Памяти поэта Николая Панченко, ч. 1

            В доме-музее Марины Цветаевой уже много лет действует литобъединение
            "Магистраль" и меня пригласили участвовать во встрече, посвященной
            Николаю Панченко. На занятиях этого ЛИТО поэт бывал в 50 – 80-е годы,
            был дружен с тогдашним руководителем его, поэтом и фронтовиком
            Григорием Левиным и со многими «магистральцами». Правда, в то время
            площадки для встреч были в других местах Москвы.

            Я предполагала сделать в ЛИТО доклад о своей работе по архиву
            Панченко,хранившемуся в Переделкине. Но Алексей Смирнов, ныне
            возглавляющий «Магистраль», поставил задачу шире – посвятить
            очередную встречу в гостиной дома Цветаевой Николаю Панченко с
            участием литераторов, знавших поэта лично.
            Занятие литературного объединения «Магистраль» состоялось 18 мая 2026
            года как "Вечер памяти поэта Николая Панченко. Стихи, воспоминания,
            музыка, документальный фильм". Ниже – мой рассказ  о том, как
            проходило это событие, почти стенограмма, но с несколькими
            отступлениями в прошлое.
 

                ВЕЧЕР ПАМЯТИ  ПОЭТА  НИКОЛАЯ  ПАНЧЕНКО

 
       В 2024 г. мы отмечали 100-летие Панченко, и в течение 2-х лет после этого события я старалась поддерживать в себе дух того литературного празднества, каким явился его юбилей. Помещала на ПРОЗА.РУ материалы, связанные с этим поэтом и мыслителем.

      В событии, намеченном музеем Цветаевой, кроме членов Объединения «Магистраль», выразили желание участвовать не только литераторы и почитатели творчества Николая Панченко, но и представители музыкального искусства.
 
      Татьяна Баскова, выпускница Московской консерватории, музыкант группы виолончелей симфонического оркестра Юрия Симонова и преподаватель Православной детской музыкальной студии предложила мне дополнить сценарий вечера музыкой. Мы решили, что выступления писателей должны естественно перемежаться фрагментами из европейских классических произведений для виолончели соло (Б. Марчелло, А.Вивальди, И.С.Бах, С. Ли, Ф. Куммер, К. М. фон Вебер).
Молодежь из студии, где Баскова преподает, тоже пришла на наш вечер.
Хотя из 2-х часов действа музицирование заняло в сумме всего четверть часа, это с первых же минут (еще до начала, когда люди входили в зал и рассаживались) придало всему происходящему определенную цельность.
 
     Николай Васильевич, я знаю, любил музыку (в детстве его учили игре на скрипке),считал ее важной для развития поэта.  Нам, ученикам, в свое время он открыл пианистку Марию Вениаминовну Юдину. А однажды повел целой группой в консерваторию слушать концерт капеллы Юрлова. И тогда, в период атеизма, религиозная музыка и церковные песнопения, профессионально исполненные, нас просто потрясли. «Знаменный распев» до сих пор у меня звучит в голове, как вспомню тот концерт, на всю жизнь осталось.

     Вечер памяти Николая Панченко в гостиной дома Цветаевой открыл поэт Алексей Смирнов. Он сказал, что не раз встречался с Николаем Васильевичем, но рассказал только о самой значительной для молодого тогда автора, первой их встрече.

   Это история, в немалой степени определившая профессиональную судьбу Смирнова-поэта.  В начале 70-х Алексей представил в издательство «Советский писатель» рукопись своей поэтической книжки «Спросит вечер» и она попала, как полагается, на рецензирование. Одна рецензия была положительной, другая отрицательной, и в такой ситуации печатанье книги было нереализуемо.  Но и отказать автору нельзя ввиду имеющегося доброжелательного отклика. Тогда книгу направили Н. Панченко. Он не был знаком со Смирновым, а известен как рецензент суровый, мог рукопись «зарубить» как недоработанную или вообще не достойную выпуска в печать. Однако, в своей рецензии на стихи Смирнова Панченко решительно показал их литературные достоинства и книга вышла.

     Когда дальше я повела вечер, то сначала напомнила присутствующим биографию Николая Васильевича, – поэта, прозаика, журналиста, издателя, участника Великой Отечественной войны. Биография Н. Панченко есть в Интернете, я публиковала ее и на своей странице сайта ПРОЗА.РУ. За последние два года нашла некоторые, новые для меня и важные данные о нем.

     Родился будущий поэт в 1924 голу в Калуге, в семье учителя математики. Циолковский тоже был учителем математики и жил в 20-е годы в Калуге. Исходя из стихов Панченко, можно думать, что в детстве он Циолковского видел совсем вблизи.
     В 18 лет Н.П. ушёл на фронт. Уточнились сведения о его службе: с 1942 года младший авиаспециалист в составе 242-го авиаполка 321-й авиадивизии на Воронежском, 1-м и 4-м Украинских фронтах. Дважды контужен и ранен. На фронте вступил в партию.
     После войны вернулся в Калугу. Окончил Калужский учительский институт (1949), Высшую партийную школу (1953).
     Был журналистом, возглавлял областную газету «Молодой ленинец», работал на заводе. У него вышли книги стихов («Теплынь». М., 1958 и «Лирическое наступление». Калуга, 1960). 
     С 1961 редактор Калужского книжного издательства.  Один из инициаторов (совместно с К. Паустовским) проекта по выпуску в Калуге знаменитого альманаха «Тарусские страницы» и его редактор. После разгрома Калужским обкомом «Тарусских страниц» (есть свидетельство, что конфискованные книги обкомовцы рвали собственными руками) Н.В. переехал в Москву.
     Был принят в Союз писателей. Стал мужем Варвары Викторовны Шкловской. Окончил Высшие литературные курсы (1963).
     Вышли его поэтические книги: «Обелиски в лесу». М., 1963; «Зелёная книга». М., 1971; «Уходит дерево». М., 1976; «Остылый уголь». М., 1981; «Стихотворения». М., 1983; «Белое диво». М. 1985; «Избранное». М., 1988.
     Панченко – «подписант» коллективных писем и заявлений в адрес властей – в защиту И. Бродского, в защиту А. Синявского и Ю. Даниэля (1965), в поддержку письма А. Солженицына IV съезду писателей СССР. Председатель комиссии по литературному наследию В. Нарбута (с 1989). Член редколлегии журналов «Русское богатство» (1991—1995) и «День и ночь».
     Поздние стихи и проза поэта, а также военные его стихи, не искажаемые более цензурной правкой, изданы книгами: «Осенний шум», М., 1990; «Горячий след». М. 1994; «Живу во глубине России. М., 1999; «Слово о великом стоянии, 2005; «Избранное, 2014 год (составители Варвара Викторовна и Никита Шкловские), напечатаны в периодике,а также в альманахе «Грани». Интервью Н.П. опубликованы в журналах «Гражданин», «Вопросы литературы» и в средствах массовой информации.
     Во время перестройки Панченко - один из основателей движения «Апрель» («Писатели в поддержку перестройки»), был удостоен Премии Союза писателей «За честь и достоинство в литературе». Посмертно ему была присуждена премия имени Андрея Сахарова «За гражданское мужество писателя» (2005).

     На экране монитора был показан фотоальбом о поэте со снимками разных лет, а также видео с авторским чтением стихов, в частности, "одного из самых известных - и сильных!" – стихотворений поэта, «Баллады о расстрелянном сердце».

     Празднование 100-летия Панченко два года назад сопровождалось публикациями в прессе статей с воспоминаниями о Николае Васильевиче, с высокой оценкой его творчества и общественной деятельности (многие из них я поместила на сайте ПРОЗА.РУ).
 
     Однако почти в каждой публикации писателей и журналистов были сетования на то, что этот большой поэт забыт и не упоминаем в должной мере ни в литературоведческих работах, ни в массовой печати.
Да, в газетных статьях 2024 -2025 годов, посвященных победе в Великой Отечественной войне и совпавших по времени с юбилеем Панченко, эту фамилию в ряду поэтов-фронтовиков называли не всегда, порой «через запятую», не удостоив поэта цитированием его стихов в центральной прессе. Однако, в «НЕЗАВИСИМОЙ  ГАЗЕТЕ, давая материал о публичных чтениях, связанных с годовщиной Победы, были приведены строки его «Баллады…».

      С заявлением о том, что этот поэт забыт, трудно согласиться. Известнейший критик и литературовед  Сергей Чупринин в своем новом труде-хронике об ОТТЕПЕЛИ дал очерк о Николае Панченко с установкой не только на анализ его произведений, а прежде всего «на характеристику его гражданского поведения», говоря «и о несомненности его лирического дарования, и об устойчивости его нравственной позиции». В дни 100-летнего юбилея Панченко вышла замечательная статья Геннадия Красникова с его стихами и воспоминаниями о встречах с Николаем Васильевичем. И не только эти дружественные выступления…

     Изучая Интернет на предмет мемуаров о Панченко и публикаций в его честь, я нашла массу сообщений последних лет о культурных событиях, посвященных поэту, многие из них – в провинции. Очерки и стихи в местных газетах, празднование его столетия в библиотеках (стенды с его биографией, запись публичных чтений его стихов, специальные выпуски о нем на сайтах). Отдельные люди, не связанные с официальными культурными инстанциями, поместили в сеть свои видео с чтением стихов Н.П., произнесли слова поминания от своего имени. Я радовалась и удивлялась и широкой «географии» этих проявлений, и тому, что читают стихи поэта с экрана в основном женщины.

     На вечерах памяти Николая Васильевича, проводимых раньше в Центральном доме литераторов каждое десятилетие, не раз  участвовали молодые чтецы из студии художественного слова Ролланы Вейс (Дом пионеров и школьников). Стихи Панченко они знают смолоду и снова были приглашены, чтобы читать их тут, в доме Цветаевой («мужскими голосами»). За эти годы "мальчики" превратились в специалистов высокого статуса, стали кандидатами наук, известны в соцсетях.

     Денис Гусев — знаток литературы и поэт. Закончил Высшую школу экономики и остался там преподавать, доцент Экономического университета  им. Плеханова. Создал в Telegram-канале площадку «Литературный композитор». Там тоже представлено творчество Панченко.
     На этот раз Гусев выбрал для нашего вечера медитативную лирику поэта:

* * *
Какое там уж благородство!
И не страшна игра с огнем,
Когда все чаще с серым днем
Души больной я вижу сходство -
Своей, чуть тронутой ледком,
Предупредительно хрустящей,
Еще пылающей, летящей,
Как тот, что, ветрами влеком
Пролетными, теряет связь -
Сухой листок с живою веткой,
Что в небо тщится мыслью ветхой,
Осенней грязью становясь...
1980


* * *
Грешен я, Господи!
         - Грешен - молчи,
Нитку из грешных волокон сучи.
Высучишь нитку -
                и, если крепка,
Вытянешь, может, на свет дурака
 Из бездорожья, куда угодил,
 Где осторожно по краю ходил,
Так осторожно - крестясь и боясь! -
Так, что уж лучше бы мордою в грязь.
 Вымоешь морду и смотришь - чиста:
 Выловишь душу и смотришь - пуста.
1995


* * *
Много дела -
корабль недостроен...
Плахи вытесать, дом подрубить,
Огород обустроить, а кроме -
Этот мир неуютный любить.
Где все время работает время
Против нас - Наставляя нули,
Где взрослея, а значит, старея,
Мы не можем того, что могли.

Боже, Боже, спасибо за это
И за то, что в ночной тишине:
Весь из света
И вовсе без света
Ты неслышно подходишь ко мне.
И пока Ты стоишь, мне спокойно -
Ни единого в мире угла,
Надо мною шатром колокольня
Сыплет звездочек колокола.
Сыпь мне, Боже, овсиночки, в душу,
 Золотые Твои небеса.
 Ведь душа моя, истинно, лошадь,
 И не может она без овса.
1993

    По моей просьбе Денис Гусев прочитал и несколько военных стихов Панченко. А когда при чтении стихотворения «Теплушка» чтец приостановился, вспоминая последнюю строфу, ему слова подсказывали из зала.


     Тимур Халилулин, врач-терапевт, кандидат медицинских наук, 25 лет назад  впервые познакомившийся с творчеством Н. Панченко и не раз выступавший в ЦДЛ с чтением его стихотворений, говорил о его поэзии позднего периода, о ее философичности и мистике.

      Известный бард, композитор, лауреат конкурсов и фестивалей авторской песни Андрей Крамаренко прочел стихотворение Панченко «В России плохо с мужиками», а затем спел две свои песни на стихи поэта, очень трогательно раскрыв сюжет стихотворения «Живу как скворец в скворешне»: «Скворчиха – это Варя», имея в виду жену поэта В.В. Шкловскую. В память о дружбе Панченко и Окуджавы Крамаренко исполнил под гитару и его две песни. Зал ему подпевал.

     Затем выступила поэт и переводчик Юлия Покровская, которой в свое время Николай Васильевич дал рекомендацию в Союз писателей. Панченко считал, что стихи Покровской в определенном роде - акмеистические (узнавая в подаче ею чувств и реалий именно акмеизм, а не неоакмеизм  советских «шестидесятников»). Ю.П. рассказала о контактах с самим Н.В. и другом их дома поэтом Ниной Бялосинской («В ЛИТО ее называли «душа «Магистрали»). Сказала, что Панченко для многих был не только авторитетом, но и жизненной опорой, и в первую очередь - Надежде Яковлевне Мандельштам.

     Дальше я рассказала, как шла работа для сохранения той части наследия Николая Васильевича, что осталась на даче в Переделкино после отъезда его семьи за границу на лечение.

                ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ