Письма Учителю. Бог на рефлексе

                "Социобиология стучится в каждое сердце"
                Ван Ли-чжун,социопат при дворе Фу Си.

 "Сразу,mon cher, оговорюсь. Как название, так и текст нынешней заметки не нацелены на оскорбление чувств верующих.

 Это все с Вашей подачи. В конце девятнадцатого века можно было троллить любую конфессию. Сейчас же, как выразился один лицедей, низзя.

 Но наш великий гуманист идет дальше. Граф Толстой хочет копануть самые глубинные корешочки религии. Уточню, не веры человека, чувства более позитивного, а института и механизма управления этим чувством.

  Итак, вновь Ясная Поляна, 26 мая 1892 года.

 В кабинете, заваленном книгами и журналами, на свободном клочке пола лежит полуголый швед.

 Глядя на его грязные ноги, пишете в дневнике:

 "Бог учит людей страданиями, теперь голодом, как люди учат бессловесных животных: не понимает — еще 5 часов без еды"

 Знакомая, Лев Николаевич, картина. Но не у Вас, а у главного собачника России. Через пять лет И.П.Павлов опишет подобные рефлексы у своих подопытных животных. Сначала слюноотделительный, а потом и желудочный.

 Получается, граф, что и мы, того, в таких же, как и собаки Ивана Петровича, станках. Над головой лампочка, зажигающаяся божественным нимбом. И выдвигаемая чуть позже тарелка с вискас.

 Получается, Лев Николаевич, что так же поступают священнослужители с прихожанами? Вырабатывают подобный слюноотделительному, рефлекс на изображение.

 "Так нас учит Бог теперь; но мы плохо понимаем. Хотим, не изменяясь, быть сытыми. Это-то и плохо"

 Извините, граф, не Бог, а его посредники. Думаю, Вы, даже в конкуренции с Иоанном Кронштадтским, чувствуете нечто фатально разрушительное для РПЦ. Те лихие времена, когда недавние верующие будут, предварительно содрав золотые оклады, бросать иконы в общий костер истории.

 Но пока Вы успокаиваете себя:

 "Надо быть по отношению воли Бога как добрая породистая кобылка, которую я выезжал"

 Лошадник Вы наш. Такая прекрасная аналогия. С Вашим же инструктажем остальным божьим тварям:

"Она не вырваться хотела, не перестать служить, а только хотела догадаться, чего, какой работы я хочу от нее! Она пробовала то с той, то с 2-ой, то с 3-й ноги, то вправо, то влево, то голову вверх. Так и нам надо. Так и я желаю. Помоги. Завтра"

 Нет, Лев Николаевич, завтра, в смысле двадцатого века, не поможет православным России. Большинство формально отречется от Христа.

 Такой вот, как бы сказал Иван Петрович, затухающий условный рефлекс. Только безусловный правил, правит и будет править этим миром.

 И нечто, называемое  духовным, подобно  лампочке в нашем общем станке. Загорелась, вот вам и нимб.

                Ваш ученик ЕС.

 A propos!

 Возвращаясь к завтра. Если позволите, ретранслирую мысли полуголого шведа, лежащего сейчас вперемешку с книгами и журналами на полу Вашего кабинета"