День, когда каждый стал богатым. Глава 32

                -- МАРШРУТ ПОСТРОЕН --

ИИ не любил тех, кто менял заданный маршрут. Хотя не так давно и перестал открыто «кричать» об этом или выдавать предупреждения. Всё выглядело спокойно, даже вежливо. Просто однажды человек, который решил «свернуть не туда», обнаруживал, что исчерпал последнее право на ошибку.

Броха это понимал слишком хорошо, чтобы надеяться на случай. Но спустя дни не особо продвинулся в своём планировании, хотя время уже и поджимало. Кая вносила себя в списки ежедневно, считая, что для системы это очередная рабочая правка. Казалось, только Броха и знает, к чему всё идёт. Подруга же возвращалась с невозмутимой собранностью, за которой слишком хорошо прятала усталость. Он не спрашивал, как именно всё происходит. Достаточно было знать, что Кая снова туда пойдёт — снова окажется внутри и останется дольше, чем безопасно.

Каждый день Броха пытался разложить свои идеи на шаги, искал щадящие варианты — более разумные и менее окончательные, — но каждый раз возвращался в одну и ту же точку. Последнее воскресенье октября парень провёл за тихими раздумьями, уже не тревожась и не придумывая никаких оправданий. Наконец мысли не метались, не спорили друг с другом, а выстроились в чёткую линию, и от этого стало легче. План не был сложным. Сложность — это когда есть варианты, у него вариантов не было. Сердце билось ровно, без лишней суеты, что казалось слегка странным. Обычно в такие моменты люди нервничают, сомневаются, ищут выход. Но Броха не искал. Он думал о Кае. Прокручивал в голове их последний разговор, с болью осознавая — подруга перешла границу, за которой страх перестаёт быть аргументом. Хорн тоже перешёл. И чем это кончилось?

Броха поднялся, поправил куртку и на секунду замер у двери. Там, за стеной, начинался город, который давно вычеркнул его из повседневной суеты. Но как раз туда и нужно было выйти, в мир, где его профиль всё ещё находится в категории «нестабильное поведение». Долгие недели парень не двигался по внешним маршрутам, не появлялся в зонах наблюдения и не оставлял цифровых следов. Для системы Броха стал забытой записью в архиве — той, что лежит в недрах памяти, но пока не требует внимания.

Первые несколько минут он не решался активировать подавитель сигналов. Инструкции Хорна, выданные во время вживления капсулы-чипа, казалось, намертво засели у него в подсознании.

«Запомни, включаешь после команды «отбой»! Ночные показатели, которые выдаёт этот чип — и сном-то назвать сложно, — приговаривал Хорн, — а днём такая биотишина подобна смерти!»

Только теперь ни Евдонья, ни Герман не чувствуют своего хозяина. Они давно потеряли его из виду, поэтому сохранить эффект «подобный смерти» Брохе было на руку.

Он коснулся своего запястья и вышел. Двигаясь привычно, обезличенно, почти правильно, Броха не позволял себе лишней суеты: паника делает человека заметным быстрее, чем любое устройство слежения. Благо, что маршрут удалось оценить заранее, избегая открытых переходов и узлов с плотным трафиком. Идти по улицам, где камеры настроены фиксировать объекты, не подключая внешний анализ — оказалось легко. Ну а дальше — в технических коридорах и служебных переходах — он сольётся с потоком работников и быстро станет «одним из». Там система анализирует меньше деталей, даёт больше допущений…

Тестовая линия находилась глубже, чем обычные производственные зоны, и доступ к ней имели только те, чьи профили отмечались системой «участвующие в анализе». Броха не входил в этот список (да-да, план не предполагал идеальности), поэтому намеренно задержался у терминала, делая вид, что читает служебную сводку.

Ждать оказалось сложнее, чем идти. Вокруг было тихо, только изнутри доносился ровный гул линий и монотонные шаги, скользящие по кафелю. Руки не дрожали, и это казалось странным даже самому Брохе.

Время растягивалось, становилось ощутимым, и в какой-то момент появилось ощущение, что ничего не произойдёт, что план рассыплется здесь, у закрытой двери, так и не начавшись. Но шаги всё-таки прозвучали — сначала далеко, потом ближе…  уверенные, рабочие. Из-за поворота вышли трое — техперсонал. Парни уверенно поднесли пропуска, но Броха не сдвинулся с места. Промежуток, занявший внимание системы на проверку трёх профилей, оказался для него «спасательным кругом». Он выдержал короткую паузу, и только когда замок щёлкнул — сделал шаг навстречу неизвестности.

Никто не обернулся. Броха прошёл вместе с остальными, стараясь не выделяться (иногда стать частью потока, которому алгоритмы не ведут счёт — бывает достаточно).

Пространство по эту сторону оказалось совсем другим. Шум накрывал сразу, как морская волна, которая затягивает глубже, чем хотелось бы. Поток голосов, рваные куски фраз, мягкий стук пластика, шорох упаковок, щелчки сборки — звуки не сливались в ровный фон, как раньше: они шли вразнобой, накладывались, перебивали друг друга, и место казалось живым.

Броха сделал ещё пару шагов, давая себе время принять эту картину. Сейчас перед ним открывалась нетипичная линия. Здесь развернулся странный, почти нелогичный набор процессов, собранных на одном поле воедино. Справа двигалась лента с замороженной пиццей, где коробки складывали в стопки быстрее, чем того требовал стандарт; слева почему-то стояли уже столы с тканью, на которых раскладывали полотенца и тоже не так, как всегда гласили протоколы; а прямо у входа группа девушек собирала простые электронные модули, перебрасывая детали между столами. Ни один участок не совпадал с другим, и при этом всё работало. Броха прошёл ещё немного, стараясь не выделяться, но быстро уловил главное: люди здесь двигались иначе. Не идеально, что и цепляло сильнее всего. Процессы продолжали идти, поставки не сбивались, а между работниками появилось то, чего раньше просто не существовало — диалог. Настоящая бееда, с эмоциями, с попытками достучаться друг до друга…

На линии пошива простых полотенец одна девушка вдруг остановилась, разложила ткань и позвала соседа:

- Смотри, если вот так растянуть — будет меньше отходов.

Он наклонился, присмотрелся и кивнул:

- Хорошо, я подстроюсь! — И никто не спешил их поправить, никто не пытался их остановить.

Броха шёл медленно, впитывая это. Впервые за долгое время он не ощущал ни тревоги, ни спешки — лишь спокойствие. Было приятно осознавать, что система всё это видела и не собиралась вмешиваться. ИИ не устраняет людей за отклонения — он устраняет их за УСТОЙЧИВУЮ НЕПРОГНОЗИРУЕМОСТЬ. Но здесь даже непредсказуемость стала доступной! Сейчас ИИ наблюдал, пытаясь понять «где ломается привычный порядок», и это было прекрасно! Не только для людей, но и для Брохи: именно в таком наблюдении всегда появляются слепые зоны.