День, когда каждый стал богатым. Глава 17

                -- ЦЕЛЬ ДРУГАЯ, И ТОЛЬКО ХЛОРКА ТА ЖЕ --

Муниципальный бассейн выглядел так, будто его создавали не любившие ни воду, ни людей, ни саму идею лечебного плавания. Система организовала пространство для социальной дезадаптации и как всегда — без интереса. Броха прошёл через шлюз, позволив сканеру убедиться, что его тело по-прежнему укладывается в допустимые пределы, и оказался в зале капсул. Он, в отличие от своих друзей, не мог посещать какие-либо места, кроме назначеной работы.

Внутри стояла тишина. Но не та, что расслабляет, нет, скорее — приглушённая, как в помещениях, где звук запрещён правилами. Ряд прозрачных куполов тянулся вдоль стены, каждый с мягким светом и мощной системой вентиляции. Прозрачные, вытянутые, они стояли ровными рядами, как аккуратно расставленные мысли, из которых убрали всё лишнее.

Людей почти не было видно. Лишь размытые силуэты, колыхающиеся в воде, словно кто-то медленно стирал человеческие тени ластиком. Вода скрывала все движения, и только иногда можно было заметить, как тело внутри лениво переворачивается, подчиняясь голосу инструктора. Голос, разумеется, тоже был искусственным. Он не уставал, не раздражался и не делал пауз в неподходящих местах. Все указания, идущие напрямую в капсулы, звучали ровно, нейтрально, вежливо и так… раздражающе (хотя до встречи с Каей Броха этого не замечал). Возможно, ИИ всё же прав: люди, читающие книги, прокачивают свой эмоциональный интеллект и, как минимум, начинают примерять на себя самостоятельность. А такие, как он — заглянувшие в реальность столетней давности — вообще становятся слишком избирательны.

Броха занял своё место за панелью и огляделся. Экранов здесь не было — только регуляторы, шкалы без цифр и узкие полосы, меняющие цвет от бледно-серого до тёплого янтарного. Сегодня его профессия звучала красиво: «Оператор стабилизации гидросреды». А по факту — зоркий глаз, следящий, чтобы вода оставалась именно такой, какой система её одобряет. Ни теплее, ни холоднее, ни гуще, ни живее (последнее слово в инструкциях, конечно, не использовалось, но Броха научился чувствовать разницу).

Он провёл рукой над панелью и полосы отозвались мягким светом. Всё было спокойно. Именно в такие моменты мысли начинали жить своей жизнью, уводя внимание далеко от датчиков.

Заступая на смену, Броха думал не о показателях, не о графиках или своём КПД, а о Хорне и Кае. Как на Кутомасова тринадцать его друзья ищут подсказку и приближают их общее светлое будущее… где-то там, среди старых стен, пыли и чужих следов прошлого. Он видел, как Хорн привычно хмурится, глядя на находку, а Кая — стоит рядом, чуть наклонив голову, и прислушивается к звукам вокруг себя. Эта мысль отзывалась внутри странным тёплом…

Яркий свет, вспыхнувший возле его ладони, резко поглотил благое ощущение: одна из полос на панели подавала сигнал. Гидросреда в капсуле номер семь вдруг повела себя специфично — течение стало неравномерным, словно повторяло чьё-то дыхание. Человек внутри сменил ритм, расслабившись сильнее предписанного, что было… интересно и неправильно одновременно.

Броха задержал руку над панелью: за годы трудовой деятельности он впервые не спешил вернуть показатели к норме. По инструкции должен был, но почему-то не стал. Сейчас он выбрал действовать медленнее, экспериментальнее, чтобы оценить реакции других людей. Но как бы ни хотелось понаблюдать за аномалией, спустя минуту оператор всё же потянулся к регулятору и, нехотя, внёс корректировки плотности. Обычно этого хватало, но полоса номер семь продолжала показывать отклонение — казалось, вода внутри капсулы решила подумать, прежде чем подчиниться.

Броха поймал себя на странной мысли: раньше он никогда не ждал от среды ответа. Она либо соответствовала параметрам, либо нет. А сейчас… сейчас вдруг возникла пауза. Не странно ли это? Может, система предчувствует «болезнь», с которой вскоре не сможет справиться? Может, её «цифровой иммунитет» сигнализирует о зарождающейся угрозе и уже посылает короткие сигналы? Чувствует ли ИИ угрозу от намерений? Пусть пока только в сердцах нескольких людей, но всё же…

Голос инструктора зазвучал чуть тише. Правда тише или просто показалось? Броха посмотрел на панель ещё раз. Показатели были в норме… вроде как «в норме». Наверное, таким и будет начало изменений. Без фанфар, без предпосылок. Просто однажды всё поведёт себя чуть иначе, перестанет бежать по привычной дорожке, а мир — пусть и совсем немного — станет менее предсказуемым.

Собравшись с духом и отметив, что сейчас не время себя накручивать, Броха списал всё на долгую «перезагрузку» и перевёл внимание дальше. Как-никак, у него был повод для радости! Терзания на тему: «Что я наделал?» и тревога с пометкой: «Чем всё обернётся для Хорна?» вмиг исчезли: его друг наконец познакомился с незнакомкой! А значит — и та встреча в проулке не была ошибкой!

Броха расслабился, понимая, что может отпустить страх. Раньше не мог. Придумывал сценарии, переживал, прокручивал в голове опасности. Но сейчас — нет, всё позади. Внутри словно что-то сместилось, освободив место для другой реакции. Ситуация разрешилась лучше, чем он позволял себе представить, и именно это ощущение — непривычное, живое — вдруг напомнило о том переломном дне, когда в его руках впервые оказались хроники прошлого.

Дневник… аккуратные записи, которые человек делал не для системы (и даже не для будущего переворота), а просто потому, что хотел оставить след. Какое-то время Броха недоумевал, читая тетрадь, но вспомнив свой единственный урок истории — быстро расслабился. После системного сбоя многое перестало казаться невозможным. Если тогда, за школьной партой, информация о прошлом и жизни семьями казалась почти анекдотом, то с дневником стала восприниматься как утраченная привычка. Не сюр, не фантазия, а самый что ни на есть забытый навык.

Жаль, что иногда прошлое доходит не полностью. Брохе и его друзьям очень хотелось прочесть остальные дневники Мистера Э (Кая даже проверила «Список уничтожения рукописных документов» в архиве находок), но надеяться на чудо было глупо. Могли остальные тетради попасть под уничтожение или всё ещё лежать где-то в ящиках — вряд ли станет известно. Но что могли показать им разнообразие эмоций, светлых дней прошлого и реальность, противоположную собственной — это точно. Бассейны тогда тоже были другими. Не зоны регламентированного восстановления, а просто купальни — шумные, открытые, где люди плавали и сталкивались, от чего долго смеялись, а иногда — даже злились… но не опасались при этом, что кто-то зафиксирует выражения их лиц.

Одна яркая сцена в подобном бассейне описывалась ещё в первом дневнике Мистера Э. В одном из тех, который Кая отчаянно пыталась найти, но который всем троим просто не суждено было прочесть:

2040 год.
Первый день мая.
Я снова пошёл в бассейн — даже странно писать «снова», потому что до этого не был там лет десять, если не больше. Просто заметил по дороге с универа вывеску: «Добро пожаловать в муниципальный бассейн «Здоровье». Мы рады пригласить вас на тожественное открытие 29.04.2040 в 12:00. Всем пришедшим — шапочка в подарок». Сразу решил зайти, не раздумывая. Интересно, на шапочку только 29-го можно было рассчитывать или как? Хотя, не суть. Внутри оказалось неожиданно светло. Высокие окна, почти до потолка, из-за которых вода казалась не голубой, а почти прозрачной. Выглядело ближе к озеру, только без ветра. Но запах хлорки, конечно, никуда не делся (зато напоминал о детстве, о школьных уроках физкультуры). Людей было много. Кто-то плыл уверенно, кто-то держался за бортик, кто-то просто болтался в воде, разговаривая. А дорожки заложены, как всегда, движимые: верёвки с поплавками слегка провисали, и никто особо не следит, куда заплывал.
Я долго стоял у края, прежде чем зайти в воду. Не из-за стеснения, скорее… из желания понять, как здесь вообще принято себя вести. Потом просто спустился по лестнице. Первые секунды вода показалась холодной, но тело быстро привыкло. Я поплыл, стараясь держаться правой стороны, считал гребки, сбивался — когда рядом кто-то резко ускорялся — или, наоборот, останавливался. Несколько раз с кем-то сталкивался плечами, ногами, руками. Все дружно извинялись. Иногда даже смеялись. Это показалось мне почему-то важным: никто не раздражался по-настоящему. Когда я вышел из воды, уставший и довольный (как бывает после спортивной нагрузки), подумал, что приду завтра ещё. Это казалось мне таким правильным, что не требовало лишних уговоров «ну давай повторим», «надо держать себя в форме» и подобных.
Записываю это не потому, что день был особенным. Просто так принято. Отец всегда говорил, что обычные дни тоже стоит фиксировать — именно они потом почему-то исчезают первыми.

2040 год.
Второй день мая.
Сегодня пришёл раньше. Был уверен, что утром людей будет меньше, но ошибся. Бассейн жил своей жизнью, как будто у всех вдруг появилось свободное время.
Я заметил её ещё до того, как зашёл в воду. Она сидела на скамейке у бортика и пыталась натянуть резиновую шапочку, которая никак не хотела держаться на волосах. Волосы настолько густые, что заправлять можно до вечера! Она злилась, вполголоса комментируя каждую неудачную попытку. Когда шапочка снова соскользнула, девушка рассмеялась — не громко, но так, будто смех вырвался сам.
Мы оказались на одной дорожке почти одновременно. Несколько раз плыли рядом, потом она остановилась, зацепившись рукой за верёвку и спросила, не мешает ли мне. Я ответил, что всё равно плаваю медленно. Она сказала, что тогда тоже будет плыть медленно — мол, так спокойнее. Мы плыли рядом и молчали. Потом разговор начался сам собой. Она рассказала, что работает в архиве. Я сказал, что готовлюсь стать электриком. Она переспросила, «правда ли», и улыбнулась, как будто я какой-то важный специалист.
Вокруг было шумно. Кто-то плескался, дети бегали по плитке, оставляя мокрые следы. Пахло хлоркой и мылом для тела. Она призналась, что боится нырять с головой. Я сказал, что не люблю открытую воду. После бассейна мы сидели рядом, вытирались полотенцами и говорили уже не о плавании — о всяких пустяках. Я не записал её имя сразу, почему-то был уверен, что запомню. Записываю сейчас. Её зовут Амина. Не знаю, что из этого выйдет, и пока не хочу думать о будущем. Просто рад, что пришёл в бассейн второй раз подряд.