЛОГА
Дмитрий Саночкин: Первое, на что обратил внимание, так это на то, что он приводит в качестве примера того, как надо писать, книги Льва Толстого, который работал над ними восемь и более лет. Ну это же не аргумент!
Валентин Великий: Очень даже аргумент. И неплохой пример для подражания. В прямом смысле подражать Толстому, конечно, не нужно, у автора все-таки должно быть собственное лицо, но над текстом необходимо тщательно и кропотливо работать. А если не будешь потеть над тем, что пишешь, то у тебя получится не лицо, жаждущее мук творчества, а рожа — алчущая аванса. Но в любом случае, если у писателя нет таланта, то сколько ни трудись над текстом — а именно такие как раз и не любят вкалывать — никто, прочитав твою писульку, не скажет: — Ух, здорово!..
Что касается лично меня, то я в своей творческой деятельности строго придерживаюсь правила, установленного для писателей как раз именно Толстым: «Если можешь не писать — не пиши». Я бы еще добавил: Если ты уважаешь себя и своих читателей. Поэтому я стараюсь не садиться за клавиатуру, если не имею цели — написать художественный текст.
Дмитрий Саночкин: Пелевин связан контрактом, согласно которому он должен писать чаще.
Валентин Великий: Ну если должен, пусть пишет. Это его выбор — писать чаще, вместо лучше. Только кто это станет читать? Нет, читатели найдутся, конечно, имя его раскручено. Но ведь должен же писатель испытывать элементарный стыд, выдавая на гора, в погоне за легкой наживой, тонны словесной руды, вместо художественных произведений. А если писателю не стыдно, то есть ли у него вообще талант? Крупный, по крайней мере? Я о таланте Пелевина сказать ничего не могу, не прочел у него ни строчки. Как-то не до него было. Но наблюдая как им, захлебываясь от восторга, зачитываются люди, литературных вкусов которых я категорически не разделял, то желания что-нибудь прочесть у меня не прибавлялось. А потом я о нем забыл.
Дмитрий Саночкин: Может быть, он бы и писал раз в восемь лет, как Толстой, но у него нет такой возможности, а иначе не будет гонорара, или он будет, но намного меньше.
Валентин Великий: Как это — намного меньше?! Да его жена со свету сживет. Пушкин, к слову сказать, будучи еще далеким от брачных уз, но уже предвидя свою судьбу, предупреждал нас, дураков, всех вместе и каждого в отдельности:
Жена и дети, друг, поверь — большое зло:
От них все скверное у нас произошло.
Дмитрий Саночкин: Он выбрал такой путь.
Валентин Великий: Да, в литературе у каждого писателя свой путь. Есть он и у меня.
ПУТЬ В КЛАССИКИ
Из вороха нежнейших слов
мне хватит и десятка,
чтоб выразить свою любовь
до капли, без остатка.
Без патоки слащавых фраз,
их вычурных соцветий.
Без поэтических прикрас
и пошлых междометий.
Сложить я пробовал сонет,
как складывали раньше
и Лермонтов, и милый Фет,
Уильям за Ла-Маншем.
Как вдрызг влюбленный тот пиит
из болдинского плена
писал к прекрасной Natali,
коленопреклоненно.
Вот только милости такой
не слышно мне от Бога.
И я, махнув на то рукой,
своей бреду дорогой.
Валентин Великий 31.05.2026 09:55 • Заявить о нарушении
Дмитрий Саночкин: Первое, на что обратил внимание, так это на то, что он приводит в качестве примера того, как надо писать, книги Льва Толстого, который работал над ними восемь и более лет. Ну это же не аргумент!
Валентин Великий: Очень даже аргумент. И неплохой пример для подражания. В прямом смысле подражать Толстому, конечно, не нужно, у автора все-таки должно быть собственное лицо, но над текстом необходимо тщательно и кропотливо работать. А если не будешь потеть над тем, что пишешь, то у тебя получится не лицо, жаждущее мук творчества, а рожа — алчущая аванса. Но в любом случае, если у писателя нет таланта, то сколько ни трудись над текстом — а именно такие как раз и не любят вкалывать — никто, прочитав твою писульку, не скажет: — Ух, здорово!..
Что касается лично меня, то я в своей творческой деятельности строго придерживаюсь правила, установленного для писателей как раз именно Толстым: «Если можешь не писать — не пиши». Я бы еще добавил: Если ты уважаешь себя и своих читателей. Поэтому я стараюсь не садиться за клавиатуру, если не имею цели — написать художественный текст.
Дмитрий Саночкин: Пелевин связан контрактом, согласно которому он должен писать чаще.
Валентин Великий: Ну если должен, пусть пишет. Это его выбор — писать чаще, вместо лучше. Только кто это станет читать? Нет, читатели найдутся, конечно, имя его раскручено. Но ведь должен же писатель испытывать элементарный стыд, выдавая на гора, в погоне за легкой наживой, тонны словесной руды, вместо художественных произведений. А если писателю не стыдно, то есть ли у него вообще талант? Крупный, по крайней мере? Я о таланте Пелевина сказать ничего не могу, не прочел у него ни строчки. Как-то не до него было. Но наблюдая как им, захлебываясь от восторга, зачитываются люди, литературных вкусов которых я категорически не разделял, то желания что-нибудь прочесть у меня не прибавлялось. А потом я о нем забыл.
Дмитрий Саночкин: Может быть, он бы и писал раз в восемь лет, как Толстой, но у него нет такой возможности, а иначе не будет гонорара, или он будет, но намного меньше.
Валентин Великий: Как это — намного меньше?! Да его жена со свету сживет. Пушкин, к слову сказать, будучи еще далеким от брачных уз, но уже предвидя свою судьбу, предупреждал нас, дураков, всех вместе и каждого в отдельности:
Жена и дети, друг, поверь — большое зло:
От них все скверное у нас произошло.
Дмитрий Саночкин: Он выбрал такой путь.
Валентин Великий: Да, в литературе у каждого писателя свой путь. Есть он и у меня.
ПУТЬ В КЛАССИКИ
Из вороха нежнейших слов
мне хватит и десятка,
чтоб выразить свою любовь
до капли, без остатка.
Без патоки слащавых фраз,
их вычурных соцветий.
Без поэтических прикрас
и пошлых междометий.
Сложить я пробовал сонет,
как складывали раньше
и Лермонтов, и милый Фет,
Уильям за Ла-Маншем.
Как вдрызг влюбленный тот пиит
из болдинского плена
писал к прекрасной Natali,
коленопреклоненно.
Вот только милости такой
не слышно мне от Бога.
И я, махнув на то рукой,
своей бреду дорогой.
Валентин Великий 31.05.2026 09:55 • Заявить о нарушении