День, когда каждый стал богатым. Глава 26

                -- ПЛАН, РОЖДЁННЫЙ ПОД ПОКРОВОМ НОЧИ --

К рассвету стол Хорна выглядел так, будто на нём пытались собрать новую жизнь из старых обломков. Сам же хирург едва стоял на ногах, опёршись ладонями о спинку кресла, и уже несколько минут не мог оторвать взгляда от одной схемы. Линии расползались, пересекались, упрямо не складывались в аккуратную картинку, но это, как ни странно, его успокаивало. Хорн провёл пальцем по контакту, чуть сдвинул провод и снова подключил питание — ЗЭР № 7 не подал ни звука.

Хирург выпрямился, на секунду закрыв глаза. Усталость навалилась резко и без предупреждения: в висках глухо застучало, шея затекла, плечи пронзала тянущая боль, но в голове оставалось на удивление ясно — в мыслях, как назло, то и дело возникала Кая. Воспоминание, как она стоит рядом, чуть наклоняя голову, как слушает его ответы, закручивая пальцем свои волосы — и от этого простого движения в нём снова что-то сбилось.

«Отлично, нам нужны ещё десять», «А это точно сработает? Вдруг ЗЭР просто тупит?!», «Он лишает поведение повторяемости — система не сможет угадать следующий шаг!», «То есть человек не нарушает… но и не вписывается?» — проносился в голове вчерашний спор друзей, от чего мозг понемногу начинал вскипать.

Хорн слегка помассировал виски, оторвался от схемы и перевёл взгляд в сторону. В углу мирно спал Броха. Он раскинулся на узкой кровати с видом «наконец от меня ничего не требуют», отпустив то напряжение, которое в последние дни неустанно носил на лице. Покрывало сбилось к его ногам, одна рука свисала и почти косалась пола, а его неровное дыхание — то глубокое, то слегка прерывистое — вызывало сочувствие. В этой неловкой детской позе Хорн видел обессиленного мальчишку, отсыпавшегося после долгого ночного разговора.

Хирург отвернулся и снова посмотрел на разобранный модуль. Вчера всё звучало проще, когда было всего лишь идеей. Блок Электрика — не эталон, который надо повторить: он пример того, что возможно. Совсем не обязательно его дублировать, нужно лишь собрать несколько вариантов, которые поведут себя так же «неправильно». Но создавать поведение оказалось сложнее, чем планировать.

- Это как подделка подписи? — долго не мог понять Броха.

- Нет! Это как если бы у каждого была своя, — с улыбкой на лице ответил ему Хорн.

Ночной разговор вчера затянулся. Броха часто молчал, глядя куда-то в пол и с трудом переваривая научные объяснения; Кая слушала настороженно, заискивающе поглядывая вверх, будто возвращалась к лекциям в институте. Друзья знали, что система уже допускает вариативность. ИИ даёт людям свободу решений, выбор способа действий, одобряет смену очерёдности и не пытается возвращать их к желаемому порядку. Но ровно до тех пор, пока самостоятельность не обретает постоянный характер: слишком автономных система ликвидирует… полностью.

- Важно, что с ЗЭРом закономерность не будет повторяться! С ним человек становится частью схемы. ИИ этого не видит, потому что он не считает человека вычислительным элементом — только объектом наблюдения, — радовался Хорн. — Для системы мы всего лишь «шум на фоне»: нет цифрового следа, нет цели, которую можно классифицировать. Без действий мы ему не интересны!

- Ну много «неправильных действий» ИИ так или иначе заметит! Разве нет?

- Нет, если ЗЭР продолжит стабилизировать среду, не допуская каскада!

- И ты можешь повторить блок Электрика? — с надежной спросил Броха, так до конца и не понимая принцип работы ЗЭРа.

- Повторить не смогу. Мне и не нужно повторять. Этот блок не хранит данные — он реагирует. Как схема с обратной связью. Я могу снять с него поведение, разложить на реакции и… смоделировать подобных. Один даст задержку, другой — сломает последовательность, третий — поможет фиксировать процессы «через раз», четвёртый — усилит внимание к мелочам, и тогда каскад станет неоднородным. Это и будет главным кошмаром для системы!

- Ты хочешь собрать несколько вариантов одной и той же логики?

- Да, c разными отклонениями.

Броха усмехнулся: — То есть мы собираемся запустить в систему кучу… слегка неправильных людей?

- И этого окажется достаточно, — тихо подытожил Хорн.

Про одного ЗЭРа никто даже не спорил — слишком мало, чтобы что-то изменить. Разговор пошёл без колебаний или уговоров «нам надо», «а давайте» — будто другого варианта не существует. И уже ближе к полуночи Хорн взялся за серийное производство.

К четырём часам утра на его широком деревянном столе лежало шесть разных роботов. Одиннадцать — звучало много, да и на выходе получится более чем сомнительно. Разные корпуса, разный вес, а у некоторых (собранных в самом начале) местами уже торчат детали, давно обречённые на мусор. Но именно поэтому ставка могла сработать. Хорн не собирал копии, даже не пытался. Каждый раз выходило что-то новое. Вскоре он перестал с этим бороться, и просто начал подстраиваться. Подключить, подождать, снять отклик, переделать — и так по кругу. Но его упорство всё же дало плоды: Хорн точно знал, как закончить партию к началу рабочего дня.

Отгоняя мысли о вчерашнем, хирург вновь устало взялся за паяльник.

- Соберись, — тихо сказал он себе.

Один из модулей для ЗЭРа № 7 пришлось пересобирать трижды. Модуль упорно уходил в стабильность, словно из принципа хотел быть «правильным». Хирург добавил лишнюю петлю обратной связи, оставил криво закреплённый контакт, и схема начала сбоить. Когда изобретения чуть задерживали сигнал, отвечали слишком резко или повторно тянули паузу — Хорн ликовал. Такие он оставлял. Остальные разбирал без сожаления, не смотря на перспективу долгих часов кропотливой работы.

- Уже лучше, — пробормотал он и положил седьмого робота на широкий стол.

Магия была не только в деталях, но и в том, как они соединены. С обратными петлями, с намеренно нестабильными связями, с конфликтующими сигналами, с задержками — схемы, которые не стремятся к равновесию. Обычная техника старалась быть стабильной, Хорн делал наоборот. Эффект возникал не из компонента, а из поведения системы. Это как «тебе не нужен особый рояль, чтобы сыграть фальшиво — тебе нужен человек, который будет играть нестабильно».



«… - Система видит действие, а не мысль. Намерения — это немного другое.
- Насколько «немного»?
- Настолько, что ИИ не может угадать следующий шаг человека. Алгоритмы всё фиксируют по факту
- То есть человек не нарушает… но и не вписывается?
- Да, и это хуже. Ошибку система исправит, нарушение — тоже. А тут ей сперва предстоит понять, сколько раз объект не соответствовал нормам.
- И она слетит?
- Нет, будет пытаться пересчитать. Но потом, когда таких случаев станет слишком много — запросит поиск обновлений. Представь: сто человек, далее — тысяча… и все ведут себя почти нормально, но не идеально. Система начинает сходить с ума, пересобирать модели и тут резко — бах!
- Ну-ну, вот только теория познаётся в действии. Сперва неплохо бы проверить, а уж после — говорить о тысяче …» — вновь всплыли в памяти аргументы Каи.


Хорн тряхнул головой, отгоняя воспоминания, сделал пару шагов назад и опять посмотрел на спящего друга. Броха продолжал сопеть, не обременённый мыслями о вчерашнем или копной непослушных проводов со ржавыми деталями. Хирург медленно подошёл к столу, в который раз оценивая взглядом своих роботов, и облегчённо выдохнул. Все семь на месте. И никакой симметрии, никакого порядка. Если бы кто-то зашёл сейчас, то решил бы, что попал на очередной склад брака. Он смотрел на них и чувствовал странное удовлетворение. Не уверенность (её пока не было), скорее ощущение, что наконец поступает честно.