Старомемцы. Месть Легздыня

Двое санитаров вбежали в кабинет главврача психиатрической больницы и сразу же синхронно и одновременно невпопад стали говорить и кричать.

Своим властным голосом Анна Егоровна остановила их, не потеряв в первые секунды самообладания.

-Что вы оба несете? Холоднов, Горячев, кто-то один, давайте по новой.
-Этот псих напал на нас и сбежал, - выступил Холоднов.
-Уже хорошо. Какой именно псих? У нас их, как в Польше Збигневов.
-Легздынь.

Вот тут внутреннее спокойствие главврача покинуло чат. Паника накатила, как Титаник на айсберг. Мир пошатнулся, как труба в выражениях одного интернет-персонажа.

Анна Егоровна ринулась к телефону, и набрала вышестоящее руководство и рассказала о случившемся. Уже на том конце трубки произошло выше описанное.

Низложенный король-император шел по темной улице в темной куртке, которую двумя минутами ранее отобрал силой у какого-то захудалого паренька.

Из-за столба появился он. Нет, не наряд полиции. Богато одетый джентльмен при галстуке в пиджаке и в очках, напоминающий Воланда из Мастера и Маргариты.

Легздынь готов был поклясться, что за столбом 6-7 секунд назад никого не было.

-Мы не могли встретиться на Патриках, потому что столько ужаса даже я не вывожу, - начал незнакомец, - моя фамилия Соправдицын. А вы, Валерий Вячеславович, простите, ваше высокое мемочество.

Легздынь думал, что это галлюцинации и хотел уйти. Но Соправдицын его остановил.

-Я знаю, как вам вернуть власть и уничтожить новые мемы. Если вы не хотите, то просто идите дальше. У вас есть время вернуться, пока играет песня.

Соправдицын достал плеер, и на нем заиграли The Chemical Brothers. Его мемочество стоял ошарашенный.

-Вам же нравится риск и быть на вершине. Так же, как и я люблю поговорки и рушить судьбы. Шучу, я не люблю поговорки. Припев близко. Решайтесь, Легздынь.

Танцы Соправдицына все активнее и грациознее.

-Хорошо. Что я должен сделать?

Музыка выключилась. Плеер ушел в карман пиджака.

-А на что вы готовы пойти ради своей желанной цели? – Соправдицын задал встречный вопрос, и, не получив ответ в первые 6-7 секунд, продолжил, - готовы ли вы, Легздынь, уничтожить любовь ради своей власти? Любовь – прекрасное чувство, которых достойны только мать и Камри 3.5. Или уничтожить дружбу, человеколюбие и сострадание? Погрузить мир в эпоху хаоса, анархии и профитролей? Тогда с казнью изменников вы чуть далеко не зашли. И я, признаюсь, ждал этого. Тогда вы бы потеряли душу, и она перешла бы ко мне. Ну да ладно.

Повисла пауза. Соправдицын вглядывался в глаза Короля. Внутрь них. А потом спокойно продолжил.

-Вам нужно уничтожить человека, преданного вам.
-А раз вы такой всемогущий, то, может, подскажете, где найти этого человека?
-Я знаю все адреса всех людей в мире. Вот вы знаете, что Олег Александрович Соколов живет на улице Бакинских комиссаров дом 90 квартира 401? А вот кто подходит под этот критерий, знаете только вы, Валерий Вячеславович. Скажите его имя, и я скажу адрес. Поверьте, мы русские друг друга не обманываем.
-А кто такой Соколов?
-Слесарь. Вас интересует он? А я думал, власть.
-Подождите, а вы русский? У вас явно выраженный акцент.
-Когда мне выгодно, я поляк, когда выгодно я немец, когда выгодно я русский. Получается, я еврей. Вам адрес дать или мою национальность?

Легздынь назвал фамилию и получил адрес. Вскоре он оказался на улице Больших Заскоков. Судорожно Легздынь стал по табличкам искать номер 26. Найдено. Квартира номер 38 также быстро нашлась.

Бывшему Королю-императору предстала поистине царская дверь из платины и золота.

-Почему здесь еще нет цыган? (Расистский мем), - только и крутилось в голове Легздыня, пока он искал кнопку звонка.

Стучать своими грязными руками по такой роскошной двери даже правителю общины не хотелось.

Повторяющийся звук звоночка вернул его мемочество в реальность. Он сразу вспомнил, к кому пришел. На этом моменте дверь отворилась и на пороге оказался верный жандарм Весенников.

-Ваше высокое мемочество, разрешить вам заскочить?

Это было что-то новенькое. Легздыня это явно удивило. Он вошел в не менее огромную прихожую. Практически все ее пространство занимали бесчисленные шкафы с обувью. Висела и различная верхняя одежда дорогих западных брендов.

Весенников проводил гостя на не менее богато обустроенную кухню. Предложил чай.

Но Легздынь пришел не чаи гонять. Правда, после увиденной квартиры у него появился вопрос, который он не замедлился задать.

-Откуда такие хоромы? На те Легздыни, что я платил тебе в общине, такое не купить. Или Легздыни стали стоить, как биткоины? Тогда мне неожиданно и приятно.
-Это мне один медиахолдинг платит каждый раз, когда кто-то в мире говорит слово заскочить и производные его окончания. Так я купил эту квартиру, все, что внутри нее, машины, попутешествовал по всем странам мира. Сейчас приходится по второму кругу. Вчера вот только вернулся из Бангкока. Единственное, у меня есть мечта, но она слишком финансово затратная даже для меня.
-И какая же? – Легздынь проявил довольно искренний интерес.
-На 6-7 дней съездить в Сочи. Это слишком дорого. Если я все продам, то мне этого не хватит. Даже развод мостов в Сызрани был дешевле.

Весенников поплыл. Король-император же считал, что тот втирает ему какую-то дичь. Но он и сам с удовольствием бы посмотрел на знаменитые разводные мосты Сызрани. У него не нашлось ничего, чтобы ответить.

После планов своего бывшего начальника уничтожить новые мемы и обрести полную власть экс-жандарм сказал следующую ремарку:

-Ваше отношение к новым мемам похоже на Довлатовские настроения. Я его сейчас как раз читаю. Тот писал, Америка хорошая, а наша страна плоха. Израиль имеет право на самооборону, мы нет.
-Ты не понимаешь, это другое. Патриотизмом нужно переболеть в детстве. А новыми мемами лучше и не стараться заболеть.

Своей актерской игрой Легздынь показал, что ему слегка жарковато и попросил Весенникова открыть окно на балконе. Жандарм же предложил включить кондиционер. Но его мемочество просил свежего воздуха и даже придумал синдром Беллинсгаузена, при котором можно умереть от холода из кондиционера.

Доводы были приняты, и Весенников пошел на балкон. Легздынь за ним. Двустворчатые окна открылись. Под ними кипел город.

Бывший Король-император со всей силы толкнул своего жандарма. И тот полетел 38 этажей до земли.

Далее Легздынь направился к выходу, и в коридоре ему на глаза попались идеальные бархатные тяги, на которые он сменил выданные еще в больнице китайские тапочки.

Сейчас его мемочеству хотелось видеть Соправдицына. Он выполнил условия для получения власти и жаждал ее. Уничтожение новых мемов было не за горами.

С Соправдицыным они встретились на том же месте. Только теперь новый знакомый Легздыня железной ложкой поедал йогурт.

-Странная вещь, Валерий Вячеславович. Йогурт греческий, а сделан в Варнавино под Краснодаром и чуть подальше от Сочи. Нищая деревня и богатый курорт, о котором некоторые мечтают. Три сотни верст, а какой контраст. А с йогуртом обманывают.
-Не будем тянуть барана за новые ворота, - Легздыня не интересовало место происхождения греческого йогурта, - я сделал так, как вы говорили. Я уничтожил преданного мне человека.
-Извините. Я сначала не понял, а потом понял. Это моя ошибка. Я хорошо знал русский язык, когда работал в Комитете горя и бедности, сейчас я на пенсии, поэтому язык стал для меня плох.
-К чему вы ведете?
-Я неправильно вас сориентировал. Вам нужно было уничтожить человека, не преданного вам, а предавшего вас. Вы должны были быть преданы им. Ох уж этот великий и могучий. А тот, кто вам был предан, должен был вам помочь.
-Смерть Весенникова была напрасной?
-Увы. Даже вредной для вас. Последствия вы еще прочувствуете. Но я сжалюсь над вами. В помощь на уничтожение предателя я дам вам менее важного предателя. Карл Евгеньевич, зайдите пожалуйста.

Только сейчас Легздынь заметил лежавшую в ногах Соправдицына сумку-холодильник. После жеста последнего она начала увеличиваться, а потом исчезла. Вместо нее взгляду Короля-императора предстал Завалеев.

Оба удивленно переглянулись. Обстановку разрядил Соправдицын.

-Опасаясь за свою жизнь, Завалеев любезно поможет вам уничтожить главных предателей – Наталью и Никиту Литвинковых. Но послушайте сюда, Легздынь, я категорически запрещаю вам трогать их сына Добрыню. Он под попечительством серьезной силовой структуры. Последствия будут серьезными, если хоть один волосок упадет с его головы. Теперь езжайте. Вот ваш транспорт, - Соправдицын указал на старый Рэйндж-Ровер с прицепом и тут же добавил, - прицеп оставьте здесь, в нем рассада моей жены.

Легздынь и Завалеев оказались у дома семьи Литвинковых.

-Эпоха новых мемов прошла, Карл, - сказал его мемочество своему напарнику поневоле, - современные мемы нужно уничтожать современными методами.

Завалеев не хотел поддерживать этот разговор. Более того, он дичайшее хотел в туалет. Кусты во дворе будто идеально подходили для этой цели. Но тут прибежал сорвавшийся с цепи шпиц и занял вожделенный Карлом кабинет задумчивости.

-И каков наш план? – так Завалеев решил отвлечься.
-Они познакомятся с моим другом Валерой, - Легздынь откопал в бардачке между спиннером и Лабубу черный Кольт.

Рядом с ними в этот момент проехала заниженная и тонированная в хлам Четырка, из которой на весь район было слышно песню Ноггано про черный пистолет. Музыкальное сопровождение было в тему.

-Нужна пафосная фраза, - произнес Легздынь, перекидывая пистолет из одной руки в другую, - придумал. Трудно гению быть обычным человеком. Но еще труднее таковым быть глупому.
-Кто сказал? – Завалеев все пытался отвлечься от своего мочевого пузыря.
-В измененном виде Сергей Донатович.
-Донаты – это хорошо. И как пончик, и как деньги. Донатович – это который тру-крайм блогер? У него еще псевдоним с Гетэ связан.
-Сказочный, - шепотом сказал Легздынь и вышел из машины.

Еще у Соправдицына они договорились, что Завалеев подстрахует Легздыня, как водитель.

Как только за его мемочеством захлопнулась аристократическая дверь, а Завалеев оказался у руля, из подъезда вышли они. Всем семейством Литвинковых.

Маленький Добрыня первым предугадал подозрительное. А позже и родители увидели своего врага.

-Не ждали? А я пришел.

Никита сразу же заметил пистолет в его руках и незаметно встал перед семьей.

-Что тебе нужно? – спросила Наталья и вцепилась в детскую коляску.
-Вы. Мелкого не трону. Ему еще придется познать все ужасы детдома. Ничего личного, просто власть.

Кольт смотрел прямо на Никиту. Внезапно пистолет взорвался, а его останки разлетелись по всему двору. Король-император стал корчиться от полученного из-за этого ожога.

-Что за фигня? – Легздынь кричал это с матом, а потом взглянул на семейство Литвинковых и удивился.

Глаза Добрыни были красными, как будто это была сварка.

-Бесовское отродье, - только и вымолвил его высокое мемочество.

Вокруг семьи появился купол. Легздынь седел на глазах. Ноги не держались. Хотелось упасть на колени. Секунда, так и случилось.

Бывший Король-император повернулся к Завалееву и крикнул:

-Карл, помоги!

Завалеев тоже был шокирован. Он быстро пытался завести машину. Но получилось лишь с раза шестого-седьмого.

Рэйндж-Ровер покатился. Быстро и вскоре скрылся за поворотом. А позже остался с горящими фарами брошенный в какой-то лесополосе.

-Каааарлооооон!!! – только и успел прокричать Легздынь.

Мимо проехала Четырка, из которой играла финальная песня из Бумера. Сидящие в ней будто не замечали всего этого волшебства. А потом и вовсе спокойно уехали.

Откуда не возьмись, но в спину Легздыня с огромной скоростью прилетела кирка. Острием она проткнула тело. Король-император издал истошный вопль и последнюю в своей жизни фразу:

-Ну да, ну да. Пошел я на фиг.

Тело его начало гореть, и за секунды на асфальте осталась лишь одежда.

Купол исчез, Добрыня потерял сознание. Никто ничего не понимал.

Лишь где-то далеко на небольшом кладбище несколько парадно одетых африканцев под веселую музыку несли гроб с целым телом Легздыня.

У свежевырытой могилы на стуле сидел Соправдицын. Когда гроб стали опускать, он взял горсть земли, кинул ее и произнес:

-Пацан к успеху шел. Не повезло. Не фортануло, - и спокойно удалился с траурной процессии.