Хранитель березниковского слова путь Ивана Лукича

В тот жаркий июньский день (12 лет назад) на Советской площади возле сцены толпились горожане. Березники праздновали свой 80-й день рождения, и, конечно же, здесь чествовали тех, кто внёс немалый вклад в развитие города.

Первым в небольшом списке номинантов значился Иван Лукич Волков — ему вручалась премия «Признание». На сцену поднялся худощавый, уже немолодой мужчина в белых брюках, рубашке и бейсболке.Иван Лукич всегда был из тех людей, которые запоминаются с первой же встречи и надолго. Почему? Может, дело в его бороде, которая настолько же неотъемлема от его имиджа, как усы и шляпа у Боярского. А может, в особой интеллигентности и чувстве собственного достоинства, которые сочетались в нём с мягкостью и простотой.

Иван Лукич волновался, глазами искал в толпе лица друзей и приятелей, радовавшихся за него в этот момент. Его руки коснулись деревянной рамки диплома, гласившего, что вклад в березниковскую литературу оценён. И тогда ему вспомнился весь непростой путь к этому «Признанию».



МАЛЬЧИШКА ИЗ ПЛОТИНКИ

Первый шаг в волнующий мир, который дарят чернила и бумага, Иван Волков сделал в 1953 году, оставшемся в истории как год смерти Сталина. А началось всё со сборника, который двенадцатилетнему мальчику принёс двоюродный брат. Читать юный Ваня очень любил — в школьной библиотеке родной деревни Плотинка Горьковской области не осталось ни одной книги, которую он не знал бы от корки до корки. Впрочем, выбор там был невелик.

— Вот, Ванька, почитай, — добродушно предложил брат, вручая неказистый томик с надписью «Сергей Есенин» на обложке.Сегодня имя этого величайшего поэта знают все. А тогда, в начале 1950-х, его творчество только начинало возвращаться к читателям после долгих лет официального забвения, и люди заново открывали его для себя. Открыл Есенина и Ваня. Мальчик перелистнул страницу — и его будто пронзили нежные, ранимые строки.Парнишка прочёл книжку взахлёб за один вечер. Он был потрясён и самими стихами, и тем, что так пронзительно мог писать простой деревенский парень.

Но ведь он, Ванька, тоже из деревни! Полусирота, никогда не знавший отца: Луку Волкова забрали на фронт, где он и погиб в победном 1945-м. Семья — мать и двое старших братьев — жила в крайней бедности. Из-за этого Ване во время школьных каникул приходилось работать подпаском или плугарем, продавать собранные в лесу ягоды, чтобы купить булку белого хлеба или карманный фонарик — предел мечтаний деревенской детворы.Но разве всё это имело значение? Главное — он понял, что тоже может писать стихи. Пусть пока для себя, пусть об этом никто не узнает.

Своё первое стихотворение Ваня посвятил маме. Да, оно было незрелым, и матери он его так и не прочёл, но первый шаг был сделан. Именно тогда тринадцатилетний мальчишка подружился со своенравной музой.Эта муза нашептывала юному Волкову рифмы — те самые, которые в зрелые годы превратятся в строки, полные светлой ностальгии и любви:

Моя деревня, милая Плотинка,
В лесах Заволжья ты растишь хлеба.
Меня здесь знает каждая былинка,
Мне здесь знакома каждая изба.
Речушка здесь, что Нивкою зовётся,
Волною плещет не в седой гранит.
Она в жару от радости смеётся,
А в день морозный от коньков звенит...

С тоской и благоговением Иван Волков писал и об отце, которого ему так и не суждено было увидеть. Трагическая гибель близкого человека, горе отдельной семьи в стихах поэта обретают всенародный масштаб — это плач по каждому солдату, не вернувшемуся с поля боя:

Бои отгремели в лесах Белоруссии,
Жестокой войны приближался конец.
В морском порту Восточной Пруссии
Упал на песок и не встал отец.
Не смог дойти он до Рейхстага,
Чтоб высечь буквы на стене.
Ещё сражалась в мае Прага,
Когда письмо пришло жене...



ОТ КРАНОВЩИКА ДО ДЕПУТАТА

В шестнадцать лет Ваня покинул родную деревню и уехал в большой город, ещё не подозревая, что оставляет её навсегда. Задорным мальчишеским взглядом он разглядывал монументальный каменный кремль в Горьком, где ему предстояло учиться в ремесленном училище. Нельзя сказать, что подростка так уж привлекала профессия крановщика. Главным было другое: в училище бесплатно кормили три раза в день, выдавали одежду, а в общежитии ждала кровать со свежими чистыми простынями.

Окончив учёбу, юноша строил амбициозные планы. Но из-за нелепой случайности по распределению его отправили отрабатывать в незнакомый уральский городок — Березники, о котором он прежде и не слыхивал. «Ничего, — оптимистично успокаивал себя молодой рабочий, — отработаю положенный срок и вернусь в Горький».

Но судьба распорядилась иначе. Иван приехал в небольшой город, окружённый бескрайними лесами. Казалось, все Березники той поры можно было неспешно обойти за пару часов. «Какое захолустье!» — шептала уязвлённая амбиция. «Ах, какая красота!» — мечтательно ворковала муза. Волков влюблёнными глазами смотрел на уютные улочки, утопающие в зелени и цветах. А развернувшаяся вокруг всесоюзная комсомольская стройка доказывала: юные Березники — место для настоящих мужчин, не боящихся тяжёлого труда.

И вновь перо заскользило по бумаге, выдавая, словно руду на-гора, светлые и восхищённые строчки:

Этот город в берёзовой роще,
Что взметнулся над Камой-рекой,
Может, он незатейлив и проще,
Чем Чикаго с железной рукой.
Я влюбился в него до боли,
В эти улицы, парки, мосты,
В три кристалла калийной соли,
Что в веках превратились в пласты...

— Стихи приходят по-разному, — рассказывал Иван Лукич. — Иной раз даже ночью просыпаюсь по нескольку раз, чтобы только записать вертящиеся в голове строчки. Если «вирши» выходят неудачными, я складываю их в большой полиэтиленовый пакет. Могу достать их оттуда лет через десять и доработать. А с прозой всё проще.

И это действительно так. Если поэтическая муза сопровождала Ивана Волкова с самого детства, то к прозе он обратился гораздо позже. Ведь проза рождается из жизненного опыта, а это капитал, который копится годами. Иван Лукич понял это ещё юношей, когда его глубоко тронула судьба семьи близкого друга — Бориса Мазихина. Так, один дядя Бориса, Степан, принимал участие в штурме Зимнего дворца, а другого, Фёдора, раскулачили и сослали на строительство завода. История семьи Мазихиных настолько поразила в то время восемнадцатилетнего парня, что он твёрдо решил: непременно напишет о них книгу. И написал — правда, спустя сорок с лишним лет, изменив в романе фамилию главных героев на Манихиных.

Шли годы. Березники росли и поднимались, а вместе с городом рос и вчерашний деревенский сирота. Сначала Волков работал шофёром: на своём самосвале возил материалы на площадки Второго и Третьего калийных рудников. Спустя десять лет он уже трудился горным мастером на Четвёртом руднике. А в 1989 году Ивана Лукича всё чаще можно было встретить в администрации Березников — он стал депутатом, курирующим вопросы строительства и архитектуры. Мог ли когда-то помыслить о подобном никому не известный мальчишка из далёкой Плотинки?


СЕРДЦЕ "ЭЛИТЫ"

А ещё по его инициативе в городе появился клуб, объединивший многих творческих людей Березников. Дело было так. В кабинет к Волкову пришли два местных поэта — Алексей Манжосов и Юрий Марков. За чашкой чая завязалась беседа.

— Как со стихами? — поинтересовался Марков.

— Подборку в «Березниковский рабочий» отдал. На этой неделе как раз вышла, — ответил Лукич, показывая газету.

— А вам не кажется, что нам пора создать собственный поэтический клуб?

Все трое загорелись этой идеей и тут же взялись за её воплощение. 28 июня 1992 года литературное объединение «Элита» впервые собрало вместе творческих березниковцев. На протяжении двадцати лет Иван Лукич оставался его бессменным председателем. Через клуб прошло много талантливых горожан: Лидия Иванова, Екатерина Королёва, Юрий Шерстнёв... В своё время почётным членом этого объединения успел стать и знаменитый Алексей Решетов.

С точки зрения строгой теории литературы стихи и прозу Ивана Волкова можно назвать простыми, порой даже неказистыми. Он не был профессиональным литератором в академическом смысле слова. Но его тексты ценны другим — они бьют в самую суть. Как очевидец и непосредственный участник событий, он зафиксировал в своих мемуарах живую историю того, как строился и рос город. Именно за эту бесценную краеведческую память, за искренность и преданность родной земле Березники и отвечали ему взаимностью, награждая премиями не за книжные изыски, а за сохранение хроники великой стройки.

Не менее важной вехой его жизни стала верность дружбе. Будучи человеком вдохновлённым и пробивным, обладающим мощными организаторскими способностями, Волков делал многое, чтобы имя его маститого друга — поэта Алексея Решетова — не угасло в памяти потомков. Он умел объединять людей, созидать и беречь чужой талант, подчас оставаясь в тени гения своего товарища. Настолько близкой была их связь, что в своё время классик уральской поэзии дал Ивану Лукичу рекомендацию для вступления в Пермское отделение Союза писателей, отметив: «Бесхитростная простота лучших стихотворений Ивана Волкова выгодно отличается от модного ныне эпатажа молодых "смельчаков"...».

Да, Алексей Решетов — это признанный масштаб, безусловный «мэтр» уральской словесности. Но Березники держатся именно на таких людях, как Иван Волков. Мэтры творят вечность, а Иван Лукич создавал саму культурную жизнь города. Он строил среду, собирал людей, хранил память и был тем самым неутомимым мотором, без которого березниковское творчество не имело бы своего общего дома. Именно поэтому для родного города его фигура оказалась не менее, а в чём-то и более важной.

Выйдя на заслуженный отдых, Иван Лукич работал над автобиографическим романом, на страницах которого оживали люди ушедшей эпохи и яркие картины молодости — как самого автора, так и города, ставшего для него второй родиной. Писал он с неизменной любовью и благоговением. И Березники ответили своему литератору взаимностью: сначала присвоив ему звание «Мэтр культуры», а затем — вручив заслуженную премию «Признание».


ОТ АВТОРА:
Когда этот материал был готов к публикации, пришла горькая весть. Ивана Лукича Волкова не стало. Он ушёл 30 мая 2026 года, но оставил Березникам уникальное наследство: созданный им клуб «Элиту», память о дружбе с Решетовым и свои простые, но глубоко народные строчки, в которых навсегда застыла история уральской комсомольской стройки. Светлая память человеку, который строил этот город и делом, и словом.